Ее защитники проталкивались сквозь толпу, пока не появился проход, ведущий к Тэйну на другой стороне. Его серебряная корона сверкала на солнце, а внушительный рост лишь подчеркивал могущество. Он не имел при себе оружия, но оно ему и не требовалось – его и так боялись.

– Я запрещаю прикасаться к моей нареченной! – проревел он, и этого оказалось достаточно, чтобы каждый эльф на площади отступил на несколько шагов, даже без вмешательства стражников.

Паника, зародившаяся в Лэйоле, сменилась облегчением. Приподняв юбку, она направилась к Тэйну вначале неспешно, а потом все быстрее. Она все еще ощущала, как чужие руки лапают ее или дергают за волосы. Она чувствовала себя грязной и была раздосадована из-за того, что никак не смогла их остановить. Лэйола сорвалась на бег, опасаясь того, что все эти эльфы позади снова настигнут ее. Она обхватила Тэйна руками за талию и, тяжело дыша, уткнулась лбом ему в грудь. Только благодаря этому она удержалась на ногах, потому как колени ее подкашивались от пережитых эмоций.

Тэйн положил сильную ладонь ей на спину.

– Сегодня священный праздник. Мы все собрались здесь, чтобы отметить день Летнего Солнцестояния и обратиться к Создателю с молитвами о нашем благословении. Надеюсь, ваше недостойное поведение не обернется для нас крахом в войне с бледными. Вы все должны исполнить долг и от души станцевать кенатару. Теперь идите и веселитесь. Но не вздумайте снова приближаться к Лэйоле. Второй раз я этого не стерплю.

Лэйола осторожно оглянулась, замечая, как расходится толпа. Но даже когда эльфы отошли на приличное расстояние, она продолжала прижиматься к Тэйну. Она не знала, что чувствовать по этому поводу. Возможно, все дело в его чудесном манящем запахе или в том, насколько комфортно ей было рядом с этим сильным мужчиной, по которому она успела соскучиться, хоть и не хотела признаваться в этом даже самой себе. Со времен Новака она не обнимала ни одного мужчину. Отстранившись, Лэйола провела рукой по волосам и смущенно улыбнулась:

– Эм, спасибо тебе. За то, что спас меня. Ты предупреждал меня о святилищах, но я не ожидала ничего подобного.

– Ты в порядке? – Тэйн скользнул взглядом по ее фигуре, а потом снова посмотрел в лицо. – Прости, что не пришел раньше.

– Я в порядке. – Она помотала головой. – И не извиняйся. У тебя есть дела поважнее, чем я.

Его напряженное лицо немного смягчилось.

– Нет. Для меня нет ничего важнее твоего благополучия.

Лэйола не сводила с него глаз, пока Фэннан и Лучик не приблизились, притянув на себя яростный взгляд Тэйна.

– Что здесь произошло? – Голос его звучал сурово, но спокойно. Сейчас с ними говорил не друг, а король, отчитывающий своих солдат.

Они заговорили в унисон, словно две болтливые служанки, и свалили всю вину на Тэлон, но именно на них Тэйн обрушил всю свою ярость за то, что они не заметили тревожных признаков раньше и не вытащили Лэйолу из затруднительной ситуации. Фэннан и Лучик молча приняли выговор.

Шагая по улице вместе Тэйном, Лэйола не боялась, что кто-нибудь осмелится приблизиться к ней. Несколько стражников во главе с Фэннаном и Лучиком следовали за ними по пятам, но им больше не приходилось разгонять толпу. Все эльфы явно уважали Тэйна. Их благоразумие было столь же очевидным и прозрачным, как вода в горной реке.

– Не хочешь вернуться в замок? – спросил Тэйн.

– Нет, – ответила Лэйола, сложив руки за спиной. – Я хочу насладиться праздником. До этого инцидента все было прекрасно. Фэннан и Лучик… точнее, Олдрич, собирались научить меня танцевать кенатару.

Тэйн оглянулся:

– Неужели? – В его голосе послышались нотки недовольства.

Лэйола обернулась и увидела, что ее сопровождающие, казалось, уменьшились в размерах, словно Тэйн пригрозил им плетью.

– А что, есть какая-то проблема?

– Кенатара – священный танец, и его не должны преподавать те, кто не владеет им в совершенстве. Я не раз видел, как танцуют эти олухи. Они всегда пропускают несколько шагов и сбиваются со счета. – Он улыбался, несмотря на резкие слова. – Видишь ли, в детстве они не относились к урокам с должным усердием.

– Может, мне стоит повременить с этим? Вдруг я разгневаю Создателя.

– Танец не требует совершенства, главное – старание, иначе эти двое даже не допускались бы. У нас еще есть время до наступления сумерек. Я покажу тебе движения.

Тэйн привел ее в каменную беседку; виноградные лозы обвивали восемь колонн и почти полностью закрывали золотой куполообразный потолок. На стеблях росли крошечные белые цветы, похожие на розы. Пол из черного мрамора был безупречно чистым и блестел в лучах солнца. На нем не было видно ни единой пылинки, что немало удивило Лэйолу. Они прошли в беседку, и раздался легкий стук шагов. Стражники остановились неподалеку и отвернулись, чтобы оставить их наедине. Стоило Тэйну встать напротив и поклониться, как Лэйола тут же занервничала.

– Сначала мы кланяемся друг другу.

– Это парный танец? – выдохнула она, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

– В основном партнер один, но за время танца пары несколько раз меняются. – Он многозначительно вскинул бровь и поднял правую руку: – Поднеси правую ладонь к моей, но пока не касайся. Они должны находиться на небольшом расстоянии друг от друга. Теперь сделай три шага влево. – Лэйола послушно повторила за ним все движения. – Отлично. Дальше меняем руки и делаем три шага вправо. – Она вернулась в начальную позицию и, отсчитав шаги, остановилась. – А теперь самое интересное.

Они встали лицом к лицу, и Тэйн выставил вперед руку. Лэйола уставилась на нее:

– Я должна…

Не дожидаясь, пока она закончит вопрос, Тэйн схватил ее за запястье и притянул к себе так, что между ними почти не осталось места.

– Так-то лучше, – проворковал он. – Это четыре основных движения. Они просты, и выучить их под силу даже маленьким детям, что наглядно показывает, что Фэннан и Олдрич не обращают внимания на прелести жизни.

– А ты обращаешь? – Лэйола могла бы поклясться, что между ними возникло напряжение, гудящее и живое. Словно заряд в грозовых тучах перед тем, как молния озарит небо, перед тем, как прогремит раскат грома. И это чувство только усилилось, когда Тэйн скользнул горячей рукой по ее бедру и положил на спину.

– Сейчас все поймешь. – Уголки его губ дернулись в лукавой улыбке. – Основные движения такие: шаг вперед, шаг в сторону, сомкнуть ноги, шаг назад, шаг в сторону, сомкнуть ноги, повторить. И несколько вращений.

Звучало довольно просто, но Лэйола догадывалась, что на практике все будет иначе, гораздо сложнее.

– Веди.

Тэйн сделал шаг, и она повторила за ним. Запнувшись пару раз и потоптавшись по его ногам, Лэйола все же начала понимать, что к чему. Она сосредоточилась на движениях и следила за каждым шагом – вперед, в сторону, ноги вместе, назад, – пока Тэйн не подцепил пальцем ее подбородок.

– Смотри на меня.

Как только их взгляды встретились и она перестала смотреть вниз, движения стали более плавными. Тэйн с легкостью вел ее в танце. И чем дольше она вглядывалась в его необыкновенные изумрудно-зеленые глаза, тем больше тепла зарождалось в ее груди и растекалось по всему телу.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла она, и Тэйн удивленно приподнял бровь. – Прости, что той ночью я пришла к тебе в комнату и приставила нож к горлу. Я… сожалею о том, что пыталась убить тебя. – Признаться в последнем было все равно что жевать песок: твердый, зернистый и сложный для глотания. – Прости, что была так груба с тобой. Я ошибалась насчет тебя.

– И что ты думаешь обо мне сейчас?

– Точно не знаю, но ты не такой, каким я тебя представляла, – призналась Лэйола. – Мне кажется, ты скрываешь настоящего себя за маской бессердечности и жестокости.

– Я ничего не скрываю. Это одно из многих обличий, которые я, будучи Верховным Королем, вынужден демонстрировать окружающим. Я жесток, только когда это необходимо – когда сражаюсь с бледными и теми, кто желает зла моим близким и королевству. Но это не определяет меня как личность. – Он закружил ее на месте и снова мягко притянул к себе. – Я ценю твои извинения, но я давно тебя простил. – Тэйн снова покружил ее и добавил: – Теперь ты должна взять за руку мужчину справа от тебя, сделать один оборот, а потом он вернет тебя ко мне.

Она кивнула, но сейчас ей было совсем не до танца.

– Я вижу, что ты простил меня… но почему? Почему терпишь меня, несмотря на мое безобразное поведение? – Лэйола была рада, что он оказался не таким, как она ожидала, но то, как она сама обращалась с ним, непременно должно было оттолкнуть его. И все же этого не случилось.

Пока они танцевали, прижимаясь к друг другу, порожденная их связью искра медленно разгоралась. Какая-то незримая сила притягивала их, наполняя блаженством от близости. Связующая руна слегка покалывала. А ее сердце, словно вняв возникшим между ними эмоциям, учащенно забилось. Слышал ли его биение Тэйн?

– И не говори, что причина в наших узах.

– Два года назад, – начал Тэйн, – я почувствовал, что в тебе что-то сломалось. Мне стало больно, как от собственной раны. Настолько, что я едва не упал на колени. Твои страдания были просто невыносимы, я даже подумал, что ты получила смертельное ранение, и испугался. Только потом я понял, что дело не в физической боли. Не знаю, что произошло на самом деле, и ты не обязана делиться этим со мной, но мне казалось, что ты разбилась на мелкие кусочки. Твой облик в моем воображении стал серым и невзрачным, хотя раньше ты была преисполнена ярких красок. Мне захотелось отправиться к тебе, но время было неподходяще. Поэтому я поклялся себе: когда все же приду за тобой, то соберу все осколки воедино, сколько бы времени это ни заняло, и заставлю яркие краски сиять вновь.

В горле Лэйолы встал комок, а глаза заволокло слезами, грозящими вот-вот пролиться. Она уставилась на золотые узоры на его небесно-голубой тунике. Неужели он и правда хотел вернуть ее к жизни? После того как умер Новак? Его кончина сломила ее – агония была настолько сильна, что она очень долго не улыбалась по-настоящему. Но сейчас ее чувства были вызваны не этим. Она хотела бы влюбиться. Тэйн был обворожительным, прекрасным королем эльфов, который хотел ее, почти нуждался в ней. Он вполне мог бы покорить ее сердце, если бы не ужасное прошлое. Но влюбляться в Тэйна было опасно для него самого, для них обоих.

– Думаю, я запомнила шаги. Благодарю тебя. – Лэйола вырвалась из его объятий и, отвернувшись, прижала руку ко рту. Подошла к перилам беседки, облокотилась на камень и устремила взгляд на эльфов вдалеке, снующих от одного прилавка к другому. Белая бабочка пролетела рядом и села ей на запястье. Ее маленькие крылышки медленно раскрывались и смыкались.

– Это бабочка Пиерис. – Тэйн прислонился к беседке рядом с ней. – Говорят, если она сядет на эльфа, то это принесет удачу на целый год.

– Правда? – удивилась Лэйола, не сводя глаз с прекрасного создания.

– На меня ни разу не садилась, поэтому не могу судить по личному опыту.

Бабочка вспорхнула и устремилась к солнцу, низко висящему на небе. Лэйола надеялась, что слова Тэйна были правдивы. И прежде чем их разговор снова стал чересчур серьезным, она произнесла:

– Ты знаешь, что в моих покоях живет гном? Ее зовут Тифапайн. Я наняла ее в качестве своей служанки.

Тэйн улыбнулся, и сердце Лэйолы заколотилось еще быстрее.

– Я знаю. Она поет, когда думает, что ее никто не слышит.

– Ты все знал и позволил ей остаться?

– Ничего не имею против гномов, к тому же она одиночка. До твоего появления никто не пользовался теми комнатами, а ты, кажется, не возражала против ее присутствия.

– Она мне нравится. И мы поладили. Она – мой единственный друг в этом месте. Кстати, весь этот спектакль в самом деле устроила твоя сестра. И ее подруга.

Тэйн нахмурился:

– Я поговорю с ними позже. Это могло быть опасно, а не очередная их глупая игра.

– Я справлюсь с ними. – Лэйола задумалась, как могла бы отомстить им. Ничего слишком опасного, но принцесса должна была получить по заслугам. А еще ей вдруг стало интересно, было ли что-то между Тэйном и Вайрой. Какое-нибудь прошлое? Тэлон говорила, что ее подруга должна быть с Тэйном.

Усмехнувшись, Тэйн сказал:

– Полагаю, Тэлон стоит остерегаться тебя, но, пожалуйста, не убивай ни ее саму, ни ее подругу.

Лэйола слегка улыбнулась в ответ:

– Хорошо. А ты отвезешь меня на юг? Хочу увидеть войну с бледными. – Возможно, если она увидит все собственными глазами, то сможет наконец проникнуться сочувствием к собственному народу. Пока у нее не получалось найти общий язык с эльфами и она не чувствовала себя своей, как в Вересковой лощине. Может быть, именно поэтому она не хотела помогать им, но собиралась это изменить.

Тэйн сжал губы в жесткую линию, и его непринужденная поза изменилась.

– Не уверен, что это хорошая идея.

– Я не могу сидеть взаперти вечно, Тэйн. Знаю, ты беспокоишься, что я попаду в лапы врага – меня это тоже волнует, – но мне правда нужно увидеть все самой. Я больше не желаю прятаться. И хочу попытаться помочь своему народу.

Он вздернул подбородок и посмотрел вдаль.

– Я никогда не должен был рассказывать об этом. Держаться подальше от моего отца и поселиться среди людей – лучшее, что ты могла сделать. Ты вовсе не обязана сражаться. Это моя прерогатива. – Он снова перевел взгляд на нее: – А что насчет уз? Все еще хочешь их разорвать?

Стиснув зубы, Лэйола нервно провела пальцами по волосам. Если зрелище военных действий не заставит ее передумать помогать эльфам и сражаться за них, тогда она отправится в горы и отыщет колдунью.

– Я работаю над этим.

Мышцы его лица напряглись.

– На юге кое-кто живет, вероятно, он знает о нашей с тобой связи. Можем отправиться туда завтра. Дорога займет три-четыре дня. Но ты не станешь приближаться к полю боя и будешь наблюдать издалека.

В ней всколыхнулся бунтарский дух.

– Моя пара отдает мне приказы? – почти прорычала она последнее слово. – Я хорошо натренирована, ты знаешь. Да я сражаюсь лучше большинства твоих солдат! К тому же ты видел, на что способна моя магия.

– Нет, тебе отдает приказы твой Верховный Король, – сказал он не терпящим возражений тоном. – Раз уж сравниваешь себя с солдатом, то и слушайся меня, как подобает солдату. Я не видел тебя в бою. То, что ты хорошо бьешь кулаком и метаешь ножи, вовсе не значит, что ты сможешь сразиться на мечах с бледным. Ты тренировалась с людьми, а не с эльфами – это большая разница, и я понятия не имею, хорошо ли ты обучена. А твоя магия только привлечет целую орду бледных, которая разгромит всю мою армию численным преимуществом. Когда мы там, ты должна беспрекословно слушаться меня, Лэйола. Я никогда не проигрывал битвы, потому что всегда хорошо знаю, что делаю.

Лэйола никогда бы не призналась, но она в самом деле была несведуща в масштабных сражениях. Кроме того, война – не единственная причина, почему она хотела отправиться на юг, поэтому не стала продолжать спор.

– Слушаюсь и повинуюсь, – сказала она, но слова отдавали горечью.

Тэйн уставился на нее, выглядя ошеломленным.

– Ты и должна, – произнес он с улыбкой.

– Не позволяй этому вскружить тебе голову, – выйдя из беседки, бросила она через плечо.

Остаток дня они обходили различные прилавки. Тэйн пробовал множество блюд, что приводило торговцев в восторг. Лэйола же заинтересовалась небольшим деревцем в горшке; тонкие извилистые стволы обвивались друг вокруг друга и были усеяны зелеными, розовыми и белыми листьями. Она никогда не видела ничего подобного. Тетушка Эвалин была бы впечатлена.

– Как оно называется? – спросила Лэйола у торговки.

– Дривикус дендиум. Белые листья сделают вас невидимой на некоторое время.

– Я и не знала, что такое возможно. Никогда не слышала. – Я бы с радостью воспользовалась им, когда меня окружила толпа.

– Он ваш, если хотите. – Женщина улыбнулась. – Это мой подарок для леди Несущей Свет.

– Позвольте мне заплатить за него, – произнес стоящий рядом Тэйн. – Должно быть, это настоящая редкость.

Торговка покачала головой:

– Нет, нет. Я настаиваю, чтобы вы приняли его в дар.

– Спасибо, – поблагодарила Лэйола, прекрасно осознавая ценность растения. Тете Эвалин бы понравилось. Возможно, когда-нибудь она сможет привезти ее сюда, в замок. – Вы очень добры.

– Это радость для меня. – Женщина склонила голову в знак почтения и отвернулась, улыбаясь уже следующему покупателю.

Фэннан забрал деревце, чтобы оно не мешало Лэйоле наслаждаться вечером. Они с Тэйном увлеченно обсуждали, кто бы победил в поединке: Фэн или Олдрич. Лэйола поставила на Фэннана, как и Тэйн, и оба мужчины пригрозили начать поединок прямо сейчас, чтобы проверить.

Когда солнце почти скрылось за горизонтом, эльфы собрались возле музыкантов.

– Танец! Мы же пропустим его! – воскликнула Лэйола.

Улыбнувшись, Тэйн взял ее за руку и потянул за собой.

– Успеем.

– У меня даже нет партнерши! – воскликнул Фэннан, спешащий позади них.

– К счастью для всех дам, – отозвался Лучик.

Они встали в одну линию с эльфами. Откуда ни возьмись появилась Пайпер и встала в пару с Фэном, а Вайра незаметно заняла место напротив Лучика. Зазвучали тихие раскаты барабанов. Тэйн поклонился, и Лэйола последовала его примеру. Они подняли ладони, и она отсчитала шаги в одну сторону, затем в другую. Все это время он улыбался не переставая и заражая ее своей улыбкой. А потом Лэйола снова оказалась в его объятиях. Они закружились в танце, и все вокруг них померкло, будто они остались вдвоем, двигаясь под ровный перестук барабанов. Вибрирующая энергия между ними ощущалась гораздо сильнее, чем раньше, словно музыка придавала ей сил, а инструменты были живыми организмами. Ее кожа внезапно начала гореть. Лэйола даже посмотрела на руки, чтобы убедиться, что они не светятся. Неужели все чувствуют себя так же? Она могла бы часами нежиться в этом ярком сиянии.

Создатель, как прекрасен был Тэйн в этот момент! Греховно прекрасен. До этого она не замечала маленьких косичек в его темных волнистых волосах, того, что бронзовый оттенок его кожи навевает мысли о летнем полуденном зное.

Когда Тэйн раскрутил ее во второй раз и Фэн перехватил ее руку, их связь прервалась. Но все то время, пока следовала за временным партнером, она не отрывала глаз от Тэйна. Скользнув под рукой Фэннана, она снова вернулась к Тэйну и почувствовала, как непрошеное вожделение захлестнуло ее изнутри, а связующая руна запульсировала, словно требуя, чтобы они не отходили друг от друга.

Вскоре все закончилось, и эльфы, поцеловав подушечки пальцев, подняли руки к небу.

– Да благословит нас Создатель! Пусть свет восторжествует над тьмой! – одновременно произнесли они. Следом раздался громоподобный гул, и в небе вспыхнул мерцающий золотой свет. Сверкающие лучи рассыпались на них, и эльфы издали ликующий крик. Лэйола присвистнула и воздела обе руки вверх. Пусть свет восторжествует над тьмой!

К ним приблизился эльф в полном боевом облачении. Он тяжело дышал, словно очень долго бежал. Увидев перепачканное лицо и запекшуюся кровь на руках, Лэйола испуганно отпрянула.

– Сир, – проговорил он, склонившись перед Тэйном, – бледные захватили перевал Богга. – Он тяжело вздохнул. – Многие мертвы. Не знаю их точного количества, но бледные идут на Дунафелл.