Они скакали без остановки, пока не добрались до портала. Тэйн спешился и приложил руку к каменному кругу. На этот раз голос не стал просить Лэйолу прикоснуться к нему и требовать ее магию. Когда круг активировался и закрутился, став прозрачным, Тэйн протянул ей руку. Лэйола взялась за нее, и они поспешно прошли через портал, снова оказавшись в Палэйноре. Лэйола сразу почувствовала прилив облегчения от того, что снова оказалась на территории высших эльфов.

Тэйн повернулся к ней, ухмыляясь, как мальчишка:

– Так вот что ты скрывала от меня? Это же потрясающе! Теперь я понял, почему ты увлечена растениями. Лозы впечатляющие. То, как они вырвались из земли и обвились вокруг тех эльфов, – это просто поразительно. Ты спасла мне жизнь.

Лэйола судорожно сжимала в руках поводья, не зная, как правильно истолковать его реакцию. Неужели он настолько привык к убийствам, что мог радоваться в такой момент? Конечно, ее магия пришлась как нельзя кстати, но она все равно предпочла бы не иметь ее вовсе.

– А ты спас мою. Стрела рассыпалась в прах – твоих рук дело?

– Да.

Лэйола слегка пожевала внутреннюю сторону щеки.

– Моя магия могла бы быть поразительной, если бы не привлекала ко мне бледных. И если бы все кому не лень не охотились за мной из-за нее.

Тэйн снова взобрался на Фантома.

– С такой мощью ты с легкостью бы уничтожила бессчетное количество врагов.

Лэйола устремила взгляд на сучковатые и искривленные деревья, окружавшие их со всех сторон. Здешний лес разительно отличался от сказочной и безмятежной Калладиры. Что-то в нем настораживало, но она никак не могла понять, что именно, поскольку непосредственной угрозы не было. Само по себе место выглядело довольно жутковато: кора деревьев была почти черной, а кроны – такими густыми, что почти полностью закрывали солнечный свет. Лэйола смотрела на белок, на других пушистых существ, подглядывающих за ними, на все, что попадалось на глаза, только бы не на Тэйна.

Она боялась того, кем была и что означала ее сила. У нее так и не получилось примириться с магией, ведь из-за нее погибли близкие. Лэйола одновременно ненавидела и любила ее в глубине своей души. Она получила истинное наслаждение, когда высвободила силу и отпустила контроль, позволив ей пронзить землю и окутать лозами беспомощных эльфов. Она останавливала их стрелы, даже не успевая подумать об этом. Но именно этого она и боялась. Что, если она уподобится Черному Магу?

Она перевела взгляд на Тэйна. Он посулил смерть любому, кто прикоснется к ней. И Лэйола не знала, как к этому относиться.

– Они расскажут лорду Брунарду о случившемся, и это, как я могу предположить, сильно его разозлит. Мне уже приходилось сражаться с лесными эльфами, и ни одна из этих битв не была легкой. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. – Он протянул руку и погладил гладкую черную шерсть Фантома.

– Почему ты просто не убил их, чтобы они ничего не рассказали?

С точки зрения стратегии именно так она бы и поступила на месте Верховного Короля. Хотя она, вероятно, будет еще долго видеть в кошмарах отрубленную голову, взирающую на нее. Ей было жаль, что те эльфы умерли, но они сами накликали на себя эту участь.

Тэйн приподнял бровь:

– Да ты еще более безжалостна, чем я думал.

Ее щеки заалели.

– Если бы они ничего не рассказали, у тебя был бы шанс заключить с ними перемирие. А теперь его нет.

– Послание, которое они передадут, гораздо важнее перемирия.

Лэйола прикусила нижнюю губу. «Если хоть кто-то пальцем ее тронет, смерть будет быстрой».

– Когда ты сражался с ними? Это произошло из-за того, что твой отец пытался всеми силами найти меня?

– Я трижды сражался с калладирцами, и всегда за территории. Дважды битву развязывали они, один раз – мы, но я победил во всех трех случаях.

Лэйола молчала, размышляя, стоит ли верить ему.

– Во имя тебя я убивал только бледных. И не участвовал в походах с Тенэйбрисом. В течение долгого времени даже не подозревал, чем он занимался. У меня свой личный отряд, Вороны. – Тэйн бросил последний взгляд на портал. – Нам пора. Скоро стемнеет. – И пустил Фантома в галоп, даже не оглядываясь.

Когда они вернулись в замок, Тэйн проводил ее до покоев «Звездный свет», а сам отправился к себе. Лэйола решила, что он пошел переодеваться к ужину, давая ей возможность заняться тем же, потому что спустя мгновение появились Рейна и Перл. Пройдя в комнату, Лэйола скинула сапоги и легла на кровать. После целого дня верховой езды у нее болела спина. И она жутко проголодалась от использования магии. Или из-за того, что почти ничего не съела за завтраком, а время было уже позднее.

– Не могли бы вы принести мне поесть? Я страшно устала и не хочу ужинать с Орландией и Тэлон.

Она и правда устала, но еще ей не хотелось ни с кем разговаривать. Она долго размышляла над словами Тэйна, что он никогда не убивал ради нее – за исключением тех эльфов, которые напали на них несколько часов назад. Он не участвовал в походах отца, сражался с Калладирой только из-за земель и никогда не рассказывал отцу о ее местонахождении, хоть и знал его. Даже будучи совсем маленьким, предпочитал терпеть побои, вместо того чтобы выдать ее секрет. Тут он точно не лгал, иначе Тенэйбрис непременно бы явился за ней.

Тетушка Эвалин вбила ей в голову, что семья Атаэль чудовища, и Тэйн в том числе. Но сейчас, когда реальность была прямо перед глазами, Лэйоле с трудом верилось, что он – монстр. Он убил того эльфа, потому что тот пытался разделаться с ней. Не причинил ей никакого вреда, когда она ударила его кулаком в челюсть. Даже не запер в комнате. А когда она призналась в том, что планировала отравить и его самого, и его друзей, Тэйн никак не отреагировал. Да и в целом относился к ней с уважением, в то время как она ожидала страшных пыток.

– Не хочу говорить плохо о Ее Величестве, но она личность непростая. Вас можно понять, – сказала Перл, затем обменялась взглядами с Рейной и кивнула: – Пойду прихвачу для вас что-нибудь из еды.

– Вам помочь принять ванну или принести чистую одежду? – спросила Рейна, когда за Перл тихо закрылась дверь.

Лэйола прикрыла глаза, глубже погрузившись в мягкую кровать, и позволила себе расслабиться.

– Я в порядке. Просто хочу немного полежать.

Она не заметила, как задремала, пока не услышала, как кто-то зашел. Перл оставила поднос у кровати и удалилась до того, как Лэйола поднялась.

Тем вечером Тэйн не позвал ее на ужин и не навестил. Следующим утром, когда она постучала в дверь его покоев, стражник сообщил, что он уже ушел. А Лэйола так рассчитывала поговорить с ним о поездке в Седеракские горы, чтобы найти колдунью-дракайну. Если он, разумеется, вообще собирался туда отправиться. День тянулся бесконечно, Тэйн все не появлялся, и Лэйола всерьез задумалась о том, не избегал ли он ее.

Она бродила по замку вместе с Пайпер, которая отставала на несколько шагов. Они побывали в величественных бальных залах с высокими потолками и вычурными светильниками из золота и серебра. Из огромных окон открывался прекрасный вид на обширную территорию замка, где стояли цветущие деревья, статуи воинов, прекрасных дев и различных созданий. Каменные фонтаны были небывалой красоты, а в пруду плавали с лебеди.

Лэйола прогулялась по залам, полюбовалась картинами и другими произведениями искусства, поприветствовала слуг и стражников, заглянула в разные комнаты, чтобы проверить, нет ли там Тэйна, и только после этого сдалась. К тому времени уже приближалась ночь, а от него по-прежнему не было ни слуху ни духу. Где же он? Лэйола вышагивала перед камином, ощупывая стену и гадая, как открывается эта штука. Разумеется, только на тот случай, если ей вдруг понадобится воспользоваться ею, а не потому, что она хотела его увидеть…

Лэйола растерянно потерла лицо. На них напали, и почти сразу после этого он исчез? И никто не говорил о том, где он и все ли с ним в порядке.

На следующее утро вестей тоже не было.

– Он занят, – единственный ответ, который она получила.

Тогда Лэйола начала собирать еду, пряча ее от служанок, чтобы те никому не доложили, и самостоятельно строить планы по поиску колдуньи. Тиф помогала ей. Она умела проносить контрабанду, вот только была слишком маленькой, чтобы нести сразу несколько продуктов.

Тэйн мог и дальше избегать ее, но Лэйола не собиралась торчать без дела, рассчитывая на то, что он тоже хочет разорвать узы. За следующие несколько дней она стащила карту из библиотеки, когда Пайпер на что-то отвлеклась, и отыскала в шкафу кожаную сумку, в которую положила комплект теплой одежды, перчатки, запасную пару сапог и плащ – его Тиф притащила на случай сильных холодов в горах. Гном также принесла ей пакетики согревающего и заряжающего энергией чая. Тем не менее Лэйоле требовалась еще пара дней, чтобы собрать побольше еды, не вызывая подозрений. Тэйн утверждал, что она не пленница, но ее никуда не пускали одну. Лэйола подозревала, что это было сделано ради безопасности других, чем ее собственной. Он не верил, что она никому не причинит вреда.

Этим вечером в замке сновало больше слуг, чем обычно. Некоторые из них торопливо передвигали мебель и меняли внутреннее убранство, а другие разносили на подносах еду. Ее было так много, что складывалось впечатление, будто все готовились к какому-то грандиозному событию. Если полоумная королева готовится к свадьбе, я положу этому конец.

– Что происходит? – спросила Лэйола, обернувшись к Пайпер. За последние несколько дней их отношения не изменились. Пайпер практически не разговаривала, Лэйола не особо желала беседовать с ней, но ей было так скучно, что даже Рыжая могла сгодиться для общения.

– Завтра состоится празднование Летнего Солнцестояния.

Самый длинный день в году. День, когда эльфы чествуют солнце и прославляют триумф света над тьмой. Они считали его священным, поэтому делали подношения, которые должны были помочь в борьбе с бледными и Пустошью. Несмотря на то что тетушка Эвалин была человеком, она обучила Лэйолу всем эльфийским традициям. В Вересковой лощине день Летнего Солнцестояния признавали, но никогда не справляли. Его воспринимали лишь как повод подольше работать или веселиться до наступления темноты.

– Будет что-то вроде торжества? – спросила Лэйола.

– Мы называем это фестивалем, но да.

Лэйола подошла к окну, из которого открывался вид на задний двор. Слуги на улице расставляли столы и развешивали украшения. В воздухе и над прудом покачивались цветочные гирлянды и огоньки. Как бы ей ни хотелось поскорее отправиться в горы, Лэйола не могла пропустить это событие. Ее первый праздник со своим народом.

Среди присутствующих были и довольно многочисленные группы эльфов, которые никак не могли быть слугами. В основном мужчины, но попадались и женщины, одетые в утонченные платья.

– Тэйн будет там?

– Он не пропустит самый важный праздник в году, – ответила Пайпер, словно ее раздражала сама необходимость разговаривать.

– Где он сейчас?

Пайпер подошла к ней и выглянула в окно.

– У него возникли кое-какие дела. – Наконец-то она нарушила молчание.

Лэйола довольно улыбнулась.

– Какие?

– Сражения на южной границе. – Пайпер протяжно вздохнула. – Они никогда не заканчиваются. А в день торжества бледные нападают с еще бо2льшим остервенением. Они знают, насколько мы дорожим этим днем, и всегда стремятся его испортить. Поэтому Верховный Король должен был убедиться, что наши войска находятся в боевой готовности.

В голове Лэйолы промелькнула шальная мысль, что она должна быть там и сражаться, что ей следует поддержать свой народ. Но другая ее часть противилась этому. Это не твой народ. Тетя Эвалин, Рэн, Форрест и жители Вересковой лощины – вот кто твой народ.

Она осторожно прикоснулась к ожерелью на шее, задумавшись, что бы посоветовала мама. Лэйоле не давали покоя ее последние слова о том, что когда-нибудь ей тоже придется сражаться. Эвалин говорила, что мама подразумевала необходимость противостояния Верховному Королю и его жажде абсолютной власти, но что, если мама просто хотела, чтобы Лэйола боролась со злом? Но если из-за нее вернется Черный Маг, то это станет концом свободы не только в Палэйноре, но и на всем континенте Адалон. Когда Черный Маг был жив, Пустошь разрасталась, заражая своей болезнью благодатные земли, эльфов и людей. И эта скверна может распространиться повсюду, если только он вернется.

Пайпер вдруг снова заговорила, чему Лэйола удивилась:

– Мне известно, что Тенэйбрис сотворил с твоими родителями, и я сочувствую тебе, правда. Он был жестоким и несправедливым королем. Но я также знаю, что ожидает вас с Тэйном. Стать бледной гораздо хуже, чем его женой. Ты должна понять это. Если согласишься быть с ним, то будешь жить в роскоши и достатке. Знаю, он тебе безразличен, но ты должна выйти за него – хотя бы ради себя самой.

Лэйола рассеянно провела пальцами по волосам и медленно кивнула:

– Если потребуется, то так я и сделаю. Но нам все равно нужно ждать полнолуния, так что у меня есть время.

Пайпер удивленно нахмурилась:

– Полнолуния?

– Тэйн сказал, что в заклинании связующих уз было условие: пожениться именно в полнолуние. – Она пожала плечами. – Возможно, магия требует особых сил природы. Я не разбираюсь в рунической магии.

Лэйоле почему-то захотелось рассказать ей о колдунье-дракайне, обитающей в горах, но она все же решила этого не делать. Чем меньше людей будет знать, тем лучше. В конце концов, если она не сможет убедить Тэйна поехать туда, ей придется ускользнуть от бдительного ока Пайпер. В конце фестиваля, когда все будут заняты развлечениями, будет самое подходящее время.

Пайпер рассеянно потерла предплечье, уставившись в пол, словно затерялась в собственных мыслях.

– Надо бы отвести тебя в покои, чтобы ты подготовилась к ужину и, если Тэйн позволит, к сегодняшним играм.

– Играм? – Лэйола удивилась внезапной перемене поведения Пайпер, но без возражений последовала за ней.

– Да, в ночь перед Летним Солнцестоянием мы устраиваем состязания и игры, в которых участвуют эльфы со всего Палэйнора.

– Звучит здорово.

Лэйола приняла ванну, а потом позволила Перл расчесать ее длинные волосы, пока Рейна рылась в шкафу. Тиф все еще не решалась показываться, когда рядом были другие «дылды», хотя Лэйола обещала защитить ее. Тиф соорудила себе небольшой закуток среди лиан над кроватью и пряталась в нем, когда приходили служанки.

– Нужно подобрать вам идеальное платье для Летнего Фестиваля. Я думаю о чем-то ярко-оранжевом. Есть одно на тонких бретельках и из струящейся ткани. Королева и принцесса обычно надевают что-то желтое, а мы хотим, чтобы вы выделялись на их фоне, не так ли?

«Да, хотим», – мысленно согласилась Лэйола.

– Они будут сегодня на ужине?

– Думаю, да, – ответила Перл. – Кстати, принцесса искала с вами встречи. Ей хочется узнать вас получше.

– Какое счастье, – пробормотала Лэйола.

– Принцесса Тэлон очень милая, если узнать ее получше! – прокричала Рейна из шкафа.

Перл тем временем втерла в ее кончики немного масла с ароматом лаванды, а потом собрала волосы в свободный пучок на макушке. Накрасила Лэйоле губы бальзамом оттенка пыльной розы, но остальной ее образ был естественным. Рейна помогла ей облачиться в длинное платье насыщенного фиолетового цвета, украшенное драгоценными камнями на поясе.

– Вы сногсшибательны, – сказала Рейна, прижав руку к груди.

Лэйола искренне улыбнулась ей:

– Благодарю вас, Рейна.

Перл забрала постельное белье на стирку.

– Мы вас оставим. Думаю, примерно через час за вами кто-нибудь зайдет.

Через час? Но ей надоело постоянно сидеть в комнате и ждать других.

После ухода служанок Лэйола немного посидела на кровати, а затем посмотрела на проход для слуг. Ей хотелось отправиться на разведку в одиночку. Осталась еще целая уйма мест, которые она не видела. Но доминирующая часть ее души желала найти Тэйна.

Потянув полку у стены, которая легко подалась, Лэйола проскользнула в узкий коридор. Холодный ветерок проникал сквозь трещины. Лэйола тихо проходила мимо входов в покои, надеясь, что не столкнется с кем-то из слуг. В большинстве комнат царила тишина, словно в них вовсе никто не обитал. Возле одной из них она остановилась, когда услышала чьи-то глубокие голоса, но не узнала их. К тому же они не говорили ни о чем интересном. Спустившись по лестнице на первый этаж, она замерла у приметной двери с золотой отделкой. Заинтересовавшись тем, куда та ведет, Лэйола медленно открыла ее и заглянула внутрь. Прямо перед ней висели синие гобелены, закрывавшие обзор.

– Неразумно с вашей стороны появляться в моем королевстве, в моем замке, и обвинять меня в чем-то. – Это был голос Тэйна. Глубокий, звучный и властный. Он звучал скучающе, но в то же время так, словно Верховный Король в любой момент мог приказать казнить того, с кем разговаривал.

Охваченная любопытством, Лэйола прошла внутрь, затаила дыхание и ухватилась за край бархатного гобелена, решившись заглянуть за него. Зал оказался просто огромным. Ввысь вздымались арки из белого камня. Солнечный свет лился из огромных окон, расположенных по обе стороны от красной ковровой дорожки в центре. Две широких двери из красного дерева, с резьбой ручной работы, были закрыты. Перед длинными ступенями, ведущими к трону, стоял каменный алтарь, где все новорожденные проходили испытание на магический дар. Где когда-то испытывали ее саму. Лэйола невольно осмотрела лестницу, пытаясь найти на светло-сером камне пятна крови. В этом зале оборвалась жизнь ее родителей, и она с тоской представила их последние мгновения и то, как страшно им, вероятно, было.

Наконец она остановила взгляд на Тэйне, сидящем на троне, с которого его отец приказал казнить ее родителей… Если, конечно, все происходило именно так. Трон не был белым, как изображалось на картинах. Изготовленный из монолитного блестящего черного камня, он был достаточно большим, чтобы вместить сразу двух эльфов, но Тэйн каким-то невероятным образом занимал его целиком. Он сидел, небрежно расставив ноги, и опирался локтем на подлокотник. «Высокомерный засранец», – подумала она и невольно улыбнулась.

Он взирал на трех эльфов, одетых так же, как тот отряд из Калладиры: в зеленые и коричневые одежды и суконные сапоги до колен. Лэйола нервно поежилась. В зале не было ни стражника. Тэйн, Верховный Король, находился один с тремя потенциальными врагами.

– Свидетели сообщили, что вы и ваша невеста прибыли в Калладиру и расправились с четырьмя нашими солдатами. Ваша спутница применила магию против нашего патруля, тяжело ранив одного из них, но он выжил, – сказал эльф, стоявший в центре группы. – Это не обвинение, а предупреждение, чтобы впредь вы держались подальше от наших земель. Семье Атаэль там не рады. И наш повелитель более не желает встречаться с вами.

Лэйола напряглась, услышав резкий тон, обращенный к Тэйну. Что же он теперь предпримет?

– Это все?

У нее на губах снова заиграла улыбка. Тэйна совершенно не смутила эта эскапада, словно он ожидал чего-то подобного. И все же Лэйола не могла отделаться от ощущения, что в расколе между двумя королевствами отчасти была виновата и она.

Трое лесных эльфов переглянулись между собой. Главный из них прочистил горло и снова заговорил, теперь немного заикаясь:

– Если… если вы или ваша нареченная…

– Если мы что? – Тэйн сел ровнее и загнул пальцы на правой руке. Эльф схватился за горло, задыхаясь. Его рот раскрылся, а кожа с каждой секундой становилась все краснее. Неужели Тэйн душит его?

– Ваше Величество, прошу, – взмолился эльф справа. – Вы же убьете его.

– Если мы что? – переспросил он. – Я не расслышал.

Эльф задыхался и хрипел, безуспешно пытаясь сделать вдох. Это беспокоило по многим причинам, но в основном потому, что ничто не могло перекрыть его дыхательные пути. Тэйн не сжимал его горло физически. Он сидел в нескольких шагах от него.

– Ваше Величество, я прошу вас проявить великодушие, – мягко произнес другой эльф.

Тэйн быстро взмахнул рукой, и задыхающийся эльф глубоко вздохнул и упал на колени.

– Прежде чем один из вас снова начнет угрожать мне, знайте: у вас не будет шанса взять свои слова обратно. – Он поднялся на ноги, и весь воздух, казалось, испарился из комнаты, сменившись напряженной, тягостной атмосферой. – Не забывайте, с кем разговариваете. Я буду посещать те места, какие захочу, с тем, с кем захочу, и никто из вас не посмеет остановить меня. Полагаю, мое послание было недостаточно ясным. Передайте своему повелителю, что если он еще раз вздумает угрожать моей невесте, то обнаружит меня в тени у своей кровати. И это будет последнее, что он увидит в своей жизни. – Трое эльфов ошеломленно молчали, замерев на месте. – Вам еще есть что мне сказать?

Сердце Лэйолы забилось чаще от того, с какой яростной решимостью он защищал ее от опасностей. Еще недавно подобное поведение напугало бы ее. Теперь она знала, что Тэйн бесподобен в гневе.

Троица продолжала молчать.

– Так я и думал. Проваливайте.

Эльфы не раздумывая развернулись. И хотя они шли спокойным шагом, казалось, что им очень хочется бежать. Тяжелые двери из красного дерева распахнулись и медленно закрылись за ними.

Внезапно Тэйн перевел взгляд на то место, где стояла Лэйола, и она быстро нырнула за гобелен, понадеявшись, что он не заметит ее. Она чувствовала себя неловко из-за того, что подслушивала, пусть и не сделала ничего предосудительного. Задержав дыхание и стараясь двигаться бесшумно, она медленно направилась к проходу для слуг.

Внезапно ей ее талию легла теплая рука, и Лэйола поняла, кто это, еще до того, как увидела. Она кожей ощущала присутствие Тэйна. Развернув ее за плечо к себе, он прижал Лэйолу спиной к стене и окинул напряженным взглядом.

– Похоже, мне придется выставить охрану у прохода для слуг, чтобы удержать маленькую шпионку в комнате.

Ее грудь быстро вздымалась и опадала. Лэйола столкнула его руку со своей талии, но тепло от его прикосновения сохранялось гораздо дольше, чем ей бы хотелось.

– Я не шпионила. Помнится, ты говорил, что я не пленница, а теперь собираешься запереть меня в комнате?

– Я говорил, что ты можешь ходить где угодно, но в сопровождении.

– Я не стану никому вредить. Клянусь.

Проигнорировав ее слова, он поинтересовался:

– Если ты не шпионила, почему притаилась в тени?

– Ничего я не притаилась. Говоришь так, будто я какая-то тварь болотная. – Он рассмеялся, а она продолжила: – Вообще-то я искала тебя. Где тебя носило? Уже четыре дня от тебя ни слуху ни духу.

Его глаза сверкнули.

– Не думал, что ты будешь скучать по мне.

– Я и не скучала.

– Ну разумеется. Я чувствовал, как ты хочешь быть со мной. Особенно по ночам.

Лэйола смущенно покраснела:

– Не приписывай свои чувства мне… Ты убил тех эльфов, а потом просто исчез, оставив меня в неизвестности, что за чертовщина здесь происходит. – Она рискнула показать ему магические способности и впервые за много лет использовала их, чтобы защитить его. Он убил, возможно, породив серьезный конфликт с лесными эльфами, чтобы защитить ее. В тот момент они с Тэйном словно сблизились. Их жизни были буквально связаны, и она просто не могла не думать о нем и его безопасности. Между ними что-то изменилось, стало менее напряженно, по крайней мере, с ее стороны, хотя она не доверяла ему полностью. Если он и избегал ее, то только потому, что не хотел разрывать их связь.

Тэйн ухмыльнулся и отступил, указывая на большой зал позади себя.

– Именно из-за убитых эльфов я и был занят. Всегда есть какая-нибудь угроза, от которой мне приходится защищать Палэйнор. Кроме того, я подумал, что ты только обрадуешься, если я не буду досаждать тебе своим присутствием.

Лэйола недовольно поджала губы.

– Они собираются выступить против Палэйнора?

Тэйн повел плечом:

– Сомневаюсь. Но они могут попробовать испытать меня, раз уж я недавно стал новым Верховным Королем.

– Но те посланники явно боялись тебя.

– Их лорд молод. Мой ровесник. Два года назад я убил его отца в бою, и теперь он жаждет отомстить мне.

– Да, я слышала об этом. И о том, что ты расправился с двумя его дочерями.

Тэйн смерил ее тяжелым взглядом:

– Я не трогал его дочерей – у меня нет привычки убивать женщин. Насколько я знаю, они обе живы и здоровы. Обо мне ходит немало слухов, о чем тебе хорошо известно, но большинство из них далеки от реальности. Я надеялся, ты уже поняла это. Или все еще веришь, что я клеймлю свою плоть метками совершенных убийств и приношу в жертву юных дев одному только Создателю известно зачем?

Откуда он…

– Я никогда тебе не говорила такого…

– У меня превосходный слух, дорогая.

Ее щеки вспыхнули от волнения. Лэйола не один раз видела его без рубашки и точно знала, что кожа его была безупречна, без единого шрама.

– Я… нет, я не верю в это. – Она прочистила горло и вздернула подбородок. – Что предпримет лорд Брунард? Он боится тебя? На его месте я бы боялась.

Лэйола скользнула взглядом по голове Тэйна. Ее просто сводило с ума, что его корона криво держится на темных локонах.

– В нем есть доля здорового страха, но он этого не покажет. Брунарда не назовешь слабым.

Не удержавшись, Лэйола все же протянула руку и поправила его серебряную корону. Тэйн несколько раз удивленно моргнул.

– Она съехала, – сказала она, спрятав руку за спину. – А теперь о горах…

Тут двери в зал с грохотом распахнулись, и ворвалась Пайпер.

– Тэйн! Лэйола сбежала… – Она замерла, уставившись на них двоих, частично скрытых гобеленами.

Тэйн вышел к ней, заложив руки за спину.

– Как видишь, она здесь.

Лэйола последовала за ним и помахала Пайпер. Та в ответ окинула ее хмурым взглядом.

– Ты выставляешь меня некомпетентной.

– Все в порядке, Пайпер. – Тэйн направился к трону. Лэйола следила за каждым его шагом, восхищаясь грацией его движений. Она так долго жила среди людей, что даже не замечала разницы походки. Усевшись, он принялся медленно и методично постукивать ногой по подмостку. – Я зайду за тобой, чтобы отвести на ужин. Тогда мы и поговорим о том, зачем ты пришла.

– Сейчас подходящее время. Ты здесь, и я тоже. – Лэйола и так слишком долго ждала, чтобы узнать, поможет ли он ей отправиться на север, чтобы она наконец-то вернулась домой. Или же ей придется сбежать и справиться с этим самостоятельно. Но по какой-то причине Лэйола знала, что он не позволит ей пойти туда одной.

Игриво ухмыльнувшись, Тэйн сел поудобнее.

– У меня назначена еще одна встреча. Я уже отложил большинство из них, чтобы вернуть тебя в родные места.

Лэйола с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Вернуть меня? Он выразился так, словно я добровольно и с радостью присоединилась к нему.

– Что же касается ужина… то вместо него мне бы хотелось прогуляться. Я уже несколько дней сижу взаперти в замке, а сегодня вечером, как я слышала, проводятся игры перед праздником Летнего Солнцестояния.

– Хочешь посмотреть на игры?

– Да. – Это уж явно лучше ужина с его семейкой или блуждания по замку в компании угрюмой Пайпер.

– Хорошо. Значит, игры. Я зайду за тобой, когда освобожусь.

Когда двое стражников отворили двери и появилось пятеро мужчин, похожих на обычных людей, Пайпер мотнула головой в сторону выхода:

– Пошли.

Рассмотрев мужчин, облаченных в легкие доспехи с символом Свенарама на груди, Лэйола последовала за Пайпер.

– Для чего они здесь? – Она гордилась и была предана Свенараму, поскольку прожила там всю свою жизнь, хотя никогда не встречалась с королем или кем-то из представителей королевской семьи.

– Все правители Адалона отправляют своих представителей на встречу с Тэйном, поскольку он – новый Верховный Король: как из уважения, так и для того, чтобы выяснить, отличается ли он от Тенэйбриса. Тэйн надеется исправить ущерб, который его отец нанес другим расам.

Лэйола в последний раз оглянулась на него. Тэйн с широкой улыбкой спускался по лестнице, словно встретился со старыми друзьями. Разница между его отношением к эльфам Калладиры и людям была… любопытной. Когда стражники закрыли за ними двери, Лэйола повернулась к Пайпер:

– Нам обязательно ждать, когда Тэйн отправится на игры? Мне скучно.

– Он так сказал, – отозвалась Пайпер.

– А ты всегда делаешь то, что тебе говорят?

Пайпер искоса посмотрела на нее:

– Когда это делает мой король, то да, безусловно.