Лэйола замерла в изумлении:

– Но как это возможно? Она ведь должна была проявиться в день испытаний!

Если бы все случилось именно так, то она была бы не единственным магом, которого разыскивали долгие годы. В ее честь бы не воздвигали святилищ. Не ожидали бы того, что она уничтожит Пустошь. Все это время она считала себя единственным ребенком, кто за последние сотни лет родился с даром магии. Немного поразмыслив, Лэйола пришла к выводу, что Тэйн и правда должен обладать некоей силой. Он исцелялся быстрее, чем большинство эльфов: на следующий день после того, как она исцарапала его до крови, у него на лице не осталось ни единого шрама. В тот момент она предположила, что все дело в целебном отваре, но ни одно из известных ей растений не способно за одну ночь полностью заживить раны, не оставив после себя и следа.

– Да. Так и есть, – согласился Тэйн, подталкивая Фантома в сторону тропинки, ведущей в густой лес. – Вот только отец узнал о том, что я являюсь магом, задолго до дня моего испытания. Во всяком случае, он что-то подозревал, поэтому заставил Весстана испытать меня перед официальным представлением публике. А когда пришло время показать меня народу, на алтарь положили другого ребенка, в то время как я мирно спал в своей колыбели в замке.

– Значит, я не последний маг, как все считают? Но зачем держать это в секрете? И зачем Тенэйбрису тогда я, если ты обладаешь тем, чего он так жаждал?

Тэйн молчал, словно раздумывал, стоит ли отвечать ей. Лэйола подошла к нему ближе, подталкивая Сумрака.

– Я никому ничего не скажу.

– Я скрываю дар, потому что не хочу привлекать к себе излишнее внимание. А что касается моего отца, то я и сам поначалу задавался вопросом, почему он хочет заполучить именно тебя, хотя в его распоряжении были и маг Весстан, и я. – Тэйн скользнул взглядом по деревьям, а потом снова посмотрел на нее. – Но затем понял, что ему нужен был не просто обладатель магии. Однажды ночью я подглядел, как он разговаривает с хрустальным шаром. Они с Матэйкисом считают, что ты – ключ к возвращению Черного Мага, из-за знака в день испытания и отметины в виде лилии на твоей руке. Тенэйбрис планировал отдать тебя Матэйкису, предводителю бледных, чтобы, когда Черный Маг воскреснет, взамен получить магический дар.

Ее голова начала раскалываться от тупой боли. Лэйола знала, что бледные охотятся на нее и их притягивает магия, но никогда не понимала, почему так происходит. Теперь все начало обретать смысл. Ее родимое пятно и правда имело очертания виноградной лозы с вплетенными в нее лилиями. Лэйола всегда подозревала, что с ее магией что-то не так, и это наконец нашло подтверждение. По всему ее телу заструился холодный пот, и она задрожала. Воздух с трудом проникал в легкие. Если только я одна могу вернуть Черного Мага, значит, это я – настоящее зло, а не Тэйн. Я, и никто другой. По ее вине погиб Новак. Из-за нее убили родителей. Все это сделала она… В груди сдавило, и Лэйола схватилась за нее. Перед глазами замелькали белые пятна, и ее начало бросать то в жар, то в холод. Мир кружился перед глазами.

– Что с тобой?

Голос Тэйна звучал откуда-то издалека, как будто она находилась под водой. Лэйола посмотрела на него затуманенным взглядом и поняла, что ее вот-вот стошнит. Она почувствовала, как соскальзывает с седла, но не успела ухватиться за него. Все погрузилось в кромешную тьму.

Свет проникал сквозь темноту, словно она лежала на дне колодца настолько глубокого, что солнечные лучи едва достигали ее.

– Лэйола, очнись, – скомандовал кто-то. – Лэйола. Лэйола. – Приглушенный глубокий голос звучал все отчетливее с каждым разом, когда он произносил ее имя. – Лэйола, пожалуйста, очнись.

Она открыла глаза и посмотрела на лес, пестревший множеством чудесных оттенков. На мгновение глазам даже стало больно от яркости, но постепенно зрение восстановилось. Вновь обретя контроль над телом, она повернула голову и увидела перед собой обескураживающе прекрасное лицо Тэйна. До нее вдруг дошло, что он стоит на коленях на земле, а она лежит в его объятиях.

– Привет, – мягко сказал он.

Лэйола с трудом подняла руку и провела по лбу. Головная боль все еще не отступила.

– Привет, – ответила она.

– Что случилось?

– Не знаю. Кажется, я упала в обморок.

– Когда-нибудь уже случалось подобное? – Он бережно держал ее в руках, словно она была редким сокровищем.

– Нет. – Она попыталась сесть, и Тэйн помог ей. – Не знаю, что на меня нашло.

Ложь. Она точно знала, что стало причиной обморока: паника, ужас, душевные муки и осознание правды.

– Уверена? Мне кажется, я уже чувствовал что-то вроде панической атаки. – Он взял ее за руку и поднял на ноги.

– Ты чувствовал мою паническую атаку? – медленно, по слогам, произнесла Лэйола. – О чем ты вообще?

Тэйн поджал губы и потянулся к ней, чтобы вытащить листок из ее волос. Отбросив его в сторону, он задумчиво потер заднюю часть шеи.

– Разве ты не ощущаешь ничего подобного?

– Не ощущаю чего? – требовательно спросила она.

– Магическая связь между нами порой позволяет мне чувствовать твои эмоции. Если она, конечно, достаточно сильна. – Он внимательно наблюдал за ней, словно боялся, что она снова потеряет сознание. – Кроме того, иногда я вижу и слышу то, что видишь и слышишь ты. А ты разве нет?

– Нет! – выпалила Лэйола. – Я… – И резко захлопнула рот.

Создатель, все так и есть! Она столько раз чувствовала нечто подобное, но все это время полагала, что это побочный эффект магии или просто галлюцинации. А их голоса… Создатель, вот почему Пайпер, Лучик, Фэннан и сам Тэйн показались ей такими знакомыми. И мелькнувший образ луга с полевыми цветами в тот вечер, когда Тэйн появился в «Дымном драконе». Она узнала тот луг, потому что видела его глазами своего жениха в ту ночь, когда он направлялся за ней.

– Так вот как ты узнал, где я. Ты… почувствовал меня.

– Да.

– Но ты никогда не говорил ему… Твоему отцу то есть.

Даже когда Тенэйбрис угрожал и избивал его в детстве, Тэйн молчал, чтобы защитить ее.

Тэйн выдержал ее взгляд и медленно покачал головой.

– Не знаю, что и сказать, кроме… Спасибо.

Дальше они ехали верхом и в полной тишине. Лэйола смотрела на затылок Сумрака, то фокусируясь на нем, то проваливаясь в размышления. Дорога в Седеракские горы, где обитали и охотились драконы, была опасной. Если слухи верны, то они не прочь полакомиться эльфами. Мечи и обычные стрелы были совершенно бесполезны против них. Ей, несомненно, придется прибегнуть к магии, и лишь от одной мысли у нее сводило желудок.

Внезапно в воздухе что-то неуловимо изменилось, вырывая ее из раздумий. Пение птиц затихло, и Лэйола почувствовала, что за ними наблюдают. Уши Сумрака нервно подергивались взад-вперед.

Тэйн вытащил меч из ножен, закрепленных на спине, и положил на колени.

– За нами следят, – прошептал он.

Еще один стервятник или нечто похуже?

Лэйола лишь осмотрела окрестности. Не хотела выдавать, что они знают о преследователе. Может, это бледные? Может быть, когда портал похитил часть ее магии, некий импульс возвестил тварей об этом? Пестрые деревья застыли, и даже ветер словно утих в ожидании. Нападающие легко могли скрываться за массивными стволами. Тихий свист натянутой тетивы пробудил ее магию. Гудящая в крови сила отозвалась, и по всему телу прокатилось покалывание. Насколько Лэйоле было известно, бледные не использовали лук и стрелы, а значит…

– Мы вправе казнить нарушителей границы. – Три светловолосых эльфа вышли из-за деревьев, преградив им путь.

У нее перехватило дыхание, и Лэйола потянула Сумрака обратно, но, обернувшись, увидела позади еще троих. Все они держали луки, натянув стрелы на тетиву. Эльфы были одеты в различные оттенки зеленого и коричневого, что гармонировало с окружающей их обстановкой. Наряды были практичными, без вычурных украшений, но Лэйола обратила внимание на ожерелья из костей вперемежку с необработанными разноцветными камнями. Их сапоги из коричневого сукна были длиной выше колен. Подобный стиль был очень непривычен для нее.

Сумрак громко зафыркал и дернулся, почувствовав то ли напряжение Лэйолы, то ли враждебность эльфов, окружавших их. Лэйола крепче вцепилась в поводья, чтобы конь не бросился бежать, дав им тем самым повод выстрелить ей в спину.

Тэйн поднял руки в знак капитуляции:

– Мы прибыли повидать друга и никому не хотим навредить. Если вы позволите нам уйти…

– Позволить вам уйти? – с усмешкой переспросил один из эльфов. – Вы либо умрете здесь, либо отправитесь с нами.

– Боюсь, мы не можем. У нас планы на ужин, – ответил Тэйн. Он выглядел таким спокойным, что Лэйоле с трудом верилось. Ее сердце билось быстро и громко, и она едва слышала остальные звуки. То и дело оглядывалась на группу позади, следя за тем, чтобы они не делали резких движений. Достаточно одного мимолетного касания – и в них полетят стрелы. Покрепче сжав в руке кинжал, который дал Тэйн, она приготовилась метнуть его и сразить командира.

– Слезайте с лошадей, – скомандовал тот, нацелив стрелу в грудь Тэйна.

– Мы вам не враги. – Тэйн опустил руки.

Значит ли это, что он намерен сражаться?

Пальцы начало покалывать, и Лэйола ослабила контроль над силой, позволив ей струиться по венам. Возможно, нужно просто отпугнуть их. Ощутив напряжение, природу которого не могли опознать, эльфы растерянно переглянулись с друг другом и сделали несколько шагов назад.

– Кто ты? – Голос эльфа слева слегка дрожал, но никто из них не опустил оружия.

– Та, кого вы не захотите злить еще больше, – проговорила Лэйола и изо всех сил сжала поводья, пытаясь смирить магию внутри себя. И это было отнюдь не просто, поскольку ей не нравились угрозы.

– Позвольте нам уйти, пока все не переросло в кровавую бойню, – спокойно добавил Тэйн.

У лидера дернулся глаз, и Лэйола словно в замедленной съемке увидела, как он выпустил из пальцев стрелу. Щелчок эхом разнесся по всему лесу. Стрела летела прямо в сердце Тэйна, и Лэйола резко вскинула руки, высвобождая магию. Толстые черные лозы вырвались из земли, разрастаясь с огромной скоростью. Они с ужасающим треском прорывались сквозь корни деревьев, кору и твердую почву. Колючий стебель взметнулся перед Тэйном, принимая на себя удар, который мог убить его. Эльфы выпустили еще больше стрел. Лэйола взрастила новые дикие лозы, но наконечник одной из стрел задел ее руку, заставив ее зашипеть от боли.

Спрыгнув с коня, Тэйн вонзил меч прямо в грудь командира, и у него изо рта хлынула кровь. Лэйола вздрогнула – настолько стремительны были его действия. Тэйн развернулся и обрушил меч на другого эльфа. Лэйола в ужасе застыла, когда по земле покатилась отрубленная голова, и на нее обвиняюще уставились пустые глаза, словно это было ее рук дело. Она с трудом поборола подступающую тошноту, увидев вытекавшую из шеи кровь. Ее было так много! Лэйола убивала бледных, но их кровь была черной, а та, что окрасила лесную почву, – багровой, как у нее.

Лэйола обернулась, услышав, что эльфы позади них принялись перезаряжать оружие. Один из них вскинул лук и встретился с ней взглядом. Стрела вылетела прямо ей в грудь, но за мгновение до цели рассыпалась в пыль, которую быстро унесло ветром. Лэйола несколько раз удивленно моргнула. Стрелявший в нее эльф выглядел таким же растерянным, как она.

– Это была твоя последняя ошибка, – заявил Тэйн и с пугающей невозмутимостью направился к эльфу.

Лэйола направила на оставшихся противников колючие лозы, которые обвились вокруг них словно удавы, становясь все толще и выше, пока не превратились в почти сплошную стену. Головы трех лесных эльфов были открыты, но их тела обвили зеленые стебли, полностью обездвижив. На них расцвели полуночно-фиолетовые лилии – прекрасные, но смертельно опасные, если бы только Лэйола позволила им распылить яд.

– А я вас предупреждала. – Ее низкий голос был полон злобы.

Она посмотрела на Тэйна, и тот улыбался. Улыбался! Он убил трех эльфов, видел ее необузданную магию в деле, но выглядел явно довольным. Лэйола думала, что он придет в ужас и отпрянет от нее, как от чумы, но Тэйн, казалось, наслаждался происходящим.

– Ты – это она, – сказал один из эльфов.

Тэйн стремительно подошел к нему:

– Держу пари, ты уже жалеешь, что не послушал леди. – Он оглянулся на Лэйолу: – Может, убьем и их? – Он снял с пояса нож и медленно провел по лицу эльфа. Глаза того расширились, и кровь заструилась вниз, капая на землю.

– Нет, пожалуйста, – одновременно взмолились они. – Нет.

Эльфы оказались в ловушке и совершенно беззащитны, но при этом они пытались убить ее и Верховного Короля Палэйнора. Могли ли они отпустить их?

– Пожалуйста, Ваше Величество, оставьте нас в живых, – дрожащим голосом попросил один из эльфов.

– Ах, так, значит, вы узнали меня, но все равно попытались убить? Тогда вы знаете, кто она такая. – Тэйн снова прижал клинок к щеке эльфа, и на коже образовалась легкая вмятина, а кровь полилась еще быстрее.

– Я не знал. Мы ничего не знали. – Голос эльфа заметно дрожал. – Но теперь я все вижу и искренне прошу прощения, Верховный Король. Я умоляю вас простить нас.

– И ты всерьез рассчитываешь, что я, Верховный Король Палэйнора, проявлю к вам милосердие? Ты ранил мою невесту. Именно ты. Ты хотел убить ее.

Лэйола посмотрела на руку. Рана была поверхностной, но еще несколько сантиметров – и она вполне могла бы умереть от кровопотери.

Подбородок эльфа затрясся, но он ничего больше не сказал. У него под ногами собралась лужица влаги, просочившейся из-под черных лоз. Несколько минут тишины были подобны наблюдению за темными грозовыми тучами, предвещающими удар молнии.

– Прошу вас, Верховный Король, смилуйтесь.

Между ними внезапно сверкнул металл. Эльф, только что моливший о пощаде, сжимал оружие и каким-то невероятным образом высвободил руку.

– Тэйн, у него нож!

Молниеносным движением Тэйн вонзил клинок в горло эльфа. Он широко распахнул глаза и издал предсмертный стон, выронив кинжал на землю. Когда Тэйн повернулся к двум другим мужчинам, те тоже начали молить сохранить им жизни. Тэйн отнюдь не случайно заслужил репутацию безжалостного воина, но Лэйола не осуждала его. Конечно, она была потрясена случившимся, но не злилась. Тот эльф и правда пытался убить ее, и она непременно расправилась бы с ним, если бы ее не опередили. Сердце по-прежнему колотилось после пережитого нападения.

– Если хоть кто-то пальцем ее тронет, смерть будет быстрой. Я здесь жнец. – Тэйн вытер кровь с ножа о воротник одного из лесных эльфов и сунул его за пояс. Он шагнул назад, с отвращением глядя на мочу, собравшуюся возле его сапог, а затем взобрался на Фантома. – Если выберетесь, передайте сообщение лорду Брунарду.

Взглянув на рану Лэйолы, Тэйн сказал: «Поехали» – и пустил коня вскачь.

Она окинула взглядом оставшихся в живых эльфов и последовала за ним. Им повезет, если бледные не появятся и не прикончат их прежде, чем они успеют сбежать.