Лэйола без конца ворочалась, но так и не смогла удобно устроиться на кровати, пусть даже очень мягкой. Она долго смотрела в потолок, взбивала подушку, пытаясь сделать ее более плоской, натягивала одеяло то выше, то ниже, вытаскивала ногу, но потом ей становилось холодно, и она засовывала ее обратно. Застонав от тщетности своих усилий, она перевернулась на живот и закричала в подушку.

Тиф примостилась рядом с ней.

– Ты знаешь, что если криком выплескивать отчаяние или раздражение, то это помогает справиться с тревогой и чужой агрессией? Это научно доказано.

– Неужели?

– Ага. Я так делала, когда птицы пытались схватить меня своими когтями. Они тут же разлетались, потому что их агрессия ослабевала.

Лэйола медленно покачала головой, но у нее не хватило духу просветить Тиф о том, что птиц отпугивал сам крик. Вряд ли он в самом деле мог помочь чем-то другим.

– Что ж, мне стало немного легче.

Она не могла перестать прокручивать в голове разговор с Тэйном о том, что их связь невозможно разорвать. Ей отчаянно хотелось, чтобы тетушка Эвалин была рядом и поделилась советом. Она заменила ей мать, была одной из немногих людей, которым Лэйола доверяла всем сердцем. И вот теперь она осталась одна, лишенная всяческой поддержки.

Что странно, ей вдруг захотелось отправиться в комнату Тэйна. «Видимо, все дело в узах, – подумала она. – Именно они заставляют меня думать о всяких глупостях». Руна у нее на запястье покалывала, словно призывая к действию. Он находился совсем близко, прямо по ту сторону стены. Какая-то часть ее души желала извиниться перед ним за то, что швырнула в него вилку за ужином, да и за то, что сорвалась… Разве он не находился в той же ловушке, что и она? Вдруг он не меньше ее хочет избавиться от связи, но искренне считает это невозможным?

Снова устроившись на кровати, Лэйола повернулась и натянула одеяло на голову, собираясь уснуть. И в конце концов ей это удалось.

Проснувшись следующим утром, Лэйола переоделась в ту же одежду, в какой прибыла в замок: в черные штаны, высокие сапоги, голубую блузу с длинными рукавами и черный корсет на талии, – и стала расхаживать по комнате в ожидании Тэйна. Открыв окна, она окинула взглядом замковую территорию. По дорожкам прогуливались стражники, переговариваясь между собой и смеясь. Река перед крепостной стеной показалась ей полноводнее, чем прежде, а водопад, каскадом низвергавшийся со скал с правой стороны, – громче и интенсивнее.

Рейна и Перл уже заходили, чтобы подготовить ее к завтраку, но она отказалась надевать платье. Тогда Рейна принесла ей хлеб с маслом и немного сыра. Лэйола быстро поела, чтобы не проголодаться по дороге к магу, хотя ее желудок сжимался от нервного возбуждения. Она никогда не видела лесных эльфов и не бывала вблизи их земель. Выглядят ли они иначе? Ведут ли себя по-другому? Высшие эльфы Палэйнора считали себя лучше их, но она не знала почему.

– Ты какая-то нервная, – сказала Тиф, присаживаясь на край кровати. – Могу я приготовить тебе успокоительный чай? Из листьев умиротворяющего дерева.

Лэйола продолжала вышагивать, и в комнате раздавался тихий стук ее шагов.

– Нет, не стоит. Но я и правда немного на взводе. Мы едем в Калладиру.

– О, как бы я хотела поехать! Это моя заветная мечта – исследовать дикие края лесных эльфов. Говорят, они любят бегать голышом под лунным светом. – Тиф вздохнула. – Я бы тоже не отказалась.

– Может, в другой раз, – усмехнулась Лэйола. Ей не хотелось заботиться о гноме в дороге и переживать, что та захочет остаться бегать по лесу нагишом.

– Там опасно?

– Не знаю.

– Я немного обучалась владению мечом. Разумеется, не таким большим, как у вас, эльфов, но я все равно представляю опасность. Я запросто могу отрубить эльфу ухо. Однажды уже делала это.

Потрясенная признанием, Лэйола остановилась и уставилась на Тиф:

– Но зачем тебе делать это?

– Один из дылд постоянно топтался у домика моих родителей, обрушая наш вход. Я отправилась к нему, отрезала ухо и сказала, что если он еще хоть раз приблизится к нашему дому, то я лишу его того, по чему он будет скучать больше всего.

Рассмеявшись, Лэйола продолжила мерить шагами комнату, время от времени поглядывая на камин.

– Ты удивляешь меня, Тиф. В хорошем смысле.

– Надеюсь, что так. – Она сложила руки на груди, ритмично постукивая крошечными ножками по краю кровати. – Если хочешь, чтобы я отрезала кое-что у сама знаешь кого, я могу это сделать.

Лэйола покачала головой и вскинула ладони вверх:

– Не надо, оставь сама знаешь кого в покое, пожалуйста. Он мне еще нужен. – И спустя несколько мгновений Лэйола спросила: – Ты когда-нибудь видела, чтобы в этом замке приносили в жертву юных дев?

Это еще один слух, с которым ей нужно было разобраться. Самый ужасный из всех.

– Что?! – Глаза Тиф округлились от шока.

– До меня доходили слухи.

– Ох. – Тиф задумчиво приложила палец к губам. – Разумеется, я не могу ручаться за это, но думаю, что во время скитаний по замку наверняка заметила бы что-то подозрительное. Король Тенэйбрис не стал бы такого делать, по крайней мере здесь. Ему нравилось поддерживать видимость благородного правителя. И я даже представить не могу, чтобы нечто подобное совершил король Тэйн. В его взгляде немало доброты, чего, вне всяких сомнений, был лишен отец. Когда я впервые увидела короля Тенэйбриса, мне показалось, что душа давно покинула его. Я чуть не обмочилась.

Лэйола согласно кивнула.

– Не могу больше ждать. До встречи, Тиф.

Она рывком распахнула дверь и увидела Пайпер, которая стояла, прислонившись к дальней стене, рядом с другим охранником. На мужчине были рубаха с короткими рукавами и серая кожаная нагрудная пластина, на которой красовалась эмблема высших эльфов с тремя видами оружия. В правой руке он держал большой деревянный посох. Пайпер же была одета почти так же, как Лэйола, и это заставило ее задуматься о том, действительно ли та была стражницей. Или же Пайпер не обязательно носить форму, потому что она дружит с Тэйном?

– Доброе утро, леди Лэйола, – приветливо сказал эльф.

Пайпер только кивнула.

– Тебе что-то нужно?

Лэйола неопределенно махнула рукой:

– Нет, спасибо, – затем подошла к двери Тэйна и постучала в нее.

– Леди, нельзя беспокоить Верховного Короля, – проговорил охранник, шагнув в ее сторону.

Лэйола пожала плечами:

– Но я уже это сделала.

– Она не умеет подчиняться правилам, – заметила Пайпер.

Когда спустя минуту Тэйн не открыл дверь, Лэйола постучала еще раз и обернулась к стражникам:

– Он вообще там?

– Не выходил, – ответил мужчина. – Может, спит. Он поздно вернулся.

Тогда Лэйола повернула ручку, и оба стражника закричали: «Нет, нельзя!» Но она решительно распахнула дверь, вошла внутрь и, быстро помахав им с хитрой улыбкой, закрылась в комнате. Если она и дальше будет торчать у себя, то Тэйн может передумать вести ее к магу.

Лэйола бросила взгляд на свежезастеленную постель, и воспоминания о том, как она целовала его, как они боролись друг с другом после, разом обрушились на нее. Ее дыхание участилось. Она повернулась вправо, где, судя по всему, находилась купальня, и сердце ее заколотилось. Что, если он принимает ванну? Лэйола припомнила слухи, что он принимал кровавые ванны, но сейчас это казалось ей совершенно нелепым. Может, он и был убийцей, но она не заметила ничего такого, что выдало бы в нем садиста или варвара. Пристально вглядываясь в дверной проем, Лэйола прислушалась, не доносилось ли оттуда всплесков или других звуков.

– У тебя с собой есть ножи, о которых мне стоит беспокоиться?

Лэйола подскочила и резко обернулась, чтобы увидеть, как Тэйн проходит через развевающийся на ветру тюль. По всей видимости, в его покоях был балкон. Она посмотрела на его обнаженную грудь, великолепные мускулы и идеальную кожу. В дневном свете он выглядел так же превосходно, как в вечернем полумраке, если не лучше. Озорно улыбнувшись, Лэйола демонстративно подняла руки и показала ему пустые ладони.

– Никаких ножей. Я зашла узнать, готов ли ты отправляться в путь.

Тэйн взял со стола кружку и сделал глоток дымящейся жидкости.

– Почти готов. Не желаешь чая из терновника?

Считается, что благодаря своим магическим свойствам листья терновника помогали проникать в чужой разум. Это был чрезвычайно ценный и редкий напиток, а он предлагал его столь непринужденно.

– Чьи мысли желаешь узнать?

Он улыбнулся, но ничего не ответил.

– Неужели мои?

Тэйн издал низкий хриплый смешок и сделал еще один глоток. По ее позвоночнику пробежала дрожь.

– Как будто ты пыталась скрыть, что обо мне думаешь и чего добиваешься. – Он поставил кружку на комод. – Терновник так не работает. Его ягоды довольно сладкие и стимулируют работу мозга. А вот листья и впрямь помогают читать чужие мысли, но я не часто пью отвар из них. В большинство голов не стоит даже заглядывать.

Лэйола подумывала покопаться в его голове, чтобы выяснить, правдивы ли его намерения в отношении нее.

– Нет, но спасибо за предложение. Сегодня я и так достаточно бодра и собранна.

– Ого… она умеет говорить «спасибо».

Лэйола не смогла сдержать улыбку.

– У меня есть кое-какие манеры.

– Но их как ветром сдувает, когда дело касается меня. Ты грозилась отрезать мне яйца в первую же нашу встречу.

– Тогда я даже не знала, кто ты такой. – Она сделала паузу. – Зачем вообще ты пришел в «Дымный дракон» тем вечером?

Он выдвинул ящик комода и принялся перебирать лежащую в нем одежду.

– Подумал, что мы должны немного узнать друг друга, что если сообщу тебе, кто я такой, то ты отправишься со мной. Возможно, даже с радостью. Совершенно очевидно, что я ошибся.

– И твой запасной план заключался в том, чтобы объявиться там снова, напялив на себя безобразную маску и силой вытащив меня из разгромленного дома? Какой контраст по сравнению с первой попыткой…

– Как я уже говорил, у королей высших эльфов принято надевать маску для церемониальных целей. Кроме того, мне нужно было оставаться неприметным. – Он указал на свои глаза: – Изумрудный цвет глаз передается в моей семье по отцовской линии. Я был удивлен, что твоя тетя сразу не догадалась, кто я, учитывая, что она знала Тенэйбриса.

– Эвалин выпила много эля, – пробормотала Лэйола. – Но с чего ты решил, что я соглашусь пойти с тобой?

Тэйн устремил на нее зеленые глаза, о которых говорил ранее, но выражение его лица было нечитаемым.

– Я думал… Впрочем, неважно. Я ошибся, так что это не имеет значения.

Лэйола поджала губы от досады. Она хотела понять его.

– О чем ты думал?

Тэйн достал черную рубашку с длинными рукавами.

– Если не возражаешь, я бы хотел переодеться в одиночестве. Я зайду за тобой, когда буду готов.

И снова ушел от ответа. Но Лэйола не винила его, не после того, как в последние дни обращалась с ним.

Не говоря ни слова, Лэйола развернулась и вышла из комнаты. Пайпер и второй охранник встревоженно посмотрели на нее, но промолчали и лишь проводили ее взглядом до покоев.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем раздался стук в дверь. Лэйола вскочила с мягкого кресла и поспешно открыла ее. По ту сторону стоял Тэйн, облаченный в черно-синюю одежду. Он являл собою нечто среднее между воином, с мечами на спине и латами на предплечьях, и состоятельным эльфийским лордом, с серебристой вышивкой на груди и вокруг воротника. Его волосы были убраны назад, подчеркивая выразительные черты лица.

– Ну что, пора в путь?

Они молча спустились по лестнице и прошли через массивные парадные двери, минуя нескольких стражников, которые смотрели на нее с любопытством и благоговением одновременно. От их пристальных взглядов ей даже стало не по себе. Лэйола следовала за Тэйном по каменной дорожке к огромному белому амбару и прилегающим к нему конюшням. Там, по всей видимости, размещалось не меньше полусотни лошадей. Около двадцати пяти королевских скакунов разных мастей паслись неподалеку.

– Как далеко нам идти? Может, стоило взять с собой какие-то вещи? – спросила Лэйола, пока они дожидались главного конюха.

Она не захватила с собой ни еды, ни сменной одежды – ничего, кроме того, что было на ней. Думала, что все это возьмут слуги, но, казалось, Тэйн вовсе предпочел обойтись без сопровождения.

– Недалеко отсюда находится портал. Он приведет нас в Калладиру. Резиденция мага Весстана вблизи границы.

– Не дашь мне хотя бы меч, раз уж мы не берем стражу? – Лэйола оглянулась, чтобы убедиться, что они в самом деле были одни. – А почему, собственно, мы без стражи? Странно, что король путешествует один, особенно когда он боится похищения своей спутницы.

– Охрана привлекает внимание. Если мы появимся там только вдвоем, то, скорее всего, останемся незамеченными. Просто пара эльфов, а не Верховный Король и его невеста.

– Я полагала, что твои глаза очень приметны.

– Да, но только для тех, кто знаком с этой особенностью. Ты вот ничего не знала. – Тэйн слегка наклонился к ней. – А что касается оружия, то у тебя есть магия. Используй ее, если возникнет такая необходимость.

– Я… – Лэйола прочистила горло. – Я не могу этого сделать… без последствий. По правде говоря, я так давно не пользовалась магией, что даже не представляю, что может случиться.

Это возбудило его интерес, и он удивленно вскинул брови:

– Что за последствия? Надеюсь, не такие, как у мага Весстана.

– А что с ним?

Тэйн поднял руку, приветствуя эльфа, направляющегося к ним.

– Увидишь.

Лэйола взволнованно сжала руки в кулаки. Он должен был знать о возможной опасности на случай, если ей придется прибегнуть к чарам.

– Когда я использую силу, она притягивает бледных. Они словно чувствуют ее. И прежде чем ты в чем-то меня обвинишь, знай: я не использовала магию в дороге. И не имею никакого отношения к тому, что твари преследовали нас.

Лэйола видела, как он пытается справиться с потрясением, но у него это плохо получалось. Став наконец невозмутимым, Тэйн произнес:

– И тебе известно об этом потому, что…

Тогда она поведала ему о том, что встречалась с бледными всякий раз, когда использовала магию в детстве.

– Получается, ты не задействовала силу уже более пятнадцати лет… – Его рот на мгновение приоткрылся. – Ты пользуешься рунической магией? Или у тебя есть какая-то врожденная способность?

– Это единственная руна, которая мне известна. – Лэйола постучала пальцем по запястью. – Моя магия более грубая, дикая… темная. – Последнее слово она произнесла шепотом.

Тэйн поджал губы, ничего не сказав, и Лэйола почувствовала облегчение. Что, если Пайпер была права насчет того, что некоторые эльфы хотят убить ее из-за природы силы?

Эльф подошел к ним и поклонился Тэйну:

– Добрый день, сир. Собираетесь прокатиться? – Он взглянул на Лэйолу и склонил голову в поклоне: – А вы, должно быть, Лэйола Несущая Свет. Молва быстро расходится по территории замка.

Услышав, как он произносит ее полное имя, она покраснела:

– Так и есть.

– Пожалуйста, подготовь для меня Фантома. – Тэйн повернулся к Лэйоле: – А леди вполне подойдет Сумрак.

Эльф улыбнулся, уперев руку в пояс.

– О-хо-хо, Сумрак – наше чудище редчайшей красоты. – Он многозначительно посмотрел на Лэйолу: – Родной брат Фантома.

Чудище? Фантом – один из самых высоких коней, которых она встречала. Каким же тогда был Сумрак? Она не имела большого опыта общения с лошадьми, и такое описание заставило ее нервничать.

– Фантом – чудесный конь. Уверена, что и его брат такой же.

– Я и сам предпочитаю ездить на Сумраке. У него более спокойный характер, а вот Фантом любит побегать и ринуться в бой, хотя они оба были выведены именно для этой цели. Боевые лошади, которые ничего не боятся, но при этом немного дикие. – Он кивнул Тэйну: – Я скоро вернусь, сир. – Конюх еще раз поклонился им и поспешил прочь.

– Так, значит, ты позволишь мне ехать одной на лошади? Как великодушно с твоей стороны.

Поскольку она не могла похвастать большим опытом верховой езды, ей было радостно услышать, что ее конь обладает спокойным нравом. Лэйола всегда любила их, но ни у нее, ни у тетушки Эвалин никогда не было собственной лошади.

Тэйн сдержанно улыбнулся:

– Я не собираюсь держать тебя в плену. Теперь ты знаешь, что тебя ждет, если сбежишь.

Тяжесть, предчувствие надвигающегося несчастья сегодня ощущались сильнее, чем прежде.

Конюх, как и обещал, скоро вернулся и привел двух высоких вороных коней, по одному с каждой стороны. И Сумрак полностью оправдывал свое имя: он был мощным, его шерсть цвета оникса переливалась, а на лбу виднелось пятно в виде белой звезды. Они отличались только этим. Фантом был полностью черным – без единого пятнышка.

Сумрак подошел к Лэйоле и ткнулся носом в ладонь. Она хихикнула и погладила его между глазами.

– Ты и правда чудище.

– Кажется, вы ему понравились, – заметил конюх.

Конь мотнул головой вверх вниз, как бы соглашаясь с ним.

– Здравствуй, Сумрак, – тихо сказала Лэйола. Провела рукой по мягкой шерсти у него на шее и потянулась к рожку седла. Конь был слишком высоким, и у нее никак не получалось взобраться за него. Она попыталась дотянуться ногой до стремени, но не доставала всего нескольких сантиметров. Лэйола предположила, что если бы разбежалась, то наверняка смогла бы подтянуться в прыжке, но в присутствии посторонних делать это казалось неуместным.

– Может, принести ступеньку? – поинтересовался конюх.

Позади нее появился Тэйн.

– Нет, я помогу. Мы не сможем взять с собой ступеньку, поэтому ей все равно придется обращаться ко мне за помощью.

Пытаясь сдержать румянец, заливающий ее лицо, Лэйола сделала глубокий вдох и поставила ногу на руки Тэйна. Он с легкостью поднял ее, словно она ничего не весила. А потом без труда взобрался на Фантома и указал головой в сторону:

– Следуй за мной. – Он снова помахал конюху: – Спасибо. Скорее всего, мы вернемся сегодня же вечером. Надеюсь, еще до ужина.

Лэйола слегка пришпорила коня, и он рысью понесся вперед, поравнявшись с Фантомом. Она не удержалась от улыбки. Прошло так много времени с тех пор, как она ездила верхом, испытывая от этого искреннюю радость. Она ласково похлопала коня по боку, а другой рукой ухватилась за поводья.

– Я и не знала, что между Калладирой и Палэйнором существует портал. Мне казалось, вы не очень-то ладите.

– Он очень древний, и о нем мало кто знает. А что касается наших отношений с Калладирой, то я рассчитываю их наладить. В следующем месяце у меня назначена встреча с их правителем, лордом Брунардом. Надеюсь, мы сможем договориться если не о союзе, то хотя бы о перемирии. Не так давно я приобрел большое количество их вина, чтобы растопить лед между нами.

– Почему вы не ладите?

Прожив всю свою жизнь в Свенараме, она не знала всех подробностей их вражды. Тетушка Эвалин говорила, что причина крылась в том, что лесные эльфы были недовольны тем, что высшие эльфы Палэйнора называли себя «высшими» и считали себя лучше остальных.

– Хм. – Тэйн задумчиво потер гладкий подбородок. – Сложный вопрос. Во многом это связано с землями, с тем, что они даже не желают бороться с бледными. Мы – единственное королевство, которое несет потери, обучает элитных бойцов и содержит многочисленную армию. Мы в одиночку удерживаем этих тварей в Пустоши, которая защищает всех жителей Адалона, а не только Палэйнор. Много лет назад отец разорвал все торговые отношения с Калладирой, поскольку они отказывались помогать нам, и с тех пор напряженность только усиливалась. Позже они пытались договориться, но не смогли.

– А почему они не хотят воевать?

Тэйн пожал плечами:

– Почему люди из Свенарама и Вессака не воюют? Мне прекрасно известно, что у Палэйнора дурная репутация, но у нас нет другого выбора. Пустошь граничит с нами на юге, что делает это именно нашей проблемой. Бледные не способны пересечь пустыню или горы Вессака, но наши земли открыты и доступны для их маневров. Мы были вынуждены стать королевством безжалостных воинов. Все остальные избавлены от такой участи благодаря нашей силе. Им придется сражаться лишь в том случае, если нас разгромят и бледные вторгнутся на их территории.

Теперь Лэйола поняла, почему Тенэйбрис жаждал заполучить ее в качестве своего орудия. Эльфы Палэйнора погибали каждый день, защищая свои земли.

Они ступили на мост, перекинутый через реку. Эльфов, собиравшихся здесь накануне, уже не было. Лэйола рискнула взглянуть вниз, и от высоты у нее моментально зарябило в глазах. Водопад находился достаточно далеко, чтобы она без труда могла разглядеть вершину, но все же достаточно близко, чтобы возникшая туманная дымка легко касалась ее лица. Судя по всему, мост был единственным проходом на замковую территорию. Скала, в которую был встроен замок, уносилась на десятки метров ввысь и выглядела такой гладкой, что по ней невозможно было взобраться или спуститься. Как только они пересекли реку, Тэйн повернул направо, удаляясь от города.

– А в Калладире знают, что мы приедем? – спросила Лэйола.

– У меня было слишком мало времени, чтобы договориться. Встреча в следующем месяце – самое раннее, что мне удалось согласовать, а ведь я уже несколько недель как король.

– Но разве нам не требуется разрешение, чтобы войти на их территорию? Я полагала, они охраняют свои границы так же надежно, как и вы.

Тэйн пожал плечами:

– Только если они узнают, что мы там.

– А они не узнают?

– Как я уже говорил, портал скрыт и никем не охраняется. Мы легко проникнем в Калладиру.

Сумрак ни на шаг не отставал от своего близнеца, пока они двигались по узкой грунтовой тропе, по обеим сторонам которой высились деревья и громоздились валуны. На некоторых стволах и камнях были вырезаны руны. Один покрытый мхом камень размером с кротовую горку был окрашен в фиолетовый, а на его вершине произрастал желтый цветок. У основания находился проход. Из него выпорхнула фея с охапкой маленьких булочек. Увидев тянувшиеся за ней розовые искорки, Лэйола улыбнулась. В Свенараме не водились феи, но ей все же довелось повидать их. И она включила их в список запрещенных созданий в «Дымном драконе» лишь потому, что феи всегда появлялись в сопровождении эльфов. Кроха пронеслась мимо них, бормоча что-то об опоздании.

На ветру покачивались плакучие ивы вперемежку с огромными высокими деревьями, обладающими белыми стволами и мелкими зелеными листьями. Белки и мелкие пушистые зверьки с любопытством следовали за ними, перепрыгивая с дерева на дерево. Они поднялись на вершину холма и спустились на другую сторону долины, пока город не скрылся из вида. Никто из них не разговаривал. Лэйола не знала, о чем говорить, а Тэйн, казалось, просто наслаждался дорогой. Он лишь изредка оглядывался, и по какой-то причине ей хотелось, чтобы он что-то сказал, хоть и не знала, что именно. После долгого молчания между ними воцарилась напряженная тишина, и если бы кто-то из них заговорил, то это стало бы победой для другого. Будто молчание было своего рода игрой.

Поначалу Лэйола любовалась окрестностями и слушала звуки окружающей ее природы, но потом, вспомнив о том, как прошлым вечером он упорно пытался ее разговорить, а теперь сам не желал общаться, почувствовала разочарование. И она ненавидела себя за это. Почему она так хотела, чтобы он заговорил с ней? Почему это вообще ее волновало? Она стиснула зубы и стала смотреть куда угодно, только не на эльфа перед собой.

Вдруг Сумрак щипнул коня Тэйна, словно ему тоже стало скучно. Фантом повернул к нему голову, обнажив зубы, но брат снова укусил его. В ответ Фантом лягнул его.

– Тише-тише, не ссорьтесь, – сказала Лэйола, когда Сумрак резко отскочил назад, а потом рысью помчался вперед, не обращая внимания на натянутые поводья. – Это нормально?

Тэйн улыбнулся и пожал плечами:

– Немного здоровой конкуренции еще никому не повредило.

Спустя некоторое время вороной конь наконец перешел с рыси в галоп, явно желая возглавить группу.

– Помнится, конюх утверждал, что ты спокойнее своего брата, – недовольно пробурчала Лэйола, пока они неслись по неровной тропинке. Волосы выбились из пучка, который заплели Рейна и Перл, и хлестали по лицу.

Лэйола оглянулась и увидела, как позади мчится ухмыляющийся Тэйн.

– Так ты, значит, хочешь гонку?

– Не я! – воскликнула она, приподнявшись на седле и крепко держась за стремена. Фантом приблизил голову к плечу брата, прерывисто дыша.

К счастью, тропинка вскоре расширилась, позволяя им мчаться бок о бок. Лэйола чувствовала себя так, словно летит по воздуху, и ее разбирал смех. Сейчас им не приходилось спасаться бегством, и новые ощущения казались такими волнующими. Стук копыт напоминал бой барабанов, а завывание ветра – какой-то особый уникальный музыкальный инструмент. Деревья превратились в сплошное зеленое пятно, пока конь и его всадница мчались вдаль.

Лэйола уставилась на Тэйна, когда тот вырвался вперед.

– Давай же, Сумрак, – прошептала она, но при виде поваленного бревна впереди тропы напряглась. – Стой! Притормози, – велела она, слегка натянув поводья, но конь продолжал нестись галопом, тоже желая победить.

Сумрак перепрыгнул через бревно, и Лэйола закричала. И рухнула обратно в седло, когда они приземлились.

Тэйн тут же оказался рядом.

– Если он не реагирует на приказы, сильнее потяни на себя поводья. Покажи, кто главный. Нам нужно сойти с тропы у того мертвого дерева.

Она игриво изогнула бровь:

– Как насчет того, чтобы проверить, кто первым доберется до того мертвого дерева?

Тэйн усмехнулся в ответ.

Лэйола пятками ударила Сумрака по бокам, и он понесся вперед еще быстрее. Одиночество, которое она ощущала накануне вечером, кануло в небытие, сменившись адреналином и азартом соперничества. Когда они с Сумраком пронеслись мимо прогнившего дерева, ей показалось, что они вырвались вперед.

Лэйола потянула на себя поводья, уперевшись спиной в заднюю луку. Конь замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Его тяжелое дыхание отдавалось во всем его мощном теле. Спустя мгновение он опустил голову и начал щипать траву.

– Наверно, мне стоило предупредить, что Фантом и Сумрак любят испытывать друг друга, – проговорил Тэйн, проводя пальцами по растрепавшимся волосам, упавшим ему на лицо. – Думаю, вы победили, но лучше не привыкайте к этому. Не хотелось бы хвастать, но Фантом всегда побеждает.

Сумрак фыркнул, словно не одобрял то, что его брат всегда выигрывал. Лэйола похлопала его по гладкой шее и усмехнулась.

– Слышал, дружок? Ты победил. – Подняв голову, она встретила пристальный взгляд Тэйна и отвернулась, смущенно поежившись. – Знаю-знаю, я невероятно красива и ты не можешь удержаться, чтобы не поглазеть на меня. Но вместо этого лучше займись полезным делом: веди меня за собой, – проворчала она.

– Я залюбовался твоей улыбкой. С тех пор как мы познакомились, ты нечасто это делала.

Лэйола хотела нагрубить ему. С чего ей было улыбаться, когда он похитил ее? Но обиды, которую она питала к нему еще день назад, совсем не осталось. Теперь она понимала, почему он увез ее из дома. Возможно, после разрыва уз они даже смогли бы стать друзьями. Двумя эльфами с одинаковыми мотивами и устремлениями.

– Может, мне нужна была причина.

– Пожалуй, приму это как вызов: почаще находить способы заставлять тебя улыбаться. – Он дернул поводья влево и направил коня через желтую траву высотой до колен. – Пошли. Нам сюда.