Сквозь открытое окно проникал свежий ветерок, принося с собой ароматы лаванды. Он же развевал легкие, воздушные занавески и холодил кожу Лэйолы. Из-за жаркой борьбы и выступившего пота температура казалась особенно неуютной. Лэйола пристально наблюдала за Тэйном, а он неотрывно смотрел на нее в ответ. Его челюсть была напряжена, а длинные темные волосы в беспорядке спадали вокруг лица. На правой скуле виднелись четыре тонкие пунцовые линии от ногтей, едва не задевшие глаз.

– Я не позволю тебе убить меня, но если найдешь способ разорвать нашу связь, то я отпущу тебя, не стану искать и больше никогда не пожелаю увидеть. Но только в том случае, если заклятие будет снято.

В горле у нее пересохло, и Лэйола тяжело сглотнула.

– Я могу забрать твою жизнь прямо сейчас и не беспокоиться, что ты лжешь.

Он невесело рассмеялся.

– Даже будь ты склонна к самоубийству, мне кажется, что ты не в том положении, чтобы совершить это.

– Ты даже не представляешь, на что я способна, – огрызнулась она.

– Тенэйбрис был уверен, что ты станешь могущественным магом, но я вижу перед собой только девушку настолько ослепленную ненавистью, что она готова убить меня за грехи моего отца.

Давление наконец ослабло, когда Тэйн отклонился назад и отпустил ее руки, но по-прежнему прижимался своими бедрами к ее. Лэйола медленно окинула взглядом его тело, которое еще не успела осмотреть полностью: подтянутый живот, косые мышцы, достойные восхищения, мощные грудь и плечи, принадлежащие настоящему воину. Он был в равной степени подтянутым и крупным, пластичным и крепким. Воистину Принц-Воитель. Вернее, Король. Рана, которую она нанесла ему ножом, немного кровоточила, но все же причинила гораздо меньше вреда, чем она предполагала. Это был всего лишь небольшой надрез.

Тэйн заметил ее изучающий взгляд и многозначительно вскинул бровь:

– Закончила?

– Слезь с меня, – потребовала Лэйола.

– Ты будешь снова пытаться заколоть меня ножом?

Она ответила не сразу. Пыталась сначала решить, что ей предпринять, когда он наконец сдвинется с места.

– Нет.

Тэйн слез с нее и спрыгнул с кровати. Встав на расстоянии нескольких метров, он внимательно наблюдал, как она садится, а потом опускает ноги на волчью шкуру.

Лэйола уставилась на него:

– Почему? Вы искали меня всю жизнь, а теперь ты готов просто отпустить меня? Забыть о моей магии?

– Мне не нужна твоя магия. Ее желал мой отец. Впрочем, я сомневаюсь, что у тебя хоть что-то получится. – Он положил левую руку чуть ниже груди, а правой потер подбородок. – Никто и никогда не разрывал узы, подобные нашим.

Вот оно что. Он решил поручить ей невыполнимое задание, провал которого позволит ему использовать ее против своих врагов.

– Мне нужны доказательства, что ты сдержишь слово.

– У тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне на слово. – Тэйн подошел к открытому окну и захлопнул его. – У тебя в распоряжении восемь недель. Если к тому времени ты не разрушишь связь, мы поженимся, как и было запланировано.

Лэйола стиснула челюсти и сделала глубокий вдох.

– Не думаю, что этого времени хватит, чтобы исполнить то, чего никто никогда не делал.

– Я знаю, что ты тоже чувствуешь это.

Он подошел ближе, едва слышно ступая по каменному полу. С каждым его шагом сердце Лэйолы, казалось, билось все быстрее и быстрее. Тэйн остановился всего в нескольких сантиметрах от нее, и она почувствовала тепло его тела, словно на кожу попал солнечный луч.

– Тьма манит тебя. Терзает. Соблазняет. Я остро ощущаю ее зов. Мы с тобой приблизились к исполнению главной части заклинания. У нас было двадцать пять лет, чтобы пожениться, и попробуй угадать, когда наступит крайний срок?

Она судорожно сглотнула.

– Через восемь недель?

– Когда заклятие, созданное Черным Магом, не исполняется, это чревато последствиями, Лэйола, а у нас почти не осталось времени. – Он сделал паузу. – Вот почему ты нужна мне. Дело не в твоей силе. Если мы не выполним условий нашей связи, то превратимся в бледных. Поэтому если я вынужден жениться на девушке, которая ненавидит меня, то так тому и быть.

Вернувшись в покои «Звездный свет», Лэйола всю ночь ворочалась в постели. Ей снились кошмары о бледных, снова и снова настигавших ее. В какой-то момент она отчетливо увидела, как с ее собственных уст срывается истошный вопль – чудовищный вой бледного. Нет! Нет. Нет. Нет. Она металась по кровати, а проснувшись, резко приподнялась, тяжело дыша и ощущая, что влажные от пота волосы прилипают к лицу.

Сердце неистово билось в груди, пока Лэйола осматривалась, чтобы убедиться, что по-прежнему находится в одной из комнат замка Мракбург, а не в окружении бледных. Но она желала своими глазами увидеть, что ничего не изменилось. Бросившись к зеркалу, она всмотрелась в отражение: ее кожа все еще имела медовый, а не пепельно-белый оттенок. Волосы были черными как уголь. Она была собой. Одно лишь упоминание Тэйна о возможном перевоплощении заставило ее всерьез задуматься о том, чтобы выйти за него без промедлений и не рисковать лишний раз.

Но пока она не была одним из тех существ. А тяжесть, которую в последнее время она ощущала на душе, вероятнее всего, была следствием нереализованных связующих чар. У нее еще было время в запасе. Восемь недель.

– Кошмар приснился? – вдруг раздался тоненький женский голосок.

Лэйола резко обернулась, готовая сражаться.

– Где ты?

– Внизу.

Опустив взгляд, Лэйола увидела маленькую человекоподобную женщину не более полуметра ростом, выглядывающую из-за столбика кровати. У нее на голове красовалась мягкая красная шапочка с заостренным кончиком, а каштановые кудри ниспадали на крепкие плечи. Щеки и губы имели оттенок пыльной розы, а шарообразный нос был почти таким же красным, как и шляпка. Платье в цветочек выглядело так, словно его носили не снимая много лет: то тут, то там виднелись неровные дыры, – а пальцы ног торчали из поношенных коричневых сапожек.

– Ты – гном, – сказала Лэйола, присев на корточки рядом. – Что ты здесь делаешь?

– Да, гном. – Незнакомка уперла пухлую ручку в бедро. – И я жила здесь припеваючи без всяких дылд. Отличная еда и пустая теплая постель стоили того, чтобы пробираться сюда тайком. Я уже очень давно обитаю в этой комнате, и она никогда прежде не была занята.

На губах Лэйолы заиграла улыбка.

– Дылд?

– Да. Я тебя имела в виду. Ты долговязая, а ешь поди как не в себя. – Она положила руку на живот. – Но когда ты попыталась убить короля, я поняла, что ты не такая, как все. Думаю, ты не станешь в наказание отсылать меня в бесплодные дикие территории.

Рассмеявшись, Лэйола села на пол и скрестила ноги.

– Ты чувствуешь себя в безопасности, потому что я совершила покушение на убийство? Прости, но я не понимаю твоей логики.

– Ну, служанки бы меня точно выгнали, прознай они, что я досаждаю важной гостье. И стражники тоже. Но я знаю, что ты не из таких. Им всем даже в голову бы не пришло пытаться причинить вред Его Величеству. – Она осмотрела Лэйолу выразительными карими глазами. – Не хочу показаться грубой, но твой наряд и запах леса сразу выдали в тебе чужачку. Я даже подумала, что ты – одна из лесных дылд. Они любят нас, гномов.

– Что ж, вполне разумные доводы. – Лэйола постучала пальцами по колену. – Я – высший эльф, но много лет прожила среди людей, поэтому не имею ничего против гномов. Можешь остаться здесь. Меня зовут Лэйола.

– А я Тифапайн, для друзей просто Тиф. Если бы они у меня были… – Она рассеянно почесала пухлую щечку. – Другие гномы предпочитают рыть туннели под землей, заниматься садоводством и быть неотесанными вонючками, но такая жизнь не для меня. Я всегда знала, что отличаюсь от сородичей. Мама часто говорила, что я слишком романтичная натура и мне не пристало заниматься выпечкой и сидеть в норе. Я была рождена для чего-то большего, а что может быть больше замка Мракбург? Мне хочется стать эльфийской служанкой.

– Ты оказалась в правильном месте. – Лэйола встала и потянулась. – Мне нужно найти что-нибудь чистое, чтобы успеть переодеться до прихода других дылд.

Захихикав, Тиф бросилась к шкафу, и Лэйола последовала за ней. Она попыталась найти штаны, тунику и корсет – все то, что любила носить, – но в ее распоряжении оказались лишь пышные платья из фатина, украшенные цветами и кружевами. Но она не собиралась расхаживать здесь в образе безропотной голубоглазой девицы. Теперь, когда Тэйн знал о ее намерениях, больше не нужно было притворяться.

– Несущая Свет… – с досадой произнесла она данное ей родителями при рождении имя, которое услышала от служанок. Они выдавали желаемое за действительное. Сила, что текла в ее жилах, была отнюдь не светлой.

– Ну что, есть там что-то подходящее? – поинтересовалась Тиф.

– Похоже, мне придется остаться в своей одежде. Вот только она грязная. – Лэйола подняла вещи с пола и показала их Тиф. Она спала в нижнем белье, чтобы не испачкать простыни. – Путешествие сюда было долгим.

Осмотрев покои, Лэйола обнаружила примыкающую к комнате купальню с золотой ванной на ножках, похожих на когтистые лапы зверя, раковиной того же оттенка и серебряным кувшином рядом. Между ними стояла декоративная напольная ваза с черными извилистыми ветвями и павлиньими перьями.

Кувшин был наполнен водой, которой вполне хватило бы для того, чтобы постирать одежду и вымыть с мылом лицо и руки, но для ванны ее было явно маловато. Лэйола предположила, что слуги позаботятся об этом позже.

Тиф ловко вскарабкалась на край раковины, заложила руки за спину и, слегка покачиваясь на цыпочках, заявила:

– Могу выстирать твои вещи. С превеликим удовольствием, миледи.

– Метишь на роль моей служанки?

Тиф ухмыльнулась:

– Если позволишь, конечно.

– С радостью.

Когда Тиф закончила стирать, Лэйола развесила одежду сушиться на виноградных лозах за окном и вернулась в спальню, одетая в один лишь темно-фиолетовый халат, который нашла в ящике комода. Он едва прикрывал верхнюю часть бедер, но шелковистая ткань приятно прилегала к телу. Лэйола расхаживала по прохладному каменному полу, размышляя, с чего начать искать способ снятия связующих чар. Наверняка существует архив заклинаний Черного Мага, если, конечно, наложенные на них с Тэйном узы относятся именно к ним.

– Ой, я же совсем забыла. – Тиф потянулась к поясу и достала маленький сложенный клочок пергамента. – Его принесла птица. Я читать не умею, но пернатая сказала, что это для тебя.

– Птица? Сказала? – Лэйола забрала у нее крошечную записку.

– Я понимаю их язык, – сказала Тиф.

– Разве чириканье – это язык?

– Разумеется.

Это была весточка… от Эвалин.

Я в безопасности. Надеюсь, и ты тоже. Исполни то, что необходимо, и скорее возвращайся домой.

Тетушка еще не знала, что попытка убить Тэйна провалилась. Однако Лэйола испытала облегчение, убедившись, что ее тетя и вся Вересковая лощина в порядке.

Внезапно раздался тихий стук, и Лэйола замерла на месте. Но звук исходил не от главной двери. Последовали еще три удара. Нет, они доносятся из-за камина. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что в каменной кладке может быть потайная дверь.

Тиф молниеносно нырнула под кровать.

Лэйола даже не успела сообразить, как открыть ее. Каменная стена сдвинулась, открывая королевские покои с другой стороны. В проеме показался Тэйн и медленно скользнул взглядом от ее обнаженных ног к лицу.

Лэйола вздернула подбородок, уперев одну руку в бок.

– Я услышал всхлипывания. Все в порядке?

– Не было никаких всхлипываний. – Она пожала плечами, пытаясь притвориться, что взбудоражившего ее сна не было и в помине. – Не представляю, что ты там услышал, но это точно была не я.

Тэйн был без рубашки, и Лэйола боролась с самой собой, чтобы не смотреть на его голый торс. Она привыкла к подобному зрелищу: мужчины, с которыми она тренировалась в Вересковой лощине, часто снимали рубашки, но ни один из них не выглядел так сногсшибательно, как Тэйн. А ей не хотелось доставлять ему удовольствие, если он снова поймает ее за разглядыванием.

– Я просто хотел убедиться, что никто не пытается напасть на тебя. – Он ухмыльнулся, словно вероятность этого только забавляла его.

– Я в порядке, насколько это вообще возможно, учитывая, что я привязана к тебе и нахожусь здесь против моей воли.

Следы от ногтей у него на лице каким-то непостижимым образом исчезли, как и колотая рана в плече.

– Как и ты, я не горю желанием становиться одним из тех монстров. Можешь и дальше убеждать себя, что все случилось против твоей воли, но я всего лишь сделал тебе одолжение. Если бы мы не отыскали тебя, то совсем скоро ты бы превратилась в бледную. Мы оба. – Он сделал паузу и осмотрел ее с ног до головы. – Возможно, тебе не мешало бы поблагодарить меня.

Она насмешливо хмыкнула:

– Не хватало еще, чтобы я благодарила такого мерзавца и убийцу, как ты.

– Какое лицемерие! Странно слышать эти слова от той, кто несколько часов назад пытался убить меня. – Тэйн подошел ближе, и его лицо исказилось от негодования. – Я не горжусь некоторыми своими поступками, но так было нужно. Ты не знаешь всей правды и руководствуешься только лживыми слухами, дошедшими до твоей драгоценной Вересковой лощины. Большинство из них приукрашено ненавистью людей к эльфам.

– Ненависть имеет основания, уж поверь мне. Нужно, говоришь? – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Так вот как ты спокойно спишь по ночам? Успокоил свою совесть подобным образом? Если, конечно, она у тебя есть, в чем я лично сомневаюсь.

Тэйн резко выпрямился, словно она дала ему пощечину.

– Одевайся. Встретимся за завтраком. И не заставляй меня ждать.

Когда стена за ним снова закрылась, Лэйола направилась в купальню и проверила, высохла ли одежда, чтобы натянуть ее на себя. Но та была все еще влажной, и Лэйола всерьез подумывала надеть одно из простых хлопчатобумажных платьев. Быстро отринув эту мысль, она раздвинула свисавшие перед окном виноградные лозы и посмотрела на Долину Солнца.

– Он будет ждать столько, сколько потребуется.

Тиф взобралась на лозу и устроилась подле Лэйолы.

– Мама всегда говорила, что, как только все накаляется, пора начинать действовать. А вы двое – те еще горячие штучки.

Лэйола бросила на нее косой взгляд. Она понятия не имела, что это значит, но все равно улыбнулась.