Игорь был как северное сияние: появлялся внезапно, ослеплял яркостью, но исчезал, оставляя после себя только холодное небо. Наши отношения напоминали танец на тонком льду: каждый шаг был прекрасен, но грозил трещиной. Я очень боялась сделать неловкое движение и была в сильнейшем напряжении. Игорь – человек довольно успешный в части самореализации и финансов. Умеющий нести ответственность. Следящий за своим здоровьем. Он человек с огромным потенциалом и невероятной харизмой. Я восхищалась его целеустремленностью и талантом. Но, как показало время, Игорь очень инфантилен в том, что касается эмоциональной зрелости и отношений. Встретились мы в сложный период его жизни. И меня, конечно, сразу охватило чувство, что рядом с ним я дома. А какой у меня «дом»? Конечно, тот, который был в детстве, где холодность и отчуждение, где зависимости и страсти, где вечные терзания души, где я не нужна. Но об этом знает только мое подсознание, а снаружи я восприняла это за счастье и истинные чувства. Видимо, больше всего мне нравилось быть ненужной, чтобы добиваться любви и нужности. До того, как я пошла по пути своего исцеления, я этого не понимала.

Мы познакомились в гостях у общих знакомых. Только я переступила порог дома, как увидела его. Мы мало общались, но внимание и заботу я успела ощутить. С самого первого взгляда и слова моя душа словно взлетела, мысли о нем не выходили из головы. Мы начали переписываться, потом я стала помогать ему организовывать бизнес-мероприятия. Когда мы оказывались на одних и тех же тусовках, я чувствовала химию между нами. Мы касались друг друга будто невзначай, но довольно откровенно. Многие считали нас парой, хотя никаких прямых поводов так думать не было. В одной из наших бесед Игорь сказал, что у него все отношения были построены на страсти и что теперь он хочет строить здоровые осознанные отношения через дружбу. «Какое мудрое, взрослое решение, – подумала я. – Я тоже так хочу. Мы можем исцелять друг друга, подходя ко всему осознанно». И мы стали дружить.

Мне очень хотелось признаться Игорю в чувствах, но я не решалась. Не потому, что боялась отказа или не хотела обнажить свою душу, а потому, что мне казалось, что я не имею на это права. Зачем ему это знание, этот непрошеный эмоциональный груз? Готов ли он к нему? Так прошел год. Мне казалось, что Игорь не видит истинную меня, что у него странное и неверное представление обо мне, а я ведь очень разная. Просто ему я показываю только одну сторону, чтобы не спровоцировать на что-то большее, так как играю по его правилам. Все мои действия были антивлюбляющими, но очень подходящими для френдзоны.

Однажды мы поехали вместе в другой город на несколько дней, и там нас охватила страсть. Я после сложного семилетнего брака вновь раскрыла всю свою необузданность. Я была ураганом. Он был впечатлен. Но вместо того, чтобы проснуться вместе в обнимку, он ушел спать в свой номер. Мне и самой было бы сложно уснуть рядом от сильного волнения, и я с принятием отнеслась к этому «джентльменскому» поступку. Секс – не повод для отношений. Гораздо важнее эмоциональная близость. Случайный секс моего мужчины с кем-то на стороне не разобьет мое сердце так, как ухаживания и эмоциональное тепло к другой. Это не значит, что я молча стерплю первое. Это значит, что я буду меньше переживать из-за физической измены, чем из-за эмоциональной. Так уж я устроена.

Наутро я сделала вид, будто между нами ничего не было. Мы продолжили общаться в прежнем формате. Когда вернулись в Москву, Игорь пропал на время, а когда я спросила, что случилось, то ответил, что между нами может быть дружба, секс, бизнес, но ничего более. Для здорового человека это повод бежать из такой ситуации, но для моего внутреннего спасателя это стало сигналом к началу новой большой операции. Я согласилась на условия Игоря. Мое травмированное эго было уверено, что оно непременно растопит его раненое сердце. Я вон из кожи лезла, чтобы быть идеальной. Перед нашими свиданиями посещала салон красоты, чтобы сделать прическу, макияж. Покупала красивое кружевное белье. Была хореографом и исполнительницей эротических танцев. Посещала всяческие курсы по ублажению мужчин, готовила изысканные блюда, досконально погрузилась и изучила его бизнес-среду. Я фокусировала внимание на его достоинствах и старалась усилить их. Не спорила, была мягка и покладиста. Мне хотелось его удивлять.

И пироги пекла, и вышивала, И танцы в полумраке выдавала, Писала песни и стихи – Чечетки с бубном не хватало, Чтоб к сердцу путь его найти.

Я хотела быть полезной и идеальной. Но истинная идеальность – в нашей неидеальности. Вместо того чтобы заниматься собой, я тратила кучу времени и денег, чтобы изучить и понять его. Прочитала тонну книг, научных статей, консультировалась у разных специалистов. Изучила многое про невротиков, что такое тревожный и избегающий тип привязанности и еще массу нюансов. И я понимала его. Делала все, чтобы он чувствовал себя со мной хорошо. Но понимала ли себя? Конечно нет. Все мои усилия не дали никаких результатов. Точнее, мы сближались, но очень-очень медленно. Шаг вперед и десять назад.

Осознанно Игорь хотел здоровых, зрелых, спокойных отношений, которые я ему и давала, а подсознательно ему нужно было другое, он выбирал и влюблялся в тех, с кем возможны эмоциональные качели. Идя за страстью, он путал разрушающую зависимость и настоящую любовь. Мы зеркалили друг друга в неумении любить себя. Он был в постоянных личных переживаниях и поисках, а я врачевала его раненую душу в любое время дня и ночи. Хотела помочь ему обрести внутреннюю опору. Росла, выздоравливала сама (так я думала) и помогала ему. Я так хотела стать нужной и незаменимой. И стала ледоколом, который прокладывает путь к его сердцу. Искала любой повод быть ему полезной, чтобы встретиться, поговорить, пообщаться. Старалась быть большим источником энергии, видимо, неосознанно эгоистично желая сделать его зависимым от меня. Внешне же мне казалось, что я так стараюсь для него, потому что меня это саму наполняет. А наполняла меня на самом деле подсознательная надежда, что он исцелится и тогда непременно выберет меня. Я вновь завоевывала и контролировала процесс. И это вообще не про женскую модель поведения, не про доверие, не про легкость, не про любовь. Во время и после первого замужества я многое проработала, но оказалось, что это была только верхушка айсберга.

Игорь был то ближе, то дальше. Как только я принимала решение отдалиться и заняться собой, он тут же начинал активнее проявляться. Тогда я отменяла все свои решения и снова становилась той всепринимающей и понимающей, хотя и знала, что его привлекают только девушки, которые недоступны, которые отвергают его. Даже если в самом начале его отношения так не выглядят, его нюх безошибочно выбирал ту, с которой в дальнейшем будет именно так, как привычно его травме. И, возможно, я могла бы разжечь в нем страсть через такие манипуляции, но я этого принципиально не хотела. Он влиятельный и талантливый специалист в области организации творческих и стратегических бизнес-процессов. Внешне не отличается особой красотой, но обладает необыкновенной харизмой. Я приняла его правила, но в глубине души ждала и не понимала, что во мне не так. Ведь он в восторге от меня в постели, в бизнесе, и как друг я была идеальна. Но для отношений он выбирал других. Каждый раз думая, что вот она – та самая. Я видела его незрелость в этом. Но выбрала и продолжала выбирать его, и этот «недостаток» готова была принять, потому что мне привычно жить в окружении эмоционально незрелых людей. Мне было важнее, что он умеет самореализовываться, что у него есть цели, стремления, и я готова быть его тылом.

В какой-то момент я не выдержала и написала ему письмо, которое зачитала на нашей встрече на берегу реки. Звезды, луна, отражающаяся в слабом течении реки, шелест травы и оглушающая тишина. Только я и он. Руки и голос предательски дрожали. Я читала письмо, в котором признавалась в чувствах и спрашивала о том, как он видит наши отношения и чего на самом деле хочет. Я писала о его лучших качествах, о той глубине, которую вижу в нем. По его щеке катились слезы. Я хотела знать, готов ли он сделать осознанный выбор и попробовать построить со мной отношения, о которых мечтал? Готов ли он пойти в это, чтобы исцелять друг друга и создавать настоящую, здоровую любовь? И если сейчас нет ответа, стоит ли мне ждать? Игорь сказал, что ему нужно время на ответ.

Я не знала, появится ли он вновь, так как телефон впервые за все время нашего общения тревожно молчал. Через десять дней Игорь сообщил, что написал ответное письмо и готов встретиться. Тот же берег, та же атмосфера. Но теперь слушала я. По его словам, он впервые за много лет встретил такого человека, как я, – искреннего, открытого, доброго. И у него очень сильная, но спокойная и ровная любовь ко мне. Человеческая. Он считает, что это не та любовь, которая должна быть между мужчиной и женщиной. Уверен, что должна быть искра, что-то иррациональное. А этого нет. И он не знает, что будет дальше, но ждать его не стоит. Жизнь все расставит по своим местам. Мы долго обнимались, между нами как будто рухнула стена. Стало хорошо и легко. Он сказал, что не хочет меня терять как человека, но выбор за мной. Конечно, я выбрала продолжать общаться. После этих писем я еще сильнее почувствовала себя нужной и, самое главное, важной и ценной для него. Мы стали больше общаться, он сам стал проявлять больше инициативы. И мне было хорошо, меня все устраивало. Иногда я чувствовала, что он упивается своим положением. Под маской благородства скрывалось наслаждение своим статусом в отношении меня. А иногда, наоборот, охватывал страх, что все это только из чувства долга, ответственности передо мной. Но я закрывала на это глаза и продолжала верить в него, даже больше, чем он сам. Я обесценивала себя и превозносила его. Была уверена, что если он исцелится, то увидит меня сердцем, а не продолжит цепляться травмированными крючками. Он до сих пор не знает, сколько я для него делала, каких усилий и потерь мне это стоило. Мне хотелось отгородить его от насущных проблем, чтобы у него были силы на самое важное: на свое возрождение, но, боюсь, я оказывала ему медвежью услугу. И часто признавалась сама себе, а действительно ли я уверена, что он будет со мной счастлив? Я ведь тоже травмированный человек, вдруг я сделаю его несчастным, вдруг я разрушу его? А сама? Вдруг все пойдет по моему старому сценарию? Буду ли я с ним счастлива? Мы очень во многом отражали друг друга; было страшно, и я не знала, как лучше, но готова была попробовать.

Внезапно Игорь исчез. Везде меня заблокировал и пропал. Я не понимала, что случилось, что я сделала не так. Для меня это стало большим испытанием и сильнейшим опытом: принимать решение человека, не стремясь его переубедить. Долгое время я рефлексировала, размышляла о своем поведении. Мне было очень сложно жить с этим незакрытым гештальтом. Пришлось его закрывать самостоятельно. В один момент я взяла билет на первый попавшийся поезд и оказалась в Тольятти. Там поселилась в местной деревенской гостинице и неделю жила в уединении, медитировала, делала практики, отпускала… Через несколько месяцев, снова в Москве, когда я уже крайне редко думала о нем, случилась проверка. Однажды утром проснулась с ощущением легкой тоски по Игорю. Почувствовала, что мне очень не хватает его сейчас именно как друга, как человека, с кем делилась сокровенным, с кем придумывала проекты, с кем смеялась и кого поддерживала в тревожные времена. Я даже записала кружочек в Telegram, но никуда, естественно, не отправила.

Вечером пошла на спектакль. По окончании, выходя с потоком толпы из фойе, я почему-то резко обернулась назад и в буквальном смысле врезалась в него. Я так растерялась, что все мои заготовленные фразы, манеры поведения, которые я представляла себе при нашей встрече, улетучились, и я предстала перед ним радостной. Как будто ничего не произошло. Нахлынуло чувство теплой нежности. Мы поговорили несколько минут, а потом он под незамысловатым предлогом сбежал. Меня колотило. Не понимала, зачем судьба столкнула нас, что я должна была понять или сделать. Я давно перед этим не посещала никаких постановок, и в этом театре была впервые, но среди сотен театров и сотен дней мы оказались в один день в одном месте. Мне хотелось догнать его, обнять, спросить, что случилось, почему он пропал. Но я выбрала пойти лечь спать и подумать об этом утром. Я уже знаю, что это лучший инструмент для меня, чтобы не действовать по накатанному сценарию. И утром я услышала внутренний голос: «Если человек нашел повод перестать быть с тобой и даже не захотел ничего сделать, чтобы разобраться в ситуации, зачем бороться за такого человека?» Больше я не выходила на связь.

Со временем научилась по-человечески любить Игоря на расстоянии, просто и легко, без ожиданий, переживаний и зависимости. Я занялась собой, своей жизнью, отпустила и доверилась пространству. Постепенно осознала, что не хочу быть с таким человеком в отношениях, даже если бы случилось невероятное и он предложил бы создать настоящую пару. И ему, и мне надо пройти по пути взросления и исцеления. Прийти к новому результату, новому сценарию, идя по старым рельсам, невозможно. Но где-то в глубине души все же оставалось ощущение, что однажды он придет ко мне. Только я не знала, захочу ли этого, обрадуюсь ли? Ну а пока я училась безусловной любви. Я отпустила Игоря, не обесценив, не разочаровавшись, что было довольно непросто. Гораздо легче разочароваться и уменьшить значимость человека, чтобы забыть его. Все же мне удалось ценой нечеловеческих усилий оставить его на том уровне, на котором я вижу его душу, но вырасти самой. Перерасти эту историю и заняться уже наконец собой. Иногда он мне снился, и я была счастлива видеть в фантазиях, как он живет и что творит в этом мире. Бесконечно благодарна Игорю за мой внутренний рост. Чувства к нему пробудили во мне большой творческий потенциал. Благодаря его поступкам, иногда приносящим невероятную боль, я стала расти и взрослеть.

Пять лет спустя, когда я была уже в отношениях с Максимом, Игорь позвонил и попросил у меня прощения. Сказал, что я один из самых удивительных и ценных людей, которые были в его жизни. Мы много и откровенно разговаривали. Я попросила ответить честно: если бы мое поведение было более недоступным или еще каким-то иным, могли ли у нас возникнуть настоящие, серьезные отношения? Он сказал, что тогда – нет. Ему нравилось играть роль мальчика с тяжелым периодом, и он бежал от чего-то настоящего, попадая в сети иллюзий и недолговечных отношений. Только годы психотерапии помогли ему осознать все это. Также он поведал мне причину своего резкого исчезновения. В какой-то момент Игорь начал испытывать ко мне чувства, в которых не мог сам себе признаться. Сейчас головой понимает, что тогда просто нашел повод обесценить меня и, не разбираясь, искренне ему отдался. Оказалось, что наша общая «подруга» рассказывала ему небылицы, будто я причина его неудач, так как посылаю проклятия в его сторону из-за безответных чувств, что воздействую на него магией, что пользуюсь его репутацией и много чего другого. Все это она делала аккуратно и по-хитрому. У меня отпала челюсть, когда я это услышала. Ведь она как никто другой знала, что я всегда оправдывала его, молилась за его счастье, всегда была категорична в вопросах применения магии, тем более в теме личных отношений. И никогда не позволяла себе в корыстных целях использовать связи. Да, мы вращались в одних кругах, и я могла сказать кому-то, если заходил разговор, что Игорь для меня близкий человек, друг, не вдаваясь в подробности, но далее старалась менять тему. Игорь не стал выяснять правду, просто заблокировал меня, а через время начал жить с этой клеветницей. Поначалу все было идеально, потом начались эмоциональные качели, а потом Игорь наконец прозрел.

После этого разговора мне стало так легко, будто развязался какой-то узел. На этом история с ним не заканчивается, продолжение напишу в следующих главах.