Потом у меня случилась любовь на расстоянии. Многие переживали это трепетное чувство любви или влюбленности. Когда находишься в этом состоянии, все мысли занимает лишь Он (или Она). Хочется выглядеть великолепно, устраивать сюрпризы, а главное, быть рядом каждую секунду, ну или, во всяком случае, как можно чаще видеться. Особенно хорошо я это поняла, когда в 19 лет влюбилась в юношу, который живет за тысячу километров от меня. Но обо всем по порядку.

Летом я собиралась поехать отдохнуть, но долго не могла выбрать куда, да и тратить много не хотелось. Однажды, когда я сидела в кафе, позвонила мама и спросила, не хочу ли я поехать на море в Бердянск вместе с Алиной, дочерью маминой подруги. Я подумала: почему бы и да. Итак, решение было принято: еду на Украину, в Бердянск, на Азовское море.

По приезде мы с Алиной разместились в частном домике. Одним, как позже выяснилось, очень счастливым вечером мы вышли на наш обычный вечерний променад, и когда присели на пляже отдохнуть, я услышала прекрасное пение троих парней. Один из голосов пронзил меня до глубины души. Неподалеку стояла сцена с навесом в виде ракушки, там собирались любители караоке. Я увидела ЕГО, вернее, его спину. На пляже люди не очень-то одеты. Я не могла оторвать глаз от накаченного загорелого тела, но пел он еще красивее. Я захотела блеснуть и решила тоже что-нибудь исполнить. Первая песня получилась ужасно, к счастью, в тот момент ОН куда-то ушел, и я решила попробовать еще одну: «Песенка о хорошем настроении». Вот тогда на мгновение наши взгляды встретились, он мне улыбнулся. Я никогда не забуду этого взгляда и этой улыбки. Между нами в тот момент сверкнула искра, которая потом переросла в огонь.

Мы познакомились, стали дружить. Оказалось, что он работает в этом караоке у своих родителей, живет в Запорожье, но учится в Днепропетровске и поэтому временно проживает там в общежитии. На море отдыхал с родителями, младшим братом и другом из института. Вот втроем мы и подружились. Никто из окружающих не мог понять, с кем именно у меня завязались отношения. Алина в нашу компанию не вписалась, но мне удавалось сделать так, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Меня очень тянуло к НЕМУ, и его ко мне не меньше, но мы оба боялись потерять те трепетные дружеские отношения. В последнюю ночь перед моим отъездом мы пошли встречать рассвет, и я была почти уверена, что сегодня поцелуемся, но… нет. Я уехала, и все закончилось, не успев начаться.

Вернувшись в Москву, я не находила себе места. Через 20 дней решила снова поехать в Бердянск. Моя инициативность не дает проявиться мужчине, и я никогда и не узнаю, проявился ли бы он сам. Мое появление стало для него большим сюрпризом. Его родители поселили меня у них. В комнате жили все вместе: Женя, мама, папа, младший брат и институтский друг. Кроватей только пять, поэтому он уступил мне свое место, а сам спал рядом на полу. Его чувства раздваивались: с одной стороны, он был рад мне, но с другой – не знал, как ему быть, что делать с чувствами ко мне. Использовать меня не хотел, но и начинать серьезно встречаться тоже не видел смысла, так как я живу очень далеко. Так Женя боролся со своими мыслями до дня моего отъезда. В последний вечер я упала – конечно, не без его помощи – на пол, и тогда случился наш первый поцелуй.

С тех пор я каждый месяц на неделю ездила к нему, и он ко мне. Довольно скоро Женечка признался в любви, причем очень красиво: выложил на постели в купе поезда сердце из лепестков роз и спел своим потрясающим голосом собственную песню. Спустя 20 лет я прослушала эту песню еще раз, он записал ее для меня на видео, после нашего расставания, и я не решалась его посмотреть. В тот момент мне казалось, что время застыло. Я снова была той 19-летней девчонкой, и капли ностальгии потекли из моих глаз. Ощущение, что все это было год назад.

Через какое-то время после его признания я устроила романтический ужин. Написала, правда, со словарем, стихотворение: признание в любви на украинском языке. Мы каждый день болтали по телефону. Приходили огромные счета, тогда не было мессенджеров, но я предпочитала поговорить с любимым, а на чем-нибудь другом сэкономить. Расстояние только укрепляло наши чувства. В периоды расставания мы готовились к встрече, добивались каких-либо успехов, самосовершенствовались, и каждый раз представали друг перед другом все в лучшем и лучшем виде.

Москва – Бердянск – для меня это уже было не расстояние. На полтора года поезд стал моим вторым домом, а проводники – близкими приятелями. Если я не успевала купить билет, меня пускали так, и я ехала в их купе. Поезда – целый отдельный мир. Сколько разных людей я там встретила, сколько историй выслушала, сколько интересных актерских наблюдений сделала! Самое тяжелое испытание в поезде – это бабули и их целлофановые пакетики. Заходит такая бабушка в вагон посреди ночи, садится и начинает что-то очень долго искать среди десятков завязанных пакетиков, тщательно перебирая один за другим, а в каждом пакете, по принципу матрешки, кроются еще пакетики. Под это шебуршание полвагона тщетно пытается уснуть. С наступлением тишины слышен общий выдох. Предмет найден! Но через мгновение каждый этот пакетик начинает скрупулезно завязываться обратно. Длится это еще минут двадцать. Храпящие, пьющие, поющие не сравнятся с пыткой целлофановой бабули.

Период нашей с Женей любви пришелся на мое студенчество и постоянные поиски подработки. Учась в институте туризма, я три года проработала в кол-центре компании «Билайн». Это был весьма яркий опыт. Работа была довольно сложной: в день я принимала около 300 звонков. Большая часть клиентов была жутко недовольна качеством связи или задержкой в зачислении денег на счет, вдобавок к этому часовое ожидание на линии приводило их в бешенство, которое они выплескивали на меня. Но именно там я научилась стойко выдерживать обливание помоями.

Коллектив – вторая ценность, которую я там обрела. Было много и забавных случаев. Например, звонит клиент и что-то спрашивает, но мне плохо слышно из-за заливистой трели чайника. Я этот звук ни с чем не перепутаю, такой же чайник был у моей бабушки.

– Не могли бы вы снять чайник с плиты? Вас очень плохо слышно, – прошу я клиента и слышу испуганный голос на том конце провода:

– Маш, оденься, нас видят.

Одна бабушка регулярно звонила и обвиняла нас в том, что мы крадем деньги у ее мужа. Она, дескать, не успевает пополнять счет, а «Билайн» списывает всю сумму. Когда я открыла детализацию счета, выяснилось, что ее дедуля регулярно звонит на платную линию секса по телефону. Как донести информацию, чтобы не разрушить семью? Она – владелец номера, и по закону я имею право сообщить ей, за что идут списания. Задачка. Пришлось выкручиваться. Я связалась с дедушкой, объяснила ситуацию. Сказала, пусть либо сам признается бабушке, либо сам пополняет счет, чтобы вопросов больше не возникало, иначе при следующем обращении придется рассказать ей все как есть. Я даже потом долгое время наблюдала за комментариями от других операторов, звонила ли бабушка еще раз.

Многим были непонятны элементарные вещи, за которые я тоже огребала. Например, везде было прописано, что тарификация звонков такая-то при нахождении в домашней сети, а если вы в роуминге, то стоимость звонков другая. Находились люди, которые в панике звонили и уточняли:

– Это что за тариф такой, то есть если я воткну телефон у себя в розетку, то цена будет как обещали, а если пойду к Галке соседке, то цена будет в пять раз больше? Крохоборы!

И много нецензурной лексики.

Но я любила эту работу. Тем более я собиралась купить машину. Весь первый год работала практически без выходных, по 16 часов в день (в дни учебы рабочий день был короче), тратя в день по 1 рублю на кусочек черного хлеба в столовой. Через год я купила новый красный Ford Fusion. Моему счастью не было предела. Еще через два года карьерного роста я выгорела, а сцена и телевидение продолжали манить.

Все годы учебы в институте я играла в КВН, и не только за команду своего института, но и была в команде МИФИ «Визит», которая вышла в Высшую лигу, но там я уже не участвовала, так как к этому времени снова ушла на телевидение. Мне очень нравился этот период: репетиции, создание шуток, выступление на сцене. Хотя быть единственной девушкой в команде не так просто.

Увидела рекламу на канале ТНТ, что моя на тот момент любимая передача «Москва: инструкция по применению» набирает корреспондентов, дежурных по рубрике. Требовались умение работать в кадре и образование журналиста. Второго у меня не было, но предполагая, что шансов попасть в такую популярную телепередачу в любом случае практически нет, я все же подала заявку. За спрос денег не берут. Прошла собеседование, рассказала о своем опыте, и мне неожиданно предложили пройти стажировку. Я поверить не могла! Я стала дежурной по рубрике Жанной. Не помню, почему нужно было изменить имя. Что ж, пусть будет Жанна. Поначалу меня не волновало, что за сюжет платили сущие копейки. В «Билайне» я за час зарабатывала столько, сколько здесь три дня почти круглосуточной работы. Надо было придумать сюжет, написать текст в их необычном юмористическом стиле, найти локации, персонажей, снять все, потом расшифровка материала, монтаж, озвучка. Было непросто, но мне очень нравилось. Через какое-то время я поняла, что больше так не могу, – мне не хватало даже на дорогу. Я ушла.

Звонок главного редактора с ТНТ застал меня спускающейся по эскалатору метро, в размышлениях, куда двигаться дальше. Денег не было даже на бензин. Сказать, что звонок меня очень поразил, – ничего не сказать. Желающих работать в проекте было огромное количество, и начальство никого не держало. Девочки, что работали там уже несколько лет, были очень ценны, но новенькие – это конвейер. Редактор сказала, что смотрела все мои сюжеты, видела, как до слез смеялся коллектив над моими телеостротами, и спросила, при каких условиях я готова вернуться. Эскалатор поехал в обратную сторону. Моя зарплата выросла в несколько раз, я дежурила Жанной в разных рубриках еще пару лет, до самого закрытия проекта. Мы до сих пор иногда собираемся всем коллективом, хотя прошло уже больше 15 лет.

Параллельно я недолго подрабатывала стилистом в журнале «Максим». Это самая неожиданная работа для меня. Где я – и где мода! Мой мозг вообще не запоминает одежду на человеке, внимание абсолютно не фокусируется на ней. К тому же я терпеть не могу ходить по магазинам. Стоит мне переступить порог этих заведений, как они начинают высасывать из меня энергию. Моя работа заключалась в том, что надо было ездить по бутикам и шоурумам и подбирать одежду и аксессуары для съемок на обложку журнала. Так что волей-неволей я целыми днями пропадала в торговых центрах. Зато выучила названия многих брендов.

Однажды мне захотелось самой попробовать себя в роли модели. При росте 160 см рассчитывать могла только на фотомодель, но никак не на подиум. Но я была бы не я, если бы не замечтала пройтись именно по подиуму. Дома репетировала походку: вдруг придется идти, надо же быть готовой. Что ж, это «вдруг» случилось, и совершенно случайно. Я пришла на генеральный прогон со своей подружкой, она участвовала в качестве модели. Во время репетиции стало ясно, что одна из девушек не смогла прийти. Требовалась срочная замена. Вот он, мой шанс! Мне было страшно, но я же сама этого хотела. Пожалуйста – жизнь предоставляет возможность. Вскакиваю со стула, стоя на мысочках, вытягиваюсь как можно выше: «Я могу выйти!» Меня осматривают с ног до головы. И, видимо, от безысходности соглашаются. Платье, в котором я выходила, было сшито из тысячи мелких ракушек. Выход был босиком. Я шла по подиуму своей отрепетированной походкой, вызывая бурю оваций, но, как поняла позже, нарушая правило, запрещающее улыбаться. Модель не должна отвлекать внимание от костюма. Я этого не знала и сияла как яркая звезда на темном небосводе, во все 32 зуба. Когда шла по подиуму, мой немодельный рост не так бросался в глаза, но когда вышли все вместе и встали в один ряд, стало жутко неловко. Мне кажется, я стояла чуть ли не на кончиках пальцев, чтобы хоть как-то сгладить резкий перепад в росте между мной и соседками по сцене, пытаясь удержать равновесие. Никогда не думала, что такое возможно в моей жизни. Но возможно все.

На эту тему показательная история была со мной в Израиле. Живя там, я знала, что есть слова ившар («можно») и асур («нельзя»). Только спустя три года жизни там, в какой-то случайной беседе, я вдруг узнала, что, оказывается, есть еще слово иившар («нельзя»). Я даже предположить не могла, что такие похожие по звучанию слова могут иметь прямо противоположные значения. Когда я спрашивала разрешения у кого-то на какое-либо действие, например: «Можно (ившар) пройти?», мне отвечали: «Иившар». Я, полагая, что это значит «Э-э… Можно», вежливо говорила: «Тода (спасибо)», и проходила. Когда я узнала значение этого слова, стала перебирать в памяти все ситуации за несколько лет, где так поступала, понимая теперь удивленные взгляды собеседников. Хохотала и осознавала, что, не принимая отказа, я смогла воспользоваться многими возможностями и много куда пройти в прямом и переносном смысле.

К моменту, когда началась наша с Женей любовь, я уже уволилась из «Билайна» и подыскивала работу с приличным заработком и частыми отпусками, чтобы иметь возможность регулярно ездить на Украину. Такая работа сама меня нашла. Мне предложили проводить интерактивную выставку по альтернативным источникам энергии в Политехническом музее. Раз в месяц – неделя отпуска. Идеально! Главное – хотеть, а все остальное, и расстояние тоже, можно преодолеть, ведь нас двое, и мы оба Жени.

Все следующее лето мы провели в Бердянске. Ежедневно с четырех вечера до четырех утра работали в караоке. Очень много пели. У нас была целая концертная программа. Когда мы пели, наши души и голоса сливались в одно целое. Осенью, зимой и весной я приезжала в Днепропетровск, жила в студенческом общежитии Металлургического института в одной комнате с пятью парнями. Мне запомнилось, как ночью мы давили тараканов: резко включали свет и, пока усатые не попрятались, хлопали по стене, сплошь усыпанной насекомыми. Было весело. Хотя сейчас я, даже убивая комара, прошу прощения.

Иногда я посещала пары в Женином институте. Мы поддерживали друг друга во всем. Я ездила с ним на соревнования по разным городам. Сейчас он двенадцатикратный чемпион мира по армрестлингу. А тогда я вдохновила его вместе поступать в театральный. Мне хотелось вернуться обратно в актерское искусство, но со временем я поняла, что затмеваю его, давлю. Он был очень мягким и ранимым, да еще и младше меня почти на год.

Я собиралась даже переехать к нему и нашла работу в Днепропетровске, но в один из его приездов ко мне предложила… расстаться. Мне хотелось, чтобы каждый из нас попробовал выстроить свою жизнь, и если не получится, то встретиться через пять лет. Я не помню, что именно тогда меня подвигло на это решение, но я чувствовала, что разрушаю его. Тогда я еще любила управлять мужчиной и делала это очень не по-женски и не мудро, и я себе не нравилась такой. Я не хотела ломать его. Поэтому и решилась на такой шаг. Да и расстояние со временем, когда спали розовые очки влюбленности, стало давать о себе знать. Каждую встречу нам словно приходилось знакомиться заново, привыкать друг к другу. Через три дня после этого разговора я познакомилась со своим будущим мужем.

Женечка тяжело переживал разрыв. Но он все-таки поступил в театральный и даже стал ведущим артистом в Киевском национальном театре оперы. Я приехала на его первое выступление, уже когда у меня родился Илья. Не могла пропустить, поскольку была причастна к столь неожиданному жизненному повороту. А ведь мне грозила перспектива стать женой рабочего завода доменных печей. Но именно после нашего разрыва Женя нашел свое призвание.

Он был сильно взволнован, когда увидел меня после спектакля. Сказал, что не знал, что я здесь, и что это хорошо. Мы чудесно пообщались, и тем же вечером я уехала в Москву. Позже я еще несколько раз приезжала к нему в Бердянск: сначала с маленьким Илюшей, а потом к нам присоединилась Соня. Женя тоже встретил свою любовь. Но мы пели вместе на той самой «ракушке». Это огромное наслаждение – петь с ним. Слушатели требовали, чтобы мы продолжали. Я очень скучаю по этим мгновениям. Не уверена, правильно ли поступала, что продолжала появляться в его жизни, будучи уже замужем и с детьми. Все же это было жестоко. Я видела, как он на меня смотрит, ощущала, что ворошу его чувства, но, помня о кольце на безымянном пальце, не позволяла себе лишнего.

Однажды в ходе нашей редкой переписки я узнала, что не только вдохновила его на актерский путь, но мой уход из отношений в прямом смысле помог ему поступить в театральный:

«Когда мы расстались, я услышал украинскую песню „Справжні почуття“, и она мне так запала в душу, что я ее пел каждый день в общежитии под гитару, и все мне подпевали и просили, чтобы я ее спел еще и еще. И я ее пел, и чувствовал боль расставания, и каждый раз я страдал как в первый раз. И когда я пробовался в театральный, то, честно говоря, полностью провалил экзамен, я плохо прочитал монолог, стихотворение, басню, прозу, все было ужасно, я вспоминал текст прямо перед жюри. И они смотрели на меня скучающим взглядом, и я чувствовал, как я тяжел и холоден. И мне дали шанс, просто спросили, умею ли я еще что-то, кроме того, что показал. И я сказал, что могу спеть эту песню „Справжні почуття“ украинской группы „Віч на Віч“. Когда я начал петь, у меня хлынули чувства, на тот момент это были действительно справжні почуття (настоящие чувства). Нет, я не плакал, но был на грани, я оторвался от земли и улетел в космос, в свою историю, а когда очнулся, увидел восторженные лица комиссии, и они мне сразу сказали: „Берем! Мы тебя всему научим!“»

Я счастлива, что Женя нашел себя, обрел любящую жену и свое дело жизни, которое очень любит. Я и сейчас стараюсь ему помочь в карьере, как могу, он даже не всегда об этом знает. Это огромный талант, о котором должен услышать мир. Его полное имя – Евгений Прудник. Сейчас он живет в Европе и продолжает петь, играть и сохраняет титул чемпиона мира по армрестлингу.