Ночью Чешир своротил цветок. Тот самый, который Алиса купила перед несчастливым днем, когда Тимур объявил о разводе, поставила вне зоны досягаемости и забыла полить. Чешир полторы недели примерялся, ходил вокруг да около, строил коварный план. А потом совершил серию хитрых прыжков, достал цветок лапой и повалил на пол. Алиса проснулась от грохота и, ругаясь, сорок минут убирала последствия. Чешир еще и землю по квартире умудрился разнести… Хуже было, пожалуй, только тогда, когда Тимур купил автоматический распылитель-освежитель в туалет, и тот включился, стоило Чеширу отправиться на лоток. Кот испугался так, что вылетел из туалета пулей, разнеся по всей квартире продукты жизнедеятельности очень напуганного организма. Тогда еще и постельное белье перестирывать пришлось.

– Вот что ты за котик такой? – Алиса потискала Чешира за пухлые белые щеки. – Чем тебе цветок не угодил, разбойник? Это же денежное дерево! Между прочим, росток я честно стащила, поэтому оно должно работать! [20] Нам с тобой сейчас деньги очень нужны. А ты? Все наше грядущее благополучие на пол уронил.

Чешир жмурился от удовольствия: знал, что хозяйка злится не всерьез.

Алиса, пожалуй, даже благодарна была коту, отвлекшему ее от размышлений о предстоящей встрече. С Викторией договорились на двенадцать; Алиса позвонила Лике и сообщила, что опять прогуливает работу. Все идет наперекосяк с этим разводом. Такое чувство, будто Алиса балансирует на цыпочках посреди стола, накрытого для вечного пятичасового чаепития, и старается не разбить ни одной чашки.

Можно было и отказать во встрече, только вот… Настоящие враги в Алисиной жизни не водились, и если вдруг решил появиться один, лучше знать его в лицо. К тому же брошенная Викторией фраза заинтриговала. На то и рассчитано, конечно, и, вполне возможно, Алиса идет в ловушку. Ну и пусть.

– Остаешься за старшего, – она легонько стукнула Чешира пальцем по носу. – Если придет Тимур, прячься. Ты молодец, у тебя все получится.

Встречу назначили в обычном кафе. Чем больше народу вокруг, тем лучше. Сквозь большие окна падал солнечный свет – потеплело, слава богам! – и красиво ложился на медового цвета столики, бархатно-зеленые кресла… Алиса пришла первой, заказала себе капучино и сидела, осторожно трогая ложечкой пенку, как Чешир вчера в ванне.

Викторию Алиса узнала сразу. В кафе вошла роскошная блондинка: волосы рекламной волной струятся по спине, малахитовое платье-футляр облегает фигуру – «песочные часы», туфли умопомрачительные, в основном за счет шпилек. В руках – крохотный клатч. С лицом тоже все в порядке: умело подкрашенные розовым пухлые губы, забавный курносый носик, глаза непостижимого лавандового оттенка. Алиса не сразу сообразила, что это, наверное, цветные линзы. Веяло от Виктории шелками и туманами, манящей лесной опушкой, усыпанной ромашками, и нежной прелестью июньского рассвета.

«Что она может дать ему, чего нет у меня?» Ну, ответ очевиден. Фертильность.

– Добрый день, Алиса, – вежливо поздоровалась Виктория, усаживаясь напротив. Платье слилось с обивкой диванчика, и Алиса усмехнулась про себя. Не угадала девушка с нарядом. – Рада с вами познакомиться. Мне латте, пожалуйста, на соевом молоке, – обратилась она к подошедшей официантке и окинула Алису оценивающим взглядом. Ее голубое платье в стиле бохо, терракотовую накидку, скроенную по косой, и большие серьги-капли.

– У меня мало времени, – сказала Алиса. – Поэтому давайте обсудим, что вы хотели.

– Ну-у… – Виктория откинула волосы назад, смешно повела носом, как крольчонок. – Я вам обрисую диспозицию. Я работаю в одном банке с Тимуром, в маркетинговом отделе. Мы с ним неоднократно пересекались, занимались вместе одним проектом. Тимур – прекрасный человек, и он мне очень нравится. Наши с ним отношения – это нечто чудесное. Я как на крыльях летаю.

– Странно, он о вас не упоминал.

– Конечно, – снисходительно улыбнулась Виктория. – Полагаю, он не желал вас травмировать раньше времени. Но теперь, когда вы официально подаете на развод, думаю, все уже ясно.

– Как я рада, что вам все ясно. А вот мне пока нет. Зачем вы мне позвонили и чего вы хотите от меня?

– Я знаю, что Тимур потребовал отдать кота, а взамен откажется от своей доли в вашем бизнесе.

– Он вам рассказал? – неприятно поразилась Алиса.

– Я узнала случайно. Впрочем, мне давно известно, кто вы. И если вы хотите, чтобы ваши неприятности исчезли, то согласитесь на мои условия.

Кроличья застенчивость испарилась. Сейчас перед Алисой сидело нечто молодое, зубастое, уверенное в себе. Песчаная змейка эфа, которую и заметишь-то не сразу, пока не наступишь на хвост.

– Совсем перестала вас понимать, Виктория, – пожаловалась Алиса. – Какие неприятности вы имеете в виду?

– Недавно вы потеряли одного из ваших основных клиентов – Бориса Новака. Он разрывает с вами контракт и впредь будет заказывать костюмы в других ателье. Грустно для вашего бизнеса, тем более что вскоре за Новаком потянутся и другие. Хотите, чтобы так произошло? Тогда продолжайте настаивать на своем, и скоро останетесь без ателье.

Такого Алиса не ожидала. Думала, девочка ей сейчас споет лебединую песню «он мой единственный, отпусти его, злая почти бывшая жена». При чем тут Новак?

– Какое отношение вы имеете к моему ателье? – холодно поинтересовалась Алиса.

– Никакого. Кроме того, что Борис Анатольевич Новак – мой отец. – Она полюбовалась ошарашенным лицом соперницы, явно наслаждаясь моментом. – Папа меня очень любит и готов ради меня практически на все что угодно. Уговорить его разорвать с вами контракт было нелегко, и все же я справилась. На что только не пойдешь, когда хочешь личного счастья! Отступитесь, Алиса. Мои знакомства лежат в тех кругах, которые являются – или могут стать – вашими заказчиками, и у меня неизмеримо больше влияния, чем у вас. Вы – просто наемный персонал, швея, несмотря на то что родители у вас звездные. Но они уже пожилые и не бизнесмены, я знаю. У вашего отца и половины денег моего папочки нет. Когда я разводилась с первым мужем – а он, между прочим, был тем ушлым дельцом, – мы с папой его чуть без штанов не оставили. Вы мне на один зуб.

– Чего. Вы. Хотите?

– Я хочу, чтобы вы оставили Тимура мне, – Виктория подалась вперед. – Целиком и полностью. Сейчас он еще цепляется за вас, за ваши воспоминания. Это очень трогательно для такого человека, как он, и я даю ему время пережить разрыв, войти в новую жизнь без багажа. Вы – этот багаж, Алиса. Материальный, эмоциональный… Это я уважаю. Не бывает людей без прошлого, и у Тимура оно нормальное. Он выставил условие с котом, не знаю почему, он не рассказывал. Честно говоря, я и узнала-то об этом случайно. Однако тут мы можем друг другу пригодиться. Согласитесь на условие, пообещайте ему кота, заберите свою долю. Я не люблю кошек, – очаровательно улыбнулась она, словно прощая себе эту маленькую слабость. – Мы с Тимуром в любом случае не стали бы заводить животное. При первой возможности кот вернется к вам, и вы получите и его, и свое ателье. Более того: я уговорю папу извиниться и снова стать вашим любимым заказчиком. Приведу к вам новых, будете процветать. Взамен же – полный разрыв отношений с человеком, с которым вы и так разводитесь. Согласитесь, небольшая цена за успех, свободу и спокойствие.

Откинувшись на спинку диванчика, Алиса разглядывала Викторию.

Изумительный экземпляр. Молодая, сообразительная, хваткая. Первое впечатление производит наивной дурочки и вовсю этим пользуется. Работает в банке – видно, что не глупа, и поэтому тоже подходит Тимуру. Борис Анатольевич как-то упоминал, что у него есть дочь, однако до сих пор Алиса о Виктории ничего не знала. Теперь узнала и увидела более чем достаточно. Эта не отступится, все, что пообещала, сделает. И она права: таких знакомств, как у Новака, у Алисы нет. Все-то люди театральные, киношные, какие там крутые бизнесмены… Даже адвоката Карина советовала. Мама с папой слишком творчески настроенные люди, чтобы заводить знакомства с ушлыми юристами.

«Как долго они встречаются? Давно ли переспали в первый раз?.. Я не опущусь до того, чтобы спрашивать».

Алиса-из-сказки, разревевшись, убежала бы под стол: эта соломинка была вполне способна переломить хребет верблюду. Алиса-из-реальности, еще толком себя не осознавшая, но уже увидевшая, что она есть, усмехнулась.

– Вы, кажется, не очень хорошо поняли раклад, Виктория. Я не страж мужу моему. Наше заявление о разводе зарегистрировано, дело будет рассматриваться в суде, и уж судья решит, справедливы мои притязания или нет. По правде говоря, это совершенно не ваше дело. Что у вас там складывается с Тимуром, мне безразлично. Но я не собираюсь спускать ему блажь и глупости в виде требований, которые он выдвинул. И уж тем более я не собираюсь идти на поводу у незнакомой мне женщины, которая пришла сюда бросаться угрозами. Запомните на будущее, Виктория, вдруг еще не раз придется позариться на чужого мужчину: выглядит это недостойно.

– Да как вы смеете…

– Я не смею, я делаю, – прервала ее Алиса. – Что же касается вас… Мне жаль, что вам пришлось задействовать такие силы для того, чтобы приблизиться к мужчине, который вам понравился. Не подождать, пока он окончательно и бесповоротно выберет сам, а попытаться разрушить бизнес его жены, постараться создать с нею коалицию в свою пользу, подслушивать, включать манипуляции. Я не даю советы без запроса, но тут уж, извините, не удержусь. На вашем месте я бы поработала с психологом над уверенностью в себе.

– Вы!.. И это говорит мне женщина, одетая в убогие тряпки и воображающая себя Алисой в Стране чудес! – ядовито усмехнулась Виктория. – Я читала ваш блог. Вы много лет нещадно эксплуатируете чужой образ, думаете о себе, что вы такая необычная и гениальная, но вы просто… творческая воровка. Ничего самостоятельно не создали. И тряпки эти ваши совершенно нелепы! Я не понимаю, как Тимур вообще с вами связался. Потянуло, наверное, на диковинки…

– Да, – спокойно согласилась Алиса, – я нелепа и знаю это. Я живу с этим, работаю, выстроила личный бренд – уж вы-то, как маркетолог, должны понимать, – и снимаю все сливки, которые моя личность мне приносит. А что вы знаете о себе?

Она встала и ушла, не дожидаясь ответа.