Карина как чувствовала, позвонила субботним утром.

– Проснись и пой, Воронцова! Ты там как?

– Фигово, – откровенно созналась Алиса, что делала очень редко. – У меня кризис самоидентификации.

– Наконец-то. Я прилетаю в среду. Какие у тебя планы на четверг?

– Трудиться. А на вечер – никаких.

– Тогда мы с тобой предадимся разгулу, пьянству и непотребствам. Готовься, девочка моя. Поговорим про твой кризис.

– Хорошо, – согласилась Алиса. – Надо бы.

– Ты в порядке?

– Нет. Но это нормально.

Алиса действительно чувствовала себя нормальной. Больше не нужно притворяться. Ей чертовски плохо из-за всей этой истории с разводом, и она по-прежнему не понимает, что именно заставило Тимура так поступить именно сейчас. Почему он выждал год, прежде чем… Алиса до сих пор переживала из-за того, что своего ребенка иметь не сможет. Ей страшно за ателье – да, страшно! – и за Чешира, и временами ее колотит мелкой дрожью, а улыбаться сил нет. Что ж, она позволит себе пожить без улыбок. Позволит себе позвонить Новаку и все-таки спросить у него, какого черта. Может, не прямо сегодня, но обязательно. Выходные она проведет в раздрае, под сериалы, бездумно. Так тоже можно. Так нужно.

Когда Алиса ехала в понедельник на работу, позвонил Зефиров.

– Доброе утро, Алиса Мироновна. Хорошо бы нам встретиться, чтобы обсудить стратегию. Я созванивался с госпожой Шмидт, она уверила меня, что господин Воронцов будет настаивать на сохранении своей доли в бизнесе и условии, которое он выдвинул. Нам бы…

– Да, хорошо. Я смогу выбраться сегодня пообедать, вас это устроит?

– А вы согласились бы поужинать со мной, Алиса Мироновна? – В голосе адвоката проскользнули пунцовые нотки смущения. – Например, часов в семь.

– Вы еще работаете в такое время?

– Ради вас сделаю исключение.

Алиса усмехнулась.

– Хорошо, только давайте здесь же, на Васильевском, если вам удобно.

– Да, я так и хотел предложить. Есть ресторан «Вишневый сад» недалеко от вашего ателье.

– Я его знаю.

– Тогда там в девятнадцать ноль-ноль. Я захвачу бумаги.

Забавный.

Хорошо бы этот забавный адвокат, на которого Алиса еле наскребла денег, умудрился скрутить Тимура в бараний рог и заставить отказаться от нелепых притязаний. Алиса до сих пор не понимала, что на мужа нашло. Ему ведь не нужно ателье. Зачем оно банковскому работнику? Чтобы было? Или это дело принципа? Неужели тем своим предложением взять ребенка из детдома Алиса настолько уязвила Тимура, что он таким образом решил отомстить? Да бред же.

Звонить Новаку Алиса решила потом, понедельник – и так день тяжелый. Разгребла текучку, помогая снова засопливевшей Лике, нарисовала несколько эскизов – слава мирозданию, хоть талант не отключился на фоне происходящего сюра! Заказчики бурно выражали восторг в денежном эквиваленте, швейный цех строчил, Тимур не появлялся.

Когда выезжала из дома, в ресторан она не собиралась и теперь раздумывала, куда бы деть Чешира. «Вишневый сад» – не то место, куда пускают с котиками. Да и с привычкой таскать с собой кота надо, пожалуй, завязывать. «Подвергаю животное риску, а он, между прочим, домашний кот, иммунитет у него не ко всему». С другой стороны… Алиса боялась, что, если бросит кота без присмотра в офисе или квартире, его может забрать Тимур. Зачем-то ведь Чешир мужу понадобился.

Проблему неожиданно решила Лика.

– Так давай запасные ключи, и я его отвезу. – Помощница шмыгнула носом: березки продолжали буйно цвести. – А ты сходи, посовещайся с юристом и вкусно поешь. Тебе надо отвлечься.

– Спасибо. Я оплачу такси.

В ателье найти себе платье на вечер, придуманное тобою же, – не проблема. «Майский звездопад» еще не отшили, да и вряд ли Алиса надела бы его – слишком сильно оно напоминало о дне, когда Тимур сказал, что хочет развестись. И для делового вечера в ресторане русской кухни это немного слишком. Зато в прокате полно вечерних платьев. Алиса с удовольствием прошлась вдоль полок, вспоминая чувство «выбрать для себя что-то красивое».

Может, розовое? Нет, настроение другое. Голубой, лиловый, алый… Все не то. Под ладонью скользнул черный шелк, и Алиса внезапно остановилась. Даже так? Недлинное, чуть ниже колен, кружевные вставки, на рукавах бархатные манжеты. Алиса взяла платье вместе с плечиками, приложила к себе. Хм…

Лика очень удивилась. Чешир тоже: как так, черное платье, и хозяйка уворачивается, не позволяет обшерстить?!

– Ты выглядишь… непривычно. Не припомню, чтобы ты носила черное.

– Настроению под стать.

– Алис… с тобой все хорошо?

– Нет. – Притворству конец. Лика прошла вместе с ней огонь, воду и медные трубы, помощница заслуживает откровенности. – Но я справлюсь.

– Если нужна будет какая-то помощь, только скажи.

– Спасибо. Ты уже помогаешь. Я очень тебе за это благодарна. Приятно, когда есть тот, кто прикрывает спину.

«Вишневый сад» предлагал авторскую русскую кухню; на деле оказалось, что расстегаи подавались на дизайнерских тарелках и из динамиков звучал не хор славянских бабушек, а нежный инди-фолк. Родион приехал первым и поднялся из-за столика навстречу Алисе.

– Добрый вечер, госпожа Воронцова…

– Алиса, – перебила она его. – Давайте перейдем на имена. Нам с вами еще в суде бок о бок сражаться, пока прокричите – «Алиса Мироновна!» – нас успеют нанизать на копья.

Зефиров усмехнулся и отодвинул для нее стул.

– Хорошо, Алиса. Мне нравится ваш настрой.

«Еще бы мне самой он нравился».

Заказали по меню. Алисе не хотелось есть – аппетит пропал, и, наверное, нужно приложить усилия к его возвращению, – поэтому она заказала легкий салат и суп. Обычно на ужин суп не едят, ну и что? Родион взял нечто в горшочке, официант принес минералку с лимоном, и адвокат с улыбкой взглянул на свою клиентку:

– Как вы, Алиса?

«Почему сегодня все задают мне этот вопрос?»

– Честно говоря, до сих пор в недоумении. То условие, которое выдвинул мой муж, звучит полным абсурдом.

– Этот кот имеет какую-то особую ценность?

– Для меня – да. Полагаю, что и для Тимура тоже. Видите ли, мы нашли Чешира на помойке во время нашего пятого по счету свидания, и он нас некоторым образом связал. Тимур внешне не очень эмоционален, однако я знаю, что он очень привязан к Чеширу. Возможно, кот значит для него больше, чем я думала.

– А для вас?

Алиса помолчала.

Как рассказать этому благополучному мальчику (благополучие было написано на Родионовом лице сочными, радостными красками – мамин любимец, отличник, занимается спортом!), что такое внутренняя темнота и почему Чешир, которого Алиса прижимала к себе во время бессонницы, не просто хороший котик? Он бесценен. Алиса отдавала себе отчет в том, что когда-нибудь кот умрет. И она сама тоже закончится, полетит над Питером бесплотным духом, если остается что-то после смерти. И Тимура не станет, как не стало их нерожденных детей. Но это когда-нибудь потом, а здесь и сейчас Чешир – самое реальное существо из живых. Он всегда рядом. Чешир указывает дорогу, и Алиса бежит за ним, прочь от внутреннего безумия.

Если бы не кот, она давно, окончательно и бесповоротно сошла бы с ума.

– Да, для меня тоже.

– Тогда компромисса с господином Воронцовым мы пока не достигнем, – вздохнул Родион. – Возможно, имеет смысл предложить более высокую денежную компенсацию.

За едой они обсуждали стратегию. Алиса вяло ковыряла салат, суп съела только до половины. Хотелось домой, под одеяло, прижать к себе кота и спать, спать… Проснуться, когда уже наступит осень и вся эта история закончится. «Ты давно не маленькая девочка, нужно решать проблемы, а не отгораживаться от них одеялком».

– Алиса, расскажите о вашем ателье! Я так понял, это уникальное место?

Она улыбнулась.

– Да. Я люблю необычную одежду, начала ее придумывать еще в детстве. Выучилась на дизайнера, сразу создала ателье. Тимур очень мне помог. – При том что Алиса злилась на мужа, говорить о нем плохо или умалять его достижения она не собиралась. – Он вообще молодец. Вместе со мной искал помещение, вкладывался, хотя у него уже тогда была ответственная работа в банке и надо было соответствовать. Но у нас тогда открылся какой-то бесконечный запас сил. Мы много ездили, брали с собой кота. Оказалось, он очень умненький. Мы его надрессировали: Чешир умеет давать лапу, сидеть по команде, ходит на шлейке. Однажды был случай: я плохо зекрепила поводок, кот сорвался, кинулся в кусты. Мы перепугались, искали его по всему парку. А он к нашей машине пришел! Сидел на капоте, ждал, когда мы вернемся. Довольный такой!

Алиса улыбалась, рассказывая о Чешире. У нее был миллион историй: и как кот помогал своим присутствием уговаривать самых упертых клиентов, и как в поездке на дачу к друзьям Чешир увидел мышь и впал в ступор, как испугался своего отражения в зеркальном елочном шарике, напал, и это была первая уроненная елка… Родион смеялся, признался, что сам он собачник, но кошек очень уважает. Разговор неведомым образом переместился к рассказам о жизни. Алиса не заметила, как доела салат и суп, Родион заказал десерты и кофе.

– Я угощаю, Алиса.

– Ну что вы, господин Зефиров…

– Родион. Пожалуйста, называйте меня по имени, мы же договорились. Это приятно.

Тут-то Алиса и очнулась.

Вечер, романтический полумрак, чуть смущающийся, но решительный молодой человек, который младше ее самой всего-то на пару лет – несущественное отличие по нынешним временам! Разительный контраст с Тимуром, который уже в двадцать с хвостиком выглядел как мужчина, а не мальчик. Сейчас-то вообще… Кофе, лучшие десерты из меню, беседа о жизни, бокал шампанского… Это что, свидание?!

«Ого, на меня еще заглядываются такие мальчики!»

Конечно, можно закрутить роман. Почему нет? Алиса теперь почти свободная женщина. Она представила, как это может происходить: несколько нежных свиданий, возможно, поход в кино, затем первый поцелуй… Непрофессионально крутить шашни с клиенткой, но так Родион может и подождать развода. Заодно дополнительный стимул будет выиграть дело как можно скорее. Алиса представила… и содрогнулась. Хороший парень, но не для нее. Ей еще предстоит выкорчевывать из себя любовь к Тимуру. Как только судья скажет, что все, разведены, – придется. Адвокату в схеме места не находилось.

– Родион, – мягко произнесла Алиса, когда Зефиров закончил рассказ о щенке, которого родители подарили в детстве, – мне кажется, нам пора заканчивать. Мне нужно домой.

– Алиса, да… Вы не беспокойтесь, я все оплачу. Этот ужин – подарок вам.

– Не стоит. Пожалуйста, давайте попросим счет.

Все-таки он был умный – другой на юриста и не выучится – сообразил сразу.

– Алиса, если я чем-то обидел вас или же вы сочли что-то неуместным, простите меня, пожалуйста. Но я должен был попытаться. Вы прекрасны, и я поддался соблазну. – Родион улыбнулся, показав голливудскую улыбку.

«Вырастет из тебя, рыбка телескоп, полноценная акула. Добрая, мудрая и справедливая».

С Ликой его, что ли, познакомить…

– Все в порядке, Родион. Когда у нас с вами следующая встреча?

– Госпожа Шмидт предлагает пятницу.

Алиса сверилась с календарем. В четверг она собиралась вовсе не идти на работу и провести день с Кариной, причем дома. Никаких ресторанов, Чеширу они временно запрещены. Пусть налаживает новый режим питания. Может, самой в зал пойти? Говорят, физическая активность помогает развеять тоску. После дня с Кариной Алиса будет готова к следующей встрече с Тимуром – если, конечно, он не явится в «Зазеркалье» раньше.

– Да, хорошо. Господин Воронцов на прошлой неделе приезжал в ателье, и я бы хотела по возможности избежать этих встреч. Я ведь имею на это право?

– Если вопросы текущие, не касающиеся глобальных перемен в компании, то да.

– Вот и прекрасно.

Родион все-таки оплатил счет, сказав, что это обычный деловой ужин и в следующий раз Алиса может все оплатить сама. Она сдалась. Хочет адвокат побыть джентльменом – пускай.

Только бы с Тимуром ее развел.

Дома Алиса сняла черное платье, повесила его в шкаф, подальше от белого Чешира, завернулась в халат и отправилась на поиски кота. Тот обнаружился на кровати: спал, свернувшись большим клубком – этакая меховая шапка, сладкий рогалик. Алиса бесцеремонно залезла руками внутрь мехового калачика, и Чешир, не просыпаясь, потянулся, заграбастал ее руку лапками. В доме царила тишина. Соседи в ЖК были хорошие, громкую музыку не крутили и пьяных дебошей не устраивали. Всего-то половина десятого, а вокруг все будто вымерло. «Я тоже вымерла? Нет, вот уж нет».

Алиса набрала ванну, вылив туда половину флакона хвойной пены, заварила себе алтайский чай, привезенный Кариной из предыдущей командировки. Чешира тревожить не стала, пусть спит. Но когда залезла в воду, кот пришел сам. Это был их с Алисой ритуал: она купается, а Чешир сидит на бортике и время от времени трогает лапой воду, играет с пеной. Мыться кот не любил. Пару раз его пришлось искупать, когда извазюкался в принесенной со слякотной улицы грязи, и Алиса с Тимуром еле справились. Кот считал помывку грубым нарушением личного пространства и протестовал так, что в какой-нибудь сильно цивилизованной стране хозяева его уже давно отбывали бы срок за жестокое обращение с животными.

– Ну что, Чешир, – сказала Алиса и отхлебнула чаю, – как будем жить дальше?

– Ма. – Кот ткнул лапой горку пены и пришел в совершенный восторг. Прошелся туда-сюда по бортику и снова ткнул. Алиса высунула из горки палец и пошевелила им; охотничьи инстинкты сработали, Чешир попробовал поймать палец и едва не упал в воду. Лапы кота несуразно заскользили, Алиса рассмеялась.

Зазвонил лежавший на полочке телефон.

Первая мысль Алисы была почему-то о Тимуре, однако номер высветился незнакомый. Хм. Кому это она понадобилась в ночь глухую? Можно и не отвечать, но стало любопытно.

– Алло!

– Алиса? – поинтересовался мягкий женский голос. – Добрый вечер, меня зовут Виктория Абрамова.

– Добрый вечер, Виктория.

Сейчас начнут впаривать пылесосы, не иначе. Или мошенники теперь круглосуточно работают, ловят в свои преступные сети разомлевших от пены и чая женщин с котами? Где там у Алисы на сей раз открыт криптовалютный счет?..

– Я подруга Тимура. Мне хотелось бы с вами встретиться.

– Подруга Тимура? – не сразу сообразила Алиса. Вроде нет среди их общих друзей никакой Вики…

– И коллега. Мы работаем в одном банке.

Тут Алисин мозг наконец включился. «Я видела, как Тимур приходил обедать не один».

– И что вам нужно, Виктория?

– Я уже сказала: встретиться. Мы можем пересечься завтра в первой половине дня?

– Зачем?

– Хочу поговорить о вашем муже. И о вашем браке.

– Еще раз спрошу: зачем?

– Скажем так, у меня имеется личный интерес.

– В этом я не сомневаюсь, – усмехнулась Алиса. Чешир, как всегда, почувствовав настроение хозяйки, замер большой мохнатой статуэткой. – А мой интерес, простите, в чем?

В трубке раздался тихий смешок.

– Я могу убедить Тимура перестать делать то, что он делает сейчас.