Кафе «Италиссимо» занимало первый этаж современной высотки. Бывали времена, когда Марк проводил здесь с ноутбуком дни напролет, но из-за финансовой ямы от старых привычек пришлось отказаться. Теперь он захаживал сюда лишь изредка, чтобы неспешно позавтракать, наблюдая за прохожими по ту сторону холодного стекла и редкими утренними посетителями. Своеобразный ритуал одинокого человека: выйти в люди и при этом держаться от них в стороне.

Вот и сейчас Марк сидел за любимым столиком у окна. По залу плыли дразнящие ароматы кофе и свежеиспеченной сдобы, разжигая аппетит, но Марк не спешил делать заказ: он ждал гостью. Это была первая из его сегодняшних встреч, обещавшая скрасить не очень приятный день.

В двери вошла высокая брюнетка в ярко-синем пальто, запахнутом на манер халата. Стуча каблуками по плитке, она гренадерской походкой направилась к ближайшему столику и, не прекращая громкий разговор по мобильному, принялась одной рукой развязывать пояс. Следом за ней появилась Ульяна и, отыскав взглядом Марка, приветливо ему улыбнулась.

– Очень уютное место! И спасибо, что нашли для меня время.

Она сняла белоснежный пуховик, под которым оказались небесно-голубой джемпер и светлые джинсы. Затем размотала вязаный шарф и села напротив, пригладив волосы, собранные в безупречный высокий хвост.

Мороз подрумянил ее щеки и губы, и Марк поймал себя на том, что не может отвести от них глаз.

– Всегда рад встрече, – искренне ответил он. – Но я мог приехать к вам в офис или домой.

– Нет-нет, я понимаю, как вы заняты. К тому же Южное Бутово не так уж далеко от центра, я доехала очень быстро. – Она взяла со столика меню с фотографиями блюд. – М-м-м, выглядит аппетитно!

– Позвольте вас угостить?

– Что вы, не стоит…

Марк приподнял бровь:

– Вы моя гостья, так что не спорьте. Надеюсь, вы оцените местные завтраки, ведь вам есть с чем сравнить.

Ульяна рассмеялась.

– На самом деле я совсем не привередлива в еде. Предпочитаю домашнюю стряпню, особенно если сама ее готовлю. Помню, в детстве, когда я плохо себя вела, папа грозился устроить меня на должность помощника младшего повара. А я и рада бы, но мне досталась роль маркетолога…

При мыслях об отце ее улыбка исчезла.

– У вас есть какие-нибудь новости? – тихо спросила она.

Марк решил пока не сообщать все то, что недавно узнал, и ограничился общими фразами:

– Не особо. А те, что есть, скорее касаются его приятеля Олега Потапова.

– Понятно. – Ульяна уставилась на сложенные перед собой руки. – Нас с мамой снова вызывал следователь. Он возбудил дело по статье «убийство». Как он объяснил, это вовсе не означает, что папу и правда… – Ее голос зазвенел. – Даже совсем наоборот – они еще активнее будут его искать!

Марк кивнул. Значит, капитан пожалел родственников и не поделился с ними своей версией. Но рано или поздно ему придется это сделать.

Знакомый официант принял заказ и, уходя, показал Марку большой палец за спиной Ульяны.

– Еще с нас взяли бумагу о неразглашении хода следствия, – продолжила она, когда тот отошел.

– Как и у меня.

– Получается, теперь мы не сможем друг с другом ничем делиться?

– Почему же? Подписка касается лишь той информации, которую нам сообщил следователь. У нас же могут быть и другие источники… – Марк многозначительно улыбнулся.

– Это хорошо, – обрадовалась Ульяна. – Я почему-то вам доверяю больше.

Марк был польщен, однако скромность взяла верх, и он честно признался:

– В отличие от меня, оперативники вправе опрашивать кого угодно, поднимать архивы и записи с камер, пробивать геолокацию мобильных. Я, конечно, тоже могу кое-что сделать, но не так легко и быстро.

– Зато вам не все равно! – горячо возразила Ульяна. – И не только из-за денег. Я же вижу, вы правда хотите найти моего папу! К тому же всегда приятно наблюдать за человеком, который так горит, занимаясь своим любимым делом.

«Знать бы еще какое оно – мое любимое дело», – пронеслось у Марка в голове. Ответить на очередной комплимент он не успел: официант принес морковный сок и американо.

Ульяна поболтала трубочкой в стакане, размешивая сливки. Марку показалось, будто ее что-то тревожит, но она пока не решается ему рассказать.

– Ульяна, вы знали, что Олег Потапов работал у вашего отца?

Она удивленно взглянула на него, оставив трубочку в покое.

– Нет.

– Виктор взял его на должность кладовщика в пятнадцатом году, и два года назад Олег уволился по собственному желанию.

– Я стала работать у папы позже, около полутора лет назад.

– А ваша мама могла знать?

– Что вы, она вообще никогда не вмешивается в бизнес-процессы. В ресторанах бывает исключительно как гостья, чтобы поесть или посидеть с подругами. Иногда заезжает в офис – решить всякие домашние дела.

– В офисе? – не понял Марк.

Ульяна смутилась.

– Ну да. Так повелось, что всякие бытовые вопросы типа смены лампочек или мелкого ремонта в квартире разруливает ресторанный завхоз. Отдел кадров нанимает домашний персонал, а служба безопасности отвечает за охрану. Это удобно, и маме не приходится ломать голову, как организовать быт. Раз в пару недель она посещает офис и «оптом» раздает соответствующие распоряжения.

Почему-то Марка это не удивило. Отпив американо, он записал себе напоминание снова пообщаться с Богданом Мацкевичем на тему камер в квартире на Патриарших.

Вскоре принесли заказ, и они принялись за еду.

Женщина за соседним столиком продолжала громко делиться по телефону своими проблемами: «И ладно бы бросил меня ради какой-то красотки, так нет! Ушел к этой мымре…» – и Марк не мог больше это слушать. Отправив в рот кусочек фриттаты – невероятно нежной яичницы с колбасой и овощами, – он первым нарушил их с Ульяной молчание:

– Как вам завтрак?

– Очень вкусно! Буду себе так же готовить, – похвалила Ульяна овсяную кашу с бананом и грецким орехом, и Марк невольно задумался, чем можно было бы удивить такую девушку, как она. Уж точно не походом в дорогой ресторан.

Заметив, что Ульяна в очередной раз бросила на него быстрый обеспокоенный взгляд, он все же спросил:

– А какие новости у вас?

Помешав кашу, Ульяна отложила ложку.

– Мы выяснили, с кем папа проводил время… – Она замолчала.

– Ясно, – кивнул Марк, давая ей возможность самой все рассказать.

Ульяна сцепила руки в замок и глубоко вздохнула:

– Это наша хостес из «Графа Лапшина» Сойкина София. Бывшая хостес – она уволилась, когда мы о ней узнали. Полагаю, папа специально записал ее под именем Саша, чтобы мама не догадалась, кто ему звонит: женщина или мужчина. А на самом деле ее зовут почти как маму…

Марк вспомнил длинноволосую ундину, которая встречала его на входе в ресторан две недели назад. Рядом с низкорослым Ерохиным она наверняка смотрелась настоящей великаншей.

– Откуда вы узнали?

Ульяна с напускным равнодушием пожала плечами:

– Следователь сообщил. Оказалось, последний раз София виделась с папой первого января. Почти сразу после нашего семейного торжества он отвез ей подарки на Новый год, – прошептала она, не сумев сдержать горечь.

– Я понимаю, как это неприятно, – проговорил Марк. – Особенно вашей маме.

– О, она так злится! Устроила дома разнос, горничной больше всего досталось. Томочка из своей комнаты вообще не выходит. – Ульяна нахмурилась и отпила сок. – Я перееду к ней, когда все закончится и мы найдем папу…

Марк оставил при себе мнение, что переезд ничего не решит и уходить надо не к бабушке, а в самостоятельную жизнь.

– Вы хорошая дочь и внучка, вашим родным очень повезло, – честно сказал он. Ульяна скромно махнула рукой, но он не дал ей возразить: – Серьезно. Я знаю, что говорю, – у меня тоже есть дочь.

– Правда? Как ее зовут?

– Лиза. Ей почти шестнадцать, живет с бывшей женой и отчимом.

– Вы часто видитесь?

– Стараемся, – уклончиво отозвался Марк. Ульяне совсем не обязательно знать, как Марго из кожи вон лезет, чтобы рассорить их с дочкой. – Вы бы Лизе понравились, – зачем-то добавил он, и Ульяна смущенно фыркнула.

«Даже не думай флиртовать с ней, – одернул себя Марк. – Она твоя клиентка, которой не нужен немолодой нищий писатель».

Видимо, он слишком пристально на нее смотрел, потому что Ульяна прочистила горло и уткнулась в тарелку, при этом ее щеки засветились румянцем еще ярче. Пора было вернуться к основной теме их встречи.

– Эта девушка, София, давно у вас работала?

– Четыре года.

– Считаете, все это время?..

– Я не знаю, Марк. – Ульяна отставила тарелку в сторону и прикрыла глаза. – Понимаете, очень сложно осознать, что твой папа оказался не таким, каким ты его себе представляла.

– Мне это знакомо, – вырвалось у него.

Она удивленно взглянула на Марка:

– Правда?

– В моем случае разочарование наступило лет в двенадцать. До этого у меня был самый обычный отец, который дремал с газетой после субботнего обеда и иногда водил меня в зоопарк. А потом он стал сильно пить… – Марк замолк, не собираясь вытряхивать перед Ульяной свое прошлое.

– Мне жаль, – проговорила она.

– Не берите в голову, все равно до недавнего времени я о нем ничего не слышал. Давайте вернемся к вашему отцу. Получается, София Сойкина виделась с ним за день до того, как он пропал, и при этом не знала о его планах?

– Следователь нам не сказал.

– Если вы не против, я могу поговорить с ней.

– Не против. – Ульяна посмотрела Марку в глаза, и его решимость держать дистанцию в очередной раз пошатнулась. – Только давайте не будем ставить в известность маму?

– Хорошо.

Марк записал номер телефона бывшей хостес. О договоренностях со следователем он решил Ульяне пока не сообщать, ведь тогда пришлось бы рассказать и про записку Олега Потапова, и про все остальное. Он встретится с ней накануне выхода публикации и все объяснит. Как-никак это и была их цель: вызвать общественный резонанс и наделать шума для поисков Виктора Ерохина.

Их завтрак подходил к концу, и Марк с сожалением подумал, что его следующая встреча будет куда менее приятной.

Час спустя он вышел на станции «Китай-город», где в вестибюле какой-то гитарист натужно исполнял Nothing Else Matters «Металлики», и по старой привычке решил заглянуть в маленькую кофейню по пути. Помнится, тут работала симпатичная девушка-бариста, постоянно строившая ему глазки. Теперь вместо нее за прилавком стоял хмурый бородач, который сунул Марку американо, и тот отправился дальше, навстречу своему прошлому.

Шагая по знакомой улице, а затем по узким коридорам редакции, он испытывал странные эмоции: смесь отвращения от предстоящей встречи и непрошеной ностальгии. Увольняясь из «Открытого взгляда», Марк искренне верил, что больше сюда не вернется. Все же у них с главредом всегда был очень разный подход: тот хотел быстрых и грязных сенсаций, потому как «люди любят копаться в дерьме или читать о том, как кто-то копается в дерьме». Марк же предпочитал вдумчиво раскручивать какую-нибудь острую, но не слишком популярную тему.

Коротко постучав, он вошел в кабинет главного редактора. Станислав Нумеровский оторвался от созерцания очередного номера журнала и радостно поднялся ему навстречу:

– Марк, вот уж не чаял снова увидеть тебя здесь! Признаюсь, твой звонок меня заинтриговал. Итак, чем обязан?

Пожав Марку руку, он шмыгнул обратно в огромное кресло, точно таракан в щель, а Марк уселся на стул для посетителей.

– Есть предложение.

– Внимательно тебя слушаю.

– Я занимаюсь одним расследованием. Раздобыл у следака кое-какой эксклюзив и сейчас ищу, куда бы его пристроить. – Марк заметил, как при этих словах у главреда загорелись глаза.

– И сразу вспомнил про родные пенаты? Хвалю!

Марк кратко изложил суть дела.

– Да ты прямо спец по потеряшкам, как я смотрю! – воскликнул Нумеровский, потирая руки. – Мне нравится, прямо настоящий детектив! Когда, говоришь, нужно дать материал в печать?

– Примерно через неделю. Для начала придется согласовать его в пресс-службе СК и прислать им мое действующее редакционное удостоверение.

– Ах, вот оно что, – протянул главред, поерзав в кресле. – Что ж, не вопрос, сделаем. Но и у меня есть кое-какое условие.

Марк удивился бы, если бы Нумеровский отпустил его просто так, ничего не потребовав взамен.

– Слушаю тебя, Стас.

Тот почесал плешь, затем переложил маркеры на край стола и поправил стопку журналов. Весь мыслительный процесс был прямо-таки написан у него на лбу.

– Знаешь, Марк, с твоим уходом редакция будто бы осиротела… – наконец скорбно проговорил он. – Твоя последняя статья в «Открытом взгляде» вызвала настоящий фурор. Я уже строил на тебя большие планы, а ты взял и уволился. Мне пришлось срочно затыкать дыры, ведь я остался без отличного автора!..

Марк рассмеялся про себя. Быстро же его бывший босс забыл, как выкатил ему ультиматум и угрожал увольнением, потому что Марк отказался плясать под его дудку.

– …Теперь придется немного наверстать упущенное, – продолжал главред. – И если хочешь новую журналистскую корочку – напечатаешь свое расследование у меня.

– Не многовато ли ты просишь? – усмехнулся Марк.

– В самый раз, в качестве компенсации за мои потери.

– Пока я не завершу это дело, не могу ничего обещать.

– Так ты же сливаешь нам материал про этого ресторатора! – возмутился Нумеровский. – В чем разница?

– Я не выполняю редакционное задание, Стас, – ответил Марк как можно спокойнее, хотя это стоило ему некоторых усилий. – Это независимое расследование, а сотрудничество с правоохранительными органами – его часть: я помогаю следствию, следствие помогает мне. И если ты не заинтересован – могу найти другое СМИ… – Он поднялся со стула.

– Погоди! – Главред вскочил следом. – Я согласен.

– Отлично, – кивнул Марк. – Тогда жду новую ксиву. – И, не пожав ему руку, вышел из кабинета.