Залитое утренним февральским солнцем шоссе, ведущее прочь из Москвы, радовало отсутствием пробок, и Марк прибавил скорость. В колонках вовсю свирепствовал Manowar, придавая мнимое ускорение пешеходам и соседним автомобилям. По лобовому стеклу разливалось чистое голубое небо.

Марк повернул на уже знакомом перекрестке и спустя двадцать минут припарковал каршеринговую «Киа» возле невзрачного здания следственного отдела. Миновав проходную, он поднялся на второй этаж и отыскал нужный кабинет.

– Ну здравствуйте, Марк Юрьевич! – приветствовал его Аркадий Семенович Зуров – мужчина лет тридцати пяти с погонами капитана юстиции, пегой жидковатой шевелюрой и очками в металлической оправе. Он привстал из-за широкого стола и протянул руку для рукопожатия. – Рассказали мне тут про ваши заслуги – журналист, писатель. И, что особо примечательно, бывший следак.

– Было дело, – улыбнулся Марк.

– Вот и прекрасненько! Значит, сам знаешь, как тут все устроено, – сразу перешел на «ты» капитан. – Уверен, мы можем быть друг другу полезны.

– Рад это слышать. И как?

– Ты садись, в ногах правды нет.

Марк уселся на скрипучий стул и оглядел просторный кабинет с голубоватыми стенами и открытыми вертикальными жалюзи на окнах, за которыми колыхались лапы пушистой ели. Как и в любом казенном учреждении, здесь стоял запах бюрократии и пыли. Над столом висели почетные грамоты в рамках и распечатанный листок формата А4. Слегка прищурившись, Марк прочитал знакомую цитату: «Пусть погибнет мир, но свершится правосудие»[6]. И тут же подумал, что все правильно сделал, когда много лет назад ушел из этой системы.

Аркадий Семенович радостно посмотрел на Марка через синеватые стекла очков:

– Мы проверили твою информацию. Действительно, несколько лет назад Виктор Ерохин помогал Олегу Потапову с работенкой: богатенький ресторатор устроил дружка к себе в компанию кладовщиком на целых два года. Правда, кадровичка на работе ни разу его так и не видела, зато денежки исправно платились!

Марк достал из рюкзака блокнот, чтобы не нервировать следователя мобильным телефоном.

– Возможно, именно это и привело к их ссоре.

– Как вариант. По второму дружку, Дмитрию Черных, тоже кое-что выяснили: Ерохин закупал у него всякую технику и, между прочим, втридорога, – многозначительно сообщил капитан. – Мутный такой типчик. На днях обещал подъехать.

– А что насчет соседки Потапова? – уточнил Марк. – Той, что подслушала их с Черных разговор.

– Опросим. А пока есть основания полагать, что Ерохина тоже убили. – Аркадий Семенович кивнул на папку у себя на столе. – Дело по сто пятой возбудил, будем труп искать.

– И какие основания?

– Сейчас расскажу, но сперва подпиши-ка мне бумажку о неразглашении материалов предварительного расследования. – Он положил перед Марком распечатанную на принтере расписку.

– Так с чего ты решил, что Ерохин тоже труп? – спросил Марк, заполняя бланк.

– А с того, что у Потапова в кармане брюк нашли очень занятную записку…

Меньше всего Марк ожидал услышать именно это.

– Про расплату за старые грехи?

– Да, такая же, как у Ерохина.

– Могу взглянуть?

Капитан открыл папку с надписью «Уголовное дело» и положил перед Марком цветную ксерокопию мятого листа с вырезанными из журналов словами: «Ты дорого заплатишь за свои грехи. Цена за них уже назначена».

С его разрешения Марк сделал снимок.

– Отпечатки?

– На ерохинском экземпляре отметился он сам, если ориентироваться на пальчики в базе, и кто-то еще. На потаповской записке только его.

– Интересно, как давно она к нему попала? – подумал Марк вслух.

Капитан пожал плечами.

– Могли вручить ее прямо в лесу, перед тем как убить. Своего рода черная метка за старые грешки.

– А если раньше? – предположил Марк. – Ерохин же получил угрозы до того, как исчез. Тогда выходит, что ни он, ни Потапов не обратились в полицию, получив эти записки. Почему?

– Чего-то боялись? – предположил Аркадий Семенович. – Или у самих рыльце в пушку. Как бы там ни было, им кто-то за что-то отомстил. Поэтому хотел с тобой кое-что обсудить… – Он подался вперед, сложив руки в замок. – Есть идейка слить инфу про эти угрозы, на условиях анонимности, конечно. Предупредим потенциальных жертв, если такие есть, и спутаем карты злодею. В общем, сбацай нам статейку в этом своем «Чистом взгляде», или как его там? Остальные подхватят, глядишь, и толк выйдет. Тебе эксклюзив, нам польза. Что скажешь?

Марк лихорадочно соображал, как осуществить эту просьбу, ведь из «Открытого взгляда» он ушел больше полугода назад. Однако возможность посотрудничать со следствием упустил бы только дурак.

– Эм-м, звучит неплохо, – выдавил он, решив придумать что-нибудь позже. В конце концов, есть и другие СМИ.

– Ну и славненько! – Капитан взял со стола заполненный Марком бланк и сунул в папку к материалам дела, затем потянулся к записке.

– Подожди, – остановил его Марк и потер лоб, разглядывая криво наклеенные буквы. – Потапов же умер не от удара по голове, а от переохлаждения? Значит, его бросили в лесу еще живым. Может, вообще не хотели убивать? На него же запросто мог кто-то наткнуться…

Капитан скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Понимаешь, есть кое-что, о чем я не готов сообщать прессе. Вот до правды докопаемся – и ты будешь первый, кому я дам интервью.

– А давай сейчас, не для печати? Ты ж сам сказал: будем друг другу полезны, – не сдавался Марк. – Все равно неразглашение я тебе уже подписал.

Капитан пожевал губами, обдумывая предложение.

– Ну, раз не для печати… – Он снял очки и помассировал пальцами прикрытые веки. – Дело в том, что Потапова не били по голове.

– Но его жена сказал, ему проломили череп…

– Это из-за оледенения головного мозга. Я получил заключение судмедэксперта. – Капитан надел очки обратно и, пошуршав бумагами, выудил одну из них. – «Изолированная трещина костей свода черепа носит посмертный характер вследствие расширения вещества головного мозга при замерзании», – зачитал он. – Выглядит как последствия удара, по факту – у Потапова от холода просто разорвало черепушку…

Марк нахмурился:

– И между тем это убийство?

– Да. Судя по всему, ему спецом устроили переохлаждение: сняли шапку, куртку и ботинки, чтобы он точно замерз. Их нашли там же, в лесу, заваленные снегом.

– А Потапов не мог самостоятельно снять одежду, когда очнулся? – засомневался Марк. Он читал, как умирают на морозе: перед смертью у человека наступает агония, начинаются галлюцинации и приступ нестерпимого жара, когда кажется, что огонь разъедает тело изнутри. Поэтому замерзшие трупы часто находят раздетыми.

Аркадий Семенович бросил на Марка тяжелый взгляд:

– Не мог. Убийца раздел Потапова, потом связал ему руки и ноги, привязал к дереву и засунул кляп в рот.

Марк почувствовал, как холод сковывает живот.

– Твою ж мать…

Капитан кивнул:

– Самому до сих пор жутко. Страшная смерть – настоящая расправа!

– Вдова еще не в курсе?

– И слава богу! Не хватало мне ее истерик. И так еле ноги передвигает, чуть в обморок у меня тут не грохнулась!

Марк представил себе, что будет, когда Надежда или семья Ерохина узнают подробности смерти Потапова. Оставалось надеяться, что это произойдет не скоро.

– Что с вещдоками? – спросил он, берясь за ручку.

– Да что? Веревка самая обычная, такая в любом хозяйственном магазине продается. Кляп из какого-то старого тряпья.

– Удалось засечь украденный мобильный?

– Валялся на свалке возле Заботино – это село у автостанции, в пяти километрах от Сверчково. Пока пытаемся отследить последние звонки. Но смотри, – строго взглянул на него капитан, – в статейке своей об этом ни слова! А вот про угрозы напиши, дескать, начудили эти товарищи, Ерохин с Потаповым, и сейчас расплачиваются за свои делишки.

Марк отложил блокнот и побарабанил пальцами по столу.

– У меня складывается впечатление, – медленно проговорил он, – что убийца сам хочет поднять шумиху. Будто ему нужно привлечь внимание к этим убийствам, а нашей публикацией мы фактически пойдем ему навстречу.

Аркадий Семенович нахмурил высокий лоб, но в следующее мгновение просиял:

– Так мы ничего не теряем! Либо напугаем его, либо подыграем – в обоих случаях он может сделать неосторожный шаг и как-нибудь себя выдать! Ксива с собой?

Марк слегка напрягся. Будучи журналистом-фрилансером, он не заморачивался получением нового удостоверения и, если надо, показывал старое, из «Открытого взгляда».

– С собой. – Он достал красную корочку с надписью «Пресса».

– Давай сюда, копию сделаю. – Он встал и направился к огромному копировальному аппарату. – С начальством все уже согласовано, «Открытый взгляд» – то, что нужно: хороший тираж и название на слуху, – довольным тоном сообщил капитан и принялся ксерить удостоверение.

Вот черт! Марк еле сдержался, чтобы не забрать ксиву обратно.

– А если это будет какое-то другое СМИ? – попытался выкрутиться он.

– Какое еще другое СМИ? А с этим что, какие-то проблемы? – насторожился Аркадий Семенович.

– На случай, если их не заинтересует…

– Ну нет, так не пойдет! Все уже согласовали там, наверху, – махнул он в потолок. – И пресс-служба проверила: материальчик как раз по вашему профилю. Так что давай, пиши. Или у тебя есть кто покруче? «Комсомолка» там или «АиФ» – тогда я не против, все быстренько согласую!..

Попрощавшись со следователем, Марк вышел на улицу и глотнул колючего морозного воздуха.

Вот же он влип… И дернул его черт согласиться на это предложение, не выяснив все до конца!

Засунув руки в карманы, Марк побрел к машине, размышляя на ходу. Среди его заказчиков не было издания такого масштаба, как назвал Зуров, а без контактов к ним с улицы не попасть. К тому же его удостоверение больше не действовало, и в пресс-службе следственного комитета быстро это обнаружат. Следак же с него три шкуры спустит за то, что перед начальством подставил, а потом отдаст эксклюзив кому-то другому, выдав Марку «волчий билет». Да и знакомого оперативника подводить не хотелось…

Марк привычно нащупал в кармане куртки гладкий игральный кубик, который поселился там еще в прошлом году. Своего рода талисман, напоминавший ему: какой бы результат тебе ни выпал – только ты решаешь, как с ним поступить. Подходя к машине, Марк уже знал как. И хотя этот вариант нравился ему меньше всего, он разблокировал телефон и, преодолевая давнюю неприязнь, набрал номер Станислава Нумеровского, главного редактора журнала «Открытый взгляд» и своего бывшего босса.