«Хочется попросить прощения у всех родителей, чьи дети валялись на полу в общественных местах, а я смотрела на них с осуждением.
Простите, мои дорогие, я не знала, что так бывает! И у меня случилось то же самое… Я думала, что это все от избалованности, и если детям просто не позволять истерить, то они и не будут.
Я не знала, что это как шторм, и его не укротить и не успокоить. Да, бедствие из-за неправильно нарезанного яблока, внезапно разонравившегося цвета пуговиц на кофте, ушедшего за горизонт солнца (ведь мы еще не доиграли)… Теперь я смотрю на родителей с сочувствием и думаю только: „Слава богу, что на этот раз кричит не мой“».
Анастасия, 34 года
– Истерики – это нормально или нет? Как они вообще должны протекать?
Это почти всегда норма: в возрасте от 1,5 до 2 лет истерики происходят у 87 % детей [236]. Если ваше чадо кричит, падает на пол, бьет подушкой по всему, что видит, – поздравляю, вы в большинстве.
Ученые выделяют три (иногда четыре) характерных типа истерик:
• высокоагрессивная: дети кричат, кидают предметы, хлопают дверью, дерутся, пинаются и ругаются, а иногда и кидаются на пол – лишь бы добиться своего;
• низкоагрессивная: дети тоже могут кричать, но при этом меньше бурной злости: малыш топает ногами, убегает, ложится на пол, закрывает лицо, прячется под одеяло, избегает общения;
• дистрессовая: истерика от переутомления или боли. Малыш кричит, но идет к родителю за успокоением и поддержкой [384];
• аутоагрессивная: ребенок причиняет вред себе. Он пытается вырвать собственные волосы, покусать руки, бьется головой или специально задерживает дыхание [385].
Чем младше ребенок, тем выше вероятность ежедневных истерик (около 10 %), и такие малыши с большей вероятностью будут часто бросаться предметами или пытаться кого-то ударить. Но с возрастом они становятся спокойнее, и все реже родителям и самим детям приходится выдерживать мощный эмоциональный натиск (до 5 % у детей от 3 до 5 лет). Самоконтроль улучшается: детям чаще удается избежать агрессии [386].
Хотелось бы в эту минуту порадоваться, но увы… хоть малышковые истерики происходят часто, они сравнительно коротки: в среднем 1–5 минут. А вот у детей постарше, после 3 лет, истерики могут растягиваться до 10–30 минут.
Лайфхак от ученых: если истерика начинается с падения на пол или топания ногами, то она, вероятно, будет короткой – до 5 минут – и ребенок сможет быстро успокоиться [384].
Высокоагрессивные истерики чаще случаются у детей с повышенной подвижностью. Их острота при благоприятном исходе снижается в период от 1,5 до 5 лет.
А вот дистрессовые истерики протекают тяжелее. Это не просто сиюминутная детская злость на то, что потребности не удовлетворены: малышу сильно хочется есть и спать, он истощен или совсем не чувствует себя в безопасности. Находясь в подобной истерике в первые 30–60 секунд, малыш вряд ли начнет драться или кидать предметы. Но по мере разворачивания истерики, которая, на секундочку, может продолжаться до 40 минут, мы увидим все характерные черты истерик иных типов. Ребенок не столько зол, сколько чувствует усталость и грусть, а она проявится чуть позже, пока что малыш не понимает, что его истерика началась из-за эмоционального состояния, а не потому, что ему что-то не дали. Как в анекдоте: «У вас шарики бракованные – не радуют».
– А если ребенок вредит себе во время истерики? Иногда так бьется головой, что по-настоящему страшно становится – сейчас же череп расколется!
Дети с частыми аутоагрессивными истериками (кусают, бьют себя, выдирают волосы, бьются головой о пол или стены, намеренно задерживают дыхание) в будущем чаще проявляют интернализирующеее поведение. Это агрессия, направленная на самого себя: депрессия и генерализованное тревожное расстройство, расстройства пищевого поведения, суицидальные наклонности, самоповреждающее поведение и другие ментальные заболевания [386, 387].
А еще есть аффективно-респираторный приступ, во время которого ребенок на фоне резко негативной ситуации или боли вдруг неосознанно перестает дышать и теряет сознание. Это не аутоагрессивные истерики, а физиологическая реакция. Согласно исследованиям, оно, вероятно, связано с анемией и быстро проходит после приема железа [388].
Когда дети намеренно задерживают дыхание во время истерики – это совсем другая история. Это форма аутоагрессии, требующая внимания. Таким малышам важно развивать эмоциональный интеллект и полноценно проживать эмоции.
– Может, надо просто не поощрять истерики? Если я сижу рядом с ребенком, пока он рыдает, не получится ли, что малыш подумает, что этими воплями можно добиться внимания? Так он никогда не перестанет кричать! Мама говорит: если кричит, то надо игнорировать или хотя бы отвлечь.
Не самые лучшие рекомендации, с которыми наверняка сталкивались все матери на свете. Три действия – игнорирование, отвлечение внимания или насилие в ответ на истерику – не помогают, хоть и какое-то время даже практиковались научным и медицинским сообществом [389, 390].
– Почему чудовищные-то? Если практиковались, значит, работают?
Работают, но не так, как нам всем бы этого хотелось [391, 392].
Игнорирование, отвлечение и агрессия не учат ни вас, ни ребенка сопереживанию другим. Навык проживания эмоции не развивается – а ведь это основа эмпатии. Чтобы сопереживать другим, необходимо осознавать разницу между своей личностью и другими.
Ближе к 9–14 месяцам у ребенка развивается внимание к чувствам окружающих. Кроме того, он, пережив (или еще находясь в процессе) сепарационную тревогу, начинает ощущать себя отдельным организмом, человеком, личностью – значит, больше обращает внимания на чувства другого человека. Теперь он может распознать, какую эмоцию испытывают окружающие, и нередко сам этим заражается.
НО! Если регулярно отрицать то, что испытывает ребенок, запрещать ему определенные эмоции, то он не только закроет эти эмоции в себе, но и у других распознавать не научится. Другие дети, испытывающие злость, грусть, страх, будут вызывать не сочувствие, а явное, однозначное и с трудом переносимое раздражение [393].
– Не плачь, не больно.
– Посмотри, какой там самолетик полетел.
– Сиди тут и думай о своем поведении.
– Хорошие девочки и мальчики не плачут.
– А я тебе говорила, не надо было так делать…
Вместо того чтобы ребенок заметил свои чувства, определил их и понял, что с ними делать, мы одергиваем его и не даем даже минутки прочувствовать эмоции. Мы словно даем ему сигнал: «Не чувствуй! Не проявляйся! Ты нам такой не нужен!»
В итоге сейчас мы сами не можем заметить собственные чувства и определить, а чего нам хочется, кроме базовых потребностей (порой даже и это не различаем за «общественной маскировкой», вместо сна выбирая еду). Ловим кризисы тридцати лет, не понимаем, из чего состоит наша личность, и вообще что не знаем, чем хотим заниматься. С кем мы хотим быть? Кем мы хотим быть?
Представьте, у ребенка улетел воздушный шарик, который ему только что надули и дали в ручку. Какие мысли сразу возникают у вас в голове, словно на автомате? Запишите их и обдумайте, как применяете их уже в отношении себя во взрослых ситуациях.
___________________________________________
___________________________________________
___________________________________________
___________________________________________
___________________________________________
Написали? Я приведу свой пример: «Подумаешь, не велика потеря, не плачь!»
Что это? Обесценивание и запрет на проявление эмоций. У меня во взрослой жизни это работает так: я много часов сидела над важной презентацией, искала подходящие исследования, добавляла источники, формулировала основные тезисы, подбирала картинки. И вдруг я случайно перезаписываю эту презентацию поверх другой или не сохраняю, думая, что сделала это ранее: «Подумаешь, не велика потеря, не плачь!»
Получается, все часы своей жизни, что я потратила на это дело, я должна обесценить. Вместо печали и грусти, а с ними и чувства потери, я с ненавистью к себе сажусь и жертвую сном и временем на детей. Зато переделала презентацию заново… но она уже не получается такой качественной, какой была изначально. Я злюсь на мужа и не читаю детям, когда заканчиваю, хотя они здесь вообще ни при чем. Это цена моей ошибки. Но поскольку я не имею права печалиться и грустить о потере, эмоция трансформируется в злость и выливается на окружающих.
Так и мама с папой заставляют малыша замолчать в процессе истерики, не давая признать настоящую эмоцию. Впоследствии ребенок чаще всего выходит из контакта с таким родителем [394], пытаясь таким образом не потерять свободу самовыражения, сохранить эмоциональную сторону своей личности, удержать самого себя. Когда родитель при этом игнорирует и отстраняется, то иногда ребенок пытается сильнее кричать, вероятно, чтобы все-таки получить внимание [395].
Вернемся к примеру с шариком. Малыш еще даже не успел ощутить радости обладания, не поиграл, не понюхал его. И вот его уже нет, он высоко в небе. Это потеря, и ребенку очень важно, чтобы вы были рядом и принимали его чувства, сопереживали даже в таких «глупых» и «мелких» катастрофах.
Не надо покупать новый шарик даже на стадии торгов. Просто посочувствуйте – вы тем самым развиваете свою эмпатию. Представьте, что бы вы чувствовали в подобной ситуации? Там, за горой культурных наслоений, внутри себя настоящей, где сидит маленькая девочка, у которой улетел шарик. Остановитесь на 2 минуты. Обратитесь к своему внутреннему ребенку. Он. Навсегда. Потерял. Этот. Свой. Шарик.
– Это ужасно обидно… Мне теперь тоже больно и грустно, и все еще непонятно, что делать, когда у ребенка истерика…
Вот теперь вы готовы.
Пора узнать алгоритм действий, если ребенка что-то глубоко расстраивает – это те истерики, что связаны с фрустрацией.
Чтобы вам было понятнее, процесс чем-то схож на стадии принятия горя [396].
Представим ситуацию: ребенок оставил игрушку на площадке, а вы уже пришли домой. Поздно, пора кормить и укладывать спать. А он только сейчас вспомнил про свою игрушку! Но вы уже не сможете вернуться.
1. Шок
Период острой истерики: что ни проговаривай – бесполезно. Заставлять не кричать и успокоиться? Смысла нет. Кричать в ответ или применять насилие? Вредно. Никакие подзатыльники, шлепки по попе и губам и прочие методы «быстрого» воздействия не сработают. Хуже всего, если вы оставите малыша совсем одного, чтобы он якобы подумал над поведением.
Пока ребенок кричит, машет руками, швыряет игрушки, не проговаривайте чувства! Вы все равно не перекричите. Представьте сами: вы попали по пальцу молотком, и какая первая реакция? Крик боли, не надо мне никаких советов. Вы опоздали на важный самолет – в груди только ярость, хочется рвать и метать. И у вас будут вызывать агрессию любые слова, которые вы услышите в свой адрес, особенно если это: «Успокойся, не кричи, значит, так надо».
А теперь представьте, если кто-то окажется рядом с вами и будет с сочувствующим видом выслушивать весь ор и злость. Он просто рядом, с заботой о вас. Он не решит вашу проблему, но признает, что вы и ваши чувства значимы. То же самое для ребенка: от родителя ему необходимо сочувствие.
2. Торги
Если ребенок еще не говорит, он готов даже жестами показать, чего хочет – например, вернуться на площадку. Если же это малыш, который уже осваивает речь, то он начнет торговаться с вами буквально. Он не принял ответа «нет» – еще надеется, что можно вернуть забытое. Он не может принять ответственность за свое состояние: кто же в таком возрасте поймет, что после площадки я утомлюсь, не поем и не смогу уснуть? А вот мама это понимает, и вы должны быть опорой, которую нельзя сломить. Есть решение, что вы никуда не пойдете, и мягкое, но уверенное «нет».
3. Гнев
Закономерная стадия проживания потери. Пиковый момент истерики, в который говорить что-то ребенку, валидировать[5] его чувства, обучать эмоциям просто бес-по-лез-но. То, что вы чувствуете в этот момент – или что говорит внутренний критик, – не должно быть передано ребенку. Лучше запишите это в дневник эмоций или прямо сюда:
___________________________________________
___________________________________________
___________________________________________
___________________________________________
___________________________________________
Пишите-пишите, пока ребенок орет. Но в следующий раз просто будьте рядом. И ждите. И сочувствуйте.
Ему правда больно! И он страдает. Так что лучшее, что вы можете сделать, – это сидеть рядом с сочувствующим лицом, даже если он пытается вас ударить. Просто останавливайте ручку малыша и говорите: «Я вижу, как тебе больно». Ребенку нужен свидетель его чувств, человек, который примет его кричащего – пусть даже в высшей точке эмоциональной наготы. Да, злого, черствого, эгоистичного, не думающего о последствиях, безрассудного, но настоящего.
4. Депрессия
В какой-то момент вы заметите, как плач станет утихать, и у ребенка останутся горькие всхлипы разочарования. Здесь вы уже можете попробовать включиться, потому что это момент острого ощущения одиночества: «Я один в своем горе о забытой игрушке» – и ваша близость будет помогать. Только не пытайтесь настаивать! Очень аккуратно спрашивайте ребенка: «Хочешь обнимашек? Тебя пожалеть? Погладить? Сделать массажик?»
Если ребенок отворачивается от вас, начинает кричать, значит, ждем дальше – еще не время. А если кивает, сам лезет обниматься и не сопротивляется – обнимаем и утешаем. Малыш концентрируется в этот момент на своих ощущениях и проживает их; он только что осознал боль внутри и наконец-то чувствует свое тело.
Когда ребенок допускает вас до тактильного контакта, это не значит, что нужно сразу начинать нотации «это потому, что ты…». Ему все еще нужно только принятие от вас, а не разумные взрослые выводы. Лучше валидировать эмоции, сказав: «Ты грустишь. Я бы тоже грустила, если бы так случилось с моей игрушкой». Или: «Я тоже грущу, потому что знаю, как мы весело играли с тобой именно с этой игрушкой. Помню, как покупала ее и представляла, как ты порадуешься».
И вот он – тот самый момент, что ломает самые светлые намерения многих родителей, которые решили, что вот сейчас они все поменяют и начнут с ребенком грамотно проживать эмоции. Они доходят ровно до этого момента, полностью уверенные, что истерика уже практически прожита и можно начать выдыхать…
…а ребенок тем временем уходит в новый виток истерики и опять ставит на уши весь дом.
Так может происходить, если ранее использовались иные стратегии поведения в истериках. Тогда нынешние слезы – уже даже не про забытую игрушку, а все задавленое и заглушенное вообще. Что делать? Начинать алгоритм сначала.
Да, на это потребуется много эмоционального ресурса, особенно вначале, но все же доведите алгоритм проживания истерики с ребенком хотя бы один раз до конца, не бросив на полпути, не свалившись в «Сколько можно это терпеть» и «Пора это прекращать, ужин стынет». В итоге, обещаю, вы почувствуете огромный прилив сил от того, какие эмоции будут у ребенка, и вам даже захочется (но всего на минуточку!), чтобы он снова закатил истерику.
5. Принятие
Последняя стадия, когда ребенок расслабляется рядом с вами. Если раньше родителю можно было ничего говорить, хотя слова буквально вырывались изо рта, то сейчас точно не захочется. Вам будет достаточно объятий ребенка. Вы будете чувствовать, как его тело обмякло в ваших руках, как он доверяет вам и тому, что вы были в этот тяжелый момент рядом.
Вам будет тепло и спокойно и наверняка захочется полежать, потому что и ваши потраченные ресурсы тоже нужно будет восполнить! Запомните: близость, доверие и принятие, которые вы подарите малышу здесь и сейчас, в долгосрочной перспективе имеют неоценимо больший вес.
Хорошая новость: вы можете лежать и обниматься после истерики вместе, но потом ребенок скорее всего захочет поиграть один, и оставит вас, потому что ему было достаточно вашего внимания ранее.
– Разве не работает простое проговаривание эмоций ребенку и объяснение ситуации, почему его желание не может осуществиться?
Часто встречала в интернете историю про то, что мама пытается говорить с ребенком в момент истерики, а он просто орет. В итоге она неизбежно сама повышает голос.
«Я вижу, как ты злишься!» – кричит мама, а потом махнет рукой на «эту вашу психологию» и вернется к привычным способам поведения во время детской истерики.
Что же произошло? Мама потерялась в ситуации, потому что не ожидала сопротивления ребенка. Не знала, что на пиковой фазе проживания горя малыш просто не способен услышать взрослого. Не ждала, что ребенок будет проживать свои чувства, думала, что фраза «Я вижу, что ты злишься» сработает вмиг, как заклинание, которое отменит все детские чувства и вернет ей «нормального ребенка». Реальность разошлась с ожиданием, и фрустрированная мама срывается в типичное для себя поведение: хоть оно и нездоровое, но с ним точно понимаешь, чего ожидать.
Попробуйте вспомнить себя уже взрослыми, когда вы вели себя неадекватно и потом очень себя стыдились: «Как я могла? Неужели это я?»
Ваши дети тоже это чувствуют. Да, каждый раз после истерики им неловко и стыдно. Важно, чтобы рядом с ребенком оказался кто-то принимающий, кто-то знающий, что в жизни иногда бывают очень плохие моменты, и это нормально. Жизнь и детство не состоят из сплошь позитивных моментов.
Каждому ребенку для счастливой жизни важно, чтобы кто-то был рядом, когда происходит негатив. Этот человек должен отреагировать правильно. Отрицает? Осуждает? Запрещает? Обесценивает? Или просто гладит по головке и держит за ручку, когда совсем-совсем тяжело?
Да, у большинства из нас не было такого человека в детстве. Понимаю, что очень сложно создавать то, в чем у тебя даже минимального опыта нет. Но именно поэтому так ценно, что вы читаете эту книгу. Вы уже на полпути принятия осознанного решения двигаться в родительстве по-другому, уже не хочется повторять травматичные привычки мамы с папой из собственного детства.
У ваших родителей не было возможности вести себя иначе, но она есть у вас! Да, не все будет идти гладко, возможно, будут и ошибки, и трудности, но это нормально!
В долгосрочной перспективе все ваши старания, все инвестиции в развитие эмоционального интеллекта окупятся!
Вы ТОЧНО мама-герой! Вы уже свернули горы. Но теперь нужно приготовиться закреплять новые знания в контакте с малышом – медленно, но верно, не всегда идеально, даже с промахами. Разрешите себе ошибаться, и малыш рядом будет чувствовать, что вы такой же человек, как и он. Он будет разрешать себе ошибаться ТОЖЕ!