«Был ребенок как ребенок – я и с мамой спокойно его оставляла, и с папой, и даже с няней на час. Вдруг ровно в 8 месяцев малыша как подменили! Я не то что с кем-то оставить – я из комнаты без дикого воя выйти не могу. Иногда ей и того мало, что я просто нахожусь с ней рядом – непременно надо, чтобы я держала ее на руках и смотрела прямо в глаза.
Нет, поймите меня правильно, я люблю дочку, но вечно быть с ней на руках без возможности хоть на секунду остаться одной – это тяжело. Когда это закончится?»
Мария, 33 года
– Почему ребенок, который еще совсем недавно спокойно оставался с другими родственниками и один в манеже, вдруг начинает цепляться за маму и плакать, если ее нет рядом? Ведь раньше все было нормально.
Так проявляется сепарационная тревога – обычная стадия эмоционального развития малыша, который только что понял: только рядом с родным человеком – чаще всего с мамой – он чувствует себя в безопасности. Разлука воспринимается как чудовищная тревога, прямая угроза безопасности. Ребенок будто кричит: «Мама, я так к тебе привязан! Так привязан, как ни к кому больше».
В среднем сепарационная тревога начинает проявляться у малыша в возрасте примерно от 6–8 месяцев до 14 месяцев [378, 379, 380]. Ребенок ползет за вами хвостиком и рыдает, только вы скрылись за дверью? Поздравляю, это и есть «сепарационка»! Она говорит о нормальном неврологическом развитии ребенка и, как и многие другие поведенческие «фишки» младенцев, была эволюционно закреплена в процессе естественного отбора. Подумайте, у тревожного и следующего по пятам за мамой младенца шанс выжить выше: родитель может заранее услышать подозрительный шорох и, если повезет, вырвать младенца из цепких лап орла или пещерной гиены [381].
– И долго так будет?
С момента появления детской сепарационной тревоги она может сопровождать вас долго – даже до 18 лет (и иногда старше, но уже в другом виде). Спокойно, это не значит, что ребенок до совершеннолетия будет сидеть под дверью туалета!
«Сепарационка» – словно море: то штиль, то шторм с девятиметровыми волнами. Эмоциональные пики могут длиться от двух недель до двух месяцев, чередуясь с периодами затишья.
Важно: сепарационная тревога может проявляться как по отношению к маме, так и к другим значимым взрослым, регулярно ухаживающим за ребенком: папе, бабушке, няне, – если они проводят с малышом много эмоционально насыщенного времени. Дитя видит во взрослом опору и главный оплот собственного выживания, поэтому всеми силами привлекает внимание к себе – конечно, не очень умело: плачет, цепляется за одежду, кусает ноги, требует держать на ручках и спать только вместе.
Если при этом у мамы и ребенка мало эмоциональных контактов с другими людьми (так называемая эмоциональная депривация) или они хронически не высыпаются, то сепарационная тревога может усилиться и закрепиться, став постоянной. Особенно это характерно для мам первенцев, которые еще не знают, что это за зверь по имени «сепарационка», и в панике решают закрыть малыша одного в комнате. Но это не лучшее время выбирать избегающе-отвергающий тип поведения по отношению к ребенку, который в этот момент не тренирует самостоятельность, а остается наедине со своей тревогой [382].
А вот когда мама остается во время пика сепарационной тревоги спокойной и устойчивой, это работает как якорь безопасности для ребенка. В точности это выглядит так:
• Она не пугается и не паникует сама, например, не думает в ужасе, что нарушенный во время сепарационной тревоги режим нельзя будет «починить» (спойлер: можно)…
• Она спокойно реагирует на слезы ребенка – с сочувствием, без раздражения или паники…
• Она не пытается успокоить ребенка любой ценой…
• Она спокойно говорит ребенку, что обязательно вернется (если все же приходится отойти) и предупреждает, во сколько именно придет…
– Хорошо, так как себя вести в пик сепарационной тревоги у ребенка, чтобы она не закрепилась на века?
Берите на карандаш успешные стратегии:
• Высокая чувствительность мамы к ребенку [383]. Малыша можно и нужно брать на ручки, если ему это требуется! Представьте себя бревном в горном ручье, за которое ребенок может зацепиться, пока ручей мотает его по эмоциональным порогам и скачкам развития. Так вы не приучите малыша к рукам, а дадите ощущение стабильности и безопасности, поэтому сепарационный эпизод пройдет проще.
• Программируемый откат в ритуалах на сон. Вот вы создали режим, возможно, даже обучили самостоятельному засыпанию… со сном все наконец прекрасно, вы только-только избавились от частых ночных пробуждений и даже от пляски с бубном на засыпание. И тут – бац! – приходит сепарационная тревога, и ребенок днем цепляется за маму, а ночью плачет так, что соседи грозятся вызвать опеку. Пора вернуться к старым рабочим ритуалам! Не беспокойтесь, это временно и просто в ответ на потребности ребенка. Как только эпизод «сепарационки» завершится, вы сможете вновь вернуться к построенным с таким трудом режиму и самостоятельному засыпанию. У вас точно получится, ведь однажды вы уже это смогли – да и ребенок точно знает, что может спать иначе. Просто прямо сейчас, в эту конкретную пару недель, у него что-то «перемкнуло», и его уносит течением эмоций, он отчаянно цепляется за взрослого – держи меня, соломинка, держи…
• Спокойствие при уходе и возвращении. Вы имеете право ходить в туалет, пока ребенок кричит за дверью! Говорите: «Я в туалет, вернусь через 2 минуты» – и просто идите. Ребенок имеет право расстраиваться, что потерял вас из виду. А вы имеете право уходить в магазин и оставлять ребенка с папой, бабушкой, няней – попрощайтесь, скажите, когда вернетесь, и уходите. Когда возвращаетесь, не нужно вкусностей или игрушек, за то что ребенок подождал вас. Так мы только закрепим дистресс при расставании, и малыш каждый раз будет ожидать поощрение за свое страдание. Вернулись и обняли, продолжили с ним общаться, будто не уходили. Это и есть ощущение безопасности, ребенку необходимо осознать, что для мамы с папой отлучаться нормально. Если при уходе малыш плачет и расстраивается – он имеет на это право! Это важные чувства, подсвечивающие то, насколько вы для него близки.