«Сыну уже 1,5 года, а он все еще говорит 5–10 слов. Ни словосочетаний, ни предложений у него не появилось! Уже начинаю волноваться. Скажите, так и должно быть?»

Арина, 26 лет

– Любые два слова – это словосочетание?

Нет. Словосочетание – это смысловое соединение двух и более слов, где одна часть зависит от другой, и это можно проверить вопросом. Например, в словосочетании «Дай мне» местоимение будет зависимым, и мы можем задать к нему вопрос: «Дать кому?»

Когда мы говорим, что у ребенка в речи появились словосочетания, то имеем ввиду, что он начал соединять по два-три слова. Теперь он использует зависимые компоненты, уточняющие и дополняющие смысл. Например, ребенок не просто просит «прыгать» (а мы под этим понимаем, что его необходимо подстраховать), а «прыгать исяко-исяко», то есть высоко. Детям важны уточнения, но они не всегда им даются. Например, ребенку с трудностями обучения чтению – дислексией и фонологическими проблемами – порой сложно распознавать ударные слоги, особенно в беглой речи [192].

В таких случаях ребенок опирается не только на слух, но и на визуальные подсказки: как двигаются губы, мимика и артикуляционные мышцы взрослого. Все это дает дополнительную информацию, помогающую воспринимать и различать звуки [193].

Основная сложность, с которой приходится сталкиваться ребенку, когда он учится соединять слова в словосочетания, – это улавливание связей между основным словом (например, существительным) и зависимыми частями: прилагательными, местоимениями, наречиями и так далее.

Соответственно, чем реже ребенок слышит и видит лексические конструкции – например, конкретное словосочетание в беглой речи родителей, – тем меньше шансов, что он сам свяжет эти два слова. Маловероятно, что в будущем он будет использовать их уже в своем лексиконе.

Посудите сами, в каком случае ребенок лучше запомнит фразу «белая тарелка»: когда мы назвали ее 2 или 202 раза?

Ответ очевиден. Это и есть работа статистического обучения – удивительного механизма, благодаря которому мозг младенца анализирует буквально все, что происходит внутри и снаружи тела. Дети на самом деле постоянно наблюдают за частотой и закономерностями стимулов в окружающей среде [194].

А теперь представим ситуацию, что ребенок, которому и так трудно вычленять словосочетания из общего речевого потока людей вокруг, слышит нужную фразу всего пару раз в месяц. Например, произнесите быстро вслух «Лувр и белая тарелка – самые красивые музеи Парижа». Легко ли уловить смысл? Отделить главное? Заметить лишние слова?

А теперь поставьте себя на место ребенка с фонологическими нарушениями: у него, возможно, не закреплено в сознании само словосочетание «белая тарелка»; он может даже не знать слова «тарелка» (это вообще что такое?) и «белый» (это про цвет, текстуру или материал?) – не говорю уже об ассоциативном ряде. А внутри фразы еще и много бессмысленных слов, с которыми он сталкивался за свои годы от силы пару раз.

Для ребенка со скудным пассивным словарем это будет звучать как «луврибелаятарелкасамыекрасивыемузеипарижа» [195].

Именно поэтому дети часто «не любят» книги: рвут их, грызут или просто уходят, не дослушав. Не потому, что им неинтересно, а потому что сложно и непонятно. Это не значит, что книги читать не нужно. Это сигнал, что мы постепенно увеличиваем сложность детских книжек, например, сначала используя только ту литературу, где на странице одно слово и огромная иллюстрация.

Во время чтения родители могут сначала быстро пролистать страницы и указать на картинки, называя персонажей: «Вот заяц, а это волк» [196]. Затем добавляем прилагательные, например «серый заяц», «бурый мишка», также обращая внимание на иллюстрацию героя. После этого можно читать по одному предложению на странице – даже если они не будут связываться в цельный сюжет. Постепенно внимание ребенка к чтению будет расти [197].

Так же и со словосочетаниями. Сначала убеждаемся, что все слова, которые мы употребляем, понятны ребенку, и только затем добавляем к ним глаголы и предлоги места.

Глаголы проще всего показать. Эту часть речь ребенок запоминает, когда ему их обыгрывают [198]. Например, «кошка шипит» или «кошка потягивается» – как бы это выглядело вживую? Зеркальные нейроны ребенка непременно захотят включиться в игру и будут стремиться повторить то, что делает взрослый [199], – даже если вполсилы. Чем больше глаголов вы объясните в игре, тем быстрее ребенок будет включать их в словосочетания и первые предложения, состоящие пока что из двух слов [200].

Чтобы малыш как можно лучше распознавал слова в беглой речи, на каждом слоге, слове или словосочетании нам важно делать ритмичный акцент [201].

Например, «кошка (хлопок) потягивается (хлопок)» и вместе потянулись. Потом просим ребенка хлопнуть только на нужное слово, чтобы он сам учился замечать границы слов – их начало и окончание. Далее «окутываем» словосочетание другими словами: «сонная кошка потягивается (хлопок) на подоконнике». Чтобы уже до конца сформировать в сознании малыша целое предложение, объясните дополнительно слова «сонная», «на», и «подоконник». Здесь, я уверена, вы справитесь и без меня.

Вуаля, вот мы и сделали акцент на конкретном словосочетании, которое отныне ребенок будет замечать в беглой речи!