Невелин преследовали призраки. Они вились вокруг, словно мстительные духи, разговаривали и указывали на нее, но она не могла расслышать ни слова. Несомненно, это были духи, кто же еще?

Один из них пытался отнять у нее Гарта. Она кусалась, царапалась, ругалась и сопротивлялась.

Затем, когда Невелин почувствовала во рту металлический привкус чужой крови, она поняла, что призраки пришли не для того, чтобы навредить ей. Они пришли помочь.

Сильные руки подняли Невелин. Две женщины отнесли ее в ванную, аккуратно раздели и терпеливо смыли всю кровь. В конце концов ее кожа стала розовой и покрылась морщинками. Невелин так и не сказала ни слова.

В соседней комнате она видела людей, оттиравших кровь с пола. Они срезали темные веревки, на измерение и установку которых Невелин потратила столько времени.

Обсуждался вопрос, что делать с телом. Разговор был таким коротким, что Невелин даже не успела понять, о чем они в итоге договорились.

Куда более серьезные споры разгорелись из-за платья. Казалось, никто не хотел к нему прикасаться. Можно ли его сжечь? Оно все еще опасно?..

В конце концов, все ушли – кроме двух женщин. У обеих были одинаковые, наполовину выцветшие синяки на руках и ключицах. Они помогли Невелин одеться, отвели к кровати и укрыли одеялом, как ребенка.

И, как ребенок, она мгновенно уснула.

Когда Невелин проснулась, Дагвид был рядом. Только его голос она и хотела услышать. Его и Эвы. Зачем рисковать, разговаривая с кем-то еще? В конце концов ей все равно придется просто наблюдать, как они умирают.

Невелин начинала думать, что их жизнь – всего лишь длинное, извилистое проклятие.

– Твой план сработал, – сказал Дагвид.

Она кивнула:

– Почему же мне так не кажется?

Невелин полагала, что брат может понять ее боль. Наверняка ему рассказали о человеке, труп которого убрали из ее квартиры. Она надеялась на сочувствие. Но лицо Дагвида исказилось, и он заплакал.

Она лишь раз видела его плачущим. В ту ночь, когда они покидали поместье.

– Кэт, – прошептал Дагвид. – Кэт умерла.

Невелин обняла брата. Она всегда была утешительницей. Для маленькой Эвы со всеми ее истериками. И для Дагвида, когда дни казались длинными, а возвращение домой – невозможным. Отчасти поэтому у нее никогда не было времени на себя. И никаких собственных увлечений. До Гарта.

– Как это случилось?

– Из-за меня. – Он покачал головой, вытирая слезы. – Я использовал татуировку Уэйра.

Тянущиеся руки. Они столько раз говорили о них за эти годы. Дагвид всегда воспринимал татуировку с определенной долей мистики. Невелин упрашивала его испытать магию, но Дагвид чувствовал, что ему суждено использовать татуировку в самый трудный момент.

Видимо, судьбе было глубоко наплевать на семью Тинвори. Она вечно делала все возможное, чтобы насолить им.

– И что произошло?

– Это было умно, – грустно ответил он. – Уэйр всегда отличался своим умом. Руки – это обмен. Мое физическое состояние на его физическое состояние. Думаю, он полагал, что навсегда останется моим самым любимым человеком. Татуировка должна была забрать его жизненную силу – ровно столько, чтобы восстановить мою энергию для битвы.

– Но она забрала жизненную силу Кэт, – прошептала Невелин. – Потому что она стала твоим самым любимым человеком. А мощь татуировки росла с годами. Невозможно было проконтролировать, сколько раз ты ее задействуешь. О, Дагвид. Мне так жаль!

Она заставила себя рассказать ему о Гарте. Не только конец, но и всю историю. Как будто ей нужно было убедить кого-то еще в том, что это действительно произошло. Что это не было тем, чем казалось, – уже угасающим сном.

– Он умер.

Наступила тишина. Что еще можно было сказать? Слова не вернут их обратно.

– Что теперь будет? – спросила Невелин.

– Дом Брудов публично признает, что налет на поместье Тинвори был совершен под незаконным предлогом, – ответил Дагвид. – Они осудят это и попросят правителей Катора утвердить наш дом в прежнем статусе. Нам должны выплатить компенсацию. На восстановление.

Невелин едва не поперхнулась последним словом. Как их дом можно восстановить?

Она вспомнила, что в поместье Брудов видела Тео, распростертого на полу. Очевидно, он выжил. Кто еще согласился бы впасть в немилость общества ради давно уничтоженного дома? Это должен быть он. И Рен Монро. По крайней мере, девушка оказалась достаточно честна, чтобы выполнить свои обещания.

Оставался только один вопрос, который имел значение.

– Известно ли, что с Эвой?

Лицо Дагвида потемнело:

– Нет. Я пытаюсь выяснить.

Невелин стиснула зубы. Если с ней что-то случилось, будет еще одна причина чувствовать себя виноватой. В конце концов, именно по их милости Эва оказалась в Ностре. Они отправили ее туда, зная обо всех потенциальных опасностях. Невелин хотелось убедить себя, что они с самого начала все вместе решили пойти на риск. Но Эва была младшей сестрой. Она всегда соглашалась сделать все, о чем ее просили.

– Мы найдем ее. – Невелин сама не верила своим словам.

Дагвид кивнул, как будто так оно и было.

Через мгновение он встал:

– Пойдем.

– Что? Куда?

Он оглянулся:

– Нам все еще нужно их похоронить.

Их проводили в прежнюю резиденцию Тинвори.

Невелин никогда не осмеливалась подходить близко к своему старому жилищу, опасаясь, что ее узнают, и теперь была потрясена, увидев, в каком состоянии оно находится.

Настоящий замок, расположенный в ряду других домов и предприятий, – и он оставался пустым. Все это время. После них тут так никто и не поселился.

Очевидно, все ковры, картины и ложки конфисковали после налета. И поделили. Но с самим домом возникли сложности юридического характера. Кто имеет право претендовать на это имущество? Оно было довольно ценным, но для подачи иска требовалось поставить чье-то имя на официальном документе. Это могло бы разоблачить одного из преступников.

Все знали, кто совершил нападение, но слухи нельзя подтвердить в суде так же легко, как подпись на купчей. Посему особняк так и простоял все это время. Ничей.

Невелин шла за Дагвидом по коридорам. Они выглядели такими пустыми, а комнаты – такими заброшенными, что она с трудом сдержала смех. Даже их дом походил на привидение.

Они направились к ряду стеклянных окон в задней части дома. Там были застарелые пятна грязи, паутина и битое стекло. Но даже теперь от вида на гавань, открывавшегося из сада за домом, захватывало дух. Невелин словно бы заглянула сквозь время в собственное детство.

Она последовала за братом на улицу.

– Я приказал выкопать тело Уэйра, – тихо объяснил Дагвид. – А дерево, которое росло над его могилой, я сжег. Оно было проклято. Его подпитывала ненависть Тугара к Уэйру. Там душа нашего брата не находила покоя. Теперь он дома, и вместо всего этого будет слышать наши голоса.

Снаружи Невелин увидела три выкопанные могилы. Темные ямы ждали, готовые принять мертвых. Одна для Гарта, одна для Кэт и одна для Уэйра.

Она посмотрела на три тела под черными сетчатыми погребальными саванами и подумала обо всем, что они потеряли. Дагвид махнул рукой. Могильщики тихо отложили лопаты, пробормотали слова соболезнования и ушли.

Невелин оглядела пустой двор и окружающий его сад. Когда-то все это было вымышленными королевствами, которые они собирались завоевать. Они воображали себя знаменитыми заклинателями, мародерами или первопроходцами. У них была богатая фантазия. Но все, что им удалось сделать в реальной жизни, – превратить это место в кладбище.

Она уже собиралась спросить Дагвида, не хочет ли он что-нибудь сказать, когда в воздухе перед ними заструилась магия.

Оба напряглись, когда в воздухе появилась девушка. Ее рука была вытянута, а пальцы сжаты, как будто бы она только что загасила свечу. Мгновение она парила над землей, а потом сила тяжести возобладала. Девушка упала прямо в одну из разверстых могил.

Дагвид прошипел ругательство, что случалось с ним редко. Невелин бросилась вперед и упала на колени. В яме лежала Эва Тинвори.

Издав ужасный стон, она перекатилась на спину и уставилась на них. Эва была с ног до головы покрыта грязью, кровью и бог знает чем еще. Миг спустя она ухмыльнулась:

– Я не помню этих могил. Они новые?

– Ты бесчувственное, грубое маленькое создание…

Выговаривая все это, Невелин, тем не менее, протянула руку, и они с Дагвидом помогли сестре выбраться.

– Ни одной весточки от тебя! Хотя ты знала весь план. Ни единого слова! Мы так волновались, Эва! Мы думали, что ты…

– Умерла?

Эва рассмеялась, когда ее наконец вытащили из могилы. Ирония ситуации вызвала ухмылку и у Невелин. Ее сердце колотилось от облегчения.

Произошло столько ужасных вещей. Не было причин улыбаться.

До сих пор не было.

По крайней мере, они трое выжили. Но она видела, что для Эвы это оказалось нелегко. Все тело сестры было покрыто синяками. Она перевязала рану на левой руке, но кровь просочилась сквозь повязку и рана выглядела зараженной. Была еще дюжина мелких царапин и ссадин.

– Что с тобой стряслось?

– Это долгая история, – ответила Эва, – и я не стану ее рассказывать без бокала вина в руке.

Дагвид фыркнул:

– Ты невыносима.

– Я тоже рада вас видеть. Привет. Кого мы хороним?

Улыбка брата исчезла:

– Кэт, Уэйра и Гарта.

Эва прошла мимо открытых могил, чтобы посмотреть на мертвых. Невелин и Дагвид последовали за ней.

Сперва она опустилась на колени рядом со стройным телом Кэт.

– Она была так добра к тебе. Мне очень жаль, брат.

Дагвид торжественно кивнул.

Затем Эва повернулась к Уэйру и осторожно положила ладонь на ногу скелета.

– Уэйр… ты похудел с тех пор, как мы виделись последний раз. Молодец, что поддерживаешь себя в форме.

Невелин рассмеялась. Ей было больно выпускать этот звук в мир, который казался таким безрадостным, но она не могла сдержаться. Дагвид ухмылялся, становясь похожим на себя прежнего. Эва обошла Уэйра и приблизилась к последнему из трех тел.

– Гарт… – сказала она. Ее голос был хриплым от волнения. Затем она обернулась: – Кто, черт возьми, такой Гарт?

Все трое расхохотались. Достаточно громко, чтобы разбудить мертвого. Лишь позже, когда они закончили с погребением, Невелин поняла, что так и надо. Улыбки и шутки могли бы вернуть их к жизни.

Брат и две сестры собрались в пустой кухне, выходившей окнами на сад позади дома. Отсюда открывался вид на далекую гавань. Невелин купила вино в магазине на углу улицы, а также несколько чашек. Она налила каждому изрядную порцию, пока Эва рассказывала, что произошло. Когда она закончила, воцарилась тишина. Дагвид расхаживал взад-вперед. Невелин заметила небольшую складку у него между бровями, означавшую, что тихо злится. Злится из-за того, что они чуть не потеряли сестру.

Эва налила себе еще вина. Все трое смотрели через окна на гавань вдалеке. В последний раз они видели ее совсем с другого ракурса. Снизу, из туннеля под домом. Наблюдали, как лодка их родителей горит, словно фонарь в бесконечной черноте ночи.

С тех пор и по сей день они прожили сотню разных жизней. Притворялись посыльными, сиротами войны и детьми фермеров. Они делали все возможное, чтобы быть сытыми, одетыми и живыми. Каждый из них жертвовал собой. Каждый из них отдал все ради уверенности, что однажды они вернутся в это место. И каждый из них многое потерял, чтобы вернуться.

Невелин знала, что сейчас самое время начать все сначала. Сезон возрождения.

Возможно, это означало восстановить замок – или продать его и начать новую жизнь в другом месте. Тугар Бруд мертв. Он больше не сможет преследовать их. Они только что разгромили один из величайших домов в мире…

Неожиданно к Невелин вернулась давняя мечта – жить в горах. Читать книги в сумерках на веранде. Вести спокойную жизнь, ту, которую она более чем заслужила. Это было правильное решение… но ее мысли все время возвращались к Эве.

Она думала, как младшая сестра лежала одна на том горном перевале. Как, оставляя кровавые следы на снегу, она ползла в Ностру за помощью…

Невелин не смогла сдержать слов, которые произнесла вслед за этим. Даже если какая-то часть ее души не желала их произносить.

– Кажется, у меня есть план.

Ее брат и сестра ухмыльнулись. У Невелин всегда имелся план.

Этот был прост: дом Тинвори возродится.