Три дня спустя Рен отправилась на охоту.

Она думала, что будет трудно ждать так долго, но на поверку оказалось, что им нужна каждая песчинка в песочных часах. Слишком много всего требовало внимания. Она не представляла, сколь обширна была империя, контролируемая Брудами. Даже ежедневные денежные потоки между ними и их вассалами были просто-таки грандиозными.

Тео почти не спал. Когда Рен спросила, не хочет ли он пойти с ней, чтобы посмотреть, как завершится их план, Тео лишь покачал головой.

– Я давно с ним попрощался.

И вот Рен отправилась в путь одна. Сначала она добралась по восковым путям до квартиры своей матери. Оттуда ее вели несколько самых близких доверенных лиц Агнес. По ночным переулкам и улицам, окутанным тенями, она добралась до небольшого многоквартирного дома. Адрес на фасаде здания гласил: Фартинг-роуд, 47.

Всего в доме было двенадцать квартир, и ни одна не пустовала. Некоторые семьи жили тут годами. А холостякам очень нравилось, что поблизости имеется множество таверн.

Те, кто прожил в доме достаточно долго, заметили, что здесь должен быть очень большой подвал. Фасад здания располагался на вершине холма, возвышаясь над улицей, но с задней стороны холм был пологим. Казалось, что архитектор зря потратил много места.

Каждый объяснял это по-разному: специфика водопроводной системы, особенности фундамента или прокладка коммуникаций. Разумные предположения – даже если все они были неверными.

Когда Рен впервые посетила здание на Фартинг-роуд, 47, ей понадобился почти час, чтобы найти потайную дверь, ведущую в пустой подвал. Но магия всегда оставляет следы. Она обнаружила, что это место в безупречном состоянии благодаря мощным чарам. Рен нашла запечатанную кладовку, полную сушеных продуктов, которые позволили бы человеку продержаться год. Возможно, и дольше. Шкаф был забит одеждой и другими необходимыми вещами. Рен даже увидела стопку книг – на случай, если жильцу станет скучно.

Теперь она вошла в дом во второй раз. Спустилась по ступенькам в подвал. Там ее ждала мать – и с ней Харлоу. Он был таким же высоким и худым, каким Рен его запомнила, но все его легкомыслие куда-то пропало. На лицо Харлоу падали тени, и сейчас он выглядел очень серьезным. Кроме того, на шее мужчины красовалась пара синяков, что придавало ему еще более опасный вид.

Харлоу пожал Рен руку и вернулся наверх. Она осталась с матерью. И своим пленником.

Ландвин Бруд сидел в клетке, созданной Рен. Нулевое заклинание, заключенное в обезоруживающие чары, завернутые в три слоя защитной магии. В тот самый момент, когда Ландвин телепортировался из поместья, он должен был появиться прямо здесь. Ее ловушка сработала. Вся его магия исчезла еще до того, как он открыл глаза.

Кто-то отобрал и уничтожил сосуды Ландвина. Его кормили объедками, но три дня в заточении постепенно истощили пленника. Рен казалось, что в таком виде Ландвин Бруд гораздо больше соответствует своей внутренней сути. Она смотрела на жестокое жалкое существо, которое жило в нем.

Сперва Рен обратилась к матери. Она наклонилась к ней и тихо задала вопрос. Мать долго смотрела ей в глаза, а потом кивнула. Разрешение было получено.

Агнес Монро отступила, а Рен шагнула вперед.

– Я так и думала, что вы будете здесь.

Ландвин поднял голову при звуке ее голоса.

– Фартинг-роуд, 47. Нелегко было найти это место.

Он уставился на нее, пытаясь осмыслить сказанное. Его правая рука потянулась к сосуду, которого уже не было.

– Ты знала о зубе дракона, – просто сказал он.

– Тео знал. Вы рассказали ему об этом, когда он был еще мальчиком. Но именно я догадалась, куда вы отправитесь. Любая точка мира. Десятки объектов недвижимости, записанных на ваше имя. В некоторых из них – сотни комнат. И все же… бедная девушка из Нижнего города, которую вы считали недостойной вашего сына, вычислила, куда вы сбежите. Вы, должно быть, потрясены.

Ландвин не улыбнулся.

– Я всегда признавал, что ты хороша в магии.

– Я не хороша, – ответила Рен. – Я исключительна. Я организовала падение одного из пяти самых могущественных людей в мире. И вот где вы теперь. В моей власти.

– Да-да, – сказал Ландвин. – Может быть, пропустим эту часть и сразу перейдем к переговорам?

Рен приподняла бровь:

– Так вот как вы себе это представляете?

– Я знаю, как все работает. Знаю лучше, чем ты можешь себе представить. Мне тоже случалось захватывать людей. Я даже сам попадал в плен однажды, когда был ребенком. Кто-то захотел привлечь внимание моего отца и взял меня в заложники. Ты играешь в игру, с которой я хорошо знаком. Если бы ты собиралась меня убить, то уже сделала бы это. Люди держат пленников живыми, когда хотят договориться. Так почему бы не перейти к этой части?

– Боги… – Рен покачала головой. – Он не помнит, мама.

Позади нее Агнес Монро сплюнула на камни.

– Так напомни ему.

– Я Рен Монро, дочь Агнес и Роланда Монро. Полагаю, вы и так об этом знаете. Ваши люди следили за мной. Вы проводили магические исследования мест, которые я посещала. Я не сомневаюсь, что где-то есть досье на меня, со всей необходимой информацией. Включая имя моего отца. Но вы и в самом деле забыли, кто он такой. Да?

Ландвин выглядел как человек, который упал за борт, в темные воды, не зная, насколько они глубоки и что еще может там плавать.

– Я политик. Я встречаюсь со множеством людей…

– Роланд Монро. Десять лет назад он участвовал в создании профсоюза, который помешал строительству вашего канала. Вы назначили ему встречу на мосту у Кроссинг-стрит. И вы же устроили так, что этот мост рухнул. В тот день он и еще четыре человека погибли. Вы были на его похоронах.

Рен указала себе за спину:

– Это его жена. – Она прижала руку к груди: – А я его дочь.

Теперь Ландвин выглядел как человек, который вытягивает шею, изо всех сил стараясь удержать голову над поверхностью воды. Человек, который знает, какая опасность может его ждать, если он погрузится в море.

– Это не переговоры, – сказала Рен. – Что вы можете мне дать, кроме своей жизни, которую я пока у вас не отняла? Тео взял на себя управление вашим домом. Тугар мертв, Тесса заключена в тюрьму. Ваша жена подтвердила передачу власти, а большинство стражников уже присягнули на верность Тео. Те, кто не захотел присягать, перешли на службу в другие дома. Все ваши вассалы встали под знамена Тео. У вас ничего не осталось.

Ландвин покачал головой:

– У меня еще есть союзники. Кузены, которым не понравится, что Тео стал главным. Меня будут искать…

– Не здесь, – спокойно сказала Рен. – Может, кто-то вас и ищет, но не там, где надо. Потому что никто больше не знает о существовании этого места. Я сама узнала о нем от живых камней. Вы не рассказали своей жене. Не рассказали детям. Никому из них. Это единственный секрет, который вы скрывали от всего мира, поскольку хотели иметь идеальное убежище. Что ж, именно поэтому оно превратилось в идеальную ловушку.

Теперь Ландвин Бруд выглядел как человек, оказавшийся под водой. Его губы двигались, но Рен не слышала ни звука. И ей не хотелось, чтобы он снова заговорил.

– Знаете, я тоже провела исследование. Я выяснила, что архитектор, который спроектировал это здание, умер. Как и три строителя. Все до единого погибли в результате несчастных случаев. Очень похоже на мост, который рухнул и убил моего отца. Как будто кто-то хотел от них избавиться.

Лицо Ландвина Бруда было бледным и опухшим. В глазах мелькнуло отчаяние. Как у утопающего.

– Как я уже сказала, это не переговоры. Это казнь.

Рен почти всегда использовала свой жезл в виде подковы, к которому она так привыкла за долгие годы. Однако сейчас она отложила его в сторону. На запястье блеснул браслет из драконьего металла. Отец подарил этот браслет ее матери задолго до рождения Рен. Она считала его подходящим сосудом для хранения заклинаний, которые уничтожат человека, убившего ее отца.

– Знаете, что мне нравится в магии? – сказала Рен. – Для всего есть свое заклинание.

Она давно представляла себе этот день. Репетировала чары, движения и последовательности. Продумывала, какие ответные действия он мог бы предпринять.

Существовало множество способов убить жертву с помощью магии, но Рен в итоге остановилась на самом практичном: смертоносном заклинании.

Ландвин Бруд начал молить о жизни в тот момент, когда Рен развеяла нуль-ловушку. Она исчезла с тихим вздохом. Мгновение спустя она нанесла первый удар.

Смертоносные заклинания не убивали человека сразу – только одну какую-то его часть за раз.

Первый удар пришелся Ландвину в шею. Рен услышала, как сорвался его голос. Кончено.

Второй заклинание попало ему в грудь. Он схватился за рубашку и издал беззвучный крик. Черные полосы расползались у него под кожей, поднимаясь вверх, к шее. Кончено.

Рен ударила снова. Правая рука Ландвина превратилась в ничто.

Левый глаз лопнул прямо в глазнице.

Рен уничтожала Ландвина Бруда, кусок за куском.

В конце концов он упал на колени. У него уже не было голоса, чтобы молить о пощаде. Не было глаз, чтобы взглянуть на нее. Все в нем становилось ничем.

Рен всегда думала о своем отце как о некоронованном короле. Он был человеком, который правил своим маленьким миром с большим тщанием и заботой. Ландвин казался его полной противоположностью. Золотистые волосы, изысканные костюмы и весь этот лоск. Он носил свои яркие венцы, чтобы скрыть гниль, которая пряталась под ними. Теперь Рен увидела его таким, какой он есть.

Она снова оглянулась на мать. Агнес сдержанно кивнула.

– За моего отца, – прошептала Рен. – За Роланда Монро.

Поправив железный браслет, она подняла руку и произнесла последнее смертоносное заклинание.

Удар пришелся Ландвину Бруду прямо в грудь. Туда, где должно было находиться сердце. Сила заклятия отбросила его назад. Рен не требовалось проверять показатели жизненно важных органов или прислушиваться к дыханию. Магия сделала свое черное дело.

Ландвин Бруд был мертв.