Рен наблюдала за небом. Пока что она увидела два прибывших фиакра. Один приземлился у южных ворот. Второй – на севере. Рен никак не могла определить, кто в них находится.

Тугар так и не вернулся, однако слуге было поручено выполнять все ее желания. Рен подозревала, что отчасти это проявление хорошего тона, но в основном оно связано с тем, что за ней присматривали. Возможно, Бруды опасались, что она украдет золотое пресс-папье, когда будет уходить.

Впрочем, слуга исчез, когда в коридоре послышался стук сапог. Прибыл Ландвин Бруд. Он приехал в экипаже, который приземлился на юге.

– Прошу прощения за задержку, – сказал Ландвин, пересекая комнату. – У меня были дела в городе.

Он выскользнул из плаща и кинул его на спинку стула. В руках у него была небольшая сумка, которая казалась пустой, если не считать нескольких бумаг. Он положил ее себе на колени.

– Ничего страшного, – ответила Рен. – Я знаю, что вы занятой человек.

– Да, занятой. Как и ты, я был очень занят. – Он похлопал по сумке, лежавшей у него на коленях. – Что ж. Я так понимаю, что ты переосмысливаешь свое положение. Также, насколько я понимаю, ты навещала моего сына в Ностре.

Горло Рен едва заметно дрогнуло. Разумеется, существовала вероятность, что Ландвин узнает. Его шпионы хорошо выполняли свою работу. Не говоря уже о том, что долина Хейрбон в значительной степени была территорией Брудов. Большинство местных жителей в тамошних городах считали их одними из своих главных благодетелей.

– Да, я навещала его. Мне нужно было понять, что на самом деле происходит между нами. Мы встретились в разгар трагедии. И едва выжили после нее. А потом, когда мы вернулись домой, у нас с Тео было всего несколько месяцев, и большую их часть пришлось потратить на разные дела. Нам дали не так много времени, чтобы насладиться нормальными отношениями.

Рен притворно вздохнула. Как будто все было очень и очень сложно.

– В ассоциации я познакомилась с другими людьми моего возраста. Мне… стало проще представить другую жизнь. Я почувствовала, что нужно навестить Тео и по-настоящему понять, созданы ли мы друг для друга. Особенно учитывая, что для нас значит быть вместе. Я провела в Ностре несколько дней. Достаточно долго, чтобы принять решение.

Ландвин Бруд фыркнул:

– И что же? Ты сочла, что мой сын не так уж и хорош? Боги небесные! Хотел бы я, чтобы он был здесь и увидел награду за свою глупость. Он хотел сблизиться с тобой. Упорно сопротивлялся разрыву. Этому мальчику судьба уготовила возможность взять в жены любую принцессу, а он выбрал тебя. Но ты не выберешь его. Какое унижение для моего сына! Хорошо. Ему давно пора получить такой урок.

Рен знала, что это не пойдет на пользу спектаклю, который она затеяла, но чувствовала острую потребность защитить Тео. Он слишком нравился ей, чтобы позволить отцу так о нем отзываться.

– Вы говорите так, будто это его вина. Я бы выбрала Тео, если бы могла просто выйти за него замуж. Но породниться с ним – означает породниться с вашей семьей. Выбор стоит не между Тео и каким-то другим человеком. А между Тео и достаточным количеством денег, чтобы обеспечить мое будущее. И какой отец не желает собственному сыну счастливой любви?

Это вызвало у Ландвина искреннюю улыбку. Казалось, Рен наконец-то задела струны, которые ему нравились. Он открыл сумку, достал несколько бумаг и положил их на стол.

– Я рад, что ты затронула тему оплаты. В конце концов, мы здесь для того, чтобы обсудить условия твоего выходного пособия. Судя по твоему письму, ты надеешься, что я мог бы проявить немного больше щедрости. Я был готов к этому – до тех пор пока не появились результаты моих собственных исследований. Я провел полный магический анализ в портальном зале Бальмерика. Точнее, нанял для этого твоего друга. Парня по имени Пэккинг. Он настоящий синестетик. Просто подарок судьбы.

Рен чувствовала, что все под контролем. Теперь разговор переменился, и ситуация складывалась не в ее пользу.

– Пэккинг мне не друг.

– Это точно. Не друг. Поэтому он был очень рад мне помочь. Удивительно, как ты сумела нажить такого врага за столь короткий промежуток времени. Браво!.. И хотя результаты были не совсем убедительными, нам все же удалось установить, что в том зале кто-то применил связующее заклинание. Ты знаешь, что оно делает?

Рен кивнула. Она почувствовала, как по ее шее побежал жар.

– Разумеется, я знаю, что оно делает. Ведь я и произнесла то заклинание.

Ландвина, казалось, удивили ее слова:

– Ты признаешься?

– Да. Когда я вернулась, чтобы осмотреть зал… после всего, что произошло… Не знаю… это было глупо, конечно. Я пыталась… оживить память о своих друзьях. Я наложила связующие чары. На самом деле это ничего не дало. Заклинание просто растворилось в воздухе. Думаю, это было скорее символично, чем прагматично. Я просто не хотела забывать людей, которых мы потеряли. Но да. Именно я произнесла связующее заклятие.

Это была заготовленная ложь. Рен проделала все свои манипуляции в портальном зале специально для такого вот момента – чтобы у нее было правдоподобное объяснение.

Неожиданно Ландвин рассмеялся. До сих пор Рен ни разу не слышала, как он смеется. Это был ломкий и безжизненный звук.

– Знаешь, что самое интересное? По словам Пэккинга, связующих заклинаний было два. Ты знаешь, почему их было два, Рен Монро?

Она ничего не сказала. Конечно же, она знала почему. Рен всегда знала ответы на их глупые вопросы.

Ландвин наклонился вперед в своем кресле, как хищник, готовый к нападению.

– Мы нашли не просто два связующих заклинания. Они были направлены в одну и ту же сторону. В одну и ту же область. У Пэккинга есть свои теории, но ты только что дала ответ получше. На самом деле это последний кусочек головоломки.

Ландвин постучал пальцем по документам на столе:

– Заклинаний было два, потому что ты применила первое заклинание в день аварии. Вот почему все расстояния ваших восковых путей объединились. Знаешь, я еще раз просмотрел отчет. Перечитал то, что вы с Тео рассказали следователям. Он описал всех, кто был в зале. Где они стояли. Что говорили и что делали. Но ни слова о тебе. Тео не переставал болтать о том, как ты вела себя в Глуши. Обо всей этой твоей великолепной магии. Но ни единого словечка о тебе в портальном зале кампуса.

Ландвин сверлил ее взглядом. Рен пыталась подвести итог своим объяснениям, но каждое из них казалось все менее и менее правдоподобным. Она никак не могла решиться заговорить.

– Любопытно, не правда ли? Он не видел, что ты сделала. Как будто у тебя хватило ума подождать, пока никто не будет смотреть в твою сторону. А затем, по какой-то неведомой причине, ты применила в портальном зале связующее заклятие. Расстояния, на которые каждый из вас должен был переместиться, слились воедино. Ты потеряла всех своих друзей. Большинство из них погибли. А потом, когда ты увидела шанс связать себя узами с моим сыном, ты воспользовалась им. И с тех пор ты давишь на чувство вины выжившего, желая убедиться, что он по-прежнему любит тебя. Но я не могу не задаться вопросом, Рен Монро: если мой сын узнает об этом, что он скажет? Как ты думаешь?

Где-то на периферии сознания Рен чувствовала присутствие Тео. Между ними возникло знакомое притяжение. Он, вероятно, чувствовал то же, что и она, – охватившее ее оцепенение. Что-то вроде беспомощного страха.

Рен проигнорировала это притяжение и сосредоточилась на текущей задаче. Она не могла допустить, чтобы Тео увидел происходящее. Это все испортило бы.

Ландвин Бруд выглядел чрезвычайно довольным. Рен не могла поверить, что он действительно обо всем догадался. Она думала, что поступила очень умно, когда применила чары повторно, заметая следы. Полагала, что, скорее всего, никто не уловит разницу между двумя заклинаниями, наложенными так, как это сделала Рен, – идеально перекрывающими друг друга.

Она совершила ошибку. Ее преподаватели всегда любили повторять, что в реальном мире ошибки влекут за собой последствия.

– Вот мое новое предложение, – сказал Ландвин. – Ты можешь и дальше работать с Семинар Шиверин. Я сам напишу ей письмо. Взамен ты разорвешь связь с моим сыном. Немедленно. И больше ничего не получишь. Если ты примешь это предложение прямо сейчас, я проявлю добрую волю и порекомендую тебя дому Шиверин.

Рен зашипела:

– Но… это намного меньше, чем раньше…

Ландвин улыбнулся:

– Действительно. Именно так и работают переговоры. Это называется рычагами воздействия. Возможно, в Нижнем городе такому не учат. Но, когда у одного человека больше власти, чем у другого, у него больше возможностей для ведения переговоров. Я надеюсь, что альтернатива тебе очевидна. Если ты не примешь мои условия, я сообщу всю эту информацию Тео. Расскажу ему, что на самом деле произошло и какую роль ты в этом сыграла. А потом попрошу его разорвать связь. Да, возможно, он откажется. Возможно, будет по-прежнему доверять тебе. Но захочет ли он, чтобы ты была рядом? Насколько ты в этом уверена?

Рен сидела, делая вид, что потрясена. Притворяться было не трудно. Слова Ландвина и в самом деле ее немного шокировали. Конечно, она пришла сюда не для того, чтобы на самом деле расстаться с Тео. Все это было уловкой. Но теперь Рен получила информацию, которая могла разрушить ее будущее. Даже если сегодня она выиграет, завтра может проиграть. Нельзя допустить, чтобы Тео узнал что-либо из этого.

Она пыталась придумать, как ответить, когда в дверях появился слуга. Ландвин Бруд отмахнулся от него, слишком увлеченный моментом, но слуга проигнорировал приказ и вошел в комнату без разрешения.

– Сэр, это срочно. Ворота.

На лице Ландвина отразилась досада. Ему не дали как следует насладиться победой над ней.

Рен не улыбалась. Не злорадствовала. Это будет потом. А сейчас она делала все возможное, чтобы выглядеть потрясенной таким поворотом событий.

Ландвин нетерпеливо поднялся.

– У тебя есть время до моего возвращения. Реши, что ты собираешься делать.

Рен кивнула, глядя вслед уходящему Ландвину. Как только он скрылся из виду, она бросилась к окну. Вдалеке обозначилось движение. Над холмом поднималась пыль. Рен видела бегущих солдат. Вспышки магии.

Неужели это и впрямь сработало? Неужто Невелин действительно провела армию через ворота?

Следующей задачей Рен было проследить, чтобы семья Брудов не заперлась в главных зданиях. Теперь им будет трудно это сделать – они уже позволили одному из волков войти на их территорию.

Рен двинулась к выходу в коридор, пытаясь вспомнить расположение комнат в доме, как вдруг связь между ней и Тео ожила. Она ударила ее как двухтонная наковальня. Рен попятилась, налетев на книжную полку. Она не успела ничего предпринять, когда ее выдернуло из комнаты…

Нет, нет, нет… Тео… что ты делаешь?

Ее ноги опустились на снег. Она ожидала увидеть замок или, может быть, Ностру, но оказалась в самом сердце леса. Сначала Рен не узнала его. А потом она заметила следы на снегу. Вот тропа, которую проложили предшественники Тео, и те же склоны, по которым он катался на санках, когда Рен была здесь в прошлый раз.

Но где же он сам?

Позади нее снег захрустел под чьими-то ногами. Рен резко обернулась.

По тропе спускалась Далья Винтерс. Худенькая девушка терпеливо продвигалась вперед. Она совершенно преобразилась. Это была уже не та робкая девочка-служанка, которая всегда горбила плечи и избегала смотреть в глаза. Далья шла уверенно, выпрямив спину, и держала в руке неприятный на вид магический жезл. Рен не могла отделаться от ощущения, что наблюдает за древней охотницей, выслеживающей свою… добычу.

Она ищет Тео.

Девушка прошла мимо нее. Разумеется. Рен была здесь, но не здесь.

Она обернулась и увидела явные следы аварии. Одна из упряжек съехала с тропинки. Рен подскочила к краю одновременно с Дальей. Внизу, в просветах между деревьями, она увидела Тео. Он упал с большой высоты, но снег в том месте был рыхлым и нетронутым. Вероятно, только поэтому Тео не погиб. Он смотрел на край обрыва, где стояла Рен. Его взгляд был расфокусирован, а из носа текла кровь.

Далья издала звук отвращения и начала спускаться к Тео. Явно не затем, чтобы ему помочь.

– Эй! – крикнула Рен. – Что ты делаешь?

Девушка не услышала. Даже не обернулась. Рен почувствовала себя беспомощной. Она потянулась к подковообразному жезлу на поясе, сделала два шага вперед и направила заклинание в спину Дальи, но магия не сработала.

– Черт!

Рен последовала за Дальей вниз по склону. Что еще она могла сделать? Ощущения были такими же, как при путешествии по воспоминаниям Тео, – в прошлом году, когда они столкнулись с Клайдом на мосту.

Возникло сопротивление. Воздух словно бы стал плотнее, и Рен казалось, что она идет под водой.

– Пожалуйста, – сказал Тео. – Прошу, помоги мне.

Он протянул руку. Рен поняла, что он смотрит не на Далью, а за плечо девушки – прямо на нее. Тео чувствовал ее присутствие.

Рен снова подняла жезл и попыталась произнести еще одно заклинание, но ничего не произошло. Даже шипения магии не последовало.

Далья обогнула большой сугроб и остановилась в нескольких футах от Тео. Рен ждала, когда он поднимет свой жезл. Хоть что-нибудь сделает, чтобы защититься. Через секунду она вспомнила, что Вега сидит у нее на плече, а не у него.

Тео не потянулся к талии. Второго сосуда при нем почему-то не было. Он вообще не мог себя защитить.

– «Помоги мне»! – передразнила Далья. – Оглянись, золотой мальчик. Здесь нет никого, чтобы тебе помочь. Только ты и я. Боги! Ты даже не представляешь, как долго я этого ждала. Вся твоя чертова болтовня. Все бесконечные разговоры. Приходилось прикидываться, будто я наслаждаюсь обществом Бруда. Наконец-то пришло твое время. Просто надо было подождать, пока мой брат пройдет перевал.

Тео прерывисто задышал:

– Твой брат?

– О! Да. Именно так. Мы не были должным образом представлены друг другу.

Далья с усмешкой взяла его за руку и потрясла ее. Это движение заставило Тео зашипеть от боли.

– Я – Эва Тинвори. Выжившая представительница дома Тинвори. Того самого, который твоя семья пыталась сжечь дотла. Вам следовало убедиться, что мы все мертвы. Огромная ошибка.

Она ударила Тео ногой в живот. Рен почувствовала, как боль прокатилась по ее узам. Она не могла поверить своим ушам. Невелин и Дагвид уверяли, что их сестра умерла. Мэт Талли говорил, что Невелин каждую неделю навещает ее могилу… Теперь Рен понимала, почему Тинвори так отреагировали на ее сообщение о Ностре. У них уже был тут свой человек.

– Я всегда задавалась вопросом, на что похожа смерть. С той самой ночи. Там, в туннелях. Мы чувствовали запах горящих тел.

Эва опустилась на колени рядом с Рен. Дыхание самой Рен слегка участилось. Она не хотела, чтобы Тео умер, но в то же время в словах Эвы слышалась ее собственная боль.

– Тот запах не забывается. И это было даже не самое худшее. Туннель привел к каналу. Оттуда открывался прекрасный вид на гавань… И мы втроем наблюдали, как горит лодка наших родителей. Как они горят вместе с ней. Мне было семь лет.

Эва неспешно провела пальцем по снегу. Тео не смотрел на нее. Он смотрел туда, где стояла Рен, и его губы шевелились, пытаясь сформулировать слова.

– Семь. Когда ты молод и видишь такое дерьмо, смерть завораживает тебя. Что там, по ту сторону? Что будет дальше? Каково это? Покидает ли душа тело? Существует ли вообще такая вещь, как душа? У меня было много вопросов. Брата и сестру они раздражали, поэтому обычно я убегала ночью и разговаривала со священниками. Или со случайными прохожими. Я расспрашивала всех, кого могла. Что они об этом думают? Что произойдет дальше?

Эва снова поднялась на ноги. Она направила жезл на Тео.

– Ты должен будешь рассказать мне, когда доберешься туда.

Тео и Рен вскрикнули одновременно. И оба мысленно потянулись к своей связи. Тео резко дернулся. Рен сделала последний отчаянный рывок…

Неожиданным ответом стал Вега. Рен увидела, как каменная птица слетела с ее плеча и приземлилась на плечо Тео.

Это было невозможно.

Эва вздрогнула, когда из ниоткуда внезапно появился ястреб. Кончик ее магического жезла уже пылал от наложенного заклинания.

Вега проложил путь для Рен. Это было невероятно, ошеломляюще, но реально. Рен Монро перемещалась в пространстве и времени, как будто у нее были собственные восковые пути.

На этот раз ее ноги действительно ступили на снег. Она чувствовала ветер и холод этого темного леса. Все было настоящим.

Рен направила свой жезл на Эву Тинвори и произнесла первое пришедшее на ум оглушающее заклинание. Но то, что вырвалось из ее жезла, было чем-то бо́льшим. Эмоциями и отчаянием. Рен до безумия боялась потерять Тео.

Заклинание озарило весь склон ослепительным светом. Оно ударило девушку прямо в грудь. Как божья кара. Раздался сильный раскат грома, а затем Эву Тинвори подбросило в воздух – с такой силой, что она пролетела сквозь ветви деревьев, и Рен потеряла ее из виду. Никто не смог бы выжить после такого полета.

Рен упала рядом с Тео.

– Ты в порядке? Что болит?

– Ты здесь. – Он задыхался. – На самом деле здесь. Как ты это сделала?

– Я переместилась по нашим узам.

Тео на секунду закрыл глаза:

– Это… невозможно?..

– Это магия связи. Исторически…

– Рен. Не сейчас. Не надо истории. – Он слабо улыбнулся, а затем его глаза расширились: – Подожди. Ты здесь. Ты не должна быть здесь, Рен. Твое место там, в поместье. Мой отец…

– Твой отец.

Они поняли друг друга мгновенно. Нельзя просто оставлять Ладвина Бруда на волю судьбы. Рен должна была оставаться рядом, чтобы ограничить его возможности и вынудить к определенным действиям. Она не могла сделать этого, находясь здесь, в продуваемом всеми ветрами зимнем лесу.

– Дерни меня назад, – сказала Рен.

Тео кивнул:

– Ага… Наоборот… Ты тяни, а я буду толкать. Приготовься.

Это обязано сработать. Уничтожая дом Брудов, нельзя позволить Ландвину выжить. Если он найдет убежище в каком-нибудь другом доме, ничего не изменится.

Рен встала:

– Я готова.

Тео застонал от боли, но миг спустя кивнул ей:

– Ладно. Вега, вперед.

Рен потянула изо всех сил. Она почувствовала, как Тео надавил на другой конец их связующей нити. Вега пролетел по воздуху, приземлившись на ее плечо, и Рен перестала видеть окружающий лес. Мир исчез. Она перепрыгнула из одного места в другое, и магия вернула ее обратно в кабинет Ландвина Бруда. Однако что-то было не так. Рен казалось, что она продолжает падать. Как будто каким-то образом она промахнулась при приземлении.

Магия обожгла ее, и на мгновение Рен испугалась, что закончит так же, как Клайд, – выжженная изнутри. Но в этот миг в комнату ввалился Тео. Он упал прямо на Рен. Его вес был слишком велик для нее, и они вместе рухнули на пол.

Тео издал гортанный крик боли.

– Нет, нет, нет. Я дернула тебя слишком сильно. Тео, ты не можешь…

Его не должно здесь быть. Рен хотела, чтобы он оставался в горах, в безопасном месте, пока они не сожгут все дотла. Они собирались вернуться вместе и разгрести пепел… Но теперь он здесь.

Рен потянулась к их узам, надеясь, что сможет оттолкнуть Тео, но это было все равно что сунуть руки в ад. Она отпрянула, зашипев от боли. Узы пылали огнем. Они были – словно выжженная земля. Рен знала, что связь не исчезла, но сейчас ею невозможно пользоваться. Они и так зашли слишком далеко.

Рен помогла Тео подняться, и он, спотыкаясь, добрался до кресла, где она недавно сидела. Снаружи повсюду происходили стычки. Разрозненные драки. Небольшие отряды действовали сообща. Рен едва могла различить, кто есть кто.

– Твой отец… Он просто…

По коридору эхом разнесся стук сапог. Тени вытянулись и замерцали. Появился Ландвин Бруд. Он сделал три шага по комнате, прежде чем понял, что в ней появился новый гость.

В правой руке Ландвин держал отполированный зуб дракона – необычный сосуд. Раньше для заклинаний он использовал только свои перстни-печатки.

– Тео? Как ты…

Рен не видела смысла объяснять ему последовательность событий. Гораздо лучше использовать элемент неожиданности. Она очень долго ждала этого момента.

Подняв свой жезл, Рен метнула громовое заклинание. Как и ожидалось, отражающие чары, встроенные в одежду Ландвина, заработали. Они поглотили бо́льшую часть силы удара, и Ландвин лишь слегка шатнулся вбок. Он оперся о ближайший книжный шкаф, а Рен тем временем кинула еще одно заклинание. И еще, и еще. Она перебирала свой арсенал с расчетливой эффективностью. Оружейная магия, огонь, кислота. Рен делала все, что могла, пытаясь разрушить его щиты. Она уже собиралась позвать Тео на помощь, когда слева раздался мощный взрыв. Тео стоял в правильной боевой стойке, хотя явно был ранен. На секунду они встретились взглядами, а затем двинулись вперед.

Заклятие за заклятием попадали в цель, зажимая Ландвина Бруда с обеих сторон. Это была одна из любимых тактик Эйбла Окли. Серия удачных ударов привела в действие защитную магию. А если защитная магия активировалась, использовать атакующие заклинания было практически невозможно.

Рен развернулась вправо и совместила чары барьера с одним из боевых заклинаний Тео. Они затянули вход невидимой магией. Ландвин еще мог сбежать, но теперь преодоление барьера будет ему дорого стоить. Рен снова взмахнула жезлом, морально готовясь к следующему заклинанию, когда Ландвин Бруд заговорил. Его голос разносился по комнате странным эхом. Как будто он был где-то в другом месте и голос не мог полностью перекрыть расстояние между мирами.

– Сын мой, – сказал Ландвин. – Ты совершил серьезную ошибку.

Он вытянул руку с сосудом и щелкнул пальцами. В самый последний момент Рен применила защитное заклинание, но поняла, что гнев Ландвина направлен не на нее.

Вега инстинктивно бросился через всю комнату – к Тео. Ястреб протащил вызванный Рен щит в своих когтях. Глаза Тео расширились, когда отец произнес заклинание, встряхнувшее весь замок. От него хлынула тьма. Весь свет в комнате – и весь свет снаружи – на мгновение померк.

Щит Рен добрался до Тео как раз вовремя. Он отразил удар и разлетелся осколками. Рен оставалось лишь наблюдать, как заклинание Ландвина разрушает мир вокруг них. Задняя стена развалилась на куски. Окна мгновенно испарились. Столы и стулья превратились в ничто.

Тео корчился на полу. Рен знала, что, если бы заклинание отца ударило его всей своей мощью, от Тео не осталось бы ничего, кроме пепла и костей.

Не было времени броситься к нему. Ландвин Бруд повернулся в ее сторону. Кончик его жезла загорелся, когда он произнес второе заклинание.