Невелин упустила из виду одну деталь.

Она впрыгнула в платье. Веревки обхватили ее талию, затянулись вокруг бедер, и Невелин повисла в воздухе. Шнуры без труда справлялись со своей задачей, удерживая ее. Как бы она ни извивалась, ни дергалась, ни тянулась, ей не удавалось даже коснуться пола ногами. А ведь она еще не активировала связывающее заклятие, которое еще больше ограничивало движения.

Все расчеты были идеальны. Она не учла только лестницу.

Невелин сделала небольшой прыжок, чтобы оказаться в платье, и это движение оставило стремянку вне пределов досягаемости.

Она попыталась раскачаться, чтобы оттолкнуть ее ногой… и в этот миг входная дверь с треском открылась.

Невелин уставилась на дверной проем. Тысяча предупреждений готова была сорваться с ее губ.

В квартиру заглянул Гарт. Его глаза расширились при виде этой сцены. Обнаружить платье, свисающее с потолка, было уже достаточно странно, но застрявшая в нем Невелин – это выводило странность на совершенно новый уровень.

Гарт осторожно вошел в комнату. Он имел вид человека, который заметил в лесу редкую птицу и не хочет ее спугнуть.

– Невелин, с тобой всё в порядке? Помощь нужна?

Видимо, со стороны это выглядело так, как будто кто-то ее связал. Не говоря уж о том, что нога до сих пор немного кровоточила. Однако прежде, чем она успела ответить, второе осознание пронзило первое, как стрела пронзает брошенное яблоко.

– Что ты сказал?

Гарт выглядел раздраженным из-за собственной оплошности. Стянутая платьем, Невелин могла лишь наблюдать, как он повернулся и закрыл за собой дверь.

– Да. – Гарт вздохнул. – Мне жаль. Хотя, полагаю, это не имеет значения. Мы же тут одни.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Меня попросили присмотреть за тобой.

Ее охватила ярость:

– Кто попросил?

– Старушка Агнес. Сказала, что, если я не пригляжу за тобой в театре, она привяжет меня ко дну лодки и отправит ее в центр океана.

Агнес Монро. Мать Рен.

Благодаря ей Невелин приняли на работу, но она понятия не имела, что участие Агнес в ее судьбе зашло немного дальше.

Она не удержалась и задала вопрос, который мог причинить ей невероятную боль. Вопрос, таящийся в центре ее самых глубоких страхов.

– Значит, все это время… ты просто прикидывался?

Гарт шагнул вперед.

– Конечно же нет. Я думал, ты ее родственница. Племянница или что-то вроде того. Новенькая в городе. Она не так много мне рассказала. Я пообещал, что присмотрю за тобой, а потом, в тот день, когда мы встретились… – Он покачал головой, словно стряхивая паутину. – Я никогда еще не был так увлечен кем-то. Спроси моих друзей. Я придирчив. Не так уж много есть людей, с которыми, по-моему, стоит проводить время… Но ты…

Невелин ненавидела себя за то, как легко подобные вещи заставляли ее краснеть. Особенно когда она все еще ощущала боль при мысли, что может быть ему безразлична.

Она до сих пор не знала, чему верить.

– Ты мне нравишься, – просто сказал Гарт. – Честно сказать, я не совсем понимаю, почему ты висишь в платье посреди комнаты, но даю слово: весь наш флирт и записки… Все было по-настоящему.

Эти слова заставили Невелин вспомнить о текущей задаче. На данный момент честности Гарта должно было хватить. У нее не оставалось времени, чтобы задавать ему вопросы или добиваться признания. С каждой минутой план становился все более рискованным.

– Если это правда, помоги мне. Убери эту лестницу.

Он нахмурился:

– Разве она не нужна тебе, чтобы выбраться обратно?

– Нет. Я остаюсь в платье. Пожалуйста, Гарт. Передвинь ее в угол.

Несмотря на свое замешательство, Гарт снова повиновался. Он осторожно отставил стремянку в сторону.

Невелин знала, что больше нельзя терять время. Она сразу перешла к делу.

– Я собираюсь сотворить заклинание. Когда оно начнется, я стану сама на себя не похожа. Вполне возможно, что я буду кричать на тебя. Проклинать – или умолять меня освободить. Не слушай. Не двигайся. Вообще ничего не делай. Если ты правда хочешь остаться здесь, то будешь сидеть в углу и повиноваться всем приказам. Ты понял?

Невелин была готова к тому, что он ринется к двери. Поспешит уйти, пока все не стало еще более странным. Но Гарт сел на то место, которое она указала. Невелин посмотрела на свой амулет, на миг обеспокоившись: не применила ли она к нему магию. Но нет, сердце было обращено темной стороной наружу. Гарт слушался, потому что она ему нравилась. Он хотел быть здесь.

Его присутствие успокаивало ее. Если все кончится плохо, по крайней мере, она не останется одна.

– Ну, была ни была! – прошептала Невелин.

Заклинание вплеталось в нити ткани. Слой за слоем. Если б вместо Гарта за всем этим наблюдал член гильдии ткачей, ее тотчас же признали бы искусной мастерицей.

Легкий толчок – и магия, ввязанная в ткань, ожила. Она вырвалась на свободу, словно сделав глубокий вдох. Невелин мгновенно почувствовала, как платье сжимает ее, как огромная свернувшаяся змея. Оно стискивало бедра, плечи и грудь. На другом конце города платье Тессы Бруд делало то же самое.

Вторая волна чар больше походила на шепот. В этой магии были спрятаны обе силы Невелин, сплетенные в самую мощную версию заклинания, которое она когда-либо создавала.

Одна часть магии убеждала Невелин забыться в этом платье, в этот момент, в этом месте. Вторая же призывала ее увидеть себя в другом платье, в другой момент, в другом месте. Поскольку они были связаны платьями-близнецами, Тесса Бруд чувствовала то же самое.

Невелин мысленно взялась обеими руками за магическую нить между ними и вложила всю свою силу в атакующие заклинания. Ее разум разлетелся на куски. Крошечная частичка той, кем она была, осталась в комнате, свисая с потолка. Но вся остальная Невелин мчалась по городу, пробивая головой каменные стены и танцуя среди толп незнакомых людей. Ее мысли унеслись вдаль, и она могла только надеяться, что привязка сработала, и она приземлится в нужном месте.

Задыхаясь, Невелин пришла в себя. За кулисами «Дремлющей фиалки». Какая-то актриса – она не могла вспомнить ее имя – стояла рядом. Девушка положила руку на плечо Невелин. На ее лице отразилось беспокойство.

– Эй! С тобой всё в порядке?

Невелин выпрямилась, все еще пытаясь выровнять дыхание. Ей потребовалось немало времени, чтобы привыкнуть к совершенно другому телу и контролировать разум, в который она вторглась.

– Я… Думаю, мне нужно немного отдышаться. Пожалуйста, извини.

Невелин повернулась. Все собравшиеся за сценой смотрели ей вслед. Она пошла во вторую гримерную справа.

– Мою гримерную, – прошептал другой голос.

Невелин не спешила, чтобы не привлекать лишнего внимания. Однако в ее шаге возникла стремительность, когда она пересекла комнату, чтобы посмотреться в зеркало.

Девушка, глянувшая на нее из зазеркалья, обладала холодной красотой. Высокая, светловолосая, с такими острыми скулами, что они, казалось, могли бы перерезать артерию.

Мгновение Невелин разглядывала себя, а потом улыбнулась.

Тесса Бруд улыбнулась в ответ.