Задача была выполнена. Зловещее черное платье висело в центре комнаты. Законченное, оно выглядело как причудливая тень, готовая окутать королеву. Вдобавок Невелин продолжала накладывать магические слои на стены комнаты. Чары стали настолько сильны, что уже несколько дней она не слышала голосов влюбленных по соседству. С близлежащей площади тоже не доносилось привычных звуков. Было тихо, как в могиле.

Здесь же лежали остатки ее последнего рукоделия. В одном из углов валялась восковая стружка. Результат стоил того, чтобы испортить свечи – десятки свечей. От них остались лишь огарки. Нелегко было найти подходящую жемчужно-серую основу, но, как только она появилась, оставалось только нарисовать темно-синие прожилки, которые пронизывали путевые свечи.

Невелин поднесла их к свету – настоящую и поддельную. Даже она сама с трудом могла отличить их друг от друга.

Теперь она просто ждала стука в дверь своей квартиры. Ждала уже три дня. Красная ленточка болталась в окне, заметная любому прохожему, а Рен Монро все не появлялась. Невелин начинала тревожиться. Что, если союзница бросила их? Или, хуже того, решила отдать на растерзание Брудам?..

Это был бы логичный шаг. Очень логичный. Он бы укрепил Рен в лоне их богатства и власти. Невелин представила, как отряд стражников окружает ее квартиру и врывается внутрь – чтобы обнаружить бедную девушку и странное платье, свисающее с потолка.

– Какое досадно бесполезное сокровище я бы сделала, – сказала она в пространство.

В дверь постучали. Наконец-то.

Невелин окинула взглядом комнату, проверяя, всё ли в порядке, и только потом встала на ноги. Она приоткрыла дверь – совсем чуть-чуть – и застыла в изумлении. Пришла не Рен Монро. И не Бруды со своими приспешниками.

– Гарт?

– Прости, что я без приглашения. Я знаю… Знаю, что это не… Все это довольно неприлично. У меня не было возможности с тобой увидеться. После нашего ужина. Я проводил тебя домой в тот вечер…

– И я специально попросила оставить меня на площади. Которую окружают десять разных домов. Сотни квартир. Есть причина, по которой я не пригласила тебя туда, где живу. А ты что сделал? Пошел за мной?

Невелин придерживала дверь так, чтобы ему была видна только глухая стена за ее спиной. Еще немного – и он заметил бы один из черных шнуров, прикрепленных к платью.

Инстинкт заставлял Невелин скрывать от него свои планы, но под ним пряталась другая правда: Гарт ей нравился. Ей хотелось оставаться для него Нэн. Она опасалась, что если Гарт узнает ее как Невелин, то начнет игнорировать, как это делали все прочие.

– Нет! – сказал Гарт, смущенно покраснев. – То есть конечно нет. Это было бы некрасиво. Я просто… Я расспрашивал про тебя… Я не хотел показаться жутким, честное слово. Но… Ты мне нравишься, Нэн. Я не могу перестать думать о тебе. Наверное, я хотел проводить с тобой больше времени. Я понимаю, что это был плохой способ…

Невелин не могла придумать ничего другого. Она смело проскользнула через щель в двери, закрыла ее за собой и потянулась к Гарту, чтобы поцеловать. Поцелуй получился неуклюжим, неловким, и ей показалось, что она ухватила больше бороды, чем губ.

Гарт это исправил. Он наклонился к Невелин. Теплая ладонь коснулась ее щеки. В том, как он прижался к ней, была не властность, а приглашение.

Пальцы Гарта запутались в ее волосах, и Невелин не возражала. Ее не смущало, что от него пахнет потом, жженым какао и дождем. Когда Гарт отстранился, она поняла, что ждала его поцелуя годами – пусть даже они познакомились всего несколько недель назад.

– Так ты… не злишься? – прошептал Гарт.

– Конечно же, злюсь. Ты меня преследовал!

– Точно. Да. Прости. Но…

– Но я поцеловала тебя. И пожалуй, сделаю это еще разок.

Гарт улыбнулся, и Невелин сдержала слово – встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

Она уже почти сожалела, что в ее квартире с потолка свисает странное платье. Но отказаться от всего этого означало отказаться от мести. Притвориться, что никогда не существовало дома Тинвори или брата по имени Уэйр, которого их враги закопали в землю. Притвориться, что они ничего не потеряли и она – всего лишь крестьянская девушка по имени Нэн с ловкими пальцами. Невелин не могла заставить себя сделать это, даже если Гарт был теплым, добрым и отлично целовался.

– Тебе нельзя входить. Это было бы… некрасиво. – Она употребила его же слово, что вызвало у Гарта улыбку. – Но ты мне нравишься. И я хочу увидеть тебя снова, правда. А теперь иди домой.

Гарт не обиделся, что его прогоняют. Он получил подтверждение, которого так ждал. У самой Невелин защемило сердце, когда она увидела, что кто-то увлечен ею так, как никто другой не был увлечен никогда.

Гарт наклонился и поцеловал ее в лоб. Это был самый нежный поцелуй, какой Невелин ощущала в жизни. Потом он начал спускаться по ступенькам, ведущим в переулок.

– Увидимся в театре! – крикнула она ему вслед.

Невелин никогда не видела, чтобы мужчина был так доволен собой. Она смотрела, как он идет обратно к рынку. Ей стоило большого труда не побежать за ним.

Не успела она скрыться в доме, как заметила еще одну фигуру, целеустремленно шагающую через дальний конец площади. Не узнать Рен Монро было невозможно. Девушка держала голову опущенной, стараясь соблюдать осторожность. Невелин наблюдала, как она демонстративно рассматривает ближайший рыночный лоток. Оглядев товары, Рен скользнула в переулок.

– Что ты здесь делаешь?

Невелин нахмурилась:

– Мне что, все время сидеть дома?

Рен закатила глаза и махнула рукой. Невелин послушно распахнула дверь, и они обе скрылись внутри.

Раздалось удовлетворенное «О!», когда гостья увидела висящее платье. Невелин и так гордилась своей работой, но комплименты никогда не бывают лишними.

– Как ты думаешь, она его наденет? – спросила Рен.

– Да. Я об этом позаботилась.

– Отлично. Время почти пришло. Сегодня у Дагвида будет «перчатка».

Невелин уставилась на нее.

– Что?! Откуда ты знаешь?

– Мой контакт в Равинии, – ответила Рен. – Состязание запланировано на сегодняшний вечер. Утром мы узнаем результат.

Невелин ничего не могла с собой поделать. Она опустилась на единственный стул в комнате и закрыла лицо руками. Они так долго шли к этому моменту. Дагвид был готов настолько, насколько это вообще возможно. И Невелин действительно верила в его мастерство. И все равно она чувствовала, как ее охватывает страх. Что, если она потеряет и его тоже? Так же как потеряла Уэйра и всех остальных? Если это сработает, остальные части их плана вскоре встанут на свои места. Если же нет – она останется без еще одного члена семьи и будет жить в городе, который едва знает, без единого шанса отомстить людям, отнявшим у нее все.

– Он победит, – сказала Рен Монро, вдохнув в Невелин надежду. – Мы должны верить. Если он это сделает, ты будешь готова?

– Иди постой снаружи.

Девушка нахмурилась:

– Что?

– Просто делай как я говорю.

Рен повиновалась. Она выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь. Невелин подождала мгновение, а затем собрала весь свой страх, ярость и ужас в груди. Она издала крик, способный разбудить мертвого – длинный и жуткий вопль, от которого содрогнулась вся комната.

Закончив, Невелин открыла дверь:

– Ты это слышала?

Рен Монро снова нахмурилась:

– Слышала что?

– Прекрасно. Комната готова. Теперь осталось только выбрать подходящий момент.

– Ты уверена? В театре еще что-нибудь нужно сделать?

Невелин удовлетворенно улыбнулась:

– Нет. У меня все под контролем.

– Отлично. Я больше сюда не приду. Пришлю Вегу. Если Дагвид победит, я отправлю птицу в здание на углу, через площадь. Это будет знаком, что пора переходить к твоей части плана.

Их союзница и помощница замялась.

– Мне показалось… Здесь только что был мужчина? Он выходил из твоей квартиры?

– Пьяный, – сказала Невелин. Ее лицо ничего не выражало. – Брел по переулку и стал мочиться прямо под моим окном. Ты поселила меня в очень милом месте.

– Комфорт и свобода редко ходят рука об руку, – ответила Рен. – Ты здесь надолго не задержишься.

– Да, – сказала Невелин. – Что бы ни случилось, мне не суждено прозябать в такой лачуге. Мы созданы для большего.

Рен неслышно пересекла комнату и встала в тени черного платья. Невелин наблюдала, как девушка водит пальцем по замысловатым кружевам.

– Моя мама часто повторяла, что тьма не длится вечно.

Невелин кивнула:

– Я говорила своей сестре то же самое.

– Но из темноты может выйти нечто прекрасное, верно?

– Прекрасное, – согласилась Невелин. – И опасное.

Больше сказать было нечего. Тихо кивнув, Рен Монро ушла.

Как только дверь закрылась, Невелин откинулась на спинку стула. Она думала о Дагвиде – и только о нем. С кем он сражается? Помогли ли ему какие-нибудь ее исследования?..

Невелин размышляла и размышляла. Она заснула только под утро. Ее сновидения были бесформенными, бесцветными и едва ли вообще походили на сны.