Неумолчный шепот вернул ее в реальный мир. Рен застонала и перевалилась на спину, слишком слабая, чтобы встать на ноги. Она с удивлением обнаружила, что не связана. Призрачные воспоминания о том, как ее пытали на отдаленной ферме в прошлом году, грозили всплыть на поверхность, но сейчас было не до этого.

Так или иначе, отсутствие пут еще не означало свободу. Вместе с ней в комнате был кто-то еще. Не менее шести существ из живого камня и их хозяйка, сидевшая в центре.

Рен никогда не встречалась с Зелл Кэрроуинд. Она вообще не слышала об этой женщине, пока Тео не упомянул об их семье на том приеме, где объявили о его ссылке. В итоге Зелл назначили хранителем города вместо Тео. И все ради того, чтобы Ландвин Бруд мог публично унизить собственного сына.

Семья Зелл принадлежала к небольшому дому, связанному с Грэйлантинами. Помимо этого Рен не выяснила ничего интересного. Никаких романтических отношений. Никаких близких друзей. Она знала, что Зелл весьма осторожна. Вообще говоря, Рен ожидала этой встречи еще несколько недель назад.

– Ага. – Кэрроуинд наклонилась вперед в своем кресле. – Она жива.

Зелл была одной из самых высоких женщин, которых ей доводилось встречать. Даже сидя, она казалась великаншей по сравнению с Рен. Этот эффект подчеркивали три каменные мыши, которые бегали вокруг ее лодыжек и возились со шнурками ботинок. Горгулья тоже была здесь – сидела на насесте в открытом окне, прямо над их головами. А еще Рен увидела двух тигриц из живого камня.

Будь Рен помладше, она пришла бы в восторг. Но сейчас тигрицы казались слишком грозными, чтобы ей понравиться.

Эти две стражницы всегда бродили по причалу. Наблюдали, как загружаются и разгружаются суда. Рен помнила, что у детей Нижнего города была забава: посмотреть, хватит ли кому-нибудь смелости дернуть тигрицу за каменный хвост. Она никогда не встречала человека настолько глупого, чтобы попробовать.

Рен не сразу поняла, что шепот, разбудивший ее, исходил не от кого-то или чего-то в комнате. Это была их связь. Тео почувствовал исчезновение Рен. Ее внезапный обморок оказался для него неожиданностью. Рен изо всех сил постаралась передать ему ощущение комфорта. Она жива. С ней всё в порядке. По крайней мере пока.

– Ты – Зелл Кэрроуинд.

– А ты – Рен Монро.

Рен кивнула и тут же пожалела об этом. Поморщившись, она потрогала затылок. Он по-прежнему пульсировал болью, хотя кровь, похоже, давно высохла.

– Сколько я провалялась в отключке?

– Несколько часов.

– Тебе обязательно было бить меня по голове?

Зелл пожала плечами:

– Я извинюсь. Но только если ты правильно ответишь на вопросы, которые я собираюсь задать.

Рен чуть было не кивнула снова, но вовремя спохватилась.

– Ну так задай их.

– Ко мне обратился… наследник одного из великих домов.

Обратился.

Очень тщательно подобранная формулировка. Хранителя Катора нельзя было нанять. Равно нельзя было отдавать ему приказы. Просить слугу города послужить интересам одного конкретного дома – незаконно, хотя Рен знала, что такое происходит сплошь и рядом.

Она также знала, кто именно обратился к Зелл. Никто иной, как Тугар Бруд. Рен почувствовала огромное удовлетворение от верной догадки. Ландвин Бруд никогда не упускал своей выгоды. Он правил одним из великих домов не потому, что был глупцом. Назначение Тео на пост хранителя города дало бы семье Брудов новые рычаги власти. Рен понимала, что Ландвин на самом деле не отказался от этой возможности целиком и полностью. Теперь ей стало ясно, что старший Бруд заключил сделку с Грэйлантинами: он придержит Тео, чтобы дать дорогу одному из их кандидатов, но только в том случае, если Бруды смогут пользоваться его услугами.

Это как нельзя более соответствовало жестокому деловому менталитету их семьи. Пожертвовать счастьем сына ради выгоды дома.

Рен начинало нравиться их предсказуемое коварство.

– И чего же от тебя хотел Тугар Бруд?

Лицо женщины ничего не выражало. Ее маленькие мышата вскарабкались по ноге и гонялись друг за другом по ремням кожаной куртки Зелл.

– Он попросил меня уничтожить твою птицу.

Ну, разумеется. Рен испытала неописуемое удовлетворение, наблюдая, как еще один кусочек головоломки встает на место.

Она изучила Зелл весьма тщательно. На самом деле о ней мало что было известно. Почти ничего в газетах. И почти ничего в архивах Бальмерика. Единственное, что бросалось в глаза, – то, насколько она оторвана от остального мира. Рен догадалась о том, чего Ландвин Бруд просто не заметил: Зелл любила камни больше, чем людей. Она выросла, тренируясь со статуями – как Тео с Вегой, – но единственными друзьями Зелл были три мышки, которые теперь играли в ее распущенных волосах.

Люди вроде Ландвина Бруда смотрели на существ живого камня просто как на инструменты. Несколько предыдущих хранителей города тоже считали их таковыми. Но только не Зелл Кэрроуинд. Это были ее друзья.

– Но ты этого не сделала.

Зелл вздохнула:

– Конечно нет. Единственный случай, когда существо из живого камня может пострадать – это защита города. Ну, или если оно одичало. Нам и раньше приходилось убивать их, но только в крайнем случае. И отсюда вытекает первый вопрос. Почему они хотят уничтожить твою птицу? В большинстве домов такие существа считаются ценной собственностью. Они могут быть усилителями. И это дает преимущество перед остальными. Так почему же Бруды обратились ко мне с такой просьбой?

– Ответ прост. Ландвин Бруд не одобряет моих отношений с его сыном Тео. Он обратился к Тео с предложением разорвать наши узы, а тот отказался. Тогда Ландвин предложил мне должность в другом доме, если я ликвидирую связь. Я тоже отказалась.

Рен рассказывала эти подробности, поскольку знала: так для Зелл все будет выглядеть еще более отвратительной.

– Бруды считают убийство Веги единственным выходом. Ведь он – проводник нашей связи.

На лице Кэрроуинд появилось понимание. Это было шокирующим открытием – но не для Рен. Она предвидела, что этот момент наступит, и все прошло как по маслу.

Ландвин Бруд слишком проницателен, чтобы ничего не заметить. Его разведчики должны были увидеть, как Рен использует Вегу. И Бруд сделал вывод, что общий сосуд Рен и Тео используется для выполнения церемониального связующего заклинания.

Человек не способен полностью уничтожить живой камень. Изгнать – вероятно. Ранить – да. Но только существо из живого камня может убить себе подобного. Из всего этого следовало, что Ландвин Бруд примет единственно возможное решение: прикажет Кэрроуинд воспользоваться своими статуями, чтобы избавиться от птицы.

– Надеюсь, они хотя бы правдоподобно тебе соврали, – сказала Рен.

Зелл кивнула:

– Они сказали, что ты украла Вегу у Тео с помощью темной магии.

– Темная магия… – повторила Рен, улыбаясь. – Полагаю, любовь иногда может быть таковой.

Услышав это, Зелл поднялась на ноги. Она выглядела невероятно раздраженной.

– Ну, похоже, я зря потратила кучу времени. Если вы связывались через ястреба, значит он тоже выбрал тебя. Вега – разумное существо и имел полное право отклонить твою просьбу, если б хотел. Но он доверяет и Тео, и тебе. Я отказываюсь уничтожать птицу ради прихотей дома Брудов. Ты свободна.

Горгулья молча и неподвижно наблюдала за происходящим. Теперь она спустилась со своего насеста. Рен наблюдала, как существо расправляет крылья. Наружу кувырком вывалился Вега. Послышался горестный крик, когда ястреб выправился в полете и сел к ней на плечо.

То ли Рен отвыкла от этой боли, то ли Вега от страха вцепился в нее сильнее, чем обычно.

– Теперь ты в безопасности, – прошептала она. – С возвращением.

Горгулья тяжелыми шагами подошла к двери. Она уже тянулась к ручке, когда Рен заговорила:

– Погоди. Я хочу еще кое-что обсудить.

Зелл с подозрением обернулась.

Теперь предстояло действовать очень аккуратно. Рен нужно было попросить кое о чем, не показавшись при этом такой же, как Бруды. Она снова решила воззвать к чувствам женщины.

– В чем дело?

– Я хочу заключить сделку.

– О?.. И что же ты можешь предложить такого, чего нет у Брудов?

– Статую из живого камня.

Кэрроуинд пронзила ее взглядом.

– Но ты не можешь отдать Вегу. Разве что ты готова пожертвовать своей связью?

– Нет, не готова.

Рен ненадолго умолкла. Ее удивила напористость, с которой она произнесла эти слова. Рен поняла, что говорит абсолютную правду. Что бы ни случилось, она не хотела покидать Тео.

– Я предлагаю не Вегу.

Теперь Зелл выглядела еще более заинтересованной. Она откинулась в кресле и подала знак горгулье. Та заняла позицию телохранителя, оставив дверь закрытой для внешнего мира.

– Продолжай.

– Мне нужна информация. В обмен ты получишь статую, которую Бруды используют для развлечения гостей.

Рен видела ее однажды на вечеринке Тео, потом еще раз – когда посещала поместье Брудов.

– Я лично была свидетелем злоупотреблений. Если ты подашь ходатайство, то сможешь проверить память этой статуи. Существует постановление…

– Я знаю законы. Эти ходатайства никогда не срабатывают. У великих домов слишком большое влияние.

– Потому что никто из членов семьи никогда не признается в злоупотреблениях.

Кэрроуинд задумалась:

– А ты пойдешь на это?

– С радостью, если ты дашь мне то, что я хочу получить взамен.

Три мышки запищали, явно проявляя нетерпение. Рен увидела то же самое нетерпеливое выражение на лице Зелл. Эта девушка не могла слишком долго выносить общество других людей. Рен пора было переходить к делу.

К счастью, она заранее придумала, как сформулировать вопрос. Существа из живого камня обожают загадки, и Рен сочинила для них одну – очень хорошую.

– Спроси у своих друзей вот о чем. Куда не ходит Ландвин Бруд? Что он построил из камней, но никогда там не бывает?

Женщина откинулась в кресле. Рен не видела, как двигаются ее губы, но на грани слышимости раздался шепот. Ответный звук наполнил воздух. Как будто ноги шаркали по камню. Рен завороженно наблюдала за происходящим.

О живых камнях ходили самые разные легенды. Рен знала, что все они могут общаться друг с другом, поскольку имеют отношение к обороне города. Также она слышала, будто они каким-то странным образом связаны с каждым камнем в Каторе. Не только с живыми, которые двигаются и разговаривают. Они знали каждое здание, каждый мост, каждую башню.

Ее мать любила повторять: «Ах, если бы эти стены могли говорить…»

Рен подозревала, что они на самом деле могут – и говорят.

Через некоторое время странный шепот прекратился. Глаза Зелл сузились.

– Фартинг-роуд, 47.

Никто из Брудов не был официально зарегистрирован по этому адресу. Как интересно…

– Я надеюсь, все это останется между нами?

– Если ты расскажешь о статуе, я сохраню твой секрет.

На самом деле это был не ее секрет. Это был секрет Ландвина Бруда.

– Договорились.