Невелин получила повышение.

Бедную Эдну уволили. Такой позор! Остальные швеи в мастерской только это и обсуждали. При всей своей мнимой преданности они теперь жадно рвали девушку на части, как собаки, набросившиеся на первый попавшийся кусок мяса.

Работы у Невелин прибавилось, но она легко справлялась с ней. Это помогало сохранять спокойствие. Сосредотачиваться на обыденном.

Уничтожение человека доставляло определенное удовольствие. Вызывало какое-то лихорадочное чувство, перекликавшееся с желанием сокрушить Брудов. Но Эдна не была настоящим врагом – как и никто другой в комнате швей. Они были всего лишь препятствиями. Настоящий враг вышагивал по одной из гримерок над ними, тихо репетируя свои реплики. Невелин следовало подправить прицел.

Первая возможность представилась не сразу.

– Девочка…

Это было любимое обращение Керси.

Невелин знала, что все актеры – и их костюмы – распределены между старшими швеями. Половина из них находилась в ведении Керси, а другая половина принадлежала Фейт и Джону. С уходом Эдны у Невелин будет больше прямых контактов с артистами.

– Займись этим. Стерва опять требует все переделать.

Фейт, сидевшая напротив, цокнула языком, но комментировать не стала. Невелин знала, что Керси имела в виду Тессу Бруд. Пусть она была и не самой популярной актрисой труппы, но, определенно, самым высокопоставленным человеком в «Дремлющей фиалке». Второй в очереди на трон Брудов. Однако для старших швей вся эта власть не имела никакого значения. Тесса стала мишенью для насмешек Керси и Фейт из-за своих чрезмерных запросов к гардеробу. Ни одна из швей никогда бы не осмелилась сказать ей такое в лицо, но они чувствовали себя хозяйками этого маленького уголка вселенной, что регулярно развязывало им языки.

Невелин взяла черное платье и отправилась наверх. Пока она шла, у нее неприятно сводило живот. Она уже несколько раз видела Тессу Бруд, но теперь ее ожидало первое столкновение с врагом лицом к лицу. Не воображаемая встреча или лихорадочный сон. Это было ужасающе реально – другой человек, разговаривающий, движущийся и дышащий тем же воздухом, что и она.

Прежде чем подняться по лестнице, Невелин заставила себя успокоиться. Следующий маневр требовал идеального выбора момента.

Она задержалась в общей комнате за кулисами. Проверила почтовый ящик и с радостью увидела записку от Гарта. Невелин не стала доставать послание, но мысль о том, что позже она откроет его, заставила ее улыбнуться.

Время от времени Невелин бросала взгляд на вторую дверь в коридоре справа. Она ждала, когда Тесса уйдет. Через тридцать неловких минут ее терпение было вознаграждено. Появилась наследница Брудов – бледная и красивая. Прямая спина, выпирающий подбородок, волосы, заплетенные в безупречную косу. На Тессе были самые модные леггинсы, какие Невелин доводилось видеть. Они идеально облегали ноги, но не доходили до щиколоток, открывая взору пару великолепных красных туфель. Топ был черным. Ткань перетекала от бедра к противоположному плечу, оставляя на виду почти прозрачную кожу.

Невелин опустилась на колени, делая вид, что изучает почту. Тесса прошла мимо. Раздалось тихое «тук-тук» ее каблуков по паркету. Невелин подождала, пока девушка скроется в комнате другого актера. Затем она принялась за дело.

Дверь Тессы осталась открытой. В этом не было ничего необычного. Никто не приносил в театр ценные вещи – слишком уж много вокруг людей и разнообразных предметов, которые перемещались туда и сюда. Потерянное имущество невозможно было найти.

Тесса оставила свет включенным. Он горел даже слишком ярко. Справа от зеркала стоял платяной шкаф. Невелин протянула руку и зацепила вешалку за ближайшую защелку, так чтобы платье оказалось поверх всех остальных нарядов. Она быстро разгладила складки и отступила назад. Теперь оставалось только ждать.

До ее ушей доносились сотни различных звуков. Она слышала актеров в двух соседних комнатах. Справа от нее чей-то голос напевал прекрасную мелодию – светлую и обнадеживающую. Слева раздавалось невнятное бурчание. Казалось, кто-то повторяет одну и ту же реплику снова и снова. Дважды Невелин слышала шаги, но понимала, что это не Тесса. Шаги были слишком медленные. Или слишком тихие. Или слишком мягкие. Но всякий раз Невелин подавалась вперед и притворялась, будто снова вешает платье.

Незваные гости проходили мимо комнаты без комментариев. Наконец раздалось легкое постукивание туфель Тессы Бруд. Невелин собралась с духом, отошла от шкафа и сделала вид, будто в последний раз оценивает платье. Она слегка наклонила голову, стоя спиной к двери. Все выглядело так, будто она понятия не имеет, что Тесса Бруд стоит у нее за спиной.

Невелин дождалась, когда «тук-тук» стихнет. Она почувствовала, как Тесса остановилась на пороге, заметив, что в комнате кто-то есть. Невелин театрально вздохнула и произнесла свою реплику.

– Какая дрянь!

Она обернулась и увидела, что Тесса Бруд приподняла бровь, острую, как лезвие ножа.

– Что-что?

Невелин изобразила удивление и смущение. Ей не требовалось притворяться испуганной. Она и в самом деле чувствовала страх. Эта женщина была частью дома, который уничтожил ее семью. А еще она была ключом к их мести. В словах Невелин сплеталось столько всего, что они прозвучали с подобающими эмоциями.

– Простите, миледи. Я просто доставила вам платье от Керси. Я ничего не хотела вам сказать. Просто разговаривала сама с собой. Керси внесла все необходимые изменения. Прошу прощения.

Она прижала подбородок к груди, всем своим видом выражая подобострастие, и попыталась выскользнуть обратно в коридор.

Тесса Бруд была слишком горда для этого.

– Подожди, девочка.

Невелин остановилась, как рыба, пойманная на крючок. Она ссутулила плечи и повернулась, изобразив вежливую, но дрожащую улыбку.

– Да, миледи?

– Я тебя слышала. Ты сказала «какая дрянь». Что ты имела в виду?

Невелин задергала головой, как перепуганная курица.

– О, это действительно не мое дело, миледи. Я всего лишь помощница. И мне в самом деле пора возвращаться в мастерскую…

– Меня интересует твое мнение. И ты его выскажешь, прежде чем уйти.

Идеально!

Невелин сделала шаг навстречу своему врагу. Она театрально сглотнула и жестом указала на платье, чтобы Тесса Бруд заметила, как дрожит ее рука.

– Просто… Миледи, мне очень неудобно говорить…

– Ты уже заговорила. Закончи свою мысль.

– Это старомодно, – прошептала Невелин. – Даже с учетом всех изменений, которые, конечно, помогли, платье просто не подходит вам, миледи. Я видела некоторые репетиции. Оно… оно не отражает в полной мере вашего персонажа в опере и не подчеркивает вашу красоту.

Невелин быстро прикрыла рот рукой, как будто произнесла что-то запретное:

– О, пожалуйста, не говорите Керси, что я вам это сказала. С меня заживо сдерут кожу, миледи.

Тесса Бруд снова повернулась к платью. Она внимательно осматривала его. Невелин заметила, как недовольно поджались губы девушки.

– Премьера уже близко, – сказала Тесса себе под нос. – Неприятно слышать это сейчас.

– Пожалуйста, простите, миледи. Я действительно не хотела…

– Это критика не в твой адрес. Скорее уж в адрес твоей предшественницы. Перестань хныкать. Ты ни в чем не виновата.

Невелин замолчала. Ее взгляд был прикован к маленькому квадратику ткани на полу. Она изо всех сил старалась не улыбаться, наблюдая, как хорошо все складывается.

Семена посеяны. Теперь просто нужно, чтобы Тесса ее отпустила и все пошло своим чередом.

– Как тебя зовут, девочка?

Трудно было не вздрогнуть. Во-первых, от того, что Тесса Бруд продолжала называть ее девочкой, хотя между ними всего несколько лет разницы. Невелин понимала, что это показатель не столько возраста, сколько власти. Тесса разговаривала с кем-то, кто был ниже ее, и именно так подобные люди общались с нижестоящими.

Во-вторых, Невелин едва не вздрогнула, потому что где-то в глубине души она хотела ответить на этот вопрос, назвав свое настоящее имя.

Я – Невелин Тинвори, и я пришла, чтобы убить всех вас.

Гордость на мгновение вспыхнула в ее груди. Но нет. Сейчас было не время.

– Меня зовут Нэн, миледи.

– Старомодно. С таким именем ты должна в этом разбираться, – сказала Тесса Бруд, слегка ухмыльнувшись. – Ладно. Я надену это платье на первые частные показы, но скажи Керси, что я требую альтернативу, прежде чем начнутся аншлаги. Именно в это время появятся первые рецензии. Я не хочу быть в неподходящем платье, когда обо мне станут писать. Керси должно хватить времени, чтобы привести в порядок мой гардероб.

Невелин нервно прикусила губу.

– Простите, миледи, но вы хотите, чтобы я ей это сказала? Она ведь моя начальница. Меня уволят, если я предложу…

– О, ладно! – Тесса Бруд вздохнула. Она провела пальцем по лямке платья. – Я сама ей скажу, чтобы ты спасла свою драгоценную шкурку. Полагаю, ты и так уже достаточно сделала. Я могла и дальше считать это красивым, если бы ты не открыла рот.

– Да, миледи. Еще раз прошу прощения. Я не знала, что вы здесь.

– И все же, – заметила Тесса Бруд, – именно тогда мы наиболее честны, верно? Когда думаем, что никто не слышит. Я всегда буду ценить тех, кто говорит правду.

Вот оно. Первый маленький проблеск доверия между ними.

Невелин стояла на месте, пока Тесса Бруд не отмахнулась от нее одним из самых пренебрежительных жестов, какие ей доводилось видеть:

– А теперь вон. У меня репетиция.

Невелин скрылась в темном лабиринте под сценой. Она еще не отошла от разговора с Тессой. По спине до сих пор пробегали мурашки, а обе руки покрылись гусиной кожей. Прежде чем вернуться в мастерскую, ей пришлось повременить, чтобы немного опомниться.

Джон и Фейт спорили о какой-то недавно вышедшей книге. Керси подняла голову, когда Невелин заняла свое место.

– Ну как? Кокетка осталась довольна?

Невелин кивнула:

– Никаких жалоб, мадам.

Это вызвало смешки.

– Дайте ей несколько дней. Наверняка она найдет о чем похныкать. И это опять будет наша вина.

– Вина? – переспросила Фейт с другого конца стола. – Я уверена, что Эдна уже все вылакала.

Швеи разразились хохотом. Даже Невелин ухмыльнулась. Начиналась следующая часть игры.

Тесса Бруд была у нее в руках. Теперь предстояло заняться Керси.

Невелин не была шпионкой или опытной мошенницей, но избегать внимания Керси оказалось не так уж и сложно. Старая женщина жила в своем собственном, очень специфическом мире и редко вступала во взаимодействие с чем-то за его пределами.

Следующие несколько дней Невелин наблюдала за каждым ее шагом. Керси каждый день шла домой в одно и то же время – после обеда. Она заглядывала в одни и те же три лавки, покупала одну и ту же еду, свечи и так далее. Ни разу она не отступила от своего распорядка. Керси походила на человека, который несколько десятков лет назад понял, что ему нравится, и теперь просто наслаждался этими вещами.

Женщина жила в квартире на цокольном этаже, примыкавшем к более просторному дому, который, судя по всему, принадлежал ее племяннику. Тот был успешным морским торговцем и любезно приютил свою престарелую и овдовевшую тетушку.

Невелин не хватило времени, чтобы изучить официальные документы, но она подозревала, что Керси платит за квартиру по сниженной цене. С семьей племянника, живущей над ней, старушка почти не общалась. Глава семейства, судя по всему, был очень занят работой. Его жена не слишком интересовалась Керси. Ее навещала только их дочь – девочка с ярко-рыжими волосами. Каждый день она ненадолго заглядывала к Керси, а потом убегала в уютный дом наверху.

Невелин отслеживала их встречи. Она обнаружила, что эти визиты раздражающе непоследовательны. Невозможно было предугадать, когда придет девочка. Казалось, что полностью безопасны только вечерние часы, а Керси рано ложилась спать. У Невелин оставалось не так уж много возможностей.

По вечерам Невелин использовала свою магию, чтобы остаться незамеченной. Повернув кулон-сердце теневой стороной, она произносила заклинание, а затем устраивалась в переулке напротив квартиры Керси и наблюдала за ней через маленькое квадратное окно.

Керси читала две главы из какой-нибудь нравящейся ей книги, слушала музыку, а потом укладывалась спать. Опять же, распорядок дня не менялся. Каждый вечер одно и то же.

Полезную информацию Невелин обнаружила чисто случайно. В первые две ночи она оставляла свой пост и возвращалась домой. Не было особого смысла следить за старушкой, когда та спала. К тому же Невелин знала, что висящее в ее квартире платье само себя не дошьет. Обе ночи ей приходилось накладывать успокаивающие чары на суставы запястий. Объем работы уже начал сказываться на ее костях, но небольшая магическая помощь помогала преодолеть боль. Невелин была довольна тем, как движется дело.

Однако на третью ночь она нечаянно уснула в переулке. Невелин очень устала, и сон сморил ее, несмотря на опасность и неудобную позу.

Она проснулась на рассвете, обескураженная своей оплошностью. Идти домой уже не было смысла. Скорее всего, швеи посмеются над ней, когда она явится в той же одежде, что и вчера, зато Невелин могла понаблюдать за утренним распорядком Керси.

Женщина оделась. Выпила чаю. Вернулась в спальню… и больше не выходила.

Невелин сидела, с каждой минутой чувствуя себя все более неуютно. Солнце уже поднималось. Улицы справа и слева от нее начали оживать. Где же эта старая корова?

Прошло уже много времени, и Невелин пришлось уйти. Она не могла позволить себе опоздать на работу. Невелин быстро зашагала по улицам, стараясь не обращать внимания на затхлый запах своей одежды. К театру она добралась запыхавшись и с небольшим опозданием. К счастью, Джон и Фейт стояли у почтовой стены и о чем-то спорили. Воспользовавшись тем, что они отвлеклись, Невелин проскользнула вниз по лестнице.

Она завернула за угол, вошла в комнату швей и чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Ее сердце бешено заколотилось.

Керси удивленно подняла взгляд:

– Боги… Девочка, ты выглядишь так, словно увидела привидение.

Невелин попытался прийти в себя. В конце концов она, заикаясь, проговорила:

– Я… Простите. Я просто опоздала и боялась, что вы рассердитесь.

Керси нахмурилась:

– Ты опоздала всего на несколько минут, девочка. Если ты работаешь в театре, это не значит, что надо все драматизировать. Давай займись делом. Бери свои иголки.

Невелин повиновалась.

Она не могла понять, как такое возможно. Ведь она собственными глазами видела, что Керси вернулась в спальню! И не было никаких признаков движения. Никто не входил в ее квартиру и не выходил из нее. Так как же Керси удалось оказаться в театре раньше Невелин?

Пока она занималась шитьем, ее мозг лихорадочно работал. Может, в спальне есть вторая дверь? Или, может быть, из подвала в дом ведет лестница? Но если так, то девочка тоже приходила бы этим путем. И квартира Керси не выглядела бы такой уединенной.

И все же какой тут еще мог быть ответ?

Преисполненная решимости разгадать эту загадку, Невелин рано утром уже была на своем посту. Керси проснулась в то же самое время. Приготовила чай. Вернулась в спальню. И снова исчезла.

Тогда Невелин встала так, чтобы видеть и вход в квартиру старушки, и парадную дверь дома. Никто ниоткуда не вышел. Невелин наблюдала и ждала, пока не стало ясно, что женщина не появится. Она снова бросилась на работу. Керси была уже там.

Невелин бродила по темному лабиринту подземелья, пока ответ не ударил ее прямо в грудь, как оглушающее заклинание. Конечно же! Существовало только одно возможное объяснение. И подсказки тоже были с самого начала.

Если подумать, она никогда не видела, как Керси утром входит в комнату швей, верно же?

– Ты пользуешься восковыми путями, чтобы сюда добраться, – прошептала Невелин себе под нос и улыбнулась.

С этим можно работать.

Следующие несколько дней Невелин не следила за Керси. Она сосредоточила все усилия на платье, висящем в ее квартире. Это был неторопливый и продуманный процесс. Сплетались нити, потом магия, потом снова нити и опять магия. Невелин постоянно возвращалась к источнику своего вдохновения – очень старому изображению очень красивого платья. Она пыталась убедиться, что делает все как надо.

Невелин работала до изнеможения. Ей казалось, что кости превращаются в пыль, а веки становятся такими тяжелыми, что могут больше никогда не открыться. Невелин спала лучше, чем за все последние месяцы. Ее нервозность улетучилась.

Наконец закончив платье Тессы, Невелин открыла окно, выходящее на аллею. Она положила туда кусок красной ленты и закрыла створки так, чтобы лента свисала вниз, заметная для любого прохожего.

Это был их заранее оговоренный сигнал. Пришло время еще раз встретиться с Рен Монро.