Когда-то Ностра имела значение – почти сто лет назад, до того как Бруды заключили свой знаменитый пакт с Грэйлантинами. Обездоленные северные поселенцы успешно совершали набеги на Катор. Их войска передвигались с быстротой, которая ставила в тупик каторских генералов. У северян была привычка проскальзывать в тыл врага и жестоко карать любой отряд, который заходил слишком далеко на север.

Так было, пока не вмешались Бруды. Один из предков Тео первым составил карту всей этой местности. К северу от Катора располагалось два региона. На побережье раскинулась обширная холмистая равнина, полная сельскохозяйственных угодий. Она носила название «Щедрая долина». Именно там произошло большинство сражений.

Продвинувшись вглубь материка, Бруды начали разведывать более узкую область, известную как долина Хейрбон. До того момента каторцы почти не обращали на нее внимания.

Земля здесь была неплодородной, и путь пролегал вглубь, к горам, где, по слухам, еще обитали последние драконы. Слишком опасно, чтобы туда соваться. Но когда долину впервые нанесли на карту, обнаружился перевал. По тропе можно было добраться до северной оконечности континента. Враг использовал долину Хейрбон для маневрирования, обходя каторские отряды и с легкостью размещая солдат и припасы позади них.

Гуннер Бруд построил форт, который со временем занял весь перевал. Под его прикрытием расцвела Ностра – город, где кормили и развлекали солдат, призванных защищать долину от вторжений с севера.

Ностра прославилась тем, что переломила ход войны. Она заставила врага вернуться на открытые равнины запада, где численность и магия каторцев решили дело.

После подписания мирных пактов отряды продолжали держать оборону. Однако через несколько десятилетий они поняли, что ни одна армия больше не пройдет этим путем. Северные племена прежних времен были просто фермерами. Удобного пути к какому-нибудь крупному городу или иному населенному пункту не существовало – по крайней мере, в те времена.

Ресурсы форта перераспределялись, пока замок не стал тем, чем он был сейчас – призрачным зданием, охранявшим остатки города.

Рен стукнулась спиной о сиденье переполненной повозки. В Ностру не вел ни один восковой путь, поэтому пришлось тащиться по плохой дороге, кое-как проложенной через долину.

По крайней мере, это дало Рен время собраться с мыслями. Следующие несколько дней станут самыми важными в ее жизни. Тео не знал, что она собирается приехать. Визит должен был стать сюрпризом. Рен хотелось, чтобы Тео оказался в приподнятом настроении. Настало время, когда он должен сделать выбор. Тео наблюдал, как его отец пытался разлучить их. Теперь ему предстояло выслушать историю Рен и узнать обо всех преступлениях, которые Ландвин совершил против ее семьи.

Рен поведает ему то, что не рассказывала почти никому. И когда все это станет известно – когда каждый секрет выйдет наружу, – Тео совершит немыслимое… По крайней мере, Рен на это надеялась. Тео выступит против своей семьи. И выберет ее.

Было уже далеко за полдень, когда она наконец увидела цель своего путешествия. Вдалеке виднелся форт, возведенный Брудами для охраны долины много лет назад. Шпили выглядели как струпья, растущие на фоне мраморных гор. Она могла различить двух блеклых солдат, стоявших на часах.

До конца пути оставалось еще несколько часов, но, когда Рен прищурилась, ей показалось, что она видит знаменитый маяк на западной башне. Исторически сложилось так, что страж зажигал этот маяк, если к замку приближалась вражеская армия.

Второй маяк находился в долине, которую Рен оставила позади; он был виден с самого высокого собора Катора. Маяки зажигались раз в год в церемониальных целях, но за последнее столетие ни один страж не зажег их, чтобы возвестить о приближении врага.

Рен попросит Тео сохранить эту традицию.

Она прибыла в Ностру перед самым закатом. Извозчик сменился где-то в долине, и незнакомый голос попросил всех высадиться. В повозке оставались только Рен и пожилая женщина. Все остальные вышли на предыдущих остановках. Ее ноги ступили на мощеную центральную площадь, украшенную тонким морозным узором. Зимы еще не было, но Рен знала, что на большой высоте холода наступают гораздо раньше. Любые осадки замерзали, и редко выпадали достаточно теплые дни, чтобы полностью растопить этот иней.

Через несколько месяцев все здесь окажется в объятиях зимы, и кареты больше не смогут ездить по проложенным между городами дорогам. Рен вспомнила обещание Ландвина Бруда, что такова будет ее судьба, если она решит остаться с Тео, – и задрожала при мысли о жизни в этом пустынном месте.

Она поплотнее закуталась в плащ. Город Ностра простирался в разные стороны от центральной площади. Везде, куда ни посмотри, виднелись десятки крыш. В те времена, когда Ностра была процветающей военной базой, она могла похвастаться тысячью жителей. Сейчас большинство домов выглядели заброшенными.

Обернувшись, Рен увидела, что извозчица суетится вокруг лошадей.

– Если бы я вам заплатила, – сказала она, – вы могли бы отвезти меня в замок?

Женщина покачала головой:

– Дело не в деньгах. Тут нет достаточно широких дорог для повозки. Туда можно добраться только пешком, и я не стала бы делать это ночью.

– В замке нет станции восковых путей?

– Только если вы там уже бывали. Вы бывали?

– Нет, но я вижу башни. Наверняка это безопасно…

– Здания охраняются. Вы можете попасть только во внутренние дворы. Но, опять же, только если видели их. Кроме того, похоже, молодой господин уже спускается вниз. – ‒ Женщина указала на холмы, покрытые тенями: – Видите? Вон там.

В зарослях среди белого и коричневого мелькали два цветных пятна. Рен показалось, что она видит яркий плащ Тео, но разобрать было трудно. Похоже, с горы спускались двое. Причем гораздо быстрее, чем это было возможно.

– Они используют магию?

– Сани. Они вдвоем тренируются пару раз в неделю.

Почти все в этой фразе озадачило Рен, но она спросила о том, что волновало ее больше всего:

– Вдвоем?

Взгляд извозчицы снова обратился к Рен. Казалось, она только сейчас осознала, что разговаривает с незнакомкой и с каждым вздохом выдает информацию. Отвернувшись, женщина крепче сжала вожжи.

– Если у вас есть вопросы, обратитесь к нему напрямую, – сказала она. – И, если хотите снять комнату в гостинице, лучше сделайте это до темноты. Свободных мест много, но Херст рано ложится спать. Удачи вам.

Рен поняла, что это отказ. Она отвернулась, глядя, как далекие фигуры движутся по какому-то заранее намеченному пути в горах. Рен вспомнила то первое прикосновение к ее узам. Когда Тео прибыл в Ностру, она увидела девушку, которая встретила его. Должно быть, сейчас он был именно с ней…

Рен наблюдала за их спуском, пока крыши не заслонили ей обзор. Не зная, чем еще заняться, она направилась к зданию, похожему на гостиницу. Ей дали ключ от комнаты, причем цена была ниже, чем в обычном хостеле Нижнего города.

Рен разложила вещи в комнате и вернулась назад, чтобы спросить, где проходит санная тропа, тянущаяся от замка. Хозяин гостиницы подсказал ей дорогу.

– Прямо у старой часовой башни, налево, когда пройдете дом, похожий на рыбий хвост.

Вооруженная этими странными знаниями, Рен натянула капюшон – поскольку на улице становилось все холоднее – и отправилась в путь.

К счастью, указания были довольно точными. Они привели ее к пустому полю. Из леса вышли два человека, каждый тащил за собой сани. Рен почувствовала неожиданный приступ ревности. Она никогда не видела Тео с другой женщиной. Ревность оставляла странный привкус на языке, но Рен не могла отрицать, что чувствует именно ее. Она наблюдала, как Тео легкой походкой шагает рядом с девушкой и их плечи то и дело соприкасаются. Он так увлекся разговором, что не заметил Рен, поджидавшую его вдалеке.

Она ничего не могла с собой поделать. Ревность встряхнула их узы. Тео мгновенно поднял голову. Он замер на месте, увидев ее припорошенные снегом плечи.

Рен испытала тысячу разных чувств, когда он бросил сани и помчался по сугробам. Здесь был юноша, с которым она связывала все свои надежды. Здесь был сын ее главного врага. Здесь был человек, в которого, к добру или к худу, она начала влюбляться.

Все эти мысли пронеслись в голове Рен за то время, которое потребовалось Тео, чтобы добежать до нее. Он обнял Рен с такой силой, что оба упали на землю. Она не могла удержаться от смеха, хотя иглы холода пронзали ее шею.

Тео задыхался – так же как и она.

– Ты здесь. Как ты здесь оказалась? Это сон?

Она наблюдала за ним в поисках любых признаков разочарования. Любых намеков на то, что Тео не рад ее появлению. Но на его лице было только волнение.

Это выражение незамутненного восторга сохранялось до тех пор, пока не появилась незваная гостья. Рен увидела, что девушка безропотно ухватилась за веревку саней Тео и терпеливо везет их.

В первый раз, когда эта девушка появилась в видении Тео, она показалась Рен простушкой. Теперь выяснилось, что это не совсем так. Девушка недавно побрила голову и позволила волосам отрасти естественным путем. Короткие пряди подчеркивали круглые глаза красивого голубого оттенка. А холод вырисовывал розы на ее щеках. Если она и выглядела простоватой, то лишь потому, что была молода. Без сомнения, через несколько лет она станет потрясающе красивой.

Слишком красивой, чтобы понравиться Рен.

Тем не менее она протянула девушке руку:

– Рен Монро.

– Далья Винтерс.

Фамилия удивила Рен, и девушка поспешила объяснить. Похоже, ей приходилось делать это часто.

– Не те Винтерсы, – сказала она. – Все думают, что какая-то дальняя кузина. Но эта фамилия распространена в горах. Я никому из них не родня.

– Далья выросла на севере, – объяснил Тео. – По ту сторону перевала. В Песке, да?

Девушка кивнула.

Рен поняла, что Тео пытается изобразить неуверенность, как будто не запомнил ее родной город. Скорее всего, последние несколько недель они были одни в заснеженном замке. Как же она до сих пор не задумывалась об этом?

– Далью взял на службу мой дядя. Перед тем как меня назначили вместо него, – пояснил Тео. – Она незаменима. Знает замок вдоль и поперек.

Незаменима.

Рен не понравилось это слово, но она улыбнулась так, словно ничто не могло порадовать ее больше.

– Как мило.

– Но все это не важно, – поспешил сказать Тео. – Ты здесь! Ты действительно здесь. Пойдем. Мы можем поговорить обо всем за ужином. Херст готовит лучший в мире суп.

Рен оперлась на его руку. Они зашагали обратно по городским улицам. Лишь подходя к гостинице, Рен поняла, что они будут ужинать втроем.

Она проделала долгий путь, чтобы навестить изгнанника, с которым была связана узами, и он не сообразил, что им требуется некоторое уединение?

Рен отбросила эти мысли, надеясь, что они не задержатся на поверхности ее сознания достаточно долго и Тео не почувствует сопутствующие эмоции.

Ужин проходил в задней комнате гостиницы. Судя по всему, Тео тоже собирался остаться тут на ночь. Рен утешало то, что он снял для себя и Дальи отдельные комнаты. Но вместе с тем она понимала, что это обычное явление. Спуск на санях из замка, ужин с кем-то из местных жителей, ночевка здесь. У них двоих выработались привычки.

– Я должен тренироваться, – сказал Тео, макая кусок хлеба в кукурузную похлебку. – Это одно из обязательных требований для стража. Даже если моя должность не имеет никакого смысла, я подумал, что мог бы и постараться. В случае какого-нибудь воображаемого нападения первая задача стража долины – зажечь маяк. Если это не удастся, я отправлюсь по восковым путям в Ностру. А если и это невозможно, я должен спуститься на санях. Первый страж приказал проложить тропу через лес – по всему пути от замка до города. Она уже обледенела. Это и правда очень весело. Мы с Дальей пытались улучшить свои результаты.

Девушка натянуто улыбнулась, но ничего не сказала. Тео, похоже, понял, что снова сосредоточился не на том человеке.

– В общем, я не ожидал, что ты придешь. Не так скоро.

Рен приподняла бровь:

– Может, мне уехать и вернуться попозже?

– Нет, – промямлил Тео. – Ни в коем случае. Это самая лучшая новость. Поверь мне. Ты гораздо более желанный гость, чем предыдущий.

Еще один сюрприз для Рен. Она сдержала эмоции, придав лицу непроницаемое выражение:

– И кто был первым?

– Мой брат приезжал.

Рен почувствовала, как по спине пробежал холодок. Тугар Бруд трясся в повозке по долине Хейрбон? Неужто он смирил гордыню и приехал в это отдаленное место?

Рен вспомнила выражение лица Тугара, когда Тео отправили в ссылку. Неприкрытое самодовольство.

– Удивительно. Я и не подозревала, что вы двое настолько близки.

Тео поперхнулся супом. Он несколько секунд кашлял, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

– Близки? Мы не близки. Ты не помнишь Тугара?

– Конечно, помню. Ты прав. Я думаю, он не такой, как ты.

– Вовсе нет. Он ходячая копия моего отца, – сказал Тео. – Просто убери часть хитрости и замени ее грубой силой. Мы никогда не ладили. И никогда не поладим.

Тео будто отчитывал ее за то, что она сказала, но Рен понимал, что отчасти он говорит это ради Дальи. Отрекается от своего жуткого брата. Может, что-то произошло во время визита Тугара в замок?

У Рен была сотня вопросов, которые она сейчас не могла задать. В конце концов Рен остановилась на самом разумном из них:

– Зачем он приезжал?

Тео пожала плечами:

– Сама-то как думаешь?

Рен знала ответ. Это было желанием Ландвина. Тугара послали вразумить своего брата.

Оставь эту незнамо откуда взявшуюся девицу. Откажись от нее – и сможешь вернуться туда, где тебе самое место.

Тот факт, что Тео до сих пор в Ностре, был хорошим знаком.

– Похоже, они настроены очень решительно, – сказала Рен. – И в этом плане я им более чем подхожу.

Тео улыбнулся, и пространство между ними наполнилось светом, струившимся по их узам. Эмоции были настолько чистыми, что Рен едва могла вынести их. Они проникали в самые темные уголки сердца. В самые пустые места в груди. И пусть ей это не нравилось, но они отражали ее сокровенные желания, подтверждая, что здесь кроется нечто большее, чем просто стратегия. Удовольствие на грани боли…

Ей пришлось отвести взгляд.

Напряжение схлынуло, но чувство не исчезло полностью. Рен догадывалась, что оно никуда не денется. Тео ей нравился. Все очень просто.

Присутствие постороннего человека только усугубляло неловкость. Рен повернулась к Далье.

– Итак, ты недавно в Ностре? А кто работал до тебя?

– Сония, – ответила Далья, зачерпывая ложкой суп. – Она была довольно старой. Сония уехала жить к своим внукам, но перед тем обучила меня. Я многое от нее узнала.

– Значит, прежде ты не служила кастеляншей?

Далья сделала удивленное лицо:

– Нет. У молодой девушки вроде меня не так уж много возможностей. Я работала экономкой в своем городе. Надеюсь, вы не считаете, что я занимаю слишком высокую должность? Я благодарна за свое положение, миледи, и усердно тружусь, чтобы компенсировать отсутствие опыта.

– Она не это имела в виду, – сказал Тео, вступаясь за Рен. А потом посмотрел на нее с удивлением.

Рен поняла, что ведет себя не так, как ожидает от нее Тео. Возможно, он полагал, что они с Дальей родственные души. В конце концов, Рен выросла в Нижнем городе. Ее родители принадлежали к низшему слою общества. Если кто-то и мог посочувствовать юной простолюдинке – то Рен, а не он. Но Далья назвала ее «миледи», и, стало быть, Рен сказала что-то не то. Она решила сменить курс.

– Просто любопытно. Кажется, ты отлично справляешься.

Между ними возникло небольшое напряжение. Тео явно не понимал, что происходит, а Рен не знала, как помочь ему снова почувствовать себя комфортно. Наконец она обернулась к нему.

– Кажется, ты чувствуешь себя как дома. Да? Тебе здесь хорошо?

По его лицу пробежала тень. Рен опять показалось, что она оскорбила его.

– Я в ссылке. – Тео отложил ложку. – Вдали от единственного города, который я знаю. Вдали от друзей. Вдали от моей семьи. Вдали от тебя. Нет… Я не чувствую себя как дома.

Далья наблюдала за ними. Рен почувствовала, как шею охватывает жар. Все, что она хотела сказать, лучше было обсуждать наедине. В итоге ей снова пришлось извиняться на глазах у чужачки.

– Я всего лишь хотела сказать, что у тебя хорошее настроение. Лучше, чем я ожидала. Прости, Тео.

Он отмахнулся:

– Я просто устал. Никак не могу нормально выспаться. Кто знает? Может, когда-нибудь я привыкну к холоду.

– А может, тебе и не придется, – отозвалась Рен.

Она хотела, чтобы в ее словах прозвучала надежда. Вместо этого чувство разобщенности накрыло их узы, как внезапная тень. Рен не могла определить его источник и понимала, что не узнает больше, пока они не останутся наедине. Она смирилась и стала есть суп, отламывая куски черствого хлеба.

Время словно ползло. Казалось, что ужин закончится еще очень нескоро.