Рен работала лучше, когда ее подгоняли. В Бальмерике ей нравились ограниченные сроки. Экзамены. Все, что могло подтолкнуть человека к самому пределу его возможностей. Пусть Ландвин Бруд проведет свое расследование. Он сделал все неверные шаги, и теперь Рен спешила наказать его за это.

Следующим вечером она спустилась из своего маленького королевства в облаках в Нижний город. Ее ждала мать. У них был запланирован ужин – а заодно и обмен новостями. Так уж вышло, что мать стала ее главным информатором по всем вопросам, связанным с Невелин Тинвори. Рен не терпелось узнать все-все – особенно учитывая ее собственные меняющиеся планы.

Входная дверь дома издала ужасный скрежет, открываясь. Однако Рен была приятно удивлена, обнаружив, что на сей раз квартира матери заперта. Она постучала три раза, и дверь открылась.

Агнес была одета в легкое платье, ее темные волосы струились по плечам. В маленькой квартире витал соблазнительный аромат жареной рыбы.

– Хорошо выглядишь, – заметила Рен. – И ты готовишь? Я не знала, что ты до сих пор занимаешься кухней…

– Я тебя умоляю! Я никогда и не переставала.

Рен приподняла одну бровь.

– Ладно. Это готовила не я. Но вообще-то я готовлю. Просто тебя никогда нет рядом. Здесь был Харлоу. Поверь мне, ты предпочтешь его рецепт моему.

– Опять Харлоу. Он регулярно тут бывает?

– Регулярно – это не то же самое, что «постоянно», милая. Я проживаю свою жизнь. День за днем. Давай поедим.

Они молча наполнили свои тарелки. Кроме жареной рыбы на столе были булочки с маслом и пряные огурцы. Рен почувствовала, что проголодалась. После всех переживаний и треволнений она заметно похудела. Теперь она едва сдерживалась, чтобы не кинуться со всех ног к их колченогому столу и не наброситься на еду.

Рен пересекла комнату и уселась за стол. Мать устроилась рядом с ней и удовлетворенно вздохнула.

– Ты права, – сказала Рен с набитым ртом. – Его рецепт лучше, чем твой.

– Рыбак разбирается в рыбе, – отозвалась мать. – Чему тут удивляться?

– Так вот кто он? Рыбак?

Агнес пожала плечами:

– У него несколько профессий.

– Как загадочно. Но он хорошо к тебе относится?

– Конечно. В моем возрасте терпимости поубавляется. – Мать оглядела ее с ног до головы. – Я принесу тебе еще рыбы. От тебя остались кожа да кости.

Рен только улыбнулась, когда ее мать пошла за второй порцией. Было приятно, что кто-то вот так заботится о ней.

Агнес вернулась с остатками рыбы. Рен потянулась за ними. Ее собственная тарелка была уже чистой.

– Итак… как поживает Нэн?

Они выбрали псевдоним. Рен считала его слишком старомодным, но мать настаивала, что старые имена всегда повторяются.

– Нэн осваивается, – ответила Агнес. – На днях я видела ее на рынке, она покупала рис. Наш знакомый из театра сказал, что у нее все хорошо. Она отличный работник.

– Наш знакомый? Ты имеешь в виду Харлоу?

– Ну да. Как ты думаешь, кто снял для Нэн квартиру? И кто, по-твоему, подергал за ниточки, чтобы ее наняли швеей? Это все работа Харлоу. Ты сказала, что не хочешь, чтобы кто-то отследил твою связь с ней. А как еще я могла это сделать?

Рен только кивнула:

– Нет, ты права. Я не критикую. Я просто хочу, чтобы круг оставался тесным. Никто больше не должен о ней знать. И никто не должен выяснить, что она – одна из пропавших детей Тинвори.

– Кто бы мог? Она исчезла, когда была еще девочкой. Сколько ей было лет? Семь? И ясно, что с тех пор жизнь не очень-то ее баловала. Сомневаюсь, что даже их самые доверенные слуги знали, что с ней сталось. Кроме того, ходят слухи, что Бруды убили почти всех Тинвори. Поверь мне, секрет Нэн в безопасности.

Рен размышляла. Все упиралось в доверие. Пусть она толком не знала Харлоу, но если ее мать сказала, что все в порядке, значит, так оно и было.

Остальная часть плана зависела от способностей Невелин. Сможет ли она разобраться в политике, царящей в швейной мастерской? Чтобы план сработал, она должна была значительно продвинуться по службе. Они предоставили ей возможности для налаживания контактов, если это будет происходить недостаточно быстро, но пока Рен ничего не слышала.

– Это интересно, – сказала она. – Харлоу так много помогает нам. Зачем ему это делать?

– Потому что я его попросила.

Рен потребовалось немало усилий, чтобы не закатить глаза.

– Ма-ам. Ты, конечно, прелесть, но в чем настоящая причина? Он подставляет свою шею, вмешиваясь в это дело. Если план сработает… могут быть серьезные последствия. Другие дома примут ответные меры. Харлоу многим рискует.

Агнес кивнула:

– Мы не единственные, кто ненавидит Брудов, Рен. На том мосту, когда он рухнул, были и другие мужчины и женщины. Жители Нижнего города ничего не забывают. Возможно, они не в силах противостоять Брудам, но они не забывают… Мне нужно было только намекнуть на то, что ты планируешь, и Харлоу согласился. Он знает то же, что и все мы: если один из великих домов действительно может пасть, значит, у людей вроде нас есть надежда.

– Вполне справедливо. Я просто…

– …не доверяешь ему. Это хорошо. Мы учили тебя подвергать сомнению все и вся.

Несомненно, так оно и было. Агнес и Роланд Монро вырастили отнюдь не дурочку.

Молчание затягивалось. Наконец мать продолжила:

– Но Харлоу – один из нас, Рен. Он до мозга костей житель Нижнего города. Он родился в тени великих домов, как и ты. Если мы не сможем доверять друг другу, нам никогда их не победить.

Рен не нашлась что ответить. Она собиралась рассказать о своей работе и предложении, которое только что получила от Ландвина Бруда. Но в последнюю секунду прикусила язык. Она боялась, что матери эта идея может слишком понравиться. Вдруг Агнес начнет подталкивать ее к тому, чтобы все бросить и жить нормальной жизнью? Рен не хотелось новой ссоры.

Вместо этого она потянулась за следующей рыбиной. Они сидели вдвоем, разговаривая о жизни на пристани и делая вид, что за пределами этих стен больше ничего не существует, – как будто бы это был самый обычный день.

Когда вечер подошел к концу, Рен вместе с матерью вымыла тарелки в раковине. Потом она тихо сказала:

– Мне нужно уехать из Катора. Представилась возможность.

– Собираешься в Ностру?

Ее мать была слишком умна.

Рен кивнула:

– У Тинвори свои задачи, а у меня свои. Нужно повлиять на Тео.

Агнес задала вопрос, которого Рен боялась:

– Что, если он скажет «нет»?

Она вздохнула:

– Что, если он скажет «да»?

– Это не ответ.

Рен дотянулась до полотенца и принялась вытирать тарелки. Ее мать тихо напевала какую-то песенку.

Это был не ответ, потому что Рен не знала настоящего ответа. В Равинии Тинвори ее спрашивали о Тео. Она высказывалась смело, но при этом исказила свои слова ровно настолько, чтобы избежать подозрений. Нравственный меч не причинил ей вреда, потому что в тот момент она говорила абсолютную правду. Если бы стоял выбор между местью и жизнью Тео, она бы выбрала месть. Падение дома Брудов было важнее всего. Но вопрос матери пробудил ее самый большой страх. Что, если Тео, взвесив все преступления своего отца против них, все равно скажет «нет»? Что, если кровь Брудов в нем слишком сильна?

Рен цеплялась за веру в то, что он примет ее план. Тео выберет ее. Конечно же выберет.

Следующим шагом будет поездка в Ностру. Рен уже попросила отгул у Семинар Шиверин. Начальница была в таком восторге от ее работы, что согласилась, ‒ правда, взяв с Рен обещание, что она использует это время для размышлений над еще более умными заклинаниями. Рен все уладила, но понимала, что мать права. Она избегала ответа на главный вопрос.

Вдруг Тео откажется?

«Если он откажется, – подумала Рен, – Тинвори убьют его».