Дагвид не то чтобы проигрывал. Он просто не выигрывал. Сотни рук опустились вниз, ударяясь о верхние стенки ямы. В воздухе висела отвратительная вонь жареного мяса, пота и крови.

Толпа становилась все беспокойнее. За привычными радостными возгласами слышалось недовольное бормотание. В самом начале, когда Дагвид впервые призвал свой меч, зрители оживились. А потом еще раз – когда его противник нанес мощный удар. Остальная часть поединка была скучной, техничной и бескровной. Толпа всегда предпочитала смотреть, как кто-то умирает.

Противник Дагвида стоял в самом центре арены. Он был настоящим паладином. Отличная работа ног. Защитные приемы. Боевая подготовка. Последние пять минут он придерживался одной и той же стратегии. Его щит был усилен божественным заклинанием. Даже если Дагвид действовал достаточно быстро и обводил щит, окружающее его золотое сияние все равно отталкивало клинок. Это сокращало зону поражения почти до нуля.

Даже свое золотое копье противник использовал для обороны. Каждый его удар был направлен на то, чтобы не дать Дагвиду подойти слишком близко. За весь бой паладин атаковал по-настоящему лишь один раз. Он применил мощный удар магии света, который сбил Дагвида с ног и впечатал его в круглый барьер, окружающий яму.

Это тоже было божественным заклинанием. Дагвид знал о них достаточно, чтобы понимать: каждый человек применяет подобную магию по-своему. Паладин вбирал в себя силу всех ударов Дагвида. Собрав ее воедино, он обрушил на него эту энергию одной яростной атакой.

Схватка опять становилась скучной. Дагвид снова начал нападать. Удар сверху вниз по центру. Поворот – и удар тыльной стороной ладони. Низкий выпад.

Он отскочил за пределы досягаемости. Отступил. Противник отражал все его выпады своим щитом, усиленным магией. Он спокойно кружил, явно ожидая шанса высвободить поглощенную энергию во второй раз.

Дагвид не мог допустить, чтобы так продолжалось и дальше. В конце концов он устанет, и паладин перейдет в наступление.

Взбудораженная толпа была тут из-за него. Чаровник рекламировал носителя образа, с тех пор как Дагвид подписал контракт. Люди приходили посмотреть, как он использует татуировки, а Чаровник поступил достаточно умно, выбрав соперника, который вынудит Дагвида зажечь одну из них.

Все знали, что он – носитель образа. Это не было секретом. Глядя на него, невозможно было не заметить рисунки, покрывающие все тело. Но истинный секрет заключался в том, что скрывалось внутри каждой татуировки. В магии, которую Дагвид мог призвать.

Никто, кроме его сестер, не знал об этом. Но если использование одной из них сейчас было ценой победы – он заплатит.

Дагвид отступил на безопасное расстояние и отбросил меч в сторону. Он воткнулся в землю острием вниз, вне пределов досягаемости. Паладин по-прежнему не двигался с места.

Отлично. Я сам к тебе приду.

Он просунул руку в разрез одежды на животе. Пальцы коснулись идеально ровного круга, который Кэт нарисовала на его коже. Магия вырвалась наружу. Земля под ногами задрожала, когда Дагвид шагнул вперед – на расстояние удара копья противника. Вокруг него образовался идеальный круг. Он увидел, как в пыльной пустоте у их ног появилось сто разных трещин, расходящихся непонятными узорами.

Паладин неуверенно посмотрел на заклинание. Дагвид продолжал приближаться к нему. Его меч все еще был воткнут в землю далеко за пределами расширяющегося круга. Дагвид топнул правой ногой, запечатав заклинание. Круг замкнулся. Он и паладин стояли внутри него – всего в нескольких шагах друг от друга.

Вот тогда-то и сработала настоящая магия. Дагвид почувствовал, как заклятие словно бы ударило его наотмашь. Однако паладину досталось куда сильнее. Золотой свет его божественного щита погас. Позолоченное копье стало безжизненно-серым. Дагвид создал нулевую зону. Внутри этого круга магия существовать не могла. Теперь они были только вдвоем. Только плоть, кости и металл.

Паладин отреагировал так, как и ожидалось. Внезапный выпад. Дагвид увернулся и нанес удар левым кулаком в незащищенную подмышку. Его противник вскрикнул, пытаясь отпрянуть, но Дагвид схватил его за верхнюю часть щита, прежде чем он успел выйти за пределы круга.

Они начали бороться за него, изворачиваясь так и сяк, пока Дагвид не толкнул щит вниз. Паладин был так сосредоточен на том, чтобы удержать его в руках, что не успел блокировать удар. Его нос сломался с громким хрустом. Толпа взревела, когда кровь наконец-то окрасила песок.

У паладина затряслись руки. Дагвид отбросил бесполезный щит в сторону. Теперь конец этой комбинации был виден так же ясно, как распускающиеся лепестки цветка. Дагвид понимал, как все произойдет, словно стоял вне времени и пространства.

Еще один отчаянный удар копьем. Дагвид уклонился и во второй раз сломал паладину нос. Кровь была повсюду. Черты лица противника расплывались. Дагвид увидел стоящего напротив него Тугара Бруда. Дерзкий взгляд, густая борода и зеленые, как лес, глаза. Вот кого он собирался уничтожить.

Он наносил удар за ударом, пока Тугар Бруд не упал на колени в песок. Грудь Дагвида вздымалась. Он потянул жалкого ублюдка к краю круга и швырнул его на землю.

Меч Дагвида ждал там, куда он его бросил, за пределом нулевой зоны. Он потянулся к рукояти. Клинок почти ничего не весил.

Кровь пульсировала в ушах. Рев толпы бился в его груди, как торжественный гимн. Он видел только Тугара Бруда, умоляющего о милости, которую сам не проявил к Уэйру. Дагвид облизал губы, поднялся на ноги… Реальность замерцала. Это был не Тугар. Просто какой-то паладин с разбитым носом и волосами не того цвета. Незнакомец.

Дагвид стоял и слушал, как орет толпа, требуя смертельного удара. Он уже собирался ответить им, когда паладин рухнул набок и потерял сознание.

Из одного из входов выскочили несколько медиков Чаровника. Иногда, чтобы насытить толпу, требовалась смерть. Однако в большинстве случаев Чаровник предпочитал, чтобы его бойцы оставались в строю.

Дагвид позволил своему мечу исчезнуть. Он выдал суть одной своей татуировки. Разумеется, люди Чаровника обратят на это внимание. Вероятно, у них было тщательно составленное досье на каждого гладиатора, со всеми их сильными и слабыми сторонами.

Ладно. Пусть думают, будто знают обо мне хоть что-то.

Дагвид вытер грязь и пыль арены с ладоней и ушел.

Едва они вошли в квартиру, взгляд Дагвида метнулся в левый угол. Никаких язвительных комментариев не последовало. Его не ждала приподнятая бровь. Невелин здесь не было.

Они убрали ее кровать, чтобы освободить место для работы Кэт и утренних тренировок Дагвида. Невелин забрала с собой все материалы, ткани и опытные образцы.

Он ощущал ее отсутствие не только физически. С тех пор как они сбежали из Катора, Дагвид всегда был рядом с одной из своих сестер. Потеря Эвы стала тяжелым испытанием. Дагвид очень скучал по ней.

Эва… Яркая, веселая и дикая, как и он сам. У них всегда было много общего.

Исчезновение Невелин больше походило на потерю функциональности какого-то органа. Он будто утратил что-то жизненно важное. В последние несколько недель Дагвид то и дело оборачивался, чтобы спросить ее мнение, – и лишь потом понимал, что Невелин нет рядом. Он заставлял себя верить, что они еще встретятся.

Уезжая, Невелин забрала все их записи о Брудах. Она оставила только ту информацию, которая имела отношение к заданию Дагвида. Список любимых гладиаторов Чаровника. Заметки о матчах, которые смотрела Невелин. Предполагалось, что эта часть их исследований поможет справиться Дагвиду с его собственной невыполнимой задачей – выиграть «перчатку».

«Перчатка» Чаровника была знаменитым в Равинии состязанием. Любой мог прийти к военачальнику и бросить вызов. Никому не отказывали. Чаровник принимал всех желающих.

Правила были просты. Претенденту предстояло сразиться с пятью соперниками по выбору Чаровника. Если он побеждал первого противника, у него было ровно пять минут, чтобы прийти в себя, прежде чем на арену выйдет следующий боец. Если ему удавалось выиграть все пять схваток, он мог попросить Чаровника о чем угодно.

Только три человека из многих сотен выжили после такого испытания. Первой победительницей стала Агата Марчмент. Всемирно известный мастер клинка, сделавшая себе имя во время Войны соседей. Она пронеслась сквозь «перчатку», не получив ни одной царапины. На следующий день Чаровник объявил ее главным генералом, надзирающим за всеми гладиаторскими ямами. Единственным желанием Марчмент, по-видимому, был процент от доходов Чаровника. Они работали вместе уже почти десять лет.

Вторым победителем стал Эйбл Окли. Дагвид по сей день жалел, что ему не довелось это увидеть. Лучший маг-дуэлянт Катора, Окли был послан сюда от имени вице-короля. Похоже, он вообще не пользовался оружием. Никаких клинков. Никаких щитов. Только магический жезл.

Использование дальнобойных заклинаний имело решающее значение в крупных битвах и полевых сражениях, но Дагвид не представлял, как волшебник может вести дуэль и драться в ближнем бою, имея при себе только жезл. После победы Окли договорился об очень выгодном торговом партнерстве Катора с разрастающимся свободным портом.

И наконец, третьим был жестокий гигант по прозвищу Мятый. В прошлом году он выиграл «перчатку», и Дагвид наблюдал за этим, стоя среди толпы. Мятый пробился через три первых раунда, а в четвертом ему невероятно повезло: один из лучших магов Чаровника споткнулся о собственный плащ, творя заклинание. Магия не сработала, и Мятый прикончил его небрежным ударом правого сапога.

Необычность этого состязания состояла в том, что Мятый победил всех пятерых противников и умер через несколько минут. Он истек кровью, прежде чем медики успели его спасти. Ко всеобщему удивлению, Чаровник засчитал победу. Сестра Мятого получила право высказать свое желание, хотя никто так и не узнал, о чем она попросила.

Три победителя за все время. Остальные претенденты погибли. Дагвид намеревался стать четвертым чемпионом. Он должен был выиграть «перчатку» и обратиться к Чаровнику со своей просьбой.

– Ты сегодня рассеянный, – донесся голос Кэт из угла комнаты.

Она сидела, работая над эскизами.

Да, он погрузился в свои мысли. Его утянуло сквозь время, как песчинку в песочных часах. Посмотрев вниз, Дагвид обнаружил, что моет руки в тазике с водой. Кто знает, сколько он так простоял?..

– Просто задумался.

– Ты применил нулевое заклинание, – заметила Кэт, вновь вернувшись к своему рисунку. – Интересный выбор.

Он хмыкнул в ответ:

– Я просто доверился интуиции.

– Ты не думаешь, что Чаровник пригласит настоящего мага? Эта татуировка была бы очень полезна против чародея.

Дагвид вытер руки о рубашку.

– Вряд ли. Он знает, что я могу уничтожить их магию одним заклинанием. Кроме того, большинство его элитных гладиаторов хороши в рукопашном бою. Наложение нулевого круга помешало бы мне больше, чем им. Это был правильный ход.

Кэт кивнула:

– Я тебе доверяю, Дагвид.

Она смотрела на свой рисунок, поэтому не заметила, как он вздрогнул всем телом.

Я тебе доверяю, Дагвид.

Это были последние слова Уэйра, обращенные к нему.

Брат оглянулся через плечо, озорно ухмыльнувшись. Уэйр всегда был непоседой. В тот вечер он сказал Дагвиду, что хочет подышать свежим воздухом. Он отправился в Нижний город, намереваясь пропустить стаканчик, хотя отец приказал ему держаться подальше от улиц. По крайней мере, до тех пор пока не утихнет конфликт с Тугаром Брудом. Уэйр верил, что Дагвид не настучит охранникам.

Он до сих пор видел перед глазами длинные волосы брата, перекинутые через плечо, когда тот сворачивал за угол и скрывался из виду. Никто – даже сестры – не знал, что Дагвид тайно следовал за ним по оживленным улицам Катора.

Тугар Бруд появился из ниоткуда. Во всяком случае, так ему показалось. Только что Уэйр был один, он чувствовал себя счастливым и кивал всем прохожим. А в следующий миг перед ним возникла стена из человеческих тел.

Прежде чем Дагвид понял, что происходит, бойцы Тугара встали полукругом. Уэйр оказался перед ними в полном одиночестве, потому что Дагвид хранил тайну. Никто из охранников не знал, что они ушли из поместья.

Я тебе доверяю, Дагвид.

Все истории были ложью. Все сплетни, которые он слышал в течение многих лет. Уэйр не струсил. Он не побежал, не стал кричать и молить о пощаде. Он принял боевую стойку.

Дагвид знал, что в честном бою Тугар победил бы его брата, но до этого не дошло. Один из солдат зашел Уйэру за спину. Потом еще один. И еще. Они осыпали его ударами, пока он не рухнул в пыль, потеряв сознание.

Большинство свидетелей разбежались. Тугар подошел к Уэйру и связал его, неспешно обматывая веревкой ноги. Как животному.

Дагвид все это время оставался в тени, боясь пошевелиться. Их было слишком много, а он был слишком мал. У него не хватило бы магии. Сотня причин заставляли его оставаться в укрытии.

Я тебе доверяю.

– Пошли, – сказал Тугар Бруд. – Я нашел идеальное место, чтобы тебя закопать.

Из-за поворота, вздымая пыль, выехал экипаж. Тогда Дагвид наконец начал двигаться вперед. Инстинкт пересилил страх. Они увозили брата. Туда, где никто не увидит, что они с ним сделают. Уэйра бросили в повозку. В каждом окне каждой лавки виднелись любопытные глаза, но все эти люди трусили – так же как Дагвид.

Он был на полпути к повозке, когда это случилось. Последний солдат забрался внутрь, возница гаркнул, и лошади тронулись с места. Дагвид пустился бегом, но в глубине души он не хотел их догонять. Он очень боялся, что его швырнут в карету вместе с Уйэром. Боялся погибнуть.

Дагвид смотрел, как они сворачивают за угол, и понимал, что единственный способ спасти брату жизнь – вернуться к отцу. Тот знает, что делать.

Он бежал всю дорогу.

Дагвид вернулся к поместью, запыхавшийся и не готовый к тому, что увидел у ворот. Люди в капюшонах начали рейд. Повсюду был огонь…

– Вернись ко мне, любимый.

Он почувствовал, как нежные руки Кэт обхватили его сзади. Она прижалась к его спине и продолжала что-то шептать ему на ухо. Дагвид осознал, что до сих пор стоит над умывальником. Он рассеянно тер кровавые разводы на правом запястье, пытаясь и не пытаясь убрать последние темные пятна.

Оказывается, пока он блуждал по воспоминаниям, солнце зашло.

Кэт продолжала держать его, пока он не выдохнул. Он был похож на человека, который несколько минут провел под водой, а теперь, наконец, вынырнул на поверхность. Его грудь вздымалась под ее ладонями, но Кэт все равно не разжимала объятий.

Я тебе доверяю.

Дагвид позволил Кэт отвести его к кровати. Она поцеловала его в щеку. Потом в лоб. Целовала до тех пор, пока он не поцеловал ее в ответ. Пока вкус и запах настоящего не вытеснили из памяти прошлое. Пока между ними не остался только огонь.

Губы Дагвида скользнули по ее шее. Кэт прошептала ему на ухо:

– Останься со мной. Прямо здесь.

Он откинулся на подушки, вцепившись руками в волосы Кэт. Ногти впились в ее плечи. Они прижались друг к другу, и это было очень похоже на то, как он представлял себе смерть.

Сила, уничтожающая все остальное, разрушающая само время. Здесь не было никакого плана мести. Не было тени, поджидающей в конце пути. Не было крови на песке. Не было толпы, требующей его прикончить. Здесь не было мальчика, бегущего по лабиринту под особняком своей семьи с тряпкой на губах, чтобы не задохнуться в дыму.

Тут было намного лучше, чем там, – пусть даже он знал, что не сможет остаться здесь навсегда.