«Все это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой», – подумала Невелин.

Она чувствовала волнение Дагвида. Оно было похоже на что-то живое, пульсирующее и жаждущее, витающее в воздухе между ними. Эта странная девушка прибыла сюда из Катора, обыскивала город – и все ради того, чтобы найти их. Теперь она держала в руках зеркало, отвечающее на их сокровенное желание, идеально отражающее ту самую цель, которой они надеялись достичь более десяти лет?..

Дагвиду было свойственно доверять судьбе. Он думал, что так устроен мир, – несмотря на все трагедии, которые они пережили. Удача благоволила смелым. Таким людям, как он, везло.

Другое дело – Невелин. Ее не так-то легко переубедить. Проклятие всеми забытой средней сестры заключалось в том, что она уже давно скептически относилась к миру. Все это было слишком уж удобно.

– И зачем же тебе уничтожать их?

– Дом Брудов виновен в смерти моего отца, – ответила Рен. – Он встал на пути Ландвина Бруда, и за это его убили. Мне было всего восемь. Когда я узнала, что произошло на самом деле, я сделала миссией своей жизни разрушение их дома. Именно поэтому в первую очередь я и поступила в Бальмерик.

– Надо же, какая история, – сказала Невелин. – В ней как раз нужное количество драматизма и правдоподобия. А что самое удобное: мы никак не можем в это проверить.

Впервые она увидела колебания Рен Монро. Сперва их гостья выглядела очень смелой. Теперь она что-то взвешивала. Принимала важное решение.

– Доверие – дело непростое, особенно когда вы так долго убегаете и скрываетесь. Я не стану притворяться, будто знаю, через что вы прошли. Моя история не похожа на вашу, пусть даже я верю, что мы преследуем одну цель. Но я могу рассказать вам то, что не рассказывала никому другому. Не исключено, что это позволит нам построить доверительные отношения друг с другом.

Невелин не смогла сдержать улыбку. По крайней мере, девушка была интересной.

– Попробуй.

– Заклинание портала… оно не сработало, потому что я изменила его. Изначально я хотел заманить Тео Бруда и Клайда Винтерса в Глушь вместе со мной. Двух наследников двух крупных домов. Я надеялась продемонстрировать свои способности и получить должность. Укрепившись, я бы начала разрушать их дома изнутри. Но Клайд погиб во время телепортации. Тео стал для меня единственным путем вперед. С этого момента я относилась к нему как к спасительной соломинке. Я старательно заставляла его полагаться на меня. Я добилась, чтобы он ко мне привязался. Тео думает, будто я тоже в него влюблена. Ландвин Бруд меня подозревает – и он абсолютно прав. Он сделал все возможное, чтобы держать меня в изоляции. У меня есть деньги, которые я могу потратить, но никто из моих знакомых не осмелится бросить вызов семье Бруд. Вы нужны мне так же сильно, как и я вам.

Невелин прокрутила в голове эти детали, пытаясь вписать их в общую схему всего остального, что они знали и планировали.

– Ты слишком много на себя берешь.

– Неужели? – Рен обвела взглядом их квартиру. – Я сделаю два предположения. Во-первых, у вас очень мало денег. Не обижайтесь, но это не летний дворец. Я не вижу никаких картин на стенах. На кроватях нет шелковых простыней. Если только вы не нашли какого-нибудь другого таинственного благодетеля, у вас и близко нет того богатства, которое вам понадобится, чтобы бодаться с Брудами. Это многовековая династия. Их поместье защищено всеми чарами, какие только можно вообразить. В их распоряжении целая армия охранников. Гнев ничем не поможет, если не подкрепить его монетами. Вам нужны мои деньги и мои связи.

Невелин противилась желанию оглядеть их унылую квартиру. Она знала, что все детали подтверждают догадку Рен. На ее собственной кофте не хватало пуговицы. Перегородка, разделявшая их кровати, выглядела дешевой и потертой. Первой мыслью Невелин, когда она увидела Рен у двери, было: «Боги, вот это плащ!»

Не имело смысла отрицать очевидное.

– Второе предположение, – продолжила Рен, – более важно. Я думаю, что вы такие же, как я. То, что с нами случилось, оставило в душе очень глубокий след. Мне физически больно осознавать, что Ландвин Бруд до сих пор ходит по земле. Иногда я просыпаюсь и не могу дышать, потому что единственное, для чего еще есть место в моей груди, – это ненависть. Я не остановлюсь, пока не сожгу весь его мир дотла.

Невелин откинулась на спинку стула. Было странно слышать, как кто-то другой высказывает ее собственные мысли так ясно, источая такой же яд. То же самое она думала о Тугаре Бруде. Невелин мысленно убивала его тысячью разных способов. Снова и снова наблюдала, как он умирает. Но одними мечтами подобную жажду не утолишь. Ей нужна была кровь.

– Я хочу тебе верить, – наконец сказал Невелин. – Дагвид, давай испытаем нашего нового друга.

Ее брат ждал этого момента. Он прошел в центр комнаты. Все наблюдали, как он закрыл глаза, сосредоточившись. Протянув руку, Дагвид коснулся татуировки на правом запястье. В воздухе заструилась магия. Свет, пульсируя, принял форму меча. Когда Дагвид сжал рукоять, она превратилась из чего-то невесомого в твердую субстанцию. Дагвид выровнял баланс этого неестественно яркого оружия и приблизился к их гостье.

Невелин неприметно усмехнулась. Она видела, как пальцы девушки потянулись к магическому жезлу в виде подковы, которого больше не было у нее на поясе. Наконец-то настоящий страх.

Возможно, их связывала общая ненависть, но Рен Монро должна знать, что Тинвори не ее домашние питомцы. Они не потерпят, если кто-то другой вмешается в их планы – и не важно, насколько полезным он может быть.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Дагвид.

Его голос всегда становился тише, когда он держал в руках оружие. Как будто Дагвид боялся, что ярость пробудится слишком рано.

– Это меч, – ответила Рен.

– Это нравственный меч.

Их гостья неожиданно рассмеялась. Невелин и Дагвид переглянулись. Девушка прикрыла рот рукой.

– Простите. Дело не в вас. Это личное. В прошлом году у меня был спор с одним человеком на тему нравственных мечей. О них есть несколько известных историй. Сказка о Маркусе и Роуэне – моя любимая.

Дагвид кивнул:

– Возможно, ты расскажешь свою собственную историю. Моя версия меча довольно проста. Я воплотил в клинке концепцию истины. Меч использует эту концепцию и превращает ее в бога. Теперь металл подчиняется только истине – и никаким иным законам. Невелин задаст тебе несколько вопросов. Крайне важно, чтобы ты говорила правду. После каждого ответа я буду наносить удар мечом. Если ты сказала правду, он не причинит тебе вреда. Но если солгала…

Он пожал плечами. Знаменитый жест Дагвида. Таким образом он мог сказать тысячу разных вещей. Сейчас его плечи говорили: «Мы будем всю ночь отмывать твою кровь с пола».

Рен Монро снова удивила Невелин. Она встала и решительно шагнула в пределы досягаемости клинка.

– Задавайте свои вопросы.

В ответ оружие замерцало ярким светом. Дагвид оглянулся на Невелин, ожидая одобрения. Она отчаянно желала, чтобы Эва сейчас оказалась рядом. Хотя Эва была самой младшей, она умела разбираться в людях – чего не хватало и Дагвиду, и Невелин. После побега из Катора, они оба привыкли полагаться на ее обаяние, и это не помогало им ориентироваться в политике. Невелин могла только стараться изо всех сил. Она пыталась обрести уверенность, которой не чувствовала.

– Мы начнем с простого вопроса. Ты действительно связана узами с Тео Брудом?

– Да.

Дагвид нанес мечом диагональный удар, который мог отсечь их гостье руку по локоть. Кровь не пролилась. Крика не последовало. Клинок просвистел в воздухе. Дагвид повернул меч и осторожно принял боевую стойку.

– Как ты узнала о нас?

– Одна пожилая дама на вечеринке рассказала мне сплетни о том, что Дагвид – носитель образов.

Меч опять свистнул в воздухе.

– Ты шпионка?

– Нет.

Свист.

– Это Бруды послали тебя сюда?

– Нет.

Свист.

– А Бруды знают, что ты в Равинии?

– Нет.

Но за миг за того, как Дагвид ударил, девушка отпрянула.

– Подожди. Прости. Я не знаю ответа на этот вопрос. Я полагаю, что покинула Катор без их ведома, но, возможно, у них есть шпионы в доках Равинии. Я не привела бы их сюда намеренно, но не могу ответить на твой вопрос с полной уверенностью.

Дагвид не стал рубить. Вместо этого он пожал плечами, глядя на Невелин.

– Ответ слишком сложен. Меч может случайно пронзить ее насквозь. Спроси что-нибудь еще.

Он имел в виду, что даже самая маленькая, непреднамеренная ложь может привести к потере конечности.

Невелин обдумала следующий вопрос.

– Чего ты на самом деле хочешь?

Рен уставилась на нее:

– Я хочу отстранить Брудов от власти и завладеть их поместьем. Я планирую использовать их богатство, чтобы ликвидировать другие великие дома. В том числе и те, которые помогли Брудам совершить набег на ваш дом и уничтожить вашу семью.

Дагвид замахнулся, и даже Невелин заметила, что он колеблется. Словно Дагвид боялся, что Рен Монро лжет, и все это вот-вот закончится кровавым месивом. Но меч снова просвистел в воздухе.

Невелин отметила, что ненависть Рен распространяется не только на Брудов, но и на все прочие великие дома. Она не стала уточнять, что когда-то дом Тинвори тоже принадлежал к их числу.

– Почему ты решила работать с нами?

– Бруды завладели Катором. Это их игровая доска. Они знают всех игроков и контролируют все возможные исходы. Но вы двое – фигуры, с которыми они не знакомы. Вы неизвестные величины с неизвестными возможностями. Да, мы знаем, что Дагвид является носителем образа. Но и ты, Невелин, обладаешь способностями. Ты использовала их на моей матери сегодня утром.

Невелин никак не отреагировала на это. Ни отрицания, ни подтверждения. Ее горло слегка дрогнуло, потому что это был секрет, который даже Дагвид не знал целиком. Она проявила слишком большую беспечность, если позволила чужаку узнать о ее даре.

Увы, небольшое заклинание, которое Невелин сотворила утром, увидел еще один свидетель. Природа ее дара заключалась в том, что человек, подвергнувшийся действию заклятия, обычно не помнил об этом. Но Невелин не могла влиять на людей, о присутствии которых не знала. Очевидно, она поступила слишком опрометчиво.

Рен продолжила:

– Вы двое – мой лучший шанс застать их врасплох. Я хочу предложить совершенно новую игру и установить собственные правила. Я почти уверена, что это единственный способ победить их.

Дагвид не замахнулся. Он увлеченно слушал Рен.

– Ты используешь нас? – поинтересовалась Невелин. – Для собственной выгоды?

– Конечно.

И снова Дагвид не шелохнулся. Ее ответ был предельно ясным и даже слишком откровенным.

– Тогда как мы можем полностью доверять тебе?

– Никак. Я собираюсь использовать вас, – сказала Рен. – А вы – меня. Все просто. Едва ли я смогу справиться с домом Бруд без посторонней помощи, но и вы не сможете.

И снова ответ был очевиден. Это даже не требовалось проверять. По крайней мере, Рен Монро умела давать обещания.

У Невелин остался всего один вопрос.

– Тео Бруд. Ты сказала, что не любишь его.

Рен хранила молчание. Сначала Невелин подумала, что наконец-то поймала ее в ловушку. Единственная загвоздка в этом идеальном спектакле… Но потом она поняла, что на самом деле не задала вопрос.

Она прокручивала в голове слова. Ей придется сформулировать это именно так.

– Ты останешься в стороне, если нам придется его убить?

– Если это приведет к уничтожению дома Брудов? – сказала Рен, слегка видоизменив вопрос. – Да, я отойду в сторону.

Дагвид снова взмахнул своим огромным мечом. Невелин закрыла глаза. Не было звука, с которым железо рассекает плоть. Ничего такого, что она привыкла слышать в гладиаторских ямах. Рен Монро говорила правду. Наконец-то у них появился настоящий союзник.

Дагвид позволил своему клинку с тихим шелестом исчезнуть. Невелин моргнула, увидев, как он на миг повис в пустом воздухе.

Рен Монро торжествующе улыбнулась:

– Теперь моя очередь. У меня нет никакого меча, чтобы испытать вас, но моя забота имеет мало общего с истиной. Мне нужно удостовериться, что вы – подходящее вложение средств. Вы оба обладаете уникальными способностями. Я и сама неплохо владею магией, но этого мало. Я хотела бы знать, что вы собирались сделать. Какую месть замышляли?

Невелин понимала, что вопрос справедливый, но все ее инстинкты, помогавшие им выживать последние десять лет, кричали об опасности. Даже Кэт не знала всего плана. Только те части, которые они позволили ей узнать.

Она почувствовала, как шея покрывается гусиной кожей. Этот путь был тщательно продуман. Годы кропотливых усилий. Голод, жертвы и потери… Посвятить еще кого-то в их тайны – все равно что поцеловать беду прямо в губы… Однако Невелин знала, что в их плане есть слабые места, где нехватка денег может все испортить. Вливание капитала сгладит эти шероховатости, а Рен Монро доказала, что достойна доверия.

Обычно Дагвид оставлял такие решения на усмотрение Невелин. Она составляла все планы, она была их главным архитектором. Но сейчас настал момент слушать сердце. Доверяться инстинктам. А это была сфера брата.

Они встретились взглядами. Дагвид кивнул в знак согласия.

– Следуй за мной, – сказала Невелин.

Идти пришлось недалеко. Она привела Рен к одинокому шкафу в другом конце квартиры. Там висела разная одежда, на которой Невелин отрабатывала технику окрашивания. Она отодвинула тряпки в сторону и отступила на шаг. Рен Монро посмотрела – и ахнула от удивления. Вся стена шкафа, от пола до потолка, была увешана результатами их исследований. Все статьи, в которых хотя бы мельком упоминались Бруды, были тщательно выделены и упорядочены. Здесь же висели карты, которые они украли у подвыпивших архитекторов, и наброски родословных древ с именами, написанными четким почерком Кэт. Все, что они вместе тщательно собирали семь лет подряд.

Глубоко вздохнув, Невелин подошла к большой карте континента. Перед ними раскинулась вся Дельвея. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы указать на Равинию, самый северный порт материка. Она неспешно провела пальцем по карте – вниз и вправо – и остановилась, не доходя до Катора, примерно на полпути между двумя городами, в тени высоких гор.

– Наш план начинается здесь, – сказала Невелин. – Ты когда-нибудь слышала о городе под названием Ностра?

Рен Монро удивила их, снова громко рассмеявшись. В этом звуке было что-то безумное.

Невелин подождала, пока странный смех не стихнет. Дагвид не выглядел обеспокоенным. Он стоял в дверях и улыбался, как будто уже понял шутку.

– Ностра, – повторила Рен, немного задыхаясь. – Похоже, судьба на нашей стороне. Два дня назад в Ностре произошла кадровая замена. Туда назначен новый страж долины.

Брат и сестра обменялись встревоженными взглядами. Невелин молча прокляла их невезение. Они тщательно изучили прежнего стража. Он был главной частью плана.

– Не переживайте, – сказала Рен. – Новый страж долины – Тео Бруд.