Дагвиду становилось все труднее усидеть на месте. Это передалось ему от отца.

В детстве Дагвид должен был наблюдать, как отец выслушивает ежедневные отчеты. Таким образом он учился управлять домом. Предполагалось, что со временем все имущество Тинвори перейдет к Дагвиду, хотя он и не был старшим.

Он смотрел на отца, когда слуги подробно рассказывали ему о текущих делах дома и бизнеса. Во время этих совещаний отец ни на миг не присаживался. Он всегда расхаживал по кабинету. Иногда он попросту отворачивался от собеседника и проводил пальцем по сверкающим корешкам книг, хранившихся в его личной библиотеке. Но что бы ни делал отец Дагвида, он не упускал ни одной детали. И всегда уверял, что занятые руки помогают ему не отвлекаться.

Сейчас Дагвид ходил взад-вперед по их тесной каморке. Он старался не зацикливаться на том, что они втроем жили в квартире, которая была меньше, чем кабинет его отца.

Кэт и Невелин склонились над кухонным столом, с хирургической точностью препарируя последний выпуск газеты.

Невелин первой нашла сто́ящую статью. В ней подробно рассказывалось о выборе актеров для предстоящей оперы в их родном городе. С третьей строки на них смотрело имя Тессы Бруд. Невелин осторожно вырезала статью и протянула Дагвиду. Обрадованный, что можно хоть чем-нибудь заняться, он прикрепил вырезку к стенке в шкафу, рядом с остальными.

Раздался стук в дверь, и все трое застыли на месте. «Словно звери, которые могут стать чьей-то добычей, – подумал Дагвид. – Так семейство оленей реагирует на звук треснувшей ветки».

При этой мысли он стиснул зубы. Ему было противно представлять их всех тонкошеими животными с остекленевшими глазами, которые просто ждут своей очереди умереть. Тинвори никогда так себя не вели. Но десять лет, проведенные в попытках выжить, сильно изменили их.

Невелин кивнула. Кэт поспешно спрятала газету, а Дагвид скользнул через комнату. Он сунул руку в фальшивый карман у бедра, на всякий случай прикоснувшись пальцами к татуировке.

Дверь со скрипом открылась. В коридоре ждали двое. Одного из них Дагвид знал: Мэт Талли. Несколько месяцев назад они как следует напоили его. Талли выдал много информации, и ходили слухи, что из-за этого у него были неприятности.

Дагвид с любопытством рассматривал женщину, которую Мэт привел с собой. Она была невысокой и худой. Плечи покрывал плащ, застегнутый у горла брошью в виде серебряного листа. Ее идеально прямые волосы падали на плечи, обрамляя ястребиное лицо.

Взгляд Дагвида метнулся к поясу девушки. На самом видном месте висел магический жезл в виде подковы. А на запястье – браслет, выкованный из драконьего металла. То и другое были сосудами.

Молчание затягивалось. Единственным, кто явно чувствовал себя неуютно, был их старый собутыльник. Взгляд Мэта метался туда-сюда. Он был очень суетливым типом.

– Дагвид, – выдохнул Мэт, – рад снова тебя видеть. Я привел…

Незнакомка взглядом заставил его замолчать.

– Это все, что мне от тебя нужно, Мэт. Можешь идти.

Он выскользнул обратно в коридор, как наказанный пес. Дагвиду стало еще любопытнее, но он молчал, ожидая сестру. Позади него заскрипел стул. Невелин пересекла комнату и заняла свое законное место рядом с ним. С тех пор как она потеряла Эву, ей пришлось взять на себя роль секретаря. Дагвид знал, что она от этого не в восторге.

– Ну? – резко спросила Невелин. – Кто вы?

– Меня зовут Рен Монро. Я враг вашего врага. Я пришла сюда, чтобы поговорить.

Дагвид почувствовал легкий трепет в груди. Они ждали этого момента. Разумеется, они разработали и привели в действие собственный план, но вместе с тем отчаянно надеялись, что есть и другие люди, подобные им. Люди, которые презирают Брудов. Потенциальные союзники.

Дагвид взглянул на Невелин. Она выглядела гораздо более скептичной. Ну конечно. Это может оказаться ловушкой.

– Рен Монро, – повторила Невелин. – Мы должны знать это имя?

– Возможно. Зависит от того, как долго вы собираете газеты.

Дагвид подавил желание оглянуться через плечо. Он знал, что газету уже спрятали. Так как же эта девушка могла узнать об их изысканиях?

Голос Рен вторгся в его мысли:

– Ну, на самом деле, вряд ли. Я ничем не прославилась. Большинство каторцев едва ли слышали обо мне до прошлого года. Я была одной из двух студентов Бальмерика, выживших после неисправного заклинания портала. Четверо других погибли. Мы отправились в обратный путь через Глушь. Тогда же я связала себя узами с Тео Брудом.

Это имя пробудило что-то в Дагвиде. Он почувствовал, как все его тело сжимается. Бруда упомянули не между делом. Незнакомка уверяла, что тесно связана с их семьей. Узы… Значит, она одна из них.

Невелин вскинула руку как раз в тот миг, когда Дагвид двинулся вперед. Кончики ее ногтей впились в его левый бицепс. Боль была достаточно сильной, чтобы вернуть Дагвида к реальности, выдернув из потока ослепительного яркого света, который начал заливать всю комнату.

– Узами? Ты вышла замуж за Бруда? – спросила Невелин. – И чего ты ожидала от нас? Одобрения? Кажется, ты пришла не по адресу.

– Нет. Я не вышла за него замуж. Я говорю о магии уз.

Странная формулировка. Их родители тоже были связаны, но большинство подобных заклинаний предназначались для партнерских отношений. Возможно, Катор изменился за время их отсутствия, но Дагвид знал, что вне брака такая магия используется редко.

– Объясни, – попросила Невелин.

– Это длинная история. Я знаю, что многого прошу. Хочу, чтобы вы впустили меня в свой дом и позволили поговорить с вами. Позвольте облегчить вам задачу.

Рен медленно потянулась к магическому жезлу у бедра. Затем осторожно расстегнула браслет. Все это время Дагвид держал палец над татуировкой. Он наблюдал, как Рен Монро бросила оба своих сосуда под ноги Невелин.

– Вот. Теперь я в вашей власти.

Дагвид не сдержал ухмылку. Это было либо очень умно, либо очень глупо. Он не мог решить, как именно.

Невелин еще раз окинула девушку оценивающим взглядом и отступила в сторону.

– Пусть будет по-твоему.

Рен Монро не колебалась. Она шла прямо в логово семьи Тинвори. Без оружия. Ее решение изменило ситуацию. Теперь она стала их добычей.

Невелин бросила на брата быстрый взгляд, словно говоря: «Будь начеку и перестань лыбиться».

Они сотни раз вели разговоры, подобные этому. Как правило – с каторцами, переехавшими Равинию. Некоторые были изгнанниками. Другие просто предпочитали жизнь в свободном порту, где меньше правил и контроля. Брат и сестра старательно добывали информацию у всех подряд. Даже самые незначительные детали могли прояснить то, о чем не писали газеты. Пока что эта гостья казалась Дагвиду самой опасной из всех. И потому – самой интересной.

– А ты младшая сестра? – спросила Рен, глядя на Кэт.

Невелин вздрогнула.

– Нет. Это Кэт Инвернетт. Наша близкая подруга. Сестра умерла, когда мы только приехали в Равинию. Еще одна жертва Брудов. Сначала они забрали Уэйра, а потом и ее.

Рен выглядела потрясенной:

– Они убили ее?

– Не клинком или ядом, – ответила Невелин. – Но они все равно виновны. Эва заболела. У нас не хватало денег. Мы очень долго были в бегах. И, когда это случилось, мы не смогли позаботиться о ней должным образом… Но мы говорили о другом, не так ли? Ты собиралась объяснить, почему мы должны позволить тебе уйти отсюда живой.

Их гостья не дрогнула при этой угрозе. Она казалась бесстрашной.

«Должно быть, она что-то знает, если вошла сюда с такой уверенностью», – подумал Дагвид.

– Я связана с семьей Брудов, но все не так-то просто, – начала Рен. – В прошлом году в Бальмерике произошел несчастный случай. Транспортное заклинание дало сбой. В результате шестеро студентов оказались в Глуши. За нами охотились всю дорогу. Выжили только мы с Тео.

– Я читала об этом, – пролепетала Кэт. – Они обыскали весь кампус…

Дагвид увидел, как Невелин положила руку на колено Кэт под столом. Тихое напоминание о том, что не стоит выдавать больше информации, чем нужно. Дагвид неловко поежился, когда их гостья улыбнулась.

– Никто не знал, что случилось и куда мы подевались. Чтобы вернуться домой, нам пришлось перебраться через горный хребет. Я использовала всю магию, хранившуюся в моих сосудах, но преследователи не отставали. У Тео оставалось еще много окли. Перед финальной битвой мы создали узы. Ему нужны были мои заклинания, чтобы выжить.

– Значит, связь была принудительной? – спросила Невелин. В ее голосе прозвучала едва уловимая нотка разочарования. – Ты понимаешь, что узы можно разорвать? Бруды так и поступают, если только ты не происходишь из семьи с достойным положением.

– Нет, – ответила Рен. – Мои родители жили в Нижнем городе. Работали на пристанях. Я была стипендиатом в Бальмерике. И ты абсолютно права, Ландвин Бруд с радостью избавился бы от меня.

Невелин даже не потрудилась скрыть недовольство:

– Тогда какая нам от тебя польза?

– Ландвин не может ничего поделать, потому что Тео влюблен в меня.

Дагвид едва сдержал улыбку. Это был довольно изящный поворот в разговоре. Похоже, их гостья хорошо подготовилась. У нее явно имелись и другие секреты, которыми она собиралась поделиться. Стало трудно сохранять непринужденный вид, когда он понял, что это, возможно, тот самый шанс, которого они так долго ждали.

– Поздравляю, – сказала Невелин. – Тео Бруд без ума от тебя. Вы двое связаны. Но это не объясняет единственного, что имеет значение: зачем ты сюда пришла?

Сестра задала правильный вопрос. Если Рен говорила правду, то у нее был простой путь к богатству, положению в семье и многому другому. Так для чего рисковать, приходя к ним?

Дагвид почувствовал, как в нем разгорается нетерпение. Огонь, который стремился превратиться в ревущее пламя. Он отчаянно хотел, чтобы гостья дала правильный ответ.

Рен Монро одарила его еще одной загадочной улыбкой:

– Я здесь, потому что не хочу присоединяться к дому Брудов. Я хочу уничтожить его.