Договорившись с Мэтом, чтобы он связался с ней, Рен вернулась в съемную комнату, куда они с матерью заселились этим утром.
Рен плохо спала во время путешествия и рано встала, чтобы оправиться на поиски Невелин. Она чувствовала, как усталость застилает глаза. В висках слегка давило. Ей нужно было поспать. Очень нужно.
Она дважды постучала в дверь их комнаты, уже представляя, как залезает под одеяло. Наконец мать открыла.
– Что это? Почему у тебя идет кровь?
Агнес прижимала к щеке сложенное полотенце. Когда она убрала его, сердце Рен едва не остановилось в груди. От скулы и почти до уха тянулась рана.
– Кто это сделал?
Мать отмахнулась от ее ярости. И от вопроса. Точно так же, как Рен отмахнулась от опасений Мэта Талли.
– Заходи и успокойся. Я просто пошла не той дорогой. Мне… стало нехорошо. Надо было что-нибудь сказать, пока ты не умчалась, но я решила, что справлюсь. Не знаю, что случилось сегодня утром, но это выбило меня из колеи. Я заблудилась по дороге домой. На одной из улиц… там меня поджидали какие-то люди.
Все барьеры, которые Рен так тщательно выстраивала, рухнули. Горе и чувство вины захлестнули ее. Кора и Ави мертвы. Тиммонс – лучшая в мире подруга – тоже погибла. Они никогда не вернутся домой. Никогда не пообедают в кругу семьи. Никогда не будут заниматься магией, воспитывать детей, заводить любовников, переезжать в новые города и все такое прочее. Их жизни протекли как вода между пальцами Рен – и чего она добилась? Мести, которая, возможно, никогда не свершится? Страх начал просачиваться в ее нутро. Что, если ничего не получится и она зря принесла их в жертву?
Все чувства, которые Рен не желала испытывать, выплеснулись наружу. Мать заключила ее в объятия. Она крепко прижала Рен к себе, и та зарыдала ей в плечо – как плакала когда-то в детстве из-за потерянной игрушки или ободранной коленки. Сейчас причины стали много серьезнее, но объятия матери были прежними. Такими же, как и тогда. Целительным бальзамом.
– Ну, ну, – шептала мама. – Я в порядке. Мы в порядке.
Мысли Рен начали приходить в норму. Она аккуратно расставила все свои чувства по местам, погасила свет и заперла двери. Когда все было готово, она издала прерывистый вздох, больше похожий на хныканье.
– На тебя напали, мама.
– Они первые начали, – согласилась Агнес. – Но не только у них были ножи.
Ножи… Ее матери пришлось вступить в рукопашный бой на улице. Рен было больно думать, что Агнес не в состоянии использовать магию, чтобы защитить или исцелить себя. Она давно отказалась от нее.
– Все могло закончиться гораздо хуже, – с нажимом сказала Рен.
– «Могло». Твой отец ненавидел это слово.
Рен рассмеялась сквозь слезы. Конечно, ее мать была права. Во время семейных обедов Роланд Монро не раз высказывался на эту тему.
Вспомнив о нем, Рен перевела взгляд на браслет, который он когда-то подарил Агнес. Она сняла его с запястья и протянула ей.
– Мама, я знаю, что прошло много времени, но хочу, чтобы ты взяла это. По крайней мере, пока мы в Равинии. Магия…
– Теперь она мне ни к чему. – Агнес осторожно подтолкнула браслет обратно к Рен. – За эти годы у меня выработалась устойчивость к ней. Только поэтому меня и не парализовало первое заклинание, которое они кинули. И, глядя правде в глаза, я – не ты. И никогда не была. У меня нет способностей к быстродействующим заклинаниям. Я гораздо лучше управляюсь с ножами, чем с жезлом. Магия мне не помогла бы.
Рен нахмурилась, но поняла, что лучше не спорить на эту тему. Мама отказалась от магии, когда умер отец. Это было чисто эмоциональное решение. Сперва. Потом она повстречала несколько портовых рабочих, которые тоже активно избегали магии. Рен не знала всех деталей этой истории, до нее доходили лишь смутные слухи. Однако она уяснила, что дух товарищества, который ее мать нашла среди них, сформировал ее мнение по этому вопросу. Она не стала бы использовать магию. Проще спорить со стеной, чем переубедить Агнес Монро.
– Дай я хотя бы освежу твое полотенце, – предложила Рен в качестве компромисса.
Мать согласилась.
Рен взяла испачканную тряпку, и при виде раны ее желудок ухнул куда-то вниз. Это было самое жуткое, что она видела со времен… Клайда. Рен отогнала непрошеную мысль, прежде чем новые воспоминания успели постучаться в дверь. Сейчас она не могла уделить прошлому ни минуты – настоящее требовало ее полного внимания. Нужно было позаботиться о матери. А потом – решить, что делать с Мэтом Талли. Не говоря уже о брате и сестре Тинвори.
То, что Рен нашла знакомого, который и вправду их знал, было большой удачей. Столкнуться с Мэтом в таком огромном городе – это походило на божественную милость.
Она потянулась к серебряной ручке крана, когда ее обдало ледяным ветром. Рен сделала шаг назад, ошеломленная внезапным холодом. Ее взгляд метнулся вправо, ища источник заклинания, но там была только стена ванной. Рен уставилась на узорчатые обои, ожидая появления таящейся в тенях угрозы, и тут у нее заныло сердце. Она ощутила глубокое и болезненное чувство одиночества. Мир померк. Ванная комната растворилась.
Рен инстинктивно потянулась к жезлу у бедра, когда температура воздуха резко упала. Ее легкие сжались. Все вокруг было слишком тесным, словно кто-то стоял у нее на груди и давил на ребра. Перед глазами возникла новая реальность.
Снег. Он блестел, покрывая каждый изгиб и угол. Рен поняла, что стоит в огромной тени здания, которое никогда раньше не видела. Ввысь вздымались две башни. Они прижимались к склонам гор и соединялись мостом, так что вся эта конструкция блокировала узкий проход, ведущий в долину. Своды некоторых арок осыпались. Возможно, когда-то камни были яркого цвета, но время и ветер превратили их в гнилую коричневую чешую огромного дремлющего дракона.
Перед каждой башней стоял огромный солдат с копьем в одной руке и щитом в другой. Как и все остальное здесь, они когда-то выглядели устрашающе и величественно. Теперь же Рен даже не могла рассмотреть выражения их лиц.
Снег продолжал падать. Он покрывал все вокруг. Рен вздрогнула, когда ветер снова завыл. Холод пробирал до костей, пронизывая ткань и кожу. Впереди она заметила единственную тропинку, ведущую к одинокому разводному мосту, и раскачивающийся фонарь. В его свете виднелось едва различимое лицо. Человек направлялся прямо к Рен. Она не знала, что происходит, и не понимала, грозит ли ей опасность.
Наконец фигура приблизилась достаточно, чтобы ее разглядеть. Девушка, моложе Рен. Худенькая, с коротко подстриженными волосами. У нее были узкие глаза, которые еще больше сощурились, когда она осмотрела Рен.
– Ну что ж, – сказала она скучающим голосом. – Ты, должно быть, новичок.
Рен не сразу сообразила, что девушка обращается не к ней. Нет, ее взгляд был прикован к месту чуть левее. Рен посмотрела в ту сторону и наконец поняла, что происходит. Все встало на свои места, как недостающие кусочки головоломки. В снегу стоял Тео. Он был закутан в плотный плащ, так что виднелись только глаза и волосы.
Посмотрев на далекий замок, Рен снова почувствовал щемящую грусть. На нее накатывало чувство одиночества, покинутости и потерянности. Эти эмоции обрушились на их узы с такой силой, что Рен невольно вздрогнула. Связь, которая обычно была невинным развлечением, теперь причиняла боль.
Когда Рен отстранилась, заснеженная гора исчезла. Одинокий замок тоже исчез. Рен снова оказалась в ванной. Она задыхалась.
– Он… он притянул меня…
– Рен? – раздался голос матери из-за двери. – Где полотенце? Кровь уже начинает капать на ковер…
Ей потребовалось усилие, чтобы встряхнуться и сосредоточиться на текущей задаче, но мысли постоянно возвращались назад. Тео каким-то образом использовал их узы, чтобы притянуть ее к себе. Как будто Рен действительно побывала там, в Ностре. Она чувствовала холод, словно ледяные пальцы обхватили ее шею. Она вдыхала этот разреженный горный воздух…
Рен слышала истории об уникальной магии, возникающей между сужеными. Ее проявления больше походили на дикую магию, распространенную у тусканцев. И все же произошедшее казалось необъяснимым. На самом деле она не путешествовала. Она по-прежнему была здесь, в Равинии. Но что случилось бы, если б Рен не отмахнулась от этих эмоций? Что, если бы поддалась притяжению Тео?
Еще одна загадка, которую предстояло разгадать позже.
Рен вернулась с теплым полотенцем.
– Спасибо, – сказала мать. – С тобой всё в порядке?
– Я только что испытала воздействие магии, с которой никогда раньше не сталкивалась. Если б ты не отказалась от своих заклинаний, думаю, нам бы было о чем поговорить.
Мать прижала ткань к щеке.
– На меня напали в переулке. А до этого – околдовали какими-то чарами забывчивости. Мы сели на корабль и отправились на поиски людей, пропавших без вести после набега десять лет назад. Мы надеемся найти их в городе, где живут десятки тысяч человек. И ты считаешь, что нам не о чем поговорить?
Рен не смогла сдержать ухмылку:
– Справедливое замечание. Но не волнуйся, мама, я уже нашла их.
– Правда? Полагаю, это сэкономит уйму времени.
Рен кивнула, но секундой позже ее осенила новая мысль. Она размышляла над словами матери, обдумывая произошедшее, и вдруг поняла, что упустила из виду одну вещь. Невелин Тинвори наложила на Агнес заклинание – и оно вполне успешно сработало.
– Мама, насколько сильна твоя сопротивляемость магии?
Рен увидела странное выражение, промелькнувшее на лице матери. Настороженность. Словно это было ценное знание, которое она до сих пор хранила в тайне. Миг спустя странное выражение исчезло. Казалось, она вспомнила, что вопрос задала ее родная дочь.
– Я могу противостоять большинству чар, – призналась Агнес. – Это зависит от ряда факторов…
– Ты отбила заклинание, которое в тебя кинули в переулке?
– Несколько, – с гордостью ответила мать. – Хотя я сомневаюсь, что кто-то из них был хорошим магом. Мы говорим об уличной банде, а не о дуэлянтах из Бальмерика.
– Тем не менее их заклятия на тебя не подействовали. А вот то, что наложила Невелин, – сработало.
Агнес поняла, куда клонит дочь. Они увидели первое проявление способностей, которыми обладала Невелин Тинвори. Рен подумалось, что это довольно многообещающее начало.
Она до сих пор не могла понять, какое заклинание использовала Невелин, чтобы стереть воспоминания с такой точностью и эффективностью. Разум непостоянен, и даже самым сильным манипуляторам в Каторе понадобились бы недели, чтобы провернуть нечто подобное.
Рен охватило волнение и предвкушение. Между ней и Тео возникла странная магия. Существовала вероятность, что Мэт Талли сэкономит им время. А тут еще и таинственные Тинвори. Казалось, эти двое достаточно опасны, чтобы оказаться полезными, но те же силы, которые могут помочь Рен, способны обернуться и против нее самой. Ей придется двигаться вперед со всей возможной осторожностью.
Огонь не только греет, но и обжигает.