Рен нетерпеливо наблюдала, как мать отделилась от очереди. Под мышкой у нее была зажата покупка, а на лице застыло почти непроницаемое выражение. Наконец, заметив Рен, которая ждала на углу, она улыбнулась.

– Раздобыла, – сказала она, разворачивая газету. – Ты же эту хотела, да?

Рен нахмурилась:

– Мне плевать на газету, мама. Это была она?

Девушка, за которой они следили, как раз исчезла за углом.

Идея принадлежала Агнес. Они пришли в единственное место в городе, где можно было официально следить за событиями в Каторе. Подкупили нескольких первых посыльных, прибывших в то утро, и показали им старый портрет детей Тинвори. Посыльные уверяли, что здесь была девушка, похожая на одну из сестер, но они не могли сказать наверняка.

Этого было более чем достаточно – Рен и ее мать задержались, чтобы посмотреть, кто придет. Они обе заметили появление девушки, идеально подходящей под описание. Небольшого роста. С вьющимися волосами. Симпатичная, но всегда смотрит под ноги, стараясь избежать зрительного контакта.

Сейчас было уже поздно за ней гнаться. Рен просто пыталась подтвердить свою догадку.

– Кто – она? – спросила мать.

– Та девушка. Ты разговаривала с ней в очереди. Мы не ошиблись? Это Невелин Тинвори?

Агнес покачала головой:

– Рен, я ни с кем не разговаривала. Я принесла тебе газету…

Теперь она выглядела растерянной. Сбитой с толку. Внезапно Рен поняла, что произошло. Магия. Девушка применила какое-то заклинание.

Рен вспомнила, как наблюдала за ними из тенистого переулка. Ее мать спокойно заняла место позади девушки. В конце концов она завела разговор. Девушка – предположительно, Невелин – казалась нелюдимой. Вполне понятное поведение для человека, желающего скрыть свою личность. Их беседа резко оборвалась, но Рен стояла слишком далеко, чтобы понять причину. Возможно, разговор просто исчерпал себя. Но теперь, глядя на мать, Рен заподозрила, что Невелин использовала магию. Агнес не была склеротичной старухой. Она обладала острым умом и проницательностью. Но сейчас мать уверяла, что не разговаривала с девушкой – хотя Рен видела это собственными глазами!

– Ты что, все позабыла?

Агнес покачала головой:

– Милая, я бы… я бы помнила, если б разговаривала с кем-нибудь.

– Возвращайся в нашу комнату. Встретимся там через несколько часов. Иди. Быстро.

Рен бросилась в сторону дальнего переулка, пустившись в погоню. Она слышала удивленный возглас матери, но времени на объяснения не было.

Мальчишка-посыльный дал им список с описанием всех людей в очереди, которые скрывали свою личность. Судя по всему, курьеры, доставлявшие газеты богатым клиентам, более-менее знали друг друга. Среди них было лишь несколько отщепенцев, в том числе – и девушка, похожая на Невелин. Она ни с кем не общалась. Не рассказывала о себе. И покупала самые дешевые газеты. А теперь наложила заклинание на Агнес.

Рен свернула за угол, промчалась по переулку и вышла на более людную улицу. Она все отдала бы за возможность выпустить на волю Вегу. Тот быстро выследил бы беглянку, но Рен оставила ястреба в Каторе, не рискуя выставлять его напоказ. Если в этом месте есть шпионы Брудов, они тут же заметят статую из живого камня. Нет, придется полагаться только на собственные глаза.

Она осматривала улицу, переводя взгляд с одного лица на другое, от силуэта к силуэту. Девушка, похожая на Невелин, была одета непримечательно, она явно пыталась слиться с толпой. Все коричневое – ни одного цвета, на котором мог задержаться глаз. Единственной заметной деталью было маленькое серебряное ожерелье.

Рен снова принялась искать. Она проклинала этот час – когда вокруг полно народу. Повинуясь инстинкту, она повернула направо, на большую рыночную площадь, понадеявшись, что смена ракурса поможет обнаружить пропажу. Девушки нигде не было видно.

Рен знала, что посыльный не вернется в «Геральд» несколько недель. Если не найти Невелин сейчас, придется очень долго ждать.

Справа от нее начинался переулок. Рен окинула его взглядом и увидела вдалеке еще один рынок. Возможно, Невелин пошла туда. Сосредоточившись, она двинулась вперед и не сразу поняла, что кто-то окликает ее по имени. Не мама. Голос был мужской. Он становился все громче.

– Эй!

Обернувшись, Рен не поверила своим глазам. К ней спешил Мэт Талли. Он выглядел потрепанным – по крайней мере, по сравнению с тем лощеным парнем, который болтал с ней на вечеринке Тео в прошлом году. Мэт похудел и побледнел. У него был такой вид, словно он вообще не спал с их последней встречи.

Рен будто слышала, как тикают часы: шанс найти Невелин ускользал от нее.

– Мэт Талли, – сухо констатировала она. Было слишком поздно скрывать свою личность.

Рен не хотела долго разговаривать – особенно с человеком из Катора, который мог рассказать другим, что она в Равинии.

– Извини, но сейчас нет времени болтать. У меня назначена встреча. Может, увидимся позже? Если ты скажешь, где остановился…

Рен отвернулась, снова устремившись к манящему ее переулку.

Однако Мэт Талли не отстал.

– Подожди, Рен, – предупреждающе прошипел он. – Здесь тебе не Катор. В Равинии нельзя просто так ходить по незнакомым закоулкам. Это отличная ловушка для путешественников, насколько мне известно. Смотри. – Он указал куда-то пальцем.

Рен была слишком занята мыслями о далеком сверкающем рынке и не смотрела по сторонам. Теперь же она заметила, что разбросанные там и сям ящики на самом деле были стратегически разложены по переулку. И среди теней угадывались едва заметные движения.

Она обернулась к Мэту:

– Воры?

– Конечно. В каждом квартале есть банды. И не все довольствуются тем, что просто обчищают карманы. Среди них встречаются опасные типы, которые сперва тебя прирежут. Поверь, лучше туда не ходить.

Рен вздохнула. Все шансы выследить Невелин улетучились. Она еще раз окинула взглядом окружающую действительность, а затем повернулась к Мэту Талли.

– Почему ты в Равинии? – спросила она. – Я думала, ты путешествуешь по… отдаленным деревням и изучаешь альтернативную медицину. Нет?

Их последний разговор стал для нее судьбоносным. Узнав, что дом Винтерс поручил Мэту медицинские исследования, Рен решила, что пора взять дело в свои руки и вплотную заняться карьерным ростом. В результате она видоизменила транспортное заклинание. Это погубило друзей Рен и создало нынешнюю связь с Тео Брудом. Ее самый большой стыд и самая большая надежда возникли в один и тот же момент. Трудно было поверить, что все началось с простого, как кирпич, Мэта Талли.

– Я тоже так думал, – ответил он, – но семья Винтерс направила меня сюда. Ходили слухи о лекарях, которые работают в гладиаторских ямах. Травяные снадобья. Уникальная магия. Мне поручили установить с ними контакт, изучить все необычные приемы и доложить. Я в Равинии уже почти полгода.

Мэт выглядел так, будто провел здесь полвека. Однако Рен этого не сказала. Она видела, что ему не терпится побольше рассказать о своих делах. Словно держать язык за зубами было больно.

Как говаривала мать Рен: «Мудрость в том, чтобы дать дураку выговориться».

– И? – спросила она.

– И здесь же они меня бросили. – Его щеки залились ярким румянцем. – Стыдно признаться, но после Клайда…

Это имя, упомянутое между делом и совсем в другом контексте, застало Рен врасплох.

Клайд.

В ее памяти промелькнули воспоминания. Вот Клайд сидит в углу на уроке этики и с ленцой отвечает на вопрос. А вот Клайд творит заклятие за миг до того, как вспыхнула магия портала. Клайд на реке… уже совсем не Клайд ломает шею Ави. А вот он на горном перевале – держит Тиммонс за белокурые волосы и тянет ее вниз.

Рен видела, как падает ее лучшая подруга, и слышала, как она кричит…

Сердце бешено колотилось в груди. Рен заставила себя вернуться к логике. Обратиться к фактам. Отстраниться.

В Бальмерике Мэт был одним из лучших друзей Клайда. Или скорее песиком богатого мальчика, бегающим за ним по пятам. Но все же самым близким подобием друга, какой мог быть у наследника крупного дома в Бальмерике. Рен была слишком занята собственными бедами, чтобы задуматься, какие последствия может иметь смерть Клайда для других людей. Например, для Мэта Талли.

Сердце перестало колотиться, но Рен понимала, что, если попробует заговорить, слова выйдут придушенными и жалкими.

– В общем… – неловко продолжил Мэт, – семья Винтерс разорвала контракт. Они прислали последнее жалование, а потом просто оставили меня здесь. Я сам по себе. Мой отец не богат. Не то что они. Я копил деньги, чтобы вернуться в Катор, но мне еще и за квартиру надо было платить. Нелегко здесь одному.

Рен кивнула, догадываясь, что его страдания пока еще того сорта, какие испытывают богатые люди. То есть не такие уж кошмарные.

– Мне очень жаль, Мэт.

Он пожал плечами.

– Ладно. Это грустная песня. Не стоит петь ее в такой прекрасный день. А что насчет тебя? Почему ты здесь?

Рен уже некоторое время обдумывала, какую историю ему рассказать. Если Мэт пробыл в Равинии так долго, вероятно, он не имеет ни малейшего представления о последних событиях в Каторе. Он совершенно точно не знает об изгнании Тео. Возможно, Мэт даже не в курсе, что их связывают узы… С другой стороны, Рен не хотелось выдавать Мэту слишком много информации. Возможно, он до сих пор поддерживает связи с другими каторцами в Равинии.

– Меня послал дом Брудов, – ответила она. – Я расследую одно дело по их поручению.

При этих словах глаза Мэта загорелись:

– Значит, ты нашла себе дом! Я помню… на вечеринке. Честно говоря, я вел себя как полный идиот. Ты просила помощи, а я как бы… не помог. Прости за это. Ты явно встала на ноги. Каков твой статус у них? Ты работаешь на одного из кузенов?

Теперь у Рен появился шанс произвести впечатление.

– Я связана узами с Тео Брудом.

Если б Мэт Талли пил чай, он, скорее всего, поперхнулся бы. Рен наблюдала, как на его лице мелькают разнообразные эмоции. Он остановился на чем-то среднем между шоком и восторгом.

– Рад за тебя. Серьезно. Рад за тебя. Это очень большой шаг наверх.

– А может быть, ты мне поможешь? – спросила Рен, наклонившись чуть ближе. – У меня есть немного денег на расследование. Я, разумеется, заплачу за услуги. Не знаю, какие у тебя связи в городе, но я ищу здесь одного конкретного человека.

Мэт с энтузиазмом кивнул:

– У меня есть кое-какие связи. Все зависит от того, кого ты ищешь.

Рен понимала, что произносить это имя рискованно. Мэт мог переадресовать ее запрос кому-нибудь другому. Но если убедить Мэта, что она в самом деле посланница дома Брудов, у него не будет причин отчитываться перед кем-то, кроме нее. Подобные отношения могли стать очень и очень полезными.

– Ты когда-нибудь слышал имя Дагвида Тинвори?

Улыбка Мэта померкла. Его лицо стало совершенно непроницаемым. Он больше не выглядел уставшим. Теперь Мэт казался по-настоящему опасным. В нем нарастала ярость.

– Серьезно? Знаешь, тебе не обязательно было так себя вести. Прикидываться дружелюбной только для того, чтобы всадить нож. Вот это ты ловко меня провела! Да, я знаю, мы не были друзьями и ничего такого, но я никогда не желал тебе зла…

Рен совсем растерялась:

– Что?..

– Да ладно! Не делай вид, будто не знаешь. Какого черта ты заговорила бы об этом, если б не знала? Наверное, теперь, когда ты утвердилась в доме Брудов, приятно пинать человека, хотя он уже и так ползает по сточным канавам!

– Мэт. Подожди. Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

Повисло неловкое молчание. Мэт был красным, как рак, и натужно дышал. Он посмотрел на Рен долгим взглядом, словно пытаясь увидеть ее насквозь и понять, говорит ли она правду.

– Так что, – спросил он, – это просто совпадение?

– Какое совпадение?

– Дагвид Тинвори. Это имя ты назвала.

– Да. Я ищу его.

Мэт принялся расхаживать взад-вперед.

– Прости. Просто… это странно. Странно. Ладно. Я говорил людям, что семья Винтерс выставила меня, когда погиб Клайд. Преподношу это как… ну, знаешь… что они не хотят поддерживать связи, которые перестали существовать после его смерти. Эта история позволяет мне сохранить лицо. А на самом деле меня уволили, потому что я донес на них. И еще на несколько великих домов.

Это заинтересовало Рен:

– Каким образом?

Мэт пожал плечами:

– Не знаю. Я был пьян. Они знали, что я из Катора, задавали вопросы. О разных домах. Кто какой недвижимостью владеет? Какие предприятия процветают? Как менялась расстановка сил во властных кругах за последние год? Честно говоря, я тогда ни о чем таком не думал. Я считал их парой любопытных чужаков…

Рен обратила внимание на эту деталь.

– Пара? Их было только двое?

Он кивнул:

– Дагвид и его сестра.

Одна сестра была жива. Но не обе? Рен потребовалось все самообладание, чтобы не хлопнуть Мэта по плечу.

– То есть ты их знаешь?

– На самом деле я разговаривал с ними всего один раз. Не то чтобы мы были друзьями…

– Ты можешь помочь мне их найти?

Мэт колебался. Первая встреча с Тинвори вышла ему боком, и было ясно, что он боится вырыть себе яму еще глубже.

Рен повиновалась своим инстинктам. Она выбрала первую пришедшую на ум ложь.

– Ты получишь деньги, – сказала Рен. – А если результаты окажутся удовлетворительными, то, возможно, и должность в доме Брудов. Что самое худшее может случиться, Мэт? Семья Винтерс не может расторгнуть твой контракт дважды.

Мэт медленно кивнул:

– Сколько денег?

– Не знаю, хватит ли тебе их, чтобы уехать домой, но для начала это лучше, чем ничего.

– Ладно. Я тебе помогу.

Она кивнула на темный переулок:

– Ты уже помог.

– Точно… Погоди. Разве тебе не нужно было с кем-то встретиться?

Рен отмахнулась:

– Внезапно ты стал намного интереснее, чем тот человек.

Мэт улыбнулся, и Рен ответила улыбкой, с удовольствием притворяясь его другом.

Нужно соблюдать осторожность. Если Мэт приведет ее к кому-нибудь из каторцев с нужными связями, довольно быстро выяснится, что на самом деле она не посланница семьи Брудов. Однако сейчас Мэт Талли стал мостом, и Рен намеревалась пройти по нему прямо к брату и сестре Тинвори.