Рядом со сценой. Юра, как обычно, читал записки, много шутил. И вдруг такая записка. Он начал читать: «Сынок!» – и начал улыбаться, но, когда читал дальше, его лицо стало серьезным. А дальше было следующее:
«Я многодетная мама. Так случилось, что воспитываю пятерых детей одна, – знаете, в этот момент и Юра стал серьезным, и зал как-то сосредоточился, – сегодня я всех своих детей смогла привезти на ваш концерт. Мы живем в селе. Но мои дети так любят твои песни. И я рада, что именно твои. Прости, у нас не хватило денег на цветы (тут Юра очень глубоко вздохнул). Но у нас есть для тебя подарок. Можно, мы тебе его подарим?» – Юра опустил микрофон. Помахал как-то растерянно головой. Потом говорит: «Неожиданно очень. Вот прям тут екнуло – и постучал по сердцу. – Где Вы? Куда мне обращаться?» К сцене подошла уже немолодая, скромная, но интеллигентная женщина. Она протянула Юре пакет. Я сидела рядом, и было слышно, как она ему сказала: «Юра, здесь малиновое варенье. Мы с детьми собирали ягоду для тебя. Если вдруг заболеешь, лечись им и береги свой голос». Юра взял, сказал: «СПАСИБО». Женщина ушла, а Юра отвернулся и ненадолго отошел вглубь. У него на глазах были слезы. Было видно, он их вытирал. И в зале все зашмыгали носами. Юра потом сказал: «Я сегодня хочу сказать всем за записки спасибо, они помогают мне познакомиться с вами, пошутить, посмеяться. Они бывают такие разные, ваши записки. Такая первый раз. Я даже как-то растерялся немного. И не сразу сказал. Отвечаю теперь. Спасибо вам за добрые слова. Не помню, говорил ли мне кто-то в жизни такое. Поэтому спасибо за ваше такое доброе отношение ко мне. Я обязательно съем ваше варенье. Можно я не буду ждать, когда заболею?» И тут уже, конечно, улыбался. А когда концерт закончился, Юра взял часть цветов и пакет этой женщины сам. Остальные цветы и другие подарки уносил помощник. Вот такой чувствительный был наш Юра. Я все думаю, что больше его взволновало. Может, то, что она назвала его «сынок». Может, то, что они приехали на его концерт на последние деньги. Но растрогался Юра так искренне, до слез.
Сейчас вот еще про цветы вспомнила. Был вопрос:
«Юра, ты не обижаешься на нас, что почти все дарим тебе белые розы? Если что, ты нам скажи, будем тебе дарить другие цветы». Это было уже в этом году. Он ответил так: «Я сейчас очень серьезно и очень честно вам отвечу на этот вопрос. Я даже раньше, по-моему, говорил где-то кому-то. Наверное, было ожидаемо всегда, что будут букеты именно белых роз. Но однажды я выступал в частном клубе. И мне не подарили розы. То ли я постарел, то ли я поумнел. Скорее всего, начал ценить в жизни важное. Но я тогда понял, что подаренные вами розы я очень люблю. И я им рад. И благодарю вас за них. И несколько лет назад я даже начал понимать, что розы пахнут. Раньше не замечал. Поэтому скажу так: пусть всегда будут розы. И мне спокойно и тепло на душе, когда на концерте есть белые розы».
«Как сейчас помню… 1989 год, лето, родители купили билеты на концерт «Ласкового мая». Я – забавная девчонка с двумя косичками, еще ни разу не была на таких мероприятиях. Сердце стучит в висках и готово выпрыгнуть из груди. Вот объявляют со сцены: “А сейчас будет петь Юра Шатунов”. И стадион взрывается овациями. Ему тогда было всего 16 лет, но мне он показался очень взрослым и красивым. Модная стрижка и под охапкой темных волос синие, как небо, глаза и ямочка на щечке. Публика ликует. Зал буквально сходит с ума, когда он начинает петь легендарные “Белые розы”. “Беззащитны шипы”, – поет он своим мелодичным голосом, и толпы фанаток задаривают юного исполнителя цветами – охапками белых роз! Организаторы концерта вместе с милицией вынуждены их сдерживать. Ведущий говорит, что концерт могут остановить, если такой наплыв фанатов продолжит выходить на сцену. Дальше Юра поет “Седую ночь”, и вновь зал взрывается бурными аплодисментами. “Спасибо, Юра! Пой, Юра! Давай, Юра!” – кричат поклонницы. Дальше идет песня “Лето”, веселая, и поклонницы пускаются в пляс прямо на своих местах! А их кумир в такт музыке пританцовывает. На площадку, где пел Юра, все бросают и бросают букеты, поклонницы визжат от восторга. Некоторые из них бросают певцу записки с признаниями в любви. А потом одна из ошалевших девчонок прорвалась на сцену, чтобы Юру поцеловать. И… она исполнила свою мечту, чуть не сбив певца с ног! Тут подоспела охрана и буквально вынесла девчонку со сцены. Певец от такого слегка засмущался и прищурился. Но уже через минуту с невозмутимостью и решительностью продолжил петь свои хиты. Снова овации, девчонок охрана пытается убрать от сцены… Мой папа провожает меня поближе и просит разрешить мне вручить Юре открытку. И, видимо, у него были веские аргументы и… толпа расступилась, чтобы дать мне пройти. Я, девочка с забавными косичками и бантиками лет 8, несла открытку своему любимому Юре… все как в тумане… ноги подкашиваются, пару раз чуть не споткнулась о провода… но дошла и вручила… прямо в руки. Юра мило улыбнулся и кратко сказал: “Спасибо, милый ребенок!” От смущения я не могла сказать ни слова, голова кружилась… я стояла и просто улыбалась… и не могла шелохнуться… ноги стали ватными… у сцены бушевала толпа поклонниц постарше, и кто-то из группы ЛМ вышел вперед, взял меня за руку и проводил назад, в толпу, широко улыбаясь (мальчик лет 13–14, скорее всего, Миша Сухомлинов или Саша Серков… но мне он показался таким взрослым). Вот я уже на своем месте… и Юра выходит петь на бис свой хит “Белые розы”. Его звонкий голос с надрывом отзывался в сердцах каждой девчонки, чтобы остаться в памяти навсегда. А Юрка был еще мальчишкой… озорным, некоторым поклонницам с цветами лихо подмигивал, не понимая до конца, что ТВОРИТ ИСТОРИЮ».
«1989 год. Май. Калинин. Мы – студенты третьего курса Калининского государственного медицинского института, будущие стоматологи, вдруг узнаем, что к нам, в город Калинин (ныне Тверь), приезжает “Ласковый май” с солистом Юрием Шатуновым. В те годы было три звезды, которых слушали все: «Мираж», Цой и, конечно, Шатунов. Концерт был в 1989 году, 33 года назад. Но Юра очень запомнился как одно из ярких и светлых событий юности: нам было по 19–20 лет! На стадионе были девчонки и помладше нас, наверное, лет 14–16. Юру очень хорошо встречали. Тогда он пел всем известные хиты “Ласкового мая”. Очень хорошо запомнился эпизод, как до начала концерта Юра играл на стадионе в футбол, задорно пиная мяч с ноги на ногу. Мы это увидели и все закричали: “Смотрите, смотрите! Юра, Юра! Шатунов!” Он был очень красивым и ярким на сцене: черные волосы, джинсовый костюм, майка-алкоголичка и, конечно, голос, от которого визжал весь стадион, полный девчонок. Автограф мы не взяли, но воспоминания остались на всю жизнь».
Ты знаешь, этот уголок земли во многом похож на меня. Я могу часами сидеть, наблюдая за игрой и красками цветов. Я счастлив на лоне природы, когда солнце щедро дарит мне свои лучи. Я знаю: этот уголок земли улыбается мне…
Наверное, в жизни каждого человека есть воспоминания, которыми он очень дорожит и не знает, делиться ими или нет. Но с течением некоторых обстоятельств и жизненных перемен настает момент, когда ты понимаешь, что это именно то мгновение и время, когда нужно рассказать, выразить эмоцию, самую живую и настоящую… Это было свершение мечты во многом, потому что мне всегда хотелось, чтобы именно со мной это произошло.
Ереван, 1990–1991 гг. (точно не помню), к нам с долгосрочными гастролями приехала группа «Мама». Если честно, для нас это был тот же «Ласковый май», так как мы тогда не совсем понимали, что творится в этой стране под названием «Ласковый май». Для нас они были маевцами, и мы всех ждали с нетерпением. Естественно, мы вооружились билетами на концерт, и с первого дня начала гастролей начались наши маленькие, а может, самые большие, но невероятные приключения. Концерт, любимые песни, солистом был Саша Прико, ударные – Сергей Серков, были также Женя Бычков, Игорь Игошин и др., ну и, конечно, виновник торжества, наш любимый основатель всей этой неповторимой истории под названием «Ласковый май» – Сергей Кузнецов (Кузя)!
У нас тогда были знакомые, которые работали в спортивном комплексе, так вот, благодаря им после концерта нам удалось пройти за кулисы и подарить цветы нашим кумирам… И вот мы, на вершине счастья, с девчонками оказались в гримерке пацанов, которые, запыхавшись после концерта, весьма доброжелательно встретили нас и начали очень непосредственно общаться. Мы с первых же минут подружились, все было очень естественно и без понтов… Сначала мы бесконечно задавали вопросы о Юрке, но ребята очень кратко отвечали нам, мы тогда не совсем понимали, что к чему, кто с кем дружит. Естественно, мы разговорились, и ребята начали спрашивать про наш город, где можно погулять, что делать. Мы предложили им показать город, на что они с радостью согласились. Это были невероятная радость и эмоции… Гостиница, где проживали ребята, находилась в самом центре Еревана, непосредственно на площади Республики, именно там и договорились на следующий день встретиться и пройтись по городу. Мы сами не верили, что они придут, и вы представляете наверняка, с каким трепетом мы их ждали. Настал час встречи, нас около 4–5 девчонок, которые как штык в назначенное время ждут на площади. И что вы думаете, они даже не опоздали, мы как издалека увидели Серкова в кожаной косухе, так и замерли. Пришли: Серков, Прико, Женька Бычков и еще парень светленький, его звали Саша.
– Ну что, девчонки, показывайте ваш Ереванчик, – прокричал Прико.
– Конечно, покажем, – дружно сказали мы и пошли по просторам самого центра Еревана. Город у нас небольшой, можно спокойно весь центр пешком обойти, и вот так не спеша, даже держались по-детски за руки, дошли до района, где я живу. Там есть скверик, и на то время там было единственное открытое летнее кафе, которое славилось своим кофе и невероятно вкусным шоколадным мороженым. Ну, конечно, армянское гостеприимство не заставило ждать долго, и мы ребят пригласили посидеть в кафе. Культовое кафе «Козырек», где собиралась еще с 60‐х вся творческая элита Еревана. Посетив это кафе, нужно было обязательно отведать черный кофе, приготовленный знаменитой тетей Назик.
Мы, простые девчоночки, сидим в кафе с нашими кумирами и пьем самый вкусный кофе в мире – а что еще надо? И пусть весь мир подождет…
Самое ценное и важное для меня во всей этой истории было то, что все были очень искренними и настоящими, видимо, время было такое. Теперь, после совместной прогулки по городу и чашечки кофе, нам казалось, что на тот период мы для этих ребят самые близкие друзья, во всяком случае в Ереване. Все подтвердилось на другой день, когда после очередных пеших прогулок мы забрели к нам во двор, на этот раз к нам присоединился и Сергей Борисович. У нас тогда во дворе была большая старинная скамейка, на которой мы дружно уселись и проболтали около часа… нас было вместе с ребятами около 10 человек, и все за это время успели проголодаться. Сашка Прико вдруг с присущей ему непосредственностью и немного странным образом сказал: «вот бы перекусить». И тут настал момент истины, надо ребят накормить. В тот момент я начала прокручивать в голове сцену, как я и целая группа парней заявляемся домой, дверь открывает мама, и я говорю: «Мам, мы тут проголодались, может, ты нас накормишь?!» Кушать особо в те года нечего было, а тут здоровые парни, человек 7–8. Эх, была не была, когда еще такое будет, и я четко решила: всех зову к нам домой покушать. Ребята сразу согласились, и через 5 минут мы уже у порога нашей квартиры. Звонок в дверь, мама открывает дверь, и я так: «Мамочка, это мы с прогулки, очень проголодались, может, накормишь нас?!» Мне повезло: мама у меня с большим чувством юмора и всегда может держать себя в руках в подобных, мягко говоря, странных ситуациях. Она так: «Проходите, ребята, сейчас будем кушать». Сергей Борисович сразу прошел в столовую и сел скромно на диван, а парни начали изучать квартиру, но вели себя все очень прилично. Прикалывались друг над другом, смеялись, шутили… К тому времени мама со скоростью, присущей только ей, начинает чистить килограмма три картошки (хорошо, что она у нас была) и впопыхах жарить. Серков: «О-о-о-о, запах пошел!» В соседней комнате дверь была приоткрыта, и там висел огромный плакат Юрочки; я помню, ребята увидели, и кто-то, уже не помню кто: «О, Юрка висит, ну все, как всегда, не мне же там висеть». И Кузя, помню, сказал: «Юрка ушел, он теперь сам по себе…» А тем временем картошка подоспела, и мы уселись за журнальный столик, тут появляется опять мама и с паникой смотрит на стол, который очень быстро опустел. Зная маму, я сразу поняла, что она не успокоится, если не придумает еще что-нибудь съедобное. Но что? Дома – хоть шаром покати, а там здоровые парни… И тут в ход пошли зимние припасы в виде маринованной фасоли, которую мама с космической скоростью бросила на сковородку с маслом, прожарила и сказала:
«Принимайте второе блюдо!»
На десерт был черный кофе. Все остались очень довольны и по-домашнему расслабились.
Мы очень подружились со всеми, хотя и понимали, что эта дружба закончится тогда, когда они сядут в самолет и полетят в очередной неизведанный город… Это были незабываемые дни, мы гуляли, шутили, СБ очень мало разговаривал, но в конце, когда они уезжали и я попросила автограф, он мне сказал самые простые, но такие волшебные слова: «Ира, будь счастлива, и да, не переставай мечтать!»
Первые мои воспоминания о Юре Шатунове и группе «Ласковый май» начинаются с 1988 г. Мне 13 лет. Живу в маленьком городке, куда артисты особо не приезжают. Юру тогда можно было увидеть только по телевизору, и то крайне редко. Программа телепередач изучалась заранее. И было большим событием, если где-то прочитывался анонс, что в программе примет участие Юрий Шатунов. Чаще всего его можно было увидеть в передаче «Утренняя почта» или в «До 16 и старше». Но всегда можно было услышать из открытых окон домов и проезжающих машин «Белые розы», «Лето», «Седую ночь» и т. д. Помню, как-то началась программа «До 16 и старше», и прошел анонс, что будет петь Юра. В это время я сидела на полу у телевизора, а папа – на кресле рядом. Услышав заветное имя, я тут же вскакиваю и вылетаю в свою комнату за кассетным магнитофоном, чтобы записать новую песню. Лихорадочно ищу кассету, на которую можно сделать запись, хватаю магнитофон и под грохот створок дверей влетаю снова в зал. Двери хлопают, отец снимает очки и смотрит на меня со всей строгостью, на которую только способен. Я умоляюще: «Папа, пожалуйста, тихо, сейчас Шатунов будет петь!!!» Папа ругнулся, но притих. А я дождалась заветную песню и записала на кассету. Потом до дыр ее слушала, лежа в постели с магнитофоном на плече. Помню, как бежала на местный рынок за кассетой. Продавали их из открытого окна машины. Как сегодня помню – по 10 рублей. Первый концерт «Ласкового мая». Эта кассета, также заслушанная до дыр, жива до сих пор! Само собой, было заветной мечтой, чтобы любимая группа приехала в наш, как казалось тогда, забытый Богом городок. И вот, долгожданная афиша! Вымаливаю у мамы денег на концерт. Счастью нет предела. Начинается концерт. Звучат любимые песни. Ждем Шатунова. Выходит Олег Крестовский и еще кто-то. Юрку мы так и не дождались. Может, показалось, а может, так оно и было: где-то на заднем плане маячил и А. Разин.
Но желание увидеть Ю. Шатунова не покидало ни на миг. В те времена наряду с группой «Ласковый май» особо обсуждаемой темой была тема инопланетян. Кого-то они даже похищали и перемещали в свой корабль. А моей мечтой было подружиться с таким иноземным существом. И чтобы он на своем корабле прокатил меня до Москвы, до Юры, подлетел к окну его комнаты. А я бы зашла к нему, поговорила с ним немного и на этой же «тарелке» обратно вернулась домой. И такой «инопланетянин» в моей жизни все же появился. Но значительно позже, в 2002 году я с ним познакомилась, работая администратором в одном из крутейших ресторанов города. Он был концертным менеджером и привозил к нам артистов из Москвы.
Моя сестренка, она младше меня на 9 лет, окончила школу и уехала учиться в Казань, столицу. Благодаря моей любви к Юре она также выросла на его песнях. Но на тот момент Юра как-то исчез с музыкальной арены. И исчез вообще. Поговаривали, что он уехал в Германию. И вот, в один прекрасный день звонит моя студентка-сестренка и счастливым голосом говорит: «В Казань Шатунов с концертом приезжает, я тебе купила билет, на второй билет не хватило денег». Благодарности нет предела. Но за сестренку обидно, ведь хочется, чтобы и она на концерте побывала. Тут вспоминаю про Володю. Звоню ему. Говорю: «Володь… Слушай, тут Шатунов в Казань приезжает. Ты не знаешь, кто его привозит?» И в ответ слышу: «Я». Я в полуобморочном состоянии объясняю ему ситуацию и прошу провести мою сестренку на концерт, а меня к Юре Шатунову. И слышу: «Без проблем», – и далее наставления, когда, куда и во сколько подойти. Дальше звоню сестренке и уже ставлю ее в известность, что на концерт она идет тоже. И вот долгожданный день «Х». Еду в Казань. Это 230 км от города, в котором я живу. Подходим к концертной площадке (цирк). Находим Володю. Он проводит нас к гримерке. Шатунов еще не приехал. Стоим, ждем. Мы с сестренкой и еще несколько человек – администрация цирка и охрана. Юрка застрял где-то в пробке. Ждем, вглядываясь в даль, откуда должен был появиться Шатунов.
Внутри мандраж, адреналин дает о себе знать. И вот в ожидаемом направлении появляется несколько фигур. И вот он, долгожданный момент: идет Юра Шатунов в окружении Кудряшова и еще нескольких ребят. Равняется со мной, коротко говорит: «Здрасьте» – и быстро проходит в гримерку. Поскольку до концерта оставалось совсем немного времени, общение и фотосессию решили перенести на после концерта. Меня посадили в VIP-зону. На стулья нулевого ряда, прямо перед ареной и артистом. Сестренка пошла на места по билету. Меня с Юрой разделяли 3–5 метров.
Весь концерт он был рядом. И я наслаждалась этим. Сначала исполнялись новые, малознакомые, но очень классные песни. И далее последовали уже любимые хиты. И вот первые аккорды «Седой ночи». Вдруг вместе с Юрой, вторым голосом начинает петь весь зал!!! По телу дрожь, из глаз слезы. И я понимаю: это слезы счастья, слезы радости за любимого артиста. Ведь это был его первый концерт после долгого периода застоя. И его послушать пришли вчерашние девчонки и мальчишки, уже повзрослевшие, но не забывшие его. Пронесшие любовь к Юре, к его творчеству сквозь все эти годы. Я сижу, смотрю на арену цирка, заваленную цветами. Вижу счастливого поющего Юру совсем рядом. И зал, который вместе с ним исполняет «Седую ночь»!!! Эмоции просто зашкаливают. Именно тогда я, пожалуй, впервые остро ощутила, что такое искренне радоваться за счастье другого человека! Надо сказать, эти эмоции мне понравились! Публика никак не отпускала своего любимца, но концерт логично завершился.
А я дождалась сестренку, и мы пошли опять к гримерке. После непродолжительного отдыха к Юре в комнату запустили журналистку. Через минуту выходит Володя и буквально протаскивает меня вторым человеком в гримерку. Наверное, я тоже была «журналисткой». Нас провели в маленькую комнатку. Юрку посадили на кресло, а нас напротив него. Мы по очереди задавали ему вопросы. Не могу сказать, что он охотно на них отвечал. Но отвечал подробно и терпеливо. Общались минут 40. И вот нас попросили закругляться.
А мы попросили фото на память.
В ту пору он это дело не любил. Но – сфоткался. Ну, и, конечно же, на память оставил свой автограф.
Потом стали запускать тех счастливчиков, которые стояли за дверью и ждали, когда им тоже разрешат сфоткаться. Среди них была и моя сестренка. И вот она робко подходит, садится рядом с Юрой. Я достаю фотоаппарат, тогда были «мыльницы», отвожу затвор и понимаю – кончилась пленка. Это самый обидный момент той встречи. Но об этом она мне напомнила совсем недавно, когда Юры уже не стало. А тогда, еще минут через 15, Юра уехал, оставив после себя много впечатлений и эмоций и, конечно же, надежду, что мы его увидим, увидим и еще не раз. И этот «еще раз» состоялся лет через 5. Теперь он уже приехал в мой родной город. И я в это время уже работала на телевидении. И также на концерт попала по приглашению. Это был огромный Ледовый дворец. Зал был наполнен до отказа. Та же неповторимая атмосфера и те же эмоции. Но в этот раз обошлось без фотосессий и интервью. После концерта было объявление, что можно будет от Шатунова лично получить автограф, но фотографировать категорически запрещено. Прямо на трибунах поставили столик, и за ним сидел Юра. А рядом стоял охранник и следил, чтобы не делали фото. Народ выстроился в длинную очередь за автографом. Подходили к Юре, брали автограф и уходили. Подошла за автографом и я. Но у меня уже был автограф от прошлой встречи, и я просто подошла, чтобы еще раз увидеть его очень близко. В холле стояли столы, где продавали диск с фильмом о «Ласковом мае», который мною и был приобретен. Это был последний раз, когда я Юру видела живым. Но тогда я еще и предположить не могла, что уход из жизни Юры произойдет в совсем недалеком будущем. И этот трагический факт затем проложит путь к моему знакомству с очень замечательным и близким Юре человеком. Но это уже другая история.
P. S. История, которая по ходу написания и воле судьбы вошла в сюжетную линию этой книги.
Почему вот Кузя всегда говорит: «Это не я, это мне дается, а я – передаю…» Я очень хорошо его понимаю… Потому что «пророк» сам через себя учится… Интересует тема, стоит вопрос какой-то в душе (это поиск! Смысла жизни, естественно…), и – раз, – приходит ответ в виде, допустим, стиха… (это не прямо ответ, а метафора, по сути, притча), чтобы еще другим этот ответ передать, потому что такой способ более доходчивый, через душу, напрямую, привлекательный… Вот почему ему Юра был так нужен – харизма, внешняя яркость, а песни все сплошь с глубоким смыслом! Только так можно было донести хоть когда-то до многих людей главное, что он вкладывал в свои произведения. Он ведь тоже никогда не был так прост, просто где-то поначалу сам не понимал всего… Потом пошло понимание… Я особо не следила за жизнью Юры. Но я всегда знала, что он есть, он поет. Мы с ним ровесники. В детстве я просила маму его усыновить. Он был как брат. На первый его концерт я попала в Кишиневе. Я тогда жила в спортивном интернате. Группа приехала на гастроли, и я уговорила своих девчонок сходить на концерт. Помню, как они репетировали (выступление должно было быть на летней веранде), а мы стояли под забором и смотрели. Юра нас заметил и помахал рукой – позвал к себе, а мы испугались и убежали. Концерт прошел под дождем, но зал был полный. А второй и последний раз я попала к нему на концерт 30 мая в Раменском. Это было незабываемо. Полный зал, шикарный Юра… Когда узнала о его смерти, то целый месяц не могла слушать его песни (сразу начинала плакать). Спустя месяц я потихоньку начала слушать. Но если начинаешь думать, что больше его нет, то опять слезы.
Откройте поскорей ворота рая,
Мне срочно нужно Юру возвратить.
Я не шучу, не брежу, не играю,
Скажите, чем могу я заплатить?
Что значит, нет живым здесь места?!
Что значит, время не пришло?!
Я все смогу, пройду все жизненные тесты,
Лишь только возвратите вы его.
Мы на земле все не находим места,
Нам белый свет без Юрочки не мил,
Как оказалось, с одного все теста,
Нас всех Господь однажды сотворил.
Ведь он же наш, родной, народный,
Простой парнишка с русскою душой,
Но ночью летнею холодной
На небесах нашел он свой покой.
Я УМОЛЯЮ ВАС!!! ПРОШУ, ОТКРОЙТЕ ДВЕРИ!!!
Мой хрипнет голос, кулаки в крови,
Вдруг кто-то крикнет: «Юра не вернется,
Иди домой, наступит время, приходи…»
© Copyright: Екатерина Чернякова Жуковская, 2022 Свидетельство о публикации № 122091104518
Не плачьте, люди… Нелегко
Смотреть на вас… На ваши слезы…
От вас теперь я далеко,
Но рядом с вами мои розы.
Пускай их нежность греет вас,
Когда душе прохладно станет,
Их фейерверк волшебных фраз
Дорогу к счастью освещает.
Не плачьте, люди… Смерть – заря…
Она нас в новый мир уводит…
Ведь ничего, уверен я,
На свете зря не происходит.
Когда седая ночь тоской
Вас неожиданно накроет,
Пусть откровение с луной
Сердечки ваши успокоит.
Не плачьте, люди… Никогда…
А будет трудно – не сдавайтесь!
Пусть светит вам моя звезда!
Живите! Жизнью наслаждайтесь!
А я отныне стану жить
В сердцах у вас… Всегда, повсюду
Вас буду искренне любить
И никогда вас не забуду.
Как много правды в простоте.
Ее душою видят люди,
И счастливы, как дети, те,
Кто верит ей, всем сердцем любит,
Кому так жаль тех белых роз,
Кто был согрет в тот холод ими.
Но среди лета вновь мороз
Их заключил в хрустальный иней.
Укрытый ими человек,
С разорванным любовью сердцем,
Упав на снег, застыл навек,
Как роза, жаждущий согреться.
Несвоевременно, в цвету,
Так неожиданно и рано.
Но снова дарит теплоту
Его разорванная рана.
И оживают вместе с ним
Замерзшие когда-то розы,
И будет ими он храним
Там, где витают сны и грезы.
Без званий, почестей, наград
Он, как из юности беспечной,
Шагнул в цветущий белый сад
Из роз – Артист Всечеловечный.
Ты наш родной, артист народа,
Без перьев, страз и мишуры.
Без званий и без фонограммы,
Любимец всей большой страны!!!
Ты был кумиром поколений,
Все песни знали наизусть,
Про детство, лето и колени,
И про мальчишескую грусть.
Ты собирал большие залы
И миллионы белых роз,
И новость о твоем уходе
Не можем мы принять всерьез!!!
Для нас ты так же, на гастролях,
Поешь свою «Седую ночь»,
Читаешь милые записки
И отгоняешь скуку прочь.
Ты просто ТАМ теперь нужнее,
ГОСПОДЬ тебя к себе призвал,
Ты улетел, расправив крылья,
Как в песне спел и как мечтал.
Для нас остался только ветер,
Твой долгожданный, перемен.
Нам никого не надо больше,
Мы не хотим тебе замен!!!
Теперь ты только шлешь приветы
И улыбаешься из снов,
Ты был для нас один на свете,
ВЕЛИКИЙ Юрий Шатунов!!!
© Copyright: Екатерина Чернякова-Жуковская, 2022 Свидетельство о публикации № 122071201911
Звучат молитвы в тишине,
Стекают капельками слезы…
Скорбят и плачут по тебе
Воспетые тобою розы…
Им не забыть твои глаза,
Твою улыбку озорную…
Их взор стремится в небеса —
В твою обитель внеземную…
Они пытаются понять,
За что им это наказанье,
Сейчас, как должное, принять
С тобой последнее свиданье…
Они стараются сдержать
Свои эмоции – напрасно…
Приходится осознавать,
Что смерть безжалостна… Ужасно…
Никто, как ты, им не споет
О самом добром, самом нежном…
Никто с собой не уведет
Купаться в счастье безмятежном…
Звучат молитвы в тишине,
Стекают капельками слезы…
Скорбят и плачут по тебе
Воспетые тобою розы.
Ты не хотел ни званий, ни наград,
Ты пел от сердца, раскрывая душу.
Огромный зал – ты каждому был рад,
И каждому из них был тоже нужен.
Ты танцевал, как мог и как умел,
И не стеснялся ты своих движений.
Шутил, смеялся, снова пел и пел.
Ты лучшим был, не может быть сомнений.
На небо, правда, лучших забирают,
И были на тебя у Бога планы,
До боли нам тебя всем не хватает,
Сильнее кровоточить стали раны…
Ни званий, ни наград ты не хотел,
«Оно мне надо?» – и смешно, и грустно.
На небо ангелом красивым улетел.
И на земле внезапно стало пусто.
Нет, он корону не носил,
И в перья он не наряжался…
Он пел, пока хватило сил,
Он песней наших душ касался.
Под эти песни мы росли,
Взрослели, в первый раз влюблялись,
И слезы девичьи текли,
Сердца ранимые терзались.
Те песни добрые неслись
Из всех динамиков на свете,
А впереди была вся жизнь,
И небосвод был чист и светел.
Но вечер розовый угас,
Свой белый цвет роняют розы,
На сцене пусто… свет погас.
Седая ночь… в душе морозы.
И детство больше не вернуть,
И на концерт не взять билета…
Как рано был окончен путь,
Как много песен не допето.
Тебя народ любил без званий,
За честность, искренность любил,
Твой голос будоражил душу,
Ты в песнях сердцем говорил.
Как небо, с синими глазами
И ямочкою на щеке,
С тяжелой жизнью за плечами,
Но с микрофоном вновь в руке.
И слезы я сдержать не в силах,
Ушел в июньский вдруг рассвет,
И лето без тебя не лето,
Такого в целом мире нет!
Проходят дни,
А я все верю,
Что чудо вдруг произойдет,
И на афишах вновь увижу:
Легенда – Юрий Шатунов!!!
Юрочка, Юра, наш солнечный зайчик…
Любимый мальчишка, что был среди нас.
Под песни твои мы влюблялись, прощались…
За что же так рано покинул ты нас???
Тебя не увидим мы больше с экрана,
И больше не будет концертов твоих…
А там, в небесах, ждет тебя твоя мама…
Скорбя, мы тебя отпускаем… лети.
Лети, ангелочек наш, в синее небо…
И сверху звездой освещай целый мир!
Тебя не забудем мы, где бы ты ни был!!!
Ты наша легенда, ты наш кумир!!!
В летний розовый закат ты ушел от нас внезапно.
Город трауром объят от потери безвозвратной.
Нескончаемый поток из людей пришел проститься…
Улетел в седую ночь ты красивой белой птицей.
В райских кущах, в небесах, среди белых роз прекрасных
Встретят ангелы тебя, белокрылые красавцы!
Ты напомнишь о себе, летним дождиком сверкая,
Листопадом в сентябре, нежно землю укрывая,
Белоснежною зимой упадешь снежинкой милой,
В мае месяце весной – солнышка лучом игривым,
Ты заглянешь к нам в окно на рассвете, утром ранним,
И подаришь вновь тепло, что ушло от нас нежданно.
Яркой звездочкой в ночи будешь ты светить с луною,
Ветерком шепнешь ты мне: «Не печалься, я с тобою!»
Будем помнить о тебе, синеглазый наш мальчишка,
С ямочкою на щеке, с лучезарною улыбкой.
Ты останешься навек самым лучшим, добрым, милым,
И замены тебе нет, самый ТЫ НЕПОВТОРИМЫЙ!!!