Порой мне кажется, что книгу пишу я не одна. Словно кто-то ведет меня свыше. Вдруг появляются мысли, которые бы мне в голову не пришли. И они приводят к тем или иным людям, с кем можно пообщаться о событиях, связанных с Юрой Шатуновым, Сергеем Кузнецовым, в целом о группе «Ласковый май».
Появляются люди, которые могли бы рассказать что-то еще малоизвестное или неизвестное вообще.
23 июня 2025 года поклонники Юрия Шатунова собрались на Троекуровском кладбище, чтобы почтить память любимого кумира. Прошло 3 года с момента трагического ухода Юры из жизни. Могила, как всегда, утопала в цветах. Главной героиней, конечно же, была белая роза, которая стала символом группы «Ласковый май». Корзины этих цветов образовали бархатный ковер вокруг памятника. От имени моей группы возложила корзину с цветами и я. И уже когда возвращалась обратно и почти доехали на автобусе до станции метро, меня окликнула незнакомая мне женщина со словами:
– Простите, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить.
– Со мной? – удивленно спрашиваю я.
– Да, – ответила незнакомка.
Мы вышли с ней из автобуса. Присели на скамеечку, и она начала говорить:
– Меня зовут Оксана. Понимаете, в далеких 1993–1995 годах у меня жила девушка, совсем юная. Звали ее Ксюшей. Она встречалась с Юрой Шатуновым. Юра ее очень любил, да и она его тоже. У меня дневник Ксюши, и письма от Юры. Их мне передала ее мама Раиса Тихоновна. Она очень хочет, чтоб история любви ее дочери и Юры была услышана. Ведь это кусочек жизни известного певца и самой обычной девчонки. Я знаю, что вы были рядом с Кузей. А он, как мне кажется, кого попало к себе не подпустит. К вам есть доверие. Я обращалась к разным людям за помощью, но ничего не получилось. А мама – ей уже за 80 лет – очень хочет до своего ухода из жизни увидеть, как память об этой истории увековечена. Эта история не должна погибнуть, исчезнуть. Может, вы сможете чем-то помочь?
Я задумалась. В этот момент в издательстве уже лежала готовая книга о «Ласковом мае». Шла работа над ее версткой. Полгода назад редактор вышел на меня с предложением издать подарочный вариант книги о Юре Шатунове. И мы стали над ней работать. Но решение о ее окончательном издании принимает главный редактор. Вопрос открыт до осени. Об этом я рассказала Оксане. Сразу же мы созвонились с мамой Ксюши и рассказали ей о вероятности печати. Раиса Тихоновна обрадовалась такой возможности и с радостью согласилась. Оксана очень разволновалась и буквально трясущимися руками мне протянула целлофановый почтовый пакет. Сердце мое бешено колотилось. В моих руках – история любви Юры!!! Это была бандеролька, вернувшаяся из прошлого. Адресована она была Юре Шатунову, в Барановку. В 2018 году родные Ксюши хотели Юре передать дневники его любимой девочки… Но адресат уже жил в Германии, и бандеролька вернулась обратно.
Я открыла пакет. В нем исписанная тетрадка, и на самом верху лежал пожелтевший от времени тетрадный лист.
«Ксюнчик привет» – так начиналось письмо Ксюше от Юры.
Я была очень ограничена по времени, поэтому все положила обратно в пакет и сказала Оксане:
– Сейчас мне нужно идти, но мы обязательно встретимся, и вы мне расскажете эту историю – все, что знаете о ней.
Оксана согласно кивнула, мы обменялись номерами телефонов и разошлись.
Оказавшись уже дома, я достала дневник Ксюши и письма. Я держала в руках чудом сохранившиеся, уже изрядно потрепанные тетрадные листочки, которые хранили в себя очень важную часть жизни Юры. Когда я дочитала последнюю страничку, обратила внимание на маленький пакетик. Это пепел, оставшийся от писем Юры. В момент отчаяния Ксюша их сожгла. Но выбросить пепел сгоревших строчек о Юриной к ней любви не поднималась рука. Так, в пакетике он и дошел до наших дней. Писал Юра не только Ксюше, но и ее маме. Сохранились два письма. Отсюда, наверное, можно сделать вывод о действительно серьезных намерениях Юры по отношению к Ксюше. Затем шли письма Ксюши Раисе Тихоновне, написанные в моменты, когда она находилась с ее «Юриком-Юсиком». Ей было важно рассказать маме, что с ней происходит, и поделиться самым сокровенным. Не буду их пересказывать – все дальше прочтете сами.
Чуть позже встретились с Оксаной, чтобы подробнее узнать об этой истории.
«Я познакомилась с Ксюшей поздней осенью 1993 года. Мы с поклонницами Шатунова из Челябинска тусили на каком-то концерте. С девчонками я дружила очень давно. Какое-то время они даже проживали у меня. После концерта они предложили поехать с ними к Серкову и другим ребятам. Тогда для них специально снимали квартиру на м. Щелковское. К этому дню с Серковым и ребятами я уже была знакома, поэтому охотно согласилась. Поехали. Встретили нас, как всегда, дружелюбно. Мы прошли в комнату. И тут к нам вышла очень миловидная девушка. Она была невысокого роста, очень такая ладненькая вся, нежная, улыбчивая, с удивительно пронзительным, но грустным взглядом. Представилась Ксюшей. Разговорились. В ходе беседы я поняла, что ей некомфортно жить с ребятами под одной крышей. Недолго раздумывая, я предложила ей переехать ко мне и жить у меня. Ну, вот такая я была. Я даже у мамы моей разрешения не спросила. Просто поставила ее перед фактом и все. Но даже если бы я и спросила, уверена, мама бы не отказала, ведь мама Ксюши жила далеко в Оренбургской области, и тут ей негде было жить. Вот так она и оказалась у меня. Ксюша не была особо разговорчивой, многое держала в себе. Она рассказала, что с Юрой совершенно случайно познакомилась в мае 1988 года. Он был, вроде, на гастролях в г. Ясный под Оренбургом. Она шла по улице, и ее окликнул незнакомый мальчишка с гитарой:
– Здрасьте!
– Привет! – ответила Ксюша.
Об этом дне она подробно написала в своем дневнике.
Ну, и стали они вот так общаться. Она еще в школе училась. Все общение пока шло в письмах. И однажды Юра ей написал, что его будут показывать по телевизору, будет выступление. И теперь Ксюха с нетерпением ждала этого дня. Но эта программа принесла ей разочарование. Девочка из интерната сказала, что Юра дружит с девочкой из класса. Ксюша не стала досматривать программу, выключила телевизор. После этого она перестала отвечать на Юрины письма.
«Ксюша была очень умной не по годам и, к тому же, очень красивой. У нее было очень много поклонников. Но она отдала свое сердце Юре. После просмотра той передачи она очень переживала. Я ей тогда говорила:
“Ну зачем тебе нужен этот Шатунов, у тебя столько мальчишек. Сдался тебе этот артист!”
Но Ксюша оставалась непреклонной. Для нее был только Юрик. Ее внутренняя боль вылилась в то, что она сожгла присланные им письма и от них остался только пепел».
Но все же до отъезда в Москву у Ксюши и Юры состоялась еще одна, очень долгожданная для обоих встреча.
Юра всегда говорил, что о его жизни говорят его песни.
Клип «Звездная ночь» и песня «Месяц июль» – два шедевра, в основу которых лег тот незабываемый вечер. Позже он рассказал об этом Ксюше.
Я вчиталась в строчки песен, посмотрела клип и еще раз перечитала записи Ксюши. Очень похоже на то…
Мы сегодня с тобою вдвоем,
Не хочу ни о чем говорить.
Я прошу, ты забудь обо всем,
Будем просто друг друга любить.
Так садись же напротив меня,
Электрический свет потуши.
Пусть тихонько сгорает свеча,
Словно тает обида души.
Эта звездная ночь, где ты и я.
Эта звездная ночь зовет меня.
Эта звездная ночь нам дарит свет,
Где с тобою вдвоем мы ждем рассвет.
Я прошу, посмотри мне в глаза,
Ты прочтешь многое в них.
Пусть за окнами дождь и гроза,
Эта ночь будет лишь для двоих.
Вот уже и закончился дождь,
Все темней и темней за окном.
Так давай эту звездную ночь
Проведем мы с тобою вдвоем.
Та незабываемая «звездная ночь» у Юры и Ксюши случилась в июне. Но из-за несозвучия «н» в конце строчки июнь поменяли на июль.
Я не спешу домой. Вечер сменила ночь,
Но спать неохота, когда я с тобой.
Тысячи ярких звёзд не помешают счастью.
Забыть о заботах
И быть лишь только с тобою.
А пыль на звёздной дороге
Осветит наш мир.
Месяц июль, месяц июль,
Неповторимы ночи.
И где-то за лесом
Упадёт звезда с небес.
Месяц июль, месяц июль,
Прикосновенье тайны.
И я подарю свою любовь
Лишь тебе.
Может быть, это сон,
Но невозможны сны,
Когда я с тобою
При свете луны.
Дома устали ждать и проклинать обоих.
Но мы до рассвета домой
Едва ли вернёмся с тобой,
Ведь мы позабыли о том,
Что есть дом.
«После окончания школы она поехала в Москву учиться. Юра знал, что она планирует учиться в Москве в Текстильном училище и жить в общежитии, но где точно, он не знал. Как-то я слушала интервью Сергея Кузнецова, где он говорил, что Юра никак не хотел петь и тем более уезжать из Оренбурга. А тут вдруг резко сам стал проситься ехать с нами. Возможно, это связано с отъездом его Ксюшки в Москву. Он ее искал по общагам и текстильным факультетам. До поры до времени – безуспешно».
И, возможно, тем дням, когда Юра ее искал, но не знал, как найти, посвящены строчки из одной песни:
А за метелью спят уставшие дома
И одинокий ветер волком в стеклах воет
Пусть прячет своей последний след в снегу зима
Я все отдам, чтоб только быть всегда с тобою.
<…>
Привет, ну вот я и пишу, как обещал
Прости мое молчанье и ошибок кучу
Еще прости, что адрес твой так и не узнал
Пусть в никуда писать, но это все же лучше
Я допишу свое письмо, как в прошлый раз
Сожгу листок, и пламя ночь мою осветит
Сгорит в огне боль никому не нужных фраз
А пепел примет за окном холодный ветер.
В паспорте Ксюши стоит печать о том, что она прописалась в общежитии в Москве в декабре 1988 года. Где-то в начале февраля Ксюша начала получать записки, коробки конфет и цветы. Становится понятным, почему Юра говорит о метелях. Ведь его поиски пришлись на морозное время года.
Ксюша догадывалась, что это, скорее всего, от ее Юсика, но полной уверенности еще не было. А однажды был знак, и она окончательно поняла, что все это дело рук Юры. Он вычислил ее через гор. справку, после того как она прописалась в общежитии Москвы. Прошло еще какое-то время, и Юра приехал за Ксюхой. Он ждал ее у общежития. Так возобновилось их личное общение.
Когда была возможность, Юра брал ее с собой на гастроли в малые города, где она могла стоять за клавишами. Он не хотел с ней расставаться ни на минуту. С этих поездок Ксюша как можно чаще старалась писать своей маме и делиться тем, что там происходит, и как у нее дела, и, конечно же, рассказать о Юрике.
Но чаще Юра уезжал на гастроли один, и тогда Ксюша жила в общежитии.
В один из вечеров, когда Юры не было, в общежитие пришли какие-то мужики и стали угрожать ей со словами:
«Уходи от Шатунова, уезжай из Москвы, иначе тебе будет плохо».
Также они требовали у сотрудников, чтобы ее выписали. В противном случае обещали погромы и прочие прелести жизни.
Спустя какое-то время Ксюше все же пришлось выехать из общежития.
Из рассказа Раисы Тихоновны:
«После того как Ксюше пришлось уйти из общежития, Юра забрал ее в квартиру, которая снималась для ребят из «Ласкового мая». Конечно же, мне это не понравилось, и я написала об этом Юре.
Я ему написала, что мне очень не нравится, что он сорвал Оксану с работы, что она живет с другими ребятами. Какая же эта любовь? И потом: если ты любишь Оксану, ты должен знаться с ее родственниками, хотя бы с мамой. И сказала, что, если так будет продолжаться я ее заберу ее обратно.
Спустя какое‐то время, после 8 марта, пришло письмо, написанное им 5 числа, в котором он поздравил меня с праздником. Так же попросил прощение за Ксюшку, и за то, что долго не отвечал. Он рассказал, что очень любит Ксюшку, и когда он получил от меня письмо, что я заберу ее, очень сильно испугался. Сказал, что он не приезжает ко мне не потому что не хочет, а потому что у него все не так просто, как выглядит со стороны. Он очень переживал, что я думаю, что у них все не по-человечески. Ну, где‐то, наверное, так оно и было – не как у всех. Как моя Ксюшка говорила: «Ну и пусть не как у всех, ну и пусть непутевая любовь», – так и Юрка повторил ее слова и добавил, что любит ее как никого и никогда. Написал, что для него Ксюша была единственным человеком, который понимает, знает и чувствует его как никто другой, что Ксюша часто понимала даже то, чего он не хотел бы, чтобы она понимала. Поделился со мной и тем, что никогда не говорил ей о своих трудностях, но она сама их видела и начинала с ним об этом говорить. И после их разговоров проблемы казались таким пустяком, из- за которого даже не стоило расстраиваться. Ему с ней было очень легко. Порой ему даже казалось, что Ксюша знает то, о чем он только что подумал.
Юрка говорил, что моя Ксюшка – прелесть. Он был бы рад все бросить и приехать к ней, но он думал о том, что им нужно еще жить дальше. Он хотел видеть Ксюшу счастливой, чтобы она жила в достатке. В те годы многие занимались коммерцией, чтобы заработать деньги, но он сказал, что не хочет заниматься коммерцией и обманывать людей и лучше будет петь, потому что это кому‐то нравится. Он поклялся, пообещал, что сделает все, чтобы у них все было хорошо. Благодарил меня за Ксюшу, повторяя, мол, что бы он без нее делал».
А подобные угрозы уже прочно вошли в жизнь Ксюши и стали неотъемлемой ее частью. Но зачастую эти детали Ксюша от Юры старалась умалчивать. Она его очень жалела и старалась оберегать от событий и новостей негативного характера.
«Как-то я была в Москве, на съемной квартире дочери. Раздался телефонный звонок. Мужской голос (известный по тем временам шансонье) на том конце провода сказал:
– Увозите свою дочь, иначе ее угробят.
Я пыталась поговорить с Ксюшей, но разве она послушает».
«В одном из разговоров Ксюша мне сказала, что нашим встречам всячески препятствует Кудряшов.
Была такая ситуация, что Юра пригласил Ксюшу к себе в Барановку. Купили билеты на самолет. Ксюша вылетела в Сочи и пошла на место, где они договорились о встрече. Но вместо Юры Ксюшу встретил Кудряшов и сказал, что Юры нет. Вручил билеты на обратный рейс и отправил ее обратно в Москву. Телефонов в то время не было. Общение велось через переговорные пункты, и уточнить, что случилось, возможности не было, да и желания, если честно, тоже. Не в ее характере было вносить сумятицу в отношения и ссорить людей между собой».
«Ксюшу Юра пригласил в Сочи, а в это время меня вызвали по делам в общежитие в Москву, т. к. дочка несовершеннолетняя и все вытекающие вопросы решали со мной. Я решила все вопросы и поехала на квартиру к ребятам по адресу, который оставила Ксюша. Когда я приехала, я удивилась, что моя дочь в Москве, а не в Сочи с Юрой. Я ее спросила, что случилось, а она коротко ответила, что Юры нет и Аркадий отправил меня обратно на самолете в Москву».
«Так продолжалось до 6 сентября 1992 года. Юра с Ксюшей отмечали его день рождения в Барановке. А вечером того дня ей позвонили и сообщили, что брата не стало. Брата Андрея она очень любила. Для нее это было большим потрясением. Она сразу вылетела в Оренбург и почти на год осталась там с мамой. Их общение вновь было только по письмам. Ребята очень скучали друг по другу. Но по условиям контракта Юра не мог диктовать свои условия, т. к. за него все решали другие. Оставались только письма. Он писал Ксюше, как сильно он ее любит, строил планы и искал варианты, чтобы не расставаться с любимой никогда».
«Пока Ксюша находилась дома, они с Юрой жили переписками. Писал Юра и мне. Поздравлял с праздниками, днём рождения. Он делился своими размышлениями, планами. Очень скучал по Ксюше и все переживал, что я ее ругаю из-за того, что она связалась с артистом. Он думал над тем, что у артистов есть трудный момент, когда стоит выбор между любимым человеком и работой, и обычно почему‐то пересиливает работа. Но он был уверен, что с ним такого не произойдет, ведь не мог отказаться от моей Ксюшки. Он знал, что будет делать. Юра ждал, когда у него решится вопрос с квартирой и он будет жить отдельно от ребят, чтобы жениться на Ксюше, конечно же, если она не будет против. Он верил ей и очень любил. Даже в письмах, которые писал мне, умудрялся объясняться в любви ей.
Как-то было такое, что Ксюша долго (по их меркам) не получала от Юры писем и в это время ничего о нем не знала. Телефонов же тогда не было, в основном общались письмами и телеграммами. И вот, после долгожданного письма Ксюша говорит:
«Мамочка, оказывается, Юра лежал в Кремлевской больнице. Сказали, что у него гастрит. Пытается меня успокоить, говорит, мол, кому ты веришь: мне или им? Что они ничего не понимают, что это ему просто без меня тошно, а они – гастрит. А вообще говорит, что дела у них идут «клево». Готовит классные вещи для следующего альбома. Уже есть три песни, которые он хочет, чтобы мы пели вместе. И когда пройдет раскрутка этого альбома, то придется поработать и мне. Просит меня готовиться к тому, что ни одни гастроли после не будут без меня. Знаешь, мама, ему кажется, что несмотря на то, что я человек, который всегда и все понимает, никогда не смогу понять одной вещи: как ему без меня плохо, что я этого даже представить себе не могу. Он мне всегда говорит, какая я хорошенькая и что он всегда меня чувствует, что штаны его сейчас треснут, скорее хочет, чтоб я стала его женой, а он мне мужем. При этом просит не обижаться на его слова, говорит, что он просто меня любит, а на любовь не обижаются. А еще он спрашивает: вспоминаю ли я его хоть иногда, хотя бы когда спать ложусь. Видите ли, у меня есть одна плохая черта: я слишком редко ему снюсь, и он этим не доволен. И просит меня заметить мои недостатки. Знал бы он, как я по нему скучаю и как его люблю. Я знаю, что ему не просто, и очень его жалею».
Ксюша со мной делилась всем, даже самым сокровенным.
Юра ей даже стихи писал. В одной из его песен есть те самые строчки.
Песня, по-моему, «Землю обойду» называется…
«Девушек хороших и здесь, и там
Много на земле, а ты одна!
Землю обойду сто раз подряд,
Чтоб увидеть твой любимый взгляд!»
Я уверена, что эта песня о моей Ксюше».
Продолжал Юра писать и ее маме, конечно же, в надежде, что прочтет его и любимая.
«Осенью 1993 года Ксюша снова вернулась в Москву и поселилась в съемной квартире на м. Щелковская. Именно на эту квартиру мы с девчонками из Челябинска и приехали после концерта. В этот момент там находились Прико, Серков, Музыченко и Ксюша. Ксюшу я забрала к себе.
Так мы с ней и жили. Я видела все ее переживания. Очень часто Ксюша звонила Юре. Что примечательно, Ксюша всегда звонила ему сама. Не давала ему своего номера. В одном из разговоров Юра сказал: «давай я тебе буду звонить сам». Но Ксюша отказалась: она будет звонить сама. Она называла его «Юська». А он ее «Ксюхой», «Малышом». И каждый их разговор заканчивался словами: «Я тоже по тебе скучаю, я так тебя люблю».
После того, как она клала трубку, у нее в глазах стояли слезы. Они оба так ждали встреч друг с другом. Новый год Ксюше и Юре удалось встретить вместе. Как сегодня помню, как она готовилась к этой встрече. Была очень счастлива. Ее глаза просто сияли. Это была очень долгожданная встреча. Она накрутила себе волосы на бигуди. Сделала красивую укладку. Хотя, на мой взгляд, ей это все было не нужно. Ее натуральность шла ей намного больше. Уже днем она выскользнула из дома на встречу со своим любимым.
Дальше все было как обычно: разговоры по телефону, редкие и короткие встречи. Как-то летом мне Ксюша сказала, что сейчас к ней едет Юра. Я очень обрадовалась, что ребята смогут побыть вместе, и сказала ей, что оставлю их одних, а сама собралась и пошла к подруге в соседний подъезд. Когда уже подходила к подъезду подруги, у нашего подъезда притормозила машина и из нее вышел Юра. На голове было что-то вроде кепки, натянутой на лоб. Видно, хотел оставаться неузнаваемым. В руках он нес цветы и пакет. Я проводила его взглядом и, когда он скрылся в подъезде, пошла к подруге.
Вечером, когда я вернулась домой, на столе стоял тот самый букет. Ксюша была очень счастливой.
После этого визита Юра приставил Ксюше парня – Олега. Он жил у нас на кухне какое-то время. Теперь без Олега Ксюша не выходила никуда.
Через какое-то время Ксюша начала учить немецкий язык. Учителем ей была кассета на маленьком магнитофоне.
А потом сообщила:
– Оксана, я не знаю на сколько, но я скоро уезжаю в Германию.
Поздней осенью 1994 года мы с Ксюшей сидели на кухне и пили чай. И она поделилась со мной тем, что у нее на голове появилась шишка и начала ее беспокоить. Я спросила, откуда она может появиться.
Ксюша сказала:
– Как-то на меня напали фанаты Юськи. Одна из девочек несколько раз ударила головой об стенку. Синяк прошел, но на его месте появилась шишка.
На Ксюшу было нападение. Я знаю, что были фанатки Юры, которых нанимали, чтобы отгонять от Юры девчонок, и в том числе чтоб разлучить его с Ксюшей. Среди них были совершенно безбашенные, способные на все. Одну из них в итоге посадили за совершенное преступление, и она умерла на зоне.
Прошло еще какое-то время. Я стала замечать в ней изменения. Ксюша как-то особенно похорошела. Округлилась. Она и так была очень миленькая, а тут в ней появилась какая-то женственность. Стала выбираться в еде, очень много спать и стала какой-то плаксивой. Я у нее прямо спросила: «Оксана, ты так поправилась, ты что, беременная?». Она только отпустила взгляд и промолчала в ответ. Казалось она сама еще не понимала, что с ней происходит. А я подозревала, что она в положении. В начале февраля 1995 года она сказала мне, что на днях приезжает мама. Накануне вечером я осталась у подруги. Заел дверной замок, пришлось дождаться с работы ее маму, чтобы та открыла дверь. А утром побежала домой, чтоб встретиться с Ксюшиной мамой. Но придя домой, я их не застала. Моя мама сказала, что Раиса Тихоновна и Ксюша уехали рано утром. О ее приезде напоминали лишь выпечка на столе и два пуховых платка в подарок. Тогда не было телефонов, и ее адреса у меня тоже не было. Наша связь оборвалась. Но как-то раз в сетях я увидела фото Ксюши и написала сообщение. Но ответа не последовало.
Три года назад оборвалась жизнь Юры. После его ухода из жизни на меня вышли родные Ксюши – скорее всего, нашли в сети мое сообщение, посланное ей. Уточнили, действительно ли Ксюша жила у меня. Я сказала: «да». И только в этот момент я узнала, что Ксюши тоже нет. Ее жизнь оборвалась в июне 1995 года от онкологии, спровоцированной ее избиением. Эта новость стала для меня чудовищным потрясением. После этого известия я поехала к маме Ксюши. Там она мне и передала ее дневник и письма и попросила дать им огласку. Я не знаю, знал ли об уходе Ксюши из жизни Юра. Но знаю точно, что он долго ее разыскивал, как в Москве, так и в Ясном, ее родном городе. Ведь она внезапно исчезла как из моей жизни, так и из его. Думаю песня «Где ты?», которую спел Юра чуть позже, именно об этом…
Кутает в снежную шаль глупый, холодный февраль
И без того сердце моё ноет
Пальцев дрожащая ложь, знаешь, но всё-таки ждёшь
И тишина снова с ума сводит
А минуты тают, как снег, каплями дотронувшись век
И срывает тихое с губ: «Где ты?»
Переболеть прошлое, вычеркнуть всё сложное
И в хороводе дней не вспоминать о ней
В чьей-то чужой нежности не повторять: «Где же ты?»
Я так жду
От одиночества след, неутихающий бред
Эти глаза, эти слова в сердце
Болью пронзающий сон, не забывается он
И от него некуда мне деться
Где, твоих касаясь волос, я бы околесицу нёс
И срываясь снова на стон: «Где ты?»
Переболеть прошлое, вычеркнуть всё сложное
И в хороводе дней не вспоминать о ней
В чьей-то чужой нежности не повторять: «Где же ты?»
Я так жду.
Переболеть прошлое, вычеркнуть всё сложное
И в хороводе дней не вспоминать о ней
В чьей-то чужой нежности не повторять: «Где же ты?»
Я так жду
В чьей-то чужой нежности не повторять: «Где же ты?»
Я так жду.
Он так и не понял, куда делся его любимый «Малыш». На момент, когда Ксюша с мамой уехали обратно в Ясный, у нее с Юрой все было замечательно. Они строили совместные планы, в том числе и о поездке в Германию. Юра хотел женится на Ксюше, забрать Раису Тихоновну к себе. И, совершенно точно, Юра не собирался всю свою жизнь посвящать сцене. Он мечтал о самой обычной жизни, о семье с любимой Ксюхой и простой работой. Сейчас трудно сказать, почему Ксюша не сообщила ему об отъезде. Возможно, не хотела говорить о своем плохом самочувствии, не хотела его расстраивать. А через полгода ее уже не стало. Она больше не могла вернуться в его жизнь.
Юре оставалось только ломать голову над тем, что произошло и почему его «Ксюнчик» исчезла.
Если вникнуть в песни Юры, можно услышать, как он поднимает эту тему и задается вопросом:
Меня давно не ждешь за этой дверью,
И не встречает в окнах огонек.
Лишь только ночь своею серой тенью
Напомнит, как я одинок.
Лишь только ночь своею серой тенью
Напомнит, как я одинок.
Зачем молчать, зачем тревожить душу,
Не отвечать на письма и звонки?
Я верил в то, что нужен, так же нужен.
Ведь были так с тобой близки.
Я верил в то, что нужен, так же нужен.
Ведь были так с тобой близки.
А я иду, и осень листья кружит,
И по щекам не веет холодок.
Я знаю, ждешь, я знаю, что я нужен.
И вовсе я не одинок.
Я знаю, ждешь, я знаю, что я нужен.
И вовсе я не одинок.
«После того, как оборвалась жизнь Ксюшеньки, я уехала к старшей дочери в другой город. Было невыносимо больно жить одном в доме, где один за другим ушли из жизни сын и дочь…
Дом стоял пустым. И лишь почтовый ящик не вмещал приходящих писем. Об этом Раисе Тихоновне сообщили соседи, которые не понимали, от кого приходит такое их количество».
Если вслушаться вот в эти строчки еще одной песни Юры, становится понятным, кому они посвящались…
Непонятные слова
Незнакомые глаза
Плачет и болит душа моя
Моя душа
В зеркале разбитых лет
Не могу найти ответ
Было это или нет
Или нет
Я хочу быть рядом с ней
Девочкой ушедших дней
Самой первой и моей
Любви моей
Все, что я хотел узнать
Все, что я успел понять
Я готов был все отдать
Ей все отдать
Убежать от суеты
Мир, в котором только ты
И на берегу большой реки
Всю жизнь смотреть в глаза твои
Я хочу быть рядом с ней
Девочкой ушедших дней
Самой первой и моей
Любви моей
Я хочу быть рядом с ней
История Ксюши и Юры началась в 1988 году. Им было по 15 лет. И неожиданно оборвалась в 1995. Им было по 22 года. Самые прекрасные годы они были вместе. И неизвестно, как бы сложилась их судьба, если бы не вмешались в их жизнь со стороны. Мне очень больно осознавать, что бездушное вмешательство кое-кого в их судьбу привело к таким ужасающим последствиям. Трудно представить, что пережила Ксюша и, тем более, Юра, внезапно потерявший свою любовь. И словно продолжавший ждать от нее писем и звонков, отправляя посыл в своих песнях.
Вновь одинокая луна в мое окно
Следит, как мучаюсь один я без тебя
Я понимаю, этой ночи все равно
Что ты обиделась не просто на меня
А ты возьми и позвони, но только в трубку не молчи
Я очень жду слова твои, они так сильно мне нужны
А ты возьми и позвони и через время протяни
Свою любовь, свои мечты – они такие же, как мы
Мы можем стать чужими и совсем одни
А можем просто все начать издалека
Но с каждой ночью все сильнее извини
Я снова буду ждать лишь твоего звонка
А ты возьми и позвони, но только в трубку не молчи.
Я очень жду слова твои, они так сильно мне нужны
А ты возьми и позвони и через время протяни
Свою любовь, свои мечты – они такие же, как мы
А ты возьми и позвони, но только в трубку не молчи
Я очень жду слова твои, они так сильно мне нужны
А ты возьми и позвони и через время протяни
Свою любовь, свои мечты – они такие же, как мы
Я 30 лет пыталась найти Юру для того, чтобы передать ему дневник дочери и письма. Куда только и к кому только не обращалась, чтобы помогли его найти. Но нет. Где Вы были раньше? Я просто хотела, чтобы он знал, что Ксюша его не предала, не бросила. Она до последнего его очень любила и жалела. Для нее он не был «Звездой», он был ее «Юсиком», которого она чувствовала и понимала как никто другой. Как-то я сказала ей, чтобы она написала Юре и сообщила, что с ней случилось. Она сказала, что не хочет его расстраивать. Позже, когда от врачей стало известно, что дни Ксюшеньки сочтены, мы звонили в Барановку по номеру, оставленном Юрой Ксюше. Хотели рассказать ему что произошло и дать возможность простится с ней. На звонок отвечал мужчина, но под разными предлогами трубку Юре так и не передал.
Я слушаю песни Юры и знаю, что почти все они о Ксюше. Теперь нет и Юры. Я так и не успела ему все рассказать…И не знаю, в курсе ли он всей правды или нет…
Юра, наверное, и представить себе не мог истинной причины исчезновения Ксюши! И от этого ему было невыносимо больно, ведь он ее очень любил.
Это слышно в его песнях, это видно в его взгляд. Он возненавидел парк, в котором зародилась их с Ксюшей любовь. Где он, будучи влюбленным мальчишкой, пел другую песню – «Белые розы», – и теперь все напоминало о ней. И озеро, не берегу которого прошла их «Звездная ночь». И, долгое время задаваясь вопросом «Что же случилось?», не находил на него ответ. Утешает одно. Несмотря ни на что, Юра смог пережить эту потерю, пережить пустоту, которая образовалась после. Создать семью и дарить ей то тепло, которое в нем всегда жило.
Но меня не покидает ощущение, что эта любовь оставила глубочайший след в его жизни, – в том числе творческой, – найдя отражение во многих его песнях. И долгое время Юра, выходя на сцену, словно отправлял в своих песнях посыл любви и верности – он все еще ее ждет. Как знать – вдруг идея с записками появилась в надежде получить долгожданный ответ от своего «Малыша». И вновь прошептать «Ксюнчик, привет»…