Какая лучшая месть бывшему, который тебя обидел? 🔍

Среда, 23 августа

Уже через час я чувствую себя гораздо комфортнее, сидя по-турецки на диване, грызя закуски из почти опустошенного ассорти мясных изделий и чувствуя легкое опьянение от шампанского и вина.

Эти женщины, хотя и очень разные, в чем-то очень похожи. Нас связывает одно и то же травматическое переживание, как шармы на браслете, соединяющие разное прошлое и настоящее, разные симпатии и антипатии, разные представления о красоте, создавая нечто, что имеет смысл только для этой конкретной группы людей.

Я кладу чипсину в рот и задаю вопрос, который уже несколько дней тихо вертится в моей голове.

– Так как вы с этим справились?

Пять пар глаз устремляются на меня.

– С чем?

– Вы все такие… спокойные. Как вы пережили расставание со своими бывшими, несостоявшуюся свадьбу? То… разочарование, которое все испытывают?

Эта ноша висит на мне, как тяжелое зимнее пальто, и следует за мной повсюду. Иногда мне кажется, что я смогла снять его, повесить на вешалку и запихнуть подальше в шкаф, но потом тяжесть постепенно возвращается, и я снова начинаю задыхаться.

Все выглядят озадаченными.

– Разочарование, которое кто испытывает? – спрашивает Джули.

– Ну… гости. Они приехали издалека. И ваши семьи и родственники? Что-то в этом роде… – Женщины хмурятся, и становится ясно, что я их потеряла.

– Ну… – начинает Крисси, прикусывая губу, прежде чем взять меня за руку. – Оливия, я, конечно, не могу говорить за других, но сама я в основном была сосредоточена на своем… разбитом сердце. На потере идеала, на потере счастливого совместного будущего.

Ооо.

Ооооо.

Ну конечно.

– О да, это я тоже переживаю. – Они удивленно моргнули и посмотрели на меня так, как будто не совсем мне верят.

Но это правда; я тоже чувствую эту боль в сердце, наверное, от потери партнера.

Вот только…

Чувство вины перевешивает мою боль.

Теперь, когда я так об этом подумала, я обязательно должна упомянуть об этом на следующем сеансе со своим психологом.

– Вы все кажетесь такими собранными.

– Ну, честно говоря, для большинства из нас прошло уже немало времени с момента расставания. Но у каждой из нас свой путь, Оливия. – Все дружно кивают.

– Абсолютно верно. И говорить о новых проблемах, которые возникают, как, например, годовщина для меня, помогает справиться с этими эмоциями.

Они все кажутся такими уравновешенными, но мне это все еще не совсем понятно.

– Я не буду врать, я вас совершенно не понимаю.

Они смотрят на меня с нахмуренными бровями.

– Почему же?

Я гляжу на каждую из них, понимая, что на этот раз уже я потеряла их, прежде чем вновь попытаться выразить свои мысли словами.

– То есть вы, дамы… собираетесь вместе раз в…

– Раз в две недели, в месяц. Встречи не фиксированы.

– Понятно. Так вы встречаетесь время от времени… – Они смотрят на меня, как на сумасшедшую.

– Мы разговариваем, – медленно говорит Наоми, как будто вдруг засомневавшись, что я их понимаю. Я качаю головой и закрываю глаза, пытаясь сформулировать это так, чтобы они поняли.

– Но что вы делаете, чтобы чувствовать себя лучше?

– Что ты имеешь в виду?

Где-то в глубине моего сознания что-то шевелится. Возбуждение или жажда сделать что-то, чтобы… не знаю…

– Мы должны… что-то сделать.

– Например?

Жажда мести.

– Например, отомстить им. – Глаза сидящих вокруг кофейного столика широко раскрываются. – Ну, типа, закрыть гештальт, понимаете? – Я сажусь прямее, с каждой секундой чувствуя, как во мне нарастает искреннее возбуждение.

– Ты имеешь в виду, что нам нужно… поговорить с ними?

– Черт, еще чего, – говорю я.

– Я не понимаю, – говорит Джули, и все кивают в знак согласия. В этот момент становится болезненно ясно, что они задаются вопросом, зачем, черт возьми, они меня сюда пригласили.

Но в то же время у меня зарождается идея.

Потому что к черту Брэдли Рида.

К черту его, его дерьмовое поведение, его придурковатую задницу и то, как он уехал, не заботясь ни о чем и не сталкиваясь с последствиями, и то, как он газлайтил меня каждый раз, когда я озвучивала свои тревоги и переживания, которые меня беспокоили, убеждая меня, что это я сумасшедшая.

Но я не сумасшедшая.

Если бы я слушала свою интуицию, а не беспокоилась бы о том, что он почувствует, что почувствует моя мама и как это будет выглядеть в глазах других, я бы, возможно, не оказалась здесь.

– У меня есть подруга. Она встречалась с одним придурком несколько лет, а потом он бросил ее очень по-свински. – Кивки моих слушательниц свидетельствуют о том, что они снова уловили мою мысль, хотя и слушают с некоторым скептицизмом, поэтому я продолжаю. – Итак, она сильно напилась, и они с подругами составили список – список мести. Всякое дерьмецо, чтобы он ощутил себя в ее тарелке и чтобы ей самой стало полегче. Чтобы окончательно закрыть эту главу в своей жизни.

Я снова потеряла их внимание.

Ничего страшного.

Потому что впервые за неделю в моих венах закипела кровь.

Возбуждение.

Желание сделать что-то другое, кроме как опустить голову и работать, даже если Ками запретила мне появляться в офисе.

– А в другой раз у моей деловой партнерши были эти стервозные девчонки, которые пытались ее уничтожить, и мы им отомстили, позаботились о том, чтобы они больше никому не могли навредить.

Женщины лишь удивленно моргают. Они понятия не имеют, о чем я говорю.

Наверное, потому что они нормальные люди.

Ничего страшного. Я выведу их к свету.

– Мы должны показать этим засранцам, что мы на самом деле о них думаем. Что они не могут обращаться с нами как с пустым местом и уходить, когда им вздумается, без каких-либо последствий. Они не могут просто бросить нас в беде и уйти безнаказанными.

Крисси улыбается, ее глаза загораются, и я думаю, что она меня наконец поняла. Идеально.

– Мы должны написать им письма! Это будет как катарсис. Потом мы сможем прочитать их в группе и отправить все вместе. – Остальные девушки улыбаются и кивают.

Думаю, не нужно говорить, что мы с ними не на одной волне.

– Я думала о чем-то более… осязаемом. Мужчины не очень хорошо реагируют на… любовные письма или что-то в этом роде. Нам нужно сделать что-то, что они запомнят. Заставить их пожалеть о том, что они нас обидели. – Любое понимание в их глазах снова исчезло. – Моя подруга Эбби положила блестки в вентиляционные отверстия машины своего бывшего, и когда он включил обогреватель, они разлетелись по всему салону.

Наоми широко раскрыла глаза и улыбнулась.

– Это просто дьявольски! Блестки наверняка остались там навечно!

Я кивнула в знак согласия, сидя на краю дивана и широко улыбаясь.

– А он так любил эту машину, что иногда казалось, будто он любит ее больше, чем свою девушку. А еще она каждое утро заказывала ему кофе, поэтому она немного изменила заказ, чтобы поиздеваться над ним.

Они кивают, похоже, наконец-то осознав, к чему я клоню.

Разумеется, я не стала добавлять, что эта же девушка позже переспала со своим боссом и вышла за него замуж. Сейчас мы говорим не об этом – не о том, как найти настоящую любовь после разбитого сердца.

Мы хотим создать образ хладнокровной злодейки. Типа Черной вдовы.

Ну, вы понимаете. Только без убийств.

Телесные повреждения… Возможно.

Мой телефон пищит, напоминая, что через полчаса у меня еженедельный созвон с мамой. Это должен был быть первый созвон после свадьбы, во время медового месяца, но мы все знаем, как все обернулось.

Мы созванивались друг с другом раз в неделю с самого моего детства, когда я жила с отцом, а мама приезжала в Лонг-Бич только на лето и останавливалась в «Приморском клубе», а остальную часть года проводила в разных частях страны, пытаясь найти богатого мужа или попасть в объектив папарацци. Теперь эти звонки часто записывают для шоу, чтобы продюсеры могли запечатлеть ее реакцию на каждое мое слово.

– Черт, ладно, мне пора, но это было так здорово. Правда, спасибо большое, что пригласили. – Я оглядываю девочек, и все улыбаются. – И я говорила серьезно. Мы должны… Мы все должны получить свое. Немного реванша, понимаете?

– Но как? – спрашивает Тина. Она явно заинтересовалась моей идеей, но все еще не уверена в реализации.

– Мы сделаем это вместе, – говорю я с улыбкой, обдумывая план. – Следующая встреча, – я пролистываю телефон и нахожу дату через две недели, – 10 сентября. Все принесут список. Чем безумнее идеи, тем лучше. – Я поднимаю бокал с вином и допиваю последний глоток. – Вместе мы сможем сократить список и отобрать лучшие варианты.

– Безумные насколько?

– Напишите все, что, по-вашему, бывший ненавидит больше всего. Неважно, насколько сумасшедше это звучит. Потом мы вместе придумаем, как это осуществить.

Джули выглядит нервной, неуверенной.

– Это… Мы же должны перестать думать о своих бывших, пережить расставание.

– Джули, я тебе обещаю: ничто так не помогает забыть парня, который тебя обидел, как отомстить ему тем же. Это… научно доказанный факт. – Она морщит лоб, как будто не совсем мне верит, но это не страшно.

Она и не обязана верить.

Я ей покажу.

– До следующего раза! – говорю я, вставая и улыбаясь.

– Не могу дождаться, – говорит Крисси, и я обнимаю каждую из своих новых подруг, прежде чем выйти за дверь, с новым задором, проскальзывающим в каждом моем шаге.

Кто бы мог подумать, что вступление в группу поддержки станет лучшим решением, которое я приняла за долгое, долгое время? Даже тот факт, что сейчас мне предстоит слушать сплетни и придирки моей матери по телефону, не может меня расстроить.

И всю оставшуюся ночь я проведу, составляя планы своей мести.