Насколько тяжело работать под прикрытием? 🔍
Две недели назад я убирала свой таунхаус и украшала его к осени – стандартная процедура классической девушки, как вдруг случайно опрокинула картонную коробку со всеми вещами, которые я вынесла из дома Брэдли и еще не успела разобрать. Внутри была та самая подаренная мной позолоченная рамка, которую он запрятал подальше в шкаф. Рамка выпала из коробки, и, хотя стекло не пострадало, задняя часть отвалилась, а между подложкой и фотографией оказался листок бумаги.
В одной колонке был список из одной или двух цифр, во второй – комбинация четырех-, пяти- и шестизначных чисел и букв, в третьей – длинные строки, от пяти до семнадцати цифр.
Я потратила целый час в интернете, гугля разные комбинации этих чисел, пока у меня не закружилась голова, и я, наконец, выяснила, что это почтовые индексы стран и городов.
Последняя колонка осталась загадкой, но мне надоело это занятие, поэтому я положила листок обратно в рамку и практически забыла об этом.
До нынешнего момента, когда все наконец встало на свои места.
– У меня есть номера счетов и информация о странах и городах. – Андре смотрит на меня, наблюдая, как я хожу по комнате, собирая воедино все кусочки пазла. – Я увидела подарок, который я ему когда-то подарила, спрятанным в дальнем углу, и была так зла, что он просто взял и бросил его туда. Я захватила рамку с фотографией с собой, когда забирала свои вещи. Но несколько недель назад рамка упала, и внутри оказалась бумажка…
– Вот почему ты спросила, не отслеживал ли я твою историю поиска.
– Я искала эти номера, пыталась во всем разобраться. Вот почему он мне звонит, Андре. Ему нужны эти номера.
– Но это все равно не поможет…
– Я поговорю с ним.
– Ни за что, – его слова тверды, и я знаю, что он не собирается менять свое решение. Что ж, жаль его.
– Почему нет?
– Потому что мне это не нравится.
– Что он может мне сделать? Наговорит мне всякие гадости? У меня есть то, что ему нужно, Андре. И если он открыл эти счета на мое имя, то вся власть в моих руках. Я могу позвонить во все эти банки и перевести деньги туда, куда захочу. Я могу сдать все твоему боссу, попытаться договориться о сделке с ФБР или что-то в этом роде…
– Это так не работает, Оливия.
Тогда я наконец раскрываю то, о чем на самом деле думала.
– Я могу добиться от него признания, Андре.
В маленькой комнате воцаряется тишина, я перестаю нарезать круги по комнате и поворачиваюсь к нему.
– Абсолютно нет, – говорит он.
– Андре…
– Нет и еще раз нет, Оливия. Ты не станешь этого делать. Не будешь увязать в этом еще глубже.
– А какие еще у нас есть опции? Может, ты найдешь что-нибудь, пока твой босс окончательно не потеряет терпение? Что-нибудь, что не будет связано со мной? Мы сделаем это, и я смогу очистить свое имя. А ты сможешь получить повышение…
– Ни за что, мать твою. – Он начинает злиться и нервничать. – Ни за что на свете я не пошлю свою женщину на встречу с потенциальным преступником, лишь бы только получить чертово повышение, Оливия.
Я игнорирую фразу «чтобы получить повышение», поскольку он явно не улавливает сути моей идеи.
Но вот другая часть его предложения цепляет мое внимание.
– Это то, чем я для тебя являюсь? – спрашиваю я.
– Что?
– Твоей женщиной. Это то, чем я для тебя являюсь?
– Я и так уже на грани, Оливия. Сейчас неподходящий момент шутить со мной шутки.
– Я просто уточняю, – говорю я с улыбкой.
– Мы уже выяснили это некоторое время назад, Оливия. Разумеется, ты моя женщина.
По моему телу разливается тепло – это подтверждение каждый раз доставляет мне огромное удовольствие.
– Ну, тогда ты должен был хорошо меня изучить. И ты должен прекрасно знать, что я обязательно это сделаю.
– Нет, не сделаешь.
– Ты не можешь меня остановить, Андре, – говорю я, и он недоверчиво поднимает бровь. Я вздыхаю.
– Я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась.
– У тебя есть план получше? – спрашиваю я, и он сдвигает брови.
– Что?
– У тебя есть план получше? Чтобы вытащить меня из этого?
– Я, э‑э‑э, – заикается он, не зная, что ответить, но желая сказать хоть что-нибудь, дабы обеспечить мою безопасность.
– Придумай план получше, я с удовольствием ему последую. – Он пронзает меня гневным взглядом.
Однако я знаю, что этот раунд остался за мной.