Она делает шаг вперед, и притяжение, которое я всегда испытываю к ней, становится все сильнее.
– Стой там, Оливия, – говорю я, наблюдая, как она борется с желанием подойти ко мне, позаботиться обо мне так, как может лишь она. Исправить мое плохое настроение, в котором даже нет ее вины, за которое она не несет ответственности.
Моя маленькая угодница.
Моя угроза.
Моя.
– Андре, с тобой явно что-то не так. Пожалуйста, позволь мне помочь.
– Почему бы тебе не переночевать сегодня у себя дома? Я – не лучшая компания на этот вечер. – Она заметно вздрагивает, и я ненавижу это каждой клеточкой своего тела. Ненавижу видеть, как проявляется ее страх быть отвергнутой. Я пытаюсь смягчить удар. – Или подожди в моей комнате, пока я немного выпущу тут пар. Может, я пойду выйду на пробежку или… – Она делает шаг вперед, и я замираю, видя, как изменилось ее лицо.
Исчезла нервозность, острая боль от отвержения.
На их место пришла решимость.
Бл…
– Тебе нужно выпустить пар? – спрашивает она, и ее шаги, сокращающие расстояние между нами, становятся медленнее, а руки плавно поднимаются к верхней пуговице ее пижамной рубашки и начинают медленно расстегивать ее. Под рубашкой нет лифчика, так как она уже переоделась ко сну. – Используй меня. Я в твоем полном распоряжении.
Эмоции, бурлящие у меня под кожей, превращаются из разочарования по поводу работы в нечто другое.
– Лив… – стону я, наблюдая за ее пальцами.
– Скажи мне, что тебе нужно, Андре. – Ее пальцы бегло перемещаются по маленьким пуговкам, медленно обнажая ее кремовую кожу, мои глаза полностью прикованы к этому движению.
Тем не менее я даю ей последнюю возможность уйти.
– Я не в настроении, Лив, – мой голос низкий и хриплый. Она останавливается всего в полуметре от меня, ожидая моих приказаний.
Ожидая, чтобы отдать мне все, чего я ни пожелаю. Отдать мне всю любовь под именем Оливия.
– Я знаю. Покажи мне, что волнует тебя. – Я стону от ее слов и их подтекста, наблюдая, как ее руки заканчивают расстегивать пуговицы рубашки.
– Я не могу. Я не могу, Оливия.
– Ты никогда не причинишь мне вреда. Я знаю это. И ты знаешь это, даже если сейчас запутан в своих мыслях.
– Угроза, – шепчу я, но не могу удержаться и протягиваю руку, обнимая ее за талию и притягивая к себе.
– Что тебе нужно, Андре? – шепчет она, запрокинув голову. Ее губы касаются моих. Я даже не заметил, как сам наклонил голову, позволяя ее чувственному рту прижаться ко мне.
– Мне нужно выпустить пар, – повторяю я, но на этот раз мои слова являются не предупреждением, а просьбой.
– Хорошо. Скажи мне, что я должна сделать. – Я смотрю на нее в легком непонимании.
– Ты хочешь, чтобы я легла на кровать? Хочешь, чтобы я встала на колени? – Ее голос звучит все более прерывисто, и я бы не поверил происходящему, если бы это не разворачивалось сейчас прямо перед моими глазами.
Оливия возбуждается от этого.
От мысли, что я использую ее, чтобы преодолеть свою злость и фрустрацию.
От мысли о том, что она… служит мне.
Моя маленькая угодница.
Моя чертова угроза.
Боже…
Не думаю, что мог бы найти более идеальную для себя женщину.
Я не отвечаю на ее вопрос, а вместо этого поворачиваюсь к ней спиной и иду в спальню. Она следует за мной, и, когда подходит к двери, я прислоняюсь к раме кровати и начинаю снимать свою рабочую рубашку.
– Стой, – говорю я, когда она делает шаг в комнату. Она останавливается. – Раздевайся.
Рубашка уже расстегнута, поэтому она просто снимает ее с плеч и спускает свои шортики. Я сбрасываю свою рубашку, отправляя ее в угол комнаты, оставаясь только в майке, прежде чем приступать к ремню.
Лив наблюдает, как я расстегиваю пряжку, вынимаю ремень из петель и бросаю его туда же, куда кинул рубашку. Затем я перехожу к пуговицам на брюках и медленно расстегивая молнию. Лив увлажняет губы, и от этого вида мой член встает.
– На колени передо мной, маленькая угроза, – говорю я. Мой голос звучит так низко, что я сам едва его узнаю, но я не могу ничего с собой поделать, учитывая то, как она на меня смотрит, то, что я для нее приготовил, и то, как во мне все еще кипит разочарование.
Она делает, как я прошу, быстро опускаясь на колени передо мной. Одной рукой я откидываю назад ее волосы, а другой поднимаю ее подбородок.
– Ты так красива в этой позе, – шепчу я. – Достань мой член.
Ее руки скользят к моим расстегнутым брюкам, и она слегка приспускает боксеры, вытаскивая мой член. Ее рука скользит по всей его длине, но ее глаза остаются прикованными ко мне.
– Прежде чем мы что-либо сделаем, Оливия, – говорю я, продолжая гладить ее волосы, – прежде всего я хочу, чтобы ты уяснила для себя две вещи. Во‑первых, ты не несешь ответственности за мои эмоции. – Она кивает. Ее рука не отрывается от члена, и мне приходится собрать всю свою силу, чтобы продолжить говорить: – Во‑вторых, ты сейчас на коленях не потому, что обслуживаешь меня, и не по какой бы то ни было другой причине, кроме собственного на то желания. Ты меня услышала? – Она кивает. – Если в какой-то момент ты решишь, что с тебя хватит, – ты останавливаешься. Ясно?
Для меня важно, чтобы она это поняла.
– Да, Андре. Я понимаю. – Она приближает губы к головке моего члена и слизывает с него каплю влаги. – Я действительно сама хочу этого.
– Боже мой, – стону я, а затем беру дело в свои руки.
Я хватаю ее за волосы и сильно оттягиваю их назад, пока ее глаза не встречаются с моими, широко раскрытыми и возбужденными, – мой член по-прежнему находится у нее во рту. Я вытаскиваю его, немного наклоняясь назад, чтобы было больше места.
– Открой, – говорю я, и она точно знает, чего я хочу, открывая свой рот и высовывая язык. Я касаюсь головкой члена ее языка один раз, два, три.
Черт, эта картина перед моими глазами?
Я запомню ее на всю жизнь.
Я понимаю, что она тоже получает от этого удовольствие, когда слышу ее стон.
– Тебе нравится, малышка? Стоять передо мной на коленях, готовая отсосать мне? – Она кивает, и я улыбаюсь. Я медленно ласкаю своим членом ее рот, представляя, как трахаю его. – Отныне единственное место, где тебе позволено ублажать других, – это место на коленях передо мной. Ты меня слышишь?
Я отступаю и смотрю на нее, давая ей возможность для ответа.
– Да, Андре. Я все поняла.
– Хорошая девочка. А теперь отсоси мне, Лив, – приказываю я.
Мне не приходится просить дважды. Одна ее рука опускается к основанию моего члена, а другая перемещается на мое бедро, чтобы удержать равновесие. Она начинает медленно, сначала посасывая лишь кончик моего члена, играясь со мной, мучая меня, прежде чем поглотить меня целиком. Ее медленные ритмичные движения головой туда-обратно сводят меня с ума.
Моя рука в ее волосах нежно направляет ее, показывая, как мне нравится, насколько глубоко я хочу быть в ней, задавая темп ее движений. Когда я чувствую, как мой член касается ее горла, я стону.
– Поиграй с собой, – приказываю я, и она именно так и делает, раздвигая ноги и трогая себя. Она стонет с моим членом во рту, и вибрации ее голоса мгновенно пробегают по моей коже. Я проникаю еще глубже в ее горло, наблюдая, как расширяются ее глаза.
– Ты – мокрая? Тебя возбуждает сосать мой член, Оливия? – Она стонет в знак согласия, закрывая глаза.
– Не отрывай от меня глаз, Оливия. Когда мой член в твоем рту, смотри на меня. – Еще один стон, но на этот раз ее глаза остаются открытыми.
– Хорошая девочка, – бормочу я, снова собирая ее волосы в руках, чтобы удержать ее. – Теперь я хочу трахнуть твое лицо. Ты не против?
Выпускаю пар или нет, я не буду делать то, чего она не хочет.
Но Оливия вновь стонет, кивая с моим членом во рту, продолжая скользить по нему, а ее пальцы начинают работать быстрее на ее клиторе.
Влажные звуки, доносящиеся из ее киски, ясно показывают, что ей это очень нравится.
– Хорошо. Если мне нужно остановиться, шлепни меня по ноге, – говорю я ей, но ее свободная рука перемещается на мои ягодицы, притягивая меня ближе.
– Моя маленькая шалунья, – говорю я, – расслабь челюсть. Позволь мне воспользоваться твоим милым ротиком. – У нее вырывается глубокий грудной стон, а затем ее челюсть расслабляется вокруг моего члена. Это зрелище – Лив на коленях передо мной, обслуживающая меня, с широко открытыми глазами, играющая со своей киской, готовая к тому, чтобы я трахнул ее в рот…
С почти звериным оскалом я начинаю грубо трахать ее в рот. Используя ее волосы как рычаг, я двигаю бедрами, заходя в нее настолько глубоко, насколько она мне позволяет. Она мычит и с трудом пытается не закрыть глаза, пока ее пальцы крутят ее клитор. Ее язык ласкает нижнюю частью моего члена, пока моя головка скользит все глубже в ее горло с каждым движением.
– Оливия. Черт возьми. Ты бы видела себя сейчас. – Я снова обхватываю ее волосы рукой, сжимая их сильнее, и она стонет.
Милая добрая Оливия втайне любит погорячее, и это чертовски меня опьяняет.
Она – моя. Буквально создана для меня.
И в следующий момент она дает это понять совершенно ясно.
– Стой, я сейчас кончу, – говорю я, дергая ее за волосы, чтобы оттащить от себя. Ее рука сжимается на моих ягодицах, пытаясь заставить меня кончить ей в рот, но я замедляю свои толчки.
– Нет. Я хочу кончить на тебя, Лив. Пометить тебя своей спермой. – Она стонет, потому что, очевидно, ей тоже нравится, когда я становлюсь таким властным и веду себя с ней как пещерный человек.
Мне никогда не было свойственно быть настолько собственником. По крайней мере, до тех пор, пока не встретил Оливию Андерсон.
Наконец она отпускает меня, и я отступаю, а ее освободившаяся рука перемещается к ней на грудь, лаская ее соски.
– Не останавливайся, – бормочу я, глядя на нее и медленно растягивая свой болезненно пульсирующий член. – Продолжай играть с этой киской, детка. Раздвинь ноги пошире, чтобы я мог лучше видеть.
Она делает, как ей велено, и я вижу, насколько она мокрая.
Боже…
– Андре! – Мое имя, срывающееся с ее опухших губ, – то, что никогда не перестанет меня возбуждать.
– Я кончу тебе на сиськи, Лив. А потом я хочу, чтобы ты легла на кровать спиной и широко раздвинула ноги. Я хочу вдоволь тебя обработать.
Она почти мурчит, проникая в себя пальцами и раздвинув ноги так, чтобы открыть мне лучший обзор. Но ее вторая рука опускается с ее груди, предоставляя мне полный доступ.
– Кончи на меня, Андре, – шепчет она.
Мне не нужно ждать ни секунды.
Два толчка моего члена, и по моему телу проносится разрядка. Я использую все силы, чтобы не закрыть глаза, чтобы наблюдать, как моя сперма растекается по ее груди. Лив тоже стонет, как будто получает от этого столько же удовольствия, сколько и я. Дойдя до полного изнеможения, я замираю на мгновение, чтобы запечатлеть в памяти эту картинку: стонущая, задыхающаяся Оливия на грани оргазма, вся покрытая мной.
Спустя минуту я киваю подбородком на кровать и наблюдаю, как она быстро поднимается с пола и ложится на кровать так, как я просил, – ноги широко раздвинуты, ступни на краю кровати, – пока я пытаюсь выровнять дыхание.
Я засовываю член обратно в боксеры и подхожу к ней. Боже, как она прекрасна. Ее темные волосы рассыпаны по светло-серому одеялу, ее губы опухли от минета, щеки покраснели от желания, грудь учащенно поднимается и опускается, вся покрытая моей спермой…
И ее киска – мокрая, отчаянно требующая моего внимания. Я не теряю времени, располагаясь перед ней.
– Как близко ты? – спрашиваю я.
– Очень близко. Пожалуйста, Андре. Пожалуйста.
Я улыбаюсь, прежде чем ввести в нее два пальца, и она стонет. В отличие от привычного ритма, на этот раз я оставляю пальцы у нее глубоко внутри, а другой рукой начинаю быстрыми, короткими движениями стимулировать ее набухший от желания бугорок.
– ДА! – кричит она, двигая бедрами. Я кладу руку ей на живот, создавая легкое давление, прежде чем прижаться ртом к ее клитору.
– О да, Андре, боже! – Ее рука перемещается к моим волосам, чтобы удержать меня на месте, и мои зубы царапают ее клитор. Я продолжаю работать, пока не слышу влажный звук, которого и добивался, а затем отстраняюсь. – Что? Нет!
– Я же тебе говорил, что хочу хорошенько тебя обработать, Лив, – напоминаю я, продолжая активно стимулировать ее клитор, одновременно надавливая на нижнюю часть ее живота.
– Черт возьми, – кричит она.
Она так близка. Я добьюсь, чтобы из нее захлестал фонтан.
Если бы я сам только что не опустошил свои яйца, мой член бы сейчас болезненно пульсировал.
Я снова вставляю пальцы внутрь, нажимая на то место, которое продолжает набухать.
– Андре, нет, что за черт? – стонет она, в муке покачивая головой из стороны в сторону.
– Доверься мне, угроза, – успокаиваю ее я, прежде чем снова опустить свою голову к ее клитору, принося ей облегчение и одновременно усиливая ее болезненное удовольствие.
– Да, да, да! – повторяет она, двигая бедрами в такт моим пальцам. Я снова останавливаюсь, а потом начинаю тереть ее клитор пальцами.
Оливия практически воет.
– О боже… Нет, Андре, я не…
– Доверься мне, детка. Не бойся, моя угроза.
Влажный звук продолжается, и Лив полностью теряет контроль над своим телом, пока я продолжаю свою игру.
И тогда это происходит.
Она кричит.
Оливия кричит, и когда я вновь потираю ее клитор, из нее вырывается струя жидкости.
– Вот оно. Черт, это самое горячее, что я когда-либо видел. – Я стону, продолжая ласкать ее, пока она кричит, стонет и кончает, ее бедра дергаются, а затем следует еще одна струя.
– О. Мой. Бог! – Когда ее тело начинает бить дрожь, а клитор становится болезненно чувствительным, я замедляю движения, а затем полностью убираю с нее руки и, наконец, провожу языком от входа в ее влагалище до клитора, очищая ее.
Я не могу удержаться.
Затем я отступаю, чтобы полюбоваться результатом своей работы.
На одеяле расплывается мокрое пятно, а на ее грудях блестит моя сперма.
Никогда в жизни я не видел ничего более впечатляющего.
Медленно она приходит в себя, затем поднимается на локтях, оглядывая беспорядок, который мы наделали вокруг, прежде чем посмотреть на меня.
– Ну как? – она улыбается. – Выпустил пар?
Я могу только рассмеяться, прежде чем притянуть ее к себе и поцеловать.