С утра заявился Вова, обживается в новой должности, советы разнообразные дает. Мол, блиндаж нужно делать в два наката, они якобы уже оборудовали свои позиции.

– Вова, хватит молотить языком, какой блиндаж? У тебя пила есть?

– Топор у вас есть, – парировал он. – Дожди зарядят – как без крыши будете?

– Меня терзают смутные сомнения, Вован, хочу поглядеть на ваши позиции, вы или на все готовое пришли, или ты пургу метешь, что уже все отстроили.

– Потом сходим, вам еще копать и копать, – ответил он и пошел к палатке. Смелый, не боится один бродить.

– Пацаны, дайте одну таблетку «горючки», с меня три кружки кипятка и кофе, – пообещал я.

– Держи, – кинул таблетку Дима.

На одной таблетке кружку не вскипятить, не хватает. А вот в котелке с крышкой да в закутке от ветра можно двумя вскипятить три кружки. Наука. Практика, точнее. Подогрел воду, выпили кофе.

– Хорош балдеть, пора за работу, мы с Диманом копаем, Вадик наблюдает, смена через пятнадцать минут.

И мы усердно копаем часов пять без перекуров, постепенно углубляемся, местами уже по грудь, опыт не пропьешь!

Вода уходит катастрофически быстро, вечером опять к ручью топать, хорошо, прилетов пока нет. Накаркал! Появился посторонний звук – где-то работал двигатель.

– Парни, шабашим! Куснуть нужно чего-нибудь, да поглядим, кто там в гости к нам пожаловал.

Дослал патрон и вышел в поле с нашей стороны. По дороге вдоль лесополосы к нам шустро скакал квадроцикл, в нем два человека с красными повязками. Стволом навел приближающийся «квадрик», и он резко затормозил неподалеку. Из-за руля вылез невысокий полный мужик лет под сорок, за ним – пацан лет двадцати.

– Ты ствол-то доверни в сторонку, мало ли, – сказал мужик. – «Тридцатый» подсказал, что вы тут НП оборудуете. Первая рота, третий взвод, командир Аркадьевич, все верно?

– Не совсем, но в целом верно, – туманно ответил я. – А чего хотели-то?

– Связь нужно установить, ретранслятор у вас завтра установят, а связь нужна сейчас. Разведка вчера под раздачу попала, целое отделение. Три «двухсотых», остальные – «трехсотые», если живы еще, доставать будем, а координат нет.

– Мы вчера не слышали стрекотни, и прилетов не было, в нашем секторе их нет, тут до «укропов» все просматривается. С хорошей оптикой даже Северск видно.

– Вот мы и поглядим для начала. – Мужик достал из футляра на груди мощный бинокль и стал осматривать горизонт.

– Тащ майор, разрешите сначала с земли попробовать, – обратился молодой к мужику.

– Ну, пробуй, пара минут есть, – разрешил майор, не прерывая наблюдения.

– Волга, Волга, ответь Енисею, – монотонно забубнил боец в трубу «Азарта».

В ответ – тишина, помехи, что ли, «укропы» ставят?

– Волга, Волга, как слышишь меня, прием! – продолжал повторять парень.

– Василий, а эти «Азарты» хорошо экранируются, не накидают нам по источнику сигнала? – спросил Дима.

– Не знаю, надеюсь, что нет. По слухам, эту станцию сложно запеленговать или подавить, якобы меняет частоты до двух тысяч в секунду, привязана и к ГЛОНАСС и к GPS, но без ретранслятора далеко не берет, и батарея быстро садится, так что не переживайте, не должно прилететь. Хотя в Золотаревке прецеденты были, так что не расслабляемся.

– Нет связи, тащ майор, – обреченно доложил боец.

– Ну, что делать, давай лезь на этот дуб метра на три и тяни антенну, – сказал майор и неторопливо убрал бинокль в футляр. Хозяйственный мужик, обстоятельный.

– Товарищ майор, разрешите с земли закинуть, опасно лезть, снайпер снимет или с ПТУРа шмальнут.

– Пробуй, только быстро, не будет связи – ты у меня на вершину залезешь, – пообещал майор.

Солдатик зацепил антенну метрах в трех от земли и продолжил вызывать Волгу. Волга по-прежнему не отвечала, может, не слышат, а может, и хохлы глушат.

А вот они услышали рацию, которую «нельзя» запеленговать или просто так совпало, и где-то висела «птичка» в бесшумном режиме ожидания. Во всяком случае, «выход» мы услышали все.

– Воздух! Сворачиваемся! – Майор отсоединил антенну и побежал к «квадрику».

Первые султаны разрывов, перелет метров сорок по направлению к лесу. Майор терзал стартер, наконец завелся, и квадрик унесся, воя на повышенных оборотах. Следующие три разрыва почти точно по месту, где он стоял, плюс-минус десять метров. Четко лупят, гады: или корректировщик где-то, или действительно «птичка» висит. Следующие разрывы смещались вслед за мчавшимся квадроциклом. Наконец он пропал из зоны видимости, будем надеяться, целые ушли.

– А ты говоришь, не перехватывают «Азарт», еще как перехватывают, в полный рост, – уколол меня Диман.

– Во-первых, я сказал, что не знаю точно, ты мои слова не передергивай. Во-вторых, я думаю, что это корректировщик сработал или с «птички» «пасли». Судя по удаляющимся разрывам, скорее второе. Корректировщик вряд ли смог бы, если только он где-то в нашей полосе не спрятался.

– И все равно всяких желающих с рациями будем отправлять подальше. Тем более давать им на связь выходить в нашем расположении, – поддержал Диму Вадим.

– Хоть я и не думаю, что сигнал спалили, но как скажете. Недаром говорят, что береженого бог бережет.

– А не береженого конвой стережет, – закончил Диман старую поговорку.

– Хватит стебаться, нужно что-нибудь в клюв закинуть. И копаем дальше, отсюда и до вечера.

Пообедали. Лично я – мясо с овощами и повидло яблочное под две упаковки галет. Пока провизия имеется, поглядим, что дальше будет.

– Кто идет вечером за водой? – уточнил я.

– Я один не пойду, – насупился Вадим. – Мало ли чего, еще этот чертов корректировщик непонятно где сидит.

– Вован же ходит, срисуешь корректировщика, в плен возьмешь, награду получишь, – подзудил я Вадика.

– Угу, орден сутулого на спину, – хмыкнул он. – А Вован отморозок, ему все до лампочки, вот пусть и бродит в одну каску командир. О, надо же, легок на помине, долго жить будет!

– А неплохо роете, настоящие кроты, – ткнул в окоп подошедший Вован. – Завтра закончите, я думаю, и сразу ройте огневые.

– Слышь, Вова, я тебя не для того поддержал, чтобы ты нам задачи ставил. Разберемся сами, как и договаривались: выживаем сами, автономно, без внешнего руководства.

– Ну, совсем без руководства не получится, – заюлил он.

– Завязывай, я все сказал! Если хочешь полноценного командования, гони приказ о назначении комвзвода. В противном случае рулит Аркадьевич, понял?

– Да кем он рулить может? На пенсию деду давно пора, – возмутился Вова.

– Мы уже решили: либо без командира, либо Аркадьевич, так что не сотрясай воздух.

– Смотрите, вам жить, – поджал губы Вова и ушел к себе.

– Раз желающих нет, я схожу за водой, а вы тут не сачкуйте, копайте, наблюдайте.

Я собрал пустые бутылки и двинул к ручью. Была еще мысль пошарить в палатке в карманах, вдруг где сухое горючее осталось, мало ли. «Аборигенам» оно без надобности: костры жгли, в лесу как-никак, могли и складывать горючку про запас. Обломался – нигде нет. Зато набрал большой пакет галет, воды, само собой, и бегом по полю назад – дорога проторена, мин нет. Добежал, упал в окоп. И не зря спешил: пошли прилеты, пока правда по площадям били, чтобы боялись, значит. Но все равно в чистом поле обстрел пережидать неприятно и чревато. В окопе надежней, даже если он не закончен.

– Опасно за водичкой тут ходить, – неожиданно выдал Вадим.

– Это точно, и в следующий раз я пойду через два дня, не раньше. Так что решайте, кто завтра пойдет. Сегодня по дежурству: первая смена – Вадик, собачья вахта – Диман, ну а я утром. Кстати, заметили, что ос становится все больше, вчера их не было вообще. Мусор нужно глубже закапывать, а то скоро все загадим, а ос я вообще боюсь с детства.

– Нужно гнездо поискать и спалить, – сказал Диман.

– Нет, я на такую авантюру не подписываюсь, разве что ОЗК надеть, и то страшно. Короче, Диман, найдешь гнездо и спалишь, я два раза вместо тебя иду за водой, ну или ты, Вадим, мне без разницы.

– Заметано, – сразу согласились оба, видимо, совсем не боятся.

Эх, продешевил я, ну и ладно, лишь бы гнездо спалили.

Копаем, копаем и еще раз копаем, отдыхать будем потом, если вообще будем. Длинную сторону окопа закончили – копаем короткую, здесь вдвоем уже не развернуться, процесс замедлился. Худо-бедно к вечеру закончили, осталось немного: вход, он же выход, докопать, и все, можно на огневые точки переходить. Ночевать и обстрел переждать есть где. Но отдыхаем до первого дождя, махом все затопит здесь, что тогда делать? Крышу без пилы реально не смастерить, был бы подлесок густой, еще можно попробовать, а так…

– Слышь, Диман, если мы два ОЗК соединим, для двоих можно крышу сделать, один на часах, двое – в тепле в окопе. Кидаешь свой ОЗК на общак?

Я в общем-то не сомневался в ответе, но так, для проформы спросил, и Диман меня неприятно удивил:

– С чего это я должен «химзу» отдавать? – спросил он. – У вас вон и шмотки нашлись, и переодеться есть во что, а мое все на мне. Ты спальник шикарный отхватил, Вадик – одеяло, вам нормально можно ночевать. Нет, не отдам, такая корова нужна самому.

– Димыч, ты не понял, стою я на часах, к примеру, а ты дрыхнешь на моем спальнике, а сверху потолок непромокаемый из «химзы». Вкурил, наконец?

– Я тебя понял, но ОЗК не отдам, самому нужно, – вежливо ответил Дима.

Да он издевается! Второй Толя, что ли, у нас нарисовался?

– Вадик, а ты че молчишь как рыба об лед? Нам нужно сухое спальное место или нет?

– Место, конечно, нужно, но не отбирать же у него ОЗК? От дождя будем укрываться, как каждый сможет, лично я себе отдельную лежку оборудую.

– Удивили вы меня, пацаны! Ладно, как знаете. Сами по себе – оно, наверное, надежней, но не в нашем случае.

Я был немного шокирован услышанным, постарался, называется, для общего дела. Видимо, недопонимаю чего-то, тупенький стал на старости лет. Не хотят общего? Хорошо, будем индивидуалистами, прямо сейчас оборудую себе спальное место. В изголовье дуба, сидор и зимник под голову, окопал канавки по периметру спальника, сверху постелил ОЗК. Всю лежку не накрывает, но можно уполовинить спальник и в сильный дождь сидеть спиной к дубу, накрывшись «химзой».

– Пароля нет, старших нет, красота! Развлекайтесь по самое «не хочу»! Всем спокойной ночи, меня будить за три минуты до моей смены, а то знаю я вас, волков.

Ночь прошла спокойно, без эксцессов, я даже почти выспался. Дима разбудил ровно без трех минут шесть и тут же завалился в окоп спать. Совсем рассвело, солнце встало, разгоняя остатки ночного тумана, а все равно прохладно, однако. Я выцарапал зимник и накинул поверх гимнастерки. Осмотрел сектора, насколько возможно без оптики, кажется, нормально все: «птички» не висят.

И все же не зря вертел головой на сто восемьдесят градусов – заметил цепочку фигур в добротном камуфляже, один в снайперском костюме, всего семь человек. Шли быстро, но в районе палатки тормознули и рассыпались, не видать никого. Свои, скорее всего. Вряд ли ДРГ из нашего тыла появится, да еще на БМП, но подготовиться на всякий случай надо.

– Отделение, к бою! – громко скомандовал я своим спящим бойцам.

Нужно отдать должное: проснулись мгновенно. Ощетинились стволами по фронту, ничего не скажешь, опыт рулит.

– Да не туда, в тыл повернитесь, там какая-то разведгруппа возле палатки трется. Наши, скорее всего, но повязок нет, видимо, разведка. Смотрите, один к нам идет…

Через поле по нашим следам в танковой колее шустро бежал высокий боец явно не в нашем обмундировании, и вооружен странно, похоже на АСМ «Вал» для бесшумной стрельбы. Перебежав через поле, резко упал под ближайший вяз.

– Эй, «Барсы»! Не напрягайтесь так, срисовали вас давно, мы свои, привет от «тридцатого», и взводного сюда зовите!

– А вы сами-то кто будете? – спросил Диман.

– Разведка, – коротко ответил боец и забубнил в рацию. На опушке леса поднялся боец и рванул через поле – я стометровку бегал медленнее, честное слово. Полминуты, и он исчез в нашей лесополосе на правом фланге.

Таким же маневром перебежала оставшаяся группа и тоже пропала из вида. Ничего не скажешь, пацаны – профи!

– Ну че, мужики, где там взводный ваш? – поторопил нас боец за вязом.

– А нет у нас взводного, есть исполняющий обязанности, да и то на словах. Короче, вдоль полосы на левый фланг топаешь метров сто, там кричи, что ищешь старшего, Вована. Еще левее на сто метров – наш крайний пост, там старший Аркадьевич, бывший взводный, разберетесь там сами, кто вам нужен. Кстати, вон Вова топает, так что никуда идти не придется, решайте с ним.

– Здорово, Василий, привет парни! – поприветствовал нас Вова. – А это что за гость?

– Сам ты гость, в горле кость – усмехнулся боец. – Разведка мы, пошли, со старшим перетрешь. Они ушли, и через десять минут вернулся довольный Вова.

– Ну что, повезло вам, хоть фланг прикрыли, трое суток будут здесь стоять, потом их сменят. Профи крутейшие, разведка ССО, ночники-тепляки у каждого, так что будете спать спокойно, не украдут вас злые «укры». Сегодня ретранслятор установят, и «тридцатый» привезет мне рацию, со связью будем. Вопросы, просьбы, пожелания имеются? – продолжал он свой спич.

– Сигарет и жратвы, – хмыкнул Вадик.

– Свалить, к черту, отсюда, не задерживаясь, – сказал Дима.

– Сухую горючку. Пусть выпотрошат из пайков, в штабе их навалом. Нам тут даже чаю не попить, не то чтобы горячего похлебать. Вот и все пожелания, – отметился я.

– Принял, я за горючку уже говорил ему. Сказал, что подумает.

– Нечего думать, прыгать надо. Кстати, Вован, давай сходим до вашей располаги, ну и я дальше, до Аркадьевича, хочу посмотреть, как устроились.

– Пошли. Хотя что там смотреть? – неохотно согласился Вова.

– Как это, нечего смотреть, а потолки в три наката? Раз вояк начали в полосу сгонять, наверное, наступать на Северск будем. Теперь постоянно начальство будут требовать, а я даже не знаю точно, где вас искать.

– А, ну если из этих соображений, – самодовольно ухмыльнулся он.

Метров через сто от нашей точки в лесополосе стоял сгоревший автомобиль «Соболь».

– Машину не осматривали? – кивнул я на груду железа.

– Нет там ничего, выгорела полностью, – отмахнулся Вован.

– Ну, не скажи, – не согласился я. – Крышу можно оторвать или капот, дверь снять, да мало ли, в хозяйстве все пригодится. Далеко еще до вас топать?

– Почти на месте, попробуй с ходу определить, где наша позиция?

Ничего похожего на окопы я не увидел. Нашел два разбитых ящика ржавых «Эфок» без запалов, танковую мину, установленную в колее и целую на вид.

– Кучеряво живете, и гранаты ящиками, и мины противотанковые. Окопов не видно – прямо полигон, учебка. Ну, колись, давай, где позиции?

– Пацаны, вылазьте, гости к нам! – заорал Вован.

Метрах в десяти от меня из-под земли показалась каска, следом выбрался Саня-пулеметчик с саперной лопаткой в руках. Еще дальше, также из-под земли показался Коля-афган. Ларчик открывался просто: здесь начинался глубокий овраг, и эти «ниндзя-черепашки» просто нарыли боковых ходов. Да, стрелять из этой кротовой норы никак невозможно, тем более из пулемета. Да из нее даже вылезти быстро невозможно.

– Не, пацаны, это не наш метод, – ухмыльнулся я. – Это не позиция ни для обороны, ни для НП. Вы же тут не видите ни хрена, и теперь нам за вашим сектором смотреть? А вы вообще дежурите хоть ночью или в норы забились и спать? В Золотаревке в школе кайфовали, теперь здесь неплохо устроились…

– Вася, ты чем недоволен вообще? – поинтересовался Колян.

– Да всем недоволен, задрали меня уже разные умники. Куда ни плюнь – все великие воины, мастера приказы выдавать. Это я Вовану, если что, не парьтесь. Далеко мне еще до Аркадьевича топать?

– Да метров сто по дороге, мин нет, топай спокойно, – ответил Саня.

– Бывайте, в обратку пойду – не пристрелите с испугу, я заходить не буду, по дороге пройду.

– Топай громче, авось не пристрелим, – засмеялся Вова.

Пошел дальше. Кстати, ос у них явно меньше в расположении. Нужно братву за гнездами направить, ну а мне за водичкой сходить. От лесополосы влево в сторону основного лесного массива уходит широкий ров, кое-где растут чахлые деревья, с маскировкой все плохо. Хотя позиции с ходу не вижу, значит, не все так печально. Вот эти ветки как-то подозрительно густо растут, да и углы разные… Хорош из себя Чингачгука корчить, собрался уже позвать народ, как услышал голос в пустыне.

– Стоять, кто идет? Пароль!

– Алтай, иди в пень, откуда я пароль должен знать?

– А, Василий, проходи, сейчас Аркадьевича позову, а пароль Вовану давали, должен был вам передать.

– Я к вам в ближайшее время ходить не собираюсь.

– Привет, Василий! Как вы там устроились, окопались? – поинтересовался подошедший взводный.

– Отлично устроились, лучше всех, правда, копать пришлось больше всех, ну тут, как обычно, лох – это судьба. А где Толя?

– Дрыхнет, во сне меньше жрать охота, – усмехнулся Алтай.

– Да черт с ним, пусть дрыхнет, покажите мне, пацаны, ваш блиндаж в три наката.

– Да какой блиндаж? Вон, чуть стенки у рва расширили, и готова землянка, – удивился Аркадьевич.

Я отдернул плащ-палатку с входа – ну а что, нормально устроились, помещение квадратов шесть, вышина два с небольшим. Стены и пол облеплены полиуретановыми «пенками», с десяток, наверное, ушло, где-то здесь и мои, нужно было маркировать, сейчас бы предъявил, но поздно метаться. На потолке несколько жердин, потом целлофан, потом тонкий слой земли замаскирован ветками и травой. Пока не завянут, нормальная маскировка, а потом и обновить могут. Вывод: тепло, сухо, малозаметно и почти без физических упражнений.

– Да, братва, кучеряво устроились, молодцы, всем бы так, – похвалил я мужиков.

Алтай довольно заулыбался, но Аркадьевич-то все понял, поэтому морда кислая. А вот нечего у своих же подчиненных снарягу забирать. Ладно, не буду волну гнать, взводному и так хватает неприятностей. Вот такие мы добрые стали.

– Алтай, горючки не подкинете пару таблеток?

– Да нет, брат, откуда, три штуки всего осталось, – отказал Алтай.

– Ну, на нет и суда нет, бывайте, мужики, не хворайте!

Я потопал к своим. На втором посту меня даже не заметили, ну да, много ли увидишь из кротовой норы?

– Что, все спокойно пока? Пусть так и дальше идет, нам немного осталось: три недели простоять – и домой, – приободрил я своих бойцов, зайдя на позицию. – Мать честная! Вы тут мед разлили, что ли? – Я уставился на желто-черный ковер, покрывший землю. Осы! Нет, не так, ОСЫ!!! Уходил, была пара десятков, а сейчас сотни!

– Кто-то обещал с гнездами разобраться, давайте ищите, а то нас скоро здесь сожрут! Может, это вообще оружие биологическое, америкосы постарались. Тяпнет тебя за ляжку оса, а через пару дней загнешься от какого-нибудь неизвестного токсина, и привет! Боевых не выплатят, скажут, умер неизвестно почему, здоровьем слаб был.

– Да ты гонишь, какое оружие, просто осы. Правда, меня одна уже тяпнула, – не поверил Вадик.

– Тяпнула, говоришь? Ну, ко мне не подходи пока, вдруг воздушно-капельным чума передается или язва с холерой.

Но Вадика просто так не возьмешь.

– Да мне наплевать, не боюсь. По мне, лучше осы, чем мухи, грязи меньше. Мне вот неясно, как гнездо уничтожить. Бензин, керосин ведь отсутствуют, так? Ну а я лично давить не буду, по мне, пускай себе живут.

– Топай тогда за водой и заодно пошарь еще по старому лагерю. Может, чего полезное найдешь.

– Один не пойду, – снова повторил Вадик.

– Дима, ты как, пойдешь гнезда искать или за водой?

– За водой далеко, и тяжело мне таскать, геморрой опять разошелся, я лучше гнезда поищу, горючки раздобудем, спалим.

– Ну, стартуй тогда, мы за водой ближе к ночи сходим, может, «тридцатый» подскочит, притянет чего-нибудь полезного.

Диман ушел, а мы с Вадиком сели перекусить. Холодная рисовая каша с гуляшом не очень аппетитно, но калорийно, на закусь витаминную таблетку из пайка. Потом полежали, отдохнули. Все бы ничего, но кругом осы, неагрессивные, правда, но лезут в глаза, в уши, как мошка какая-то. Вадика ужалили еще дважды, и меня под занавес, как ни берегся.

Вернулся Дима, злой и с закрытым левым глазом – хоть целиться сможет, если что.

– В гробу я видал ваши гнезда! – рубанул он рукой воздух. – Их тут тьма, я штук пять видел, но висят высоко, не достать, и здоровые, падлы! Еле ноги унес! Больше без маски к ним близко не подойду!

– Как скажешь, герой, за водичкой значит, несмотря на геморрой?

Диман только тяжело вздохнул.

Вечером они сходили за водой, даже упаковку сока вишневого нашли в палатке. Пришел старший от ССО, потрепался минут десять, сидя на земле. Предупредил, что ночью пойдут в рейд, подарил нам «Эфку», мы в ответ – настоящий лимон, заодно попросили горючки, сколько не жалко. Старший у спецов мужик нормальный, тут же ушел к своим и притащил нам шесть таблеток.

– Вот, держите, мужики, и внимательнее, будем возвращаться ранним утром. – Старший пожелал всем спокойной ночи и ушел.

Вечерело, и небо затягивали тучи, невеселая ночка предстоит, впрочем, для разведки самое то, ну а мы как-нибудь перетопчемся. Подогрели по каше и по полкружки кофе. Пошел дождь, крупные тяжелые капли, с резкими порывами ветра. Ветер – это хорошо, должно быстрее пронести. Как бы сохранить вещи в сухости? Химзащиту на большую площадь не растянешь, значит, нужно сократить площадь. Свернул зимний спальник вчетверо, на полученную площадку положил все вещи, в центре расположился сам, сверху накинул химзащиту. Тепло пока, и нигде не промокает, можно и подремать до смены. Постепенно заснул под шелест дождя, главное, не шевелиться, а то все промокнет…

И вдруг – БУМ! БАХ! Бабах! Нашу позицию накрыл прицельный залп нескольких минометов. Я резко вскочил. Где автомат? Вот он! Схватил оружие и побежал в окоп, метра три-четыре бежать, но я почти ослеп от вспышек. Пробежал пару метров и с разбега провалился в окоп, по моим расчетам, он должен был дальше находиться. Ну и как следствие, дежавю: с разбега разбил лицо о бруствер. Новая вспышка, соленый вкус крови во рту, и я присел на дно окопа, слегка оглушенный.

– Что случилось, ранен? – подскочил ко мне Вадик.

– Да нет, нормально, упал неудачно и морду разбил. Че они, суки, в дождь решили популять? – задал я риторический вопрос.

Обстрел наконец прекратился, а дождь зарядил еще сильнее.

– Что там по времени, когда меняемся? – спросил я у Вадика.

– Двадцать минут еще, можешь еще подремать.

– Вряд ли теперь усну, башка гудит, иди ложись на мое место, там еще не сильно намокло, будешь должен полчаса.

– Как это, полчаса? Пятнадцать минут от силы.

– Иди уже, ничего не должен, – махнул я рукой.

Через пять минут уже раздавался заливистый храп… Вадим, красавчик, мне бы так, ну ничего, учусь помаленьку. Вот и еще одни сутки войны отстучали, число не помню, но конец июля. Скоро домой, буду вспоминать как страшный сон и никогда больше не вызовусь добровольцем. Нужно будет – призовут. А может, и сам пойду. Этот бы контракт дотянуть. Кстати, а как там разведка, ушла в рейд? Не спросил у Вадика, впрочем, он их, скорее всего, не видел: ночь, дождь, отсутствие средств наблюдения…

Через час рассвело, несмотря на низкие тучи и моросящий дождик. В поле на грани видимости заметил движение. Разведка возвращается, причем в районе поста Аркадьевича, только левее метров на сто. А вдруг это враги? Лиц не видно, камуфляж был похож на натовский, и повязок нет. Шесть человек всего, а где остальные? Может, ракету красную запустить на всякий пожарный? Нет, подождем.

Шеренга бойцов миновала поле и лесополосу и свернула к нам, прикрываясь полосой.

«Свои все-таки», – облегченно пронеслось в голове, когда шеренга без происшествий миновала пост Вована.

Я вышел из полосы на дорогу и обратился к старшему:

– Как сходили?

– Нормально сходили, пошумели немного, – улыбнулся он.

– А, тогда понятно, почему «укропы» ночью нам накидали, отомстили, падлы.

– Прямо сюда накидывали? – уточнил старший, пропуская шеренгу.

– Да совсем рядом, метров двадцать, со смещением к вашим позициям.

– Хреновые дела, неужели успели нас срисовать? – нахмурился разведчик. Сегодня должны взвод мотострелков закинуть, на усиление так сказать, там два расчета ПТУРов, прикроют танковое направление. Спокойнее здесь станет, а я сейчас спать, будь здоров!

Старший ушел, а я подумал: классный профи, побольше бы таких…

Надо бы перекусить, и я поставил котелок в окоп кипятиться. Сейчас кофейку выпьем.

– Диман, тебе кофе сколько класть?

– Две с горой и две сахара.

Сибарит! Хотя у самого такая же доза.

Я порылся в пайке в поисках повидла, а его нет.

– А повидло Вадик вчера сожрал, когда ты уходил. Еще и ржал, представляя твою кислую рожу, да-да, вот эту самую, – издевался Дима.

– Ну, Вадик, ладно, сочтемся. Где там его паек – этот?

– Да, этот.

– Ну и пусть прощается с шоколадкой, будешь половину?

– А то!

Позавтракали, немного легче стало, да и дождик вроде перестал, хотя по-прежнему было пасмурно.

– Чу! Движку слышу, – поднял Дима палец. – БМП или «мотолыга», от Белогоровки прет.

Все-таки БМП. Машина показалась вдали и летела к нам на хорошей скорости, без привычных клубов пыли. Заскочила в лес и остановилась рядом с палаткой. «Тридцатый», наверное, пожаловал, рацию Вовану привез, а может, еще чего-нибудь полезного. Сходить туда? Нужно будет, сам придет, тем более Вова уже бежит к нему, услышали.

«Тридцатый» ушел с ним на первый пост, потом на второй, и к нам добрался уже один, без Вовы.

– Здорово, бойцы! – Он сделал паузу в надежде на ответный «трям-брям», но его не последовало.

– И вам не хворать, – вяло поприветствовал я, а бойцы вообще промолчали. Пропал пиетет перед начальством, а ведь «тридцатый» за комбата рулит.

– А покажите мне ваши огневые позиции, не вижу с ходу, – попросил Максим Юрьевич.

Черт! Нужно что-то отвечать и желательно быть убежденным в своей правоте.

– А какие позиции тебе показать, Юрьевич? Дальние, ближние? Их много у нас, – начал я хохмить.

– Давай для начала ближние, – подозрительно сощурился «тридцатый».

– Ну, лично моя позиция – вот этот дуб, это основная, запасная – вон тот вяз, и так далее. У парней тоже по несколько позиций, так что все нормально.

Я ожидал взрыва, начальственно-праведного гнева, но зам по бою удивил.

– Значит, так, бойцы, я приеду через пару дней, чтобы к этому моменту были оборудованы три огневые точки по всем правилам: секторы, бойницы, маскировка, удобный вход, ну, вы меня поняли, – посмотрел он на меня.

– Так точно, тащ полковник! Все выполним в срок, не извольте сомневаться! А вообще, мы же вроде на трое суток, потом ротация? – Теперь уже я «ел» глазами начальство.

– Некому вас подменить. Все люди заняты, мы неполной ротой выполняем задачи батальона. Сменим вас позже, когда точно, пока не могу сказать.

– Понятно нам все. Будем работать, а вы что-нибудь полезного привезли сегодня, в смысле, пожрать и покурить? – спросил я.

– Три палки колбасы копченой и шесть буханок хлеба, – гордо заявил «тридцатый». – Хлеб, правда, не очень, но можно обрезать. Да, и по упаковке сока, сходите позже, через час, как мы уедем. Не нужно лишнее внимание.

– Да не вопрос, как скажете! – обрадовался я колбасе.

– Бывайте, мужики! – попрощался за руки со всеми «тридцатый» и бодрой рысью дернул через поле. Через пять минут зарычала «бэха», выскочила из леса и чуть не напоролась на фонтан взрыва – прилетело метрах в пяти перед ней. Потом еще несколько разрывов – следили, видимо. Но машина уже резво удалялась, крутя зигзаги по полю. Прорвались, ушли, и слава богу, больше сюда подъезжать не станут, побоятся. Сменят место выгрузки, надеюсь, не слишком далеко будем бегать.

– Что, братва, стартуйте за продуктами, пока не началось. Захватите, кстати, еще пайку на пост Аркадьевича, сами они вряд ли выберутся, вечером отдадим.

– Может, стоит подождать, недавно ведь туда накидывали, – предложил Вадим.

– Ну, ждите, недолго только, а то мыши всю колбасу сожрут.

Через час, набравшись храбрости, парни все-таки сходили.

– А где хлеб?

– Не стали брать, зеленый насквозь, до середины булки, – пояснил Диман.

Значит, с хлебом не судьба, печально. Стал резать крупными кусками колбасу – запах божественный! Даже осы, падлы, почуяли и начали подтягиваться, наплевав на тучи. Схомячили палку махом, кофейку бы еще! Вскипятили на последней горючке, раз уж пошла такая пьянка. На дороге показался Вова – к нам шел и нес новенький «Азарт».

– Здорово, братские сердца! – еще на подходе заорал он.

– И тебе не хворать. Что нового?

– Да вот, «Азарт» несу, теперь мы со связью, хоть сейчас с генералом могу связаться.

– С каким генералом, с Лапиным? – уточнил я.

– И с ним тоже, – неуверенно ответил он – видимо, не знал позывного. – Главное, связь есть, можно и помощь запросить или удар по нашим координатам, тьфу-тьфу-тьфу… Ретранслятор поставили, связь хорошая.

– Ты пользоваться-то умеешь? – перебил я Вову. – Частоту менять, координаты определять, батарея, кстати, есть в запасе?

– Нет, только рация, как думаешь, скоро сдохнет?

– Не знаю я характеристик, но в активном режиме долго не протянет, ты бы выключил ее пока, а то понадобится, а батарея разряжена.

– «Тридцатый» говорил не отключать, чтоб всегда на связи был, – возразил Вован.

– Смотри, тебе жить, я бы вырубил. Или затребуй прямо сейчас дополнительную батарею, а лучше две или генератор сразу, чего мелочиться?

– Тридцатый, ответь Кроту. Крот вызывает Тридцатого, – повторил Вован.

– На связи Тридцатый.

– Мне бы батарею дополнительно к рации или аккумулятор какой-нибудь, – сказал Вова.

– Привезу на днях, экономь батарею, конец связи. – Тридцатый был краток и лаконичен, ничего лишнего в эфире.

– Принял, конец связи.

– Вот и поговорили, – констатировал я. – Ты, вообще, далеко собрался? Или к нам шел «Азартом» похвастаться?

– Да я к ССО иду, к старшему, пообщаться нужно.

– Тогда ладно, сам до Аркадьевича прогуляюсь.

– Зачем? – насторожился Вова.

– Будем думать, как контрпереворот сделать. Пора возвращать его на должность.

– Ты типа прикололся сейчас, да? – Вова начинал злиться.

– Да шучу, успокойся, хрен редьки не слаще. Аркадьевичу нужно колбасы и сока закинуть.

– Пусть сами сходят, сидят там, как пауки в банке, на свет боятся показаться.

– Разберемся, тем более у нас все здесь. Ты намекни там ССО, что неплохо было бы один ПТУР к Аркадьевичу поставить, так надежней будет.

– Откуда ПТУРы появятся? – заволновался Вован.

– Узнаешь все у ССО, бывай, братское сердце.

Разошлись в разные стороны, я отнес продукты и сдал Алтаю. Возвращаюсь – вдоль полосы навстречу летят два БТРа, на броне густо сидит пехота. Не доезжая метров пятьдесят до нашей располаги, свернули в лес, примерно на позиции разведки – вот удивятся сейчас…

Но никто, видимо, не удивился, все в курсе, и мотострелки быстро выгрузились. Разведка загрузилась и поминай, как звали, машины уехали.

А я двинул дальше, до наших постов. Решил сходить в гости к мотострелкам, коллеги все-таки. Пошел бы я в армию после института – сейчас бы полком командовал или дивизией. Мечты, мечты…

Нормально пацаны вооружены. Не то что мы, добровольцы. Все новое: и оружие, и снаряга, и рации у всех, китайские «бэйдо». Вот только ПТУРы древние, «Фаготы» на проволоке, ну, все равно лучше, чем ничего. Пообщался с бойцами, земляков не нашел, выпросил упаковку «горючки» и отправился обратно.

– Живем! – потряс я упаковкой с тремя таблетками.

– И я еще одну поменял на лимон, – показал Вадик.

– Ваще нормально. Может, какой супец в котелке замутим?

– Да не, не стоит горючку тратить, а то и кофе не попьем, – отказался Вадик.

– Как скажешь, – не стал я настаивать.