Подъем в 3.50 ночи или уже утра получился тяжелым, не зря называют «собачья вахта». Голова гудит, зрение просело…

– Че, как обстановка? Кидают? Пароль какой? – обратился я к «стукачу» Толяну.

– Кидают изредка, пароля нет, видать, забыл взводный. Контуженый все-таки, – оправдал его Толян.

– Пост принял, иди спать, – сказал я ему, и он молча ушел – надо же, какие мы обиженные.

Становилось откровенно скучно, хоть бы «укры» чего кинули для поддержания тонуса. Уже полностью рассвело, нужно костерок запалить, чайку попить. Сказано – сделано, запалил, вскипятил кружечку, выпил – вот теперь жить можно!

Время 7.00. Нарисовалась ранняя пташка – Аркадьевич. Лежал бы, отдыхал, неймется ему.

– Здорово, Василий, как обстановка, все ровно? – осведомился взводный.

– Ровней некуда, а ты куда собрался в такую рань?

– Поступила информация: в промке вражеская ДРГ, сейчас по ним отработает артиллерия, и следом зайдет разведка на зачистку. Не вздумайте туда стрелять, а то я вас, архаровцев, знаю, – пожурил он меня за свои просчеты. Молодец, что сказать, умеет жить.

– Принял, огонь не открывать, работает разведка, – включил я «служивого».

– Да не ерничай! – поморщился Аркадьевич. – Дерьмовая у нас ситуация: скоро в поля, а народа нет, и в школе ситуация в коллективе нездоровая.

– А че так, Вован воду мутит?

– Он самый. Откуда только нарисовался, падла?! Они с Афганом разоружили и посадили под арест Свата.

– Нормальный ход, – удивился я, – Свата-то за что?

– Не знаю, пойду разбираться сам, раз Тихий мышей не ловит.

– Сходи, конфликты нужно гасить в зародыше. Засиделись ребятки без дела.

– Будет дело, охренеем еще, – зловеще пообещал на ходу взводный.

Коля-афган и пристрелить может в горячке, псих еще тот. Посмотрим, как Аркадьевич эту ситуацию разрулит, это со мной легко, я белый, пушистый и в адеквате – отвесил я себе комплимент.

Начинается! Проснулись, ублюдки! Послышался свист первой мины, да еще «арту» подключили тяжелую – за школой раздался мощный взрыв. «Как там взводный, успел добраться?» – мелькнула мысль.

Обстрел выдался короткий, минут на пятнадцать. Пошел Игоря будить, а он сам топает, разбудили взрывы, хотя рядом и не прилетало.

– Доброе утро, страна, собирайся, пойдем стираться да воды принесем, – «обрадовал» я друга.

– Подожди пять минут, дай хоть чаю попить, – не проявил Игорь энтузиазма.

– А воды нет, последнюю кружку вскипятил. Может, на первом посту есть. Сходи, тем более взводный в школу свалил. Можешь Вадика с собой позвать, втроем спокойнее будет – тут ДРГ еще в промке засела, должны были ударить по ним, потом разведка зайти на зачистку, но тянут чего-то.

– Понял, пошел за водой, Вадика попрошу тоже пойти.

Вернулись они вместе с Вадиком и полторашкой воды, решили все чайку попить на дорожку. Пока кипятили, наши отработали по промзоне, но как-то вяло, не впечатлило, даже четверть площади не накрыли. Почти сразу после этого показалась наша разведка, пробежали мимо нас трусцой девять бойцов и втянулись в промку.

– Подождем с походом, может, помощь какая понадобится, – сказал я своим ребятам.

Минут через двадцать короткая стрекотня, три разрыва гранат, и снова тихо. Что делать, в промзону идти? Не вариант. Постреляют свои же в азарте боя. Как же плохо без связи! Еще полчаса, и показалась разведка в полном составе, но один «трехсотый», рука забинтована. Я вышел пообщаться с командиром, так как взводный до сих пор не вернулся.

– Здорово, разведка, как сходили? – спросил я у первого бойца.

– Нормально сходили, можете отдыхать дальше, ДРГ уничтожена, – прошипел мне боец.

Понятно, на нервах братва, но все равно неприятно.

– Собираемся на выход! – махнул я своим.

Потащили каждый по две пустых «пятишки», мыльно-рыльные и грязное белье. Топать прилично, решили сократить путь и двинули по разоренным огородам. Вся полезная зелень вырвана. Наткнулись на поле с тыквами, сорвали пару – совсем зеленые. Насилу съел пару кусков на ходу, о чем сильно пожалел впоследствии.

В крайнем огороде, перед нижней дорогой, по которой я гонял на велосипеде, на нас набросилась здоровенная псина, хорошо хоть на цепи, а так бы пристрелили, не заморачиваясь. На крыльцо полуразрушенного деревянного дома вышла пожилая женщина, молча посмотрела на нас.

– Здравствуйте, извините, что через ваш огород прошли, думали, что здесь не живут. Подскажите, пожалуйста, как нам к пруду пройти? – обратился я к ней.

– Налево по дороге, через сто метров спуск вниз, – нехотя ответила она.

Мы люди не гордые, спасибо и на этом.

Нашли спуск, подошли к мелкому прудику, сплошь затянутому ряской. Вонь стоит – тухлятиной несет и навозом. Но место безопасное, укрыто со всех сторон, даже воронок всего две нашли. Постираться здесь можно, но это не отменяет проблему питьевой воды. А ведь есть где-то родник, многие брали воду.

– Пошли на другой берег, может, родник там? – предложил Игорь.

– Ну, пошли, посмотрим, хотя этот берег ниже – здесь должен быть.

Родник не нашли, зато нашли два тазика для стирки. Мы с Вадиком взяли их и полезли в воду. Игорь остался в охранении на всякий пожарный, мало ли что, дно топкое, проваливаешься в ил выше колена.

Вадим постирался быстрее меня, встал в охрану, таз отдал Игорю.

На том берегу появились два бойца с красными повязками и стали спускаться к пруду.

– Игорь, погоди, не замачивай в этой тухлятине. Посмотрим, где эти бойцы стираться будут.

– Да это же наши, Коля-афган и Саня-пулеметчик.

– Здорово, пацаны! Где воды набрать можно, – заорал я братве.

– Нигде! Идите к нам, вода здесь, – помахал нам Колян.

Подошли, и точно, из плотины низко над водой торчала труба и неспешно лила в пруд чистую воду. Обнялись.

– Вам хоть за водой ходить ближе, и обстрелы у вас реже будут, – позавидовал Вадим. – Мы на передке, по нам постоянно садят.

– Да ладно пургу гнать, – вскинулся Колян, – видим мы все, что по вам летит. Может, и чаще немного, но по нам из крупняка долбят, 120-мм почти нет. Так что завидуй молча.

– Э, стоп, мотор, горячие финские парни! – остановил я их. – Нашли, чем хвастаться – по кому засадят сильнее. Дебилы чертовы! Кстати, а чего там со Стасом получилось, говорят, под арестом?

– Забей! – махнул рукой Колян. – Крыша поехала, разберемся сами.

Постирались, помылись, пора на позицию.

Нам показали короткую дорогу, так что домой вернулись быстро, хоть и в гору все время, и с грузом.

Напоили страдающую от жажды собаку. Игорь поменял на посту Толяна. Порядок в танковых войсках в целом, только поесть бы чего-нибудь.

– Толя, там угли есть в костре или разводить надо?

– Разводи, ведь воды не было, чего мне костер зря палить, и дрова в дефиците, – проворчал «стукачок».

– Не ворчи, старый, сейчас все будет, в смысле, гречка и чаек. Хлебца бы или сухарей хотя бы. Так-то есть еще, наверное, погреба целые, только кто искать будет? Пойдешь?

– Лучше ты, у тебя опыт есть, а я костром займусь и Игоря сменю, если задержишься, – отмазался Толя.

– Уговорил, красноречивый. Пойду на промысел. Куда пойти, куда податься? Схожу к «гопникам», может, Аббас чего присоветует, хитрован еще тот в хорошем смысле.

Дошел. Мотоцикл во дворе, генератор тарахтит, разжились бензом, красавцы.

– Здорово, орлы! – поздоровался я, заходя в дом.

«Орлы» мое хорошее настроение не оценили и вяло кивнули.

– Чего такие хмурые? Случилось что?

– Стремная история произошла: сперли у нас «Корд» с полным БК и «граник» с тремя выстрелами, – ответил Женя.

– Да ладно! Где и как?

– Да прямо на позиции, за башней. Эти уроды спокойно дрыхли во время дежурства, ну и прозевали все. Говорят, что подъехал «КамАЗ» с эмблемой южного округа, двое бойцов шустро погрузили оружие и смотались. Чего теперь будет с ними, не знаю, но точно ничего хорошего.

– Дальше фронта не пошлют, штрафбатов пока нет, так что все обойдется, – «успокоил» я бойцов. – Тем более свои, вернут к ночи, наверное.

У нас тоже БК без охраны в доме лежит, другое дело, что мы не спим и пресечем попытку поживиться. Но как фишка ляжет: один человек может и просочиться огородами. Нужно обсудить с Аркадьевичем. Хотя… он не решит ничего и поставит на дополнительный пост нас, совсем спать перестанем. Нужно Игорю сказать, чтобы перетащил свою лежку в комнату с БК, надежней будет.

– А где Аббас, спит, что ли? – поинтересовался я.

– Да нет, пошли с Иванычем разбираться насчет оружия, – ответил Жека.

– Ясно, удачи им, закинь водички нам сегодня, не забудь. Так-то мы набрали немного, к пруду ходили.

– Ближе к вечеру закинем, – кивнул Жека.

– Бывайте и не переживайте, все устаканится, – пожелал я на выходе и отправился к своим.

– Игорь, давай твою лежку в оружейную перенесем. Я на ночь сюда матрас перетащу. У «гопников» сегодня «Корд» стащили и «граник» с выстрелами.

– Да ладно! – не поверил Игорь. – Свои, по ходу?

– Свои. Из кадровых подсуетились; сейчас Иваныча в штабе сношают и, наверное, снимут с должности.

– Ладно, я сам перетащу, не парься. Чего носить-то? Иди, поспи пару часов, а то хреново выглядишь.

– Уговорил. Пойду на часок-другой. Толя наблюдает, Игорь с костром заморочился и что-то варить собрался. Даже не спрашиваю, гречка уже просто не лезет. А какое вообще число сегодня? У жены ведь юбилей, полтинник стукнул, не помню, сегодня или завтра?

– Двенадцатое с утра было.

Значит, завтра юбилей.

Подошел взводный, присел рядом.

– Балдеешь, значит? Налей мне кружечку, – попросил Аркадьевич.

Что-то, видать, неприятное случилось, и я решился задать вопрос:

– Что стряслось?

– Петя погиб два часа назад, земля ему пухом. – Взводный залпом опустошил кружку.

– Вот судьба-злодейка! Не было же прилетов. Как его достали?

– Да вы не слышали, видимо, когда на пруд ушли. Один одиночный, скорее всего, из гаубицы влепили, прямо напротив центрального входа, метров пятнадцать. Осколок здоровенный, вынес всю грудь с позвоночником вместе. Сквозная дыра – сантиметров пятнадцать в диаметре. Умер почти мгновенно, пара минут, и отошел.

– А что, броник вообще не помог, он же вроде пластины дополнительные ставил, там вес за десятку был.

– Без броника был, переодевался рядом с окном, только снял – и прилет.

– Он же броник с себя вообще не снимал, я вообще его без брони не видел!

– Судьба, значит. Наплевать ей на депутатскую неприкосновенность, – мрачно изрек взводный.

Оживились «укропы» и начали накидывать мелким калибром. Аркадьевич ушел к своим на позицию. А я мрачно размышлял: Валентин, Николай, Саша, Петро, земля им пухом! Али, Игорь – «трехсотые», но легкие, должны уже на «гражданке» отдыхать. Если не брать в расчет «пятисотых», то остатки взвода уполовинило, причем «двухсотых» больше в два раза. А мы ведь еще половину контракта не отработали. Если так дальше пойдет, то все поляжем. И ведь даже врага не видели практически, если не брать в расчет мой выстрел из «СВД» по жирному «укропу». Петруху, конечно, жаль, но мы живы, и нужно продолжать воевать. Я подтянул под правую руку автомат и попытался уснуть.

Удалось задремать, хотя разрывы стали ближе к нашей позиции, один вообще грохнул рядом: метров двадцать, в ствол дерева воткнулся осколок. Вскочить, рывком добежать до окопа? «Да ну его, если судьба такая, ничего не спасет, как Петю», – сквозь сон подумалось мне. Не знаю, сколько удалось подремать, но приснился мне приятный сон, хотя крайне редко вижу сны. Собрались мы на даче за столом, шашлычок, разные салатики, суши, ну и коньячок с вином, куда же без этого? И вот встаю я из-за стола и начинаю говорить тост, поздравляя жену с юбилеем. И сквозь сон приходит мысль: «Почему сегодня? Завтра же тринадцатое». Не успеваю обдумать ее, как в подсознание врываются вопли:

– Вася, вали оттуда! Раскатает сейчас! Проснись! – И под занавес короткая очередь рядом!

Не просыпаясь, резко подтягиваю на себя ствол и делаю два переката через левый бок, сажусь, вскидываю автомат и открываю глаза.

Мать честная, что это творится?! Рядом со мной медленно проплывала громадная туша танка, правая гусеница точно по моему замечательному матрасу. «Укропы» прорвались? Я вскочил, отбежал, пригнувшись, метров на семь и упал за остаток бетонного заборчика. А что делать? Зажмет фрикцион, крутнется на месте – и конец мне! На корпусе танка белой краской буква «О». Наши, стало быть. Ведущий каток на правой гусенице разбит, но танк почему-то катит строго по прямой, упирается правой гусянкой в бетонную надолбу и глохнет.

Подбежал к танку с кормы, запрыгнул на корпус, следом прибежал Игорь с «ПКМ» наперевес. На башне следы крови, люк откинут. Я просунул внутрь ствол и заорал как сумасшедший:

– Все на выход, руки за голову! – Нет ответа! – На выход! – снова закричал я. – Или кидаю гранату! – И снова в ответ тишина.

– Да нет там никого, похоже, – вскочил на танк Игорь. – Видимо, эвакуировался экипаж, а танк не успели стопорнуть.

– Хорошо, если так, а если там «укроп» раненый валяется с гранатой? Нужно проверить. Подстрахуй по возможности, я полез.

– Отставить! – громкий окрик взводного тормознул меня на старте.

– Чего отставить? – не понял я. – Там «укропы» могут быть. Или мина с детонатором…

– Никто никуда не лезет! Прибудут соответствующие спецы, осмотрят все сами, а потом уже лезьте. Выставляй охрану, ты дежуришь первым, смена через час. – И он резво умотал в направлении штаба.

– Ты думаешь так же? – ткнул я брезент по борту.

– А то, – кивнул Игорь. – Братве уже не понадобится, а нам сгодится.

Мы с трудом выцарапали из плотного брезента семь сухпайков. Поделили плитку офицерского шоколада, вкусный, зараза, а может, просто отвыкли от сладкого.

Взводный все не возвращался, и я повернулся к Игорю:

– Давай к дороге, контролируй штаб, я мигом слажу.

– Принял! – Игорь залег у дороги.

Я с трудом протиснулся в узкий темный люк. Особого ущерба внутри не видать. Два «АКСу», четыре магазина к ним, два телефона, планшет. В большом пакете сигареты, пять блоков «бизнес-класса». Все, на выход, жадничать не будем.

– Ну, чего там хорошего есть? – поинтересовался Игорь.

– Курево, пять блоков! Кучеряво пацаны жили. Есть оружие, телефоны, планшет, да там много чего есть, только нормально осмотреть нужно.

– А что за оружие, «ТТ» есть? – заинтересовался Игорь.

– Не знаю, пистолей не видел, только два «укорота» и четыре магазина к ним. Я особо не искал, взял сигареты и бежать. Это компенсация за то, что меня чуть с землей не смешали. Подождем «фэбсов», заберут, что нужно, – остальное нам достанется.

– Ну, как скажешь, хотя я бы автоматы заранее прибрал, – поморщился Игорь.

– Хочешь лезть за оружием, вперед. Я не при делах, ничего не видел.

– Да ладно, подождем контрразведку…

Через час вернулся Аркадьевич, повторил приказ: не приближаться к танку, хмуро посмотрел на пустой брезент, но ничего не сказал.

Еще через пару часов подкатил штабной «Опель Фронтеро», вышли двое незнакомых бойцов, полазили минут десять в танке и уехали, забрав телефоны, планшет, может, еще что-то.

Позже был налет сразу двух «укропских» вертушек, но обошлось без потерь.

Последнюю неделю можно пропустить. Семнадцатого июля прошел и наш с Игорем юбилей, мне – сорок девять, ему – пятьдесят девять. Мне пацаны подарили хороший компас и еще кое-что по мелочи, Игорю – классную финку от питерцев.

Наконец наступил последний день пребывания в Золотаревке.