Добежали до лесополосы, прилетов не было, упустили «укропы» момент скопления. Заскочил в нашу машину за сидором. Он выглядел «похудевшим», но проводить инвентаризацию времени не было. Попрощался с Валентином, дурная, конечно, примета, но он протянул руку, и неудобно было отказаться, обидится еще: очень мягкий по характеру человек.

– Василий, хорош телиться, резче запрыгивай! – орал взводный из кунга.

Запрыгнул, думал, последний, но следом заскочил Серега-старшина. Два старшинских ящика стояли здесь же, отнимая жизненное пространство. Кунг больше нашего, так что не пришлось никого «уплотнять». Нашлось местечко на краю лавки. Водитель дал по газам, и мы понеслись, выскочили на грунтовку и свернули направо. Возвращаемся обратно? Султаны разрывов пришлись на начало полосы, но прошляпили «укропы» старт. Проскочить еще с километр, и будет относительно безопасно. Проскочили и этот участок на максимальной скорости, прилетов не было, даже обидно как-то стало, что выбрались из мешка без проблем. Ну да, если не считать, что от полноценной роты остался неполный взвод.

– Аркадьевич, а далеко ехать-то и куда вообще едем?

– В Золотаревку, по объездным едем, Тихий в кабине, карта у него, но примерно километров двадцать будет.

– Ясно, и кто у нас теперь взводным будет, Тихий?

– А ты чего, меня похоронил уже? – прищурился Аркадьевич.

– Да нет, просто взвод один остался, а взводных трое. Ты, Демон и Тихий, а они с опытом, так что тебе не светит. Ну или по отделению разберете, а по штату останетесь взводными.

– Не забивай мне голову, как скажут, так и будет, – отмахнулся Аркадьевич.

Наконец потянулись чистенькие, белые двухэтажные коттеджи: два на въезде, сгоревшие, с проломленной кровлей, но остальные вполне целые, кое-где даже окна сохранились. Все утопает в зелени: вишни, груши, яблони, шелковица, грецкий орех, виноград. На улице чистота, асфальт как шампунем вымыли, ничего не скажешь, кучеряво живут… Справа, в паре-тройке километров, здоровенный НПЗ, понятно, откуда достаток. У людей хорошая работа имелась. А завод, видимо, Лисичанский. Его мы и боялись штурмовать…

Движемся по самой верхней улице, слева в один ряд коттеджи с хозпостройками, дальше – невозделанное поле, слева, через километр примерно – клин приличного лесного массива. Есть тут леса, как оказалось. И не только леса, везде море зелени, на всех улицах, почти Крым, только без моря, правда. Машина встала в конце улицы – самая высокая точка поселка, в низине – метров четыреста – видны купола небольшой церкви. Неспешно выгружаемся. Тут, похоже, вообще обстрелы отсутствуют.

Из ближнего коттеджа вышел зам по бою «тридцатый».

– И это все? – скептически оглядев нас, поинтересовался уважаемый Максим Юрьевич. – Зачем на вас столько времени и БК потратили? – задал он риторический вопрос. – Тихий, Аркадьевич, за мной! – И они ушли в коттедж, видимо, здесь находился штаб.

Начальство на месте, вот только наших войск что-то не видать, может, ниже к балке кто есть? Интересно, кто вообще брал Золотаревку и когда? Судя по минимальным разрушениям, «укропы» поселок не обороняли и свалили по-хорошему. Лишь бы вернуться не надумали: такой поселок удержать – целый батальон нужен с техникой. Ну, это пусть начальство думает, а у нас потребности попроще: водички бы набрать больше да поесть найти и переночевать.

Из штаба вышли взводные.

– В одну шеренгу становись, на первый-второй рассчитайсь! Четные номера за мной, колонна по одному, дистанция пятнадцать метров. Идем занимать школу, в первый раз в первый класс, – двинул речугу Тихий. Пацаны ушли, и с ними трое наших: Коля-афган, Саня-пулеметчик и Петя-депутат. Жаль, что Саню забрали с пулеметом и способностью тащить два БК. Кадр ценный.

– Выдвигаемся на окраину, откуда заезжали, занимаем позиции и окапываемся. В колонну, дистанция пятнадцать, четные – левый сектор, нечетные – правый, смотреть под ноги. Местами много «лепестков» насыпали. Двинулись!

И мы погнали перебежками. Первым – Аркадьевич. Затем я, Али, Саня-чеченец, Николай, Игорь Елесин, Толик-мичман, Дима-Апостол и Алтай.

– Движение в доме, на три часа! – заорал я, падая в высокую траву на обочине. Забор прозрачный, из мелкой сетки, входная дверь на мушке. Дверь резко открывается, и на крыльцо выскакивает бодрая старушка и семенит ко мне. Быстро оглядываюсь: все залегли, вижу только Али, контролит дом напротив. Резко поднимаюсь и опускаю ствол в землю. Интересно, что скажет бабка: «здоровеньки булы или кляты москали»?

– Орлы, бабу испугались! Залегли, как под обстрелом, я не кусаюсь, не бойтесь. Кто у вас старший?

– Вон идет, – показал я на взводного.

– Слушай внимательно, старший, и донеси до каждого. Скотину не трогать! Два бычка, корова с теленком и телка – это мое. Не дай вам бог курицу со двора спереть – сразу все вашему командиру доложу!

– Э, мать, стоп, ты чего понесла? – попытался тормознуть старушку взводный.

– А ты мне рот не затыкай! – завизжала бабка. – В гробу я видала таких защитничков! Я вас в гости не звала! – И она ушла во двор, грохнув калиткой.

– Ну, Аркадьевич, психолог хренов! Так бы водички хоть дала.

– Никакой водички и вообще ничего у старухи не брать, – ощерился взводный. – Явно нас ненавидит, траванет, как не хрен делать. А может, у нее ВСУ в подвале сидят, нужно проверить будет, но позже. Продолжаем движение!

Группируемся в разрушенном коттедже на первом этаже. На втором оборудуют позиции Али и Николай с Саней – пулеметчик, гранатометчик и старший стрелок с подствольником. Нормально, сила есть. И с позицией повезло: не нужно им окопы копать, плохо, что второй этаж, обзор, конечно, хороший, но прилетит сверху мина – и обвалится крыша. Стены в два кирпича, против легкой стрелковки защита, конечно, только где здесь стрелковка? Только хардкор…

– Василий, видишь три тополя на Плющихе? – спросил взводный.

– Нет, вижу дуб, клен и грецкий орех.

– Да-да, умник, именно их. Под ними роете общий окоп и рядом три стрелковых позиции, сами определитесь где, чтобы все поле было под контролем!

– Да ничего не получится, видно же отсюда: сектора с часу до трех не просматриваются, пригорок мешает. За пригорок выносить – слишком далеко от основных позиций, если на вышку водонапорную человека посадить, тогда да, обзор шикарный. Но связи ведь нет? Если ПЗРК разживемся, туда бы расчет посадить, самое то.

– Разберемся потом с секторами, идите основной окоп ройте, в подчинении у тебя Елесин и Толик.

– Принял. Лопаты где брать?

– В штабе есть инструмент. Отправь своих, пусть на всех принесут.

– Игорь, Толян, бегом в штаб за лопатами и топор постарайтесь добыть, лопатами корни особо не срубишь.

Сам двинул в горку на будущую позицию, осмотреться на месте.

Я наметил штыком контуры Г-образного окопа на пять «рабочих» мест с запасом, но минимум двоим можно спать одновременно. Правда, копать много придется. Хотя глаза боятся, а руки делают, лишь бы прилетов не было…

Справа большой закрытый сектор, могут подойти незаметно, на бросок гранаты. Надо наблюдателя на башню, но мы втроем две точки никак не удержим: свалимся от недосыпа при прочих благоприятных вводных. В идеале нужно еще троих: на вышку, но Аркадьевич не согласится, ему дорогу нужно контролировать, блокпост бы еще устроили. Танки не пойдут по дороге, не на параде, накопятся в лесу и двинут на газах: три минуты, и здесь будут. Так, что у меня еще рядом с позицией имеется?

Имелось два бетонных сарая, когда-то пристройки были с окнами. Сейчас нет, и крыша отсутствует, но на край сгодятся для обороны. В сарайках обнаружились следы пребывания «укропов»: остатки натовских пайков, грязные бинты, гора пустых бутылок и еще здоровенный оружейный ящик из пластика с неброской надписью «ArmyFrance». Пустой. Осторожнее нужно по кустам ломиться, могли и «сюрпризы» оставить, сваливали, не торопясь, время на всякую херню было.

А вот это уже реально интересная находка. За дальним сараем возвышался небольшой холм, а внутри бомбоубежище, и вход зарос кустарниками, почти не заметен. Входная дверь отсутствует, но стены внушают: бетонные блоки полметра толщиной вмурованы в основание холма, по три-четыре метра земли со всех сторон, включая крышу. В бункере полумрак, видны одеяла на полу. Нет, я сюда не полезу, тут нужно «кошкой» поработать, чтобы достать все, что видно. Хороший бункер: отделение поместится. Печально, что координаты «укропам» известны.

Где там бойцы потерялись? Копать нужно, пока есть возможность. Вот они, легки на помине, волокут четыре лопаты и топор.

– Толян, отнеси две лопаты взводному: они за дорогой, в двадцати метрах.

– Принял!

– Пошли копать, Игорь. Посмотри, какой я бункер надыбал.

– Вещь! – обрадовался Елесин. – Тут и авианалет можно пересидеть.

– Наверное, если «Фабами» не сыпанут.

– Да откуда «Фабы» у «укропов»? Может, пятисотые только, да и тех мало.

– Нам хватит и одной, – вздохнул я. – Ладно, начинаем копать.

Хрясь! Лопата со звоном отлетела от спекшегося суглинка. На месте будущего окопа трава не росла, теперь понятно почему. Не земля – камень. Через двадцать минут долбежки я слился, меня сменил Толян, а я пошел за «кошкой». По пути присмотрел два перспективных подвала, надо осмотреть, пока не опередили ушлые товарищи. Может, ночью сегодня, когда копать нельзя будет. Я быстро дошел до штаба, забрал «кошку» и, довольный собой, побежал назад.

Уже смеркалось, копали часа три, а углубились сантиметров на тридцать, а ведь еще наблюдение вести нужно.

– Так, парни, все на сегодня. Толян – в наблюдение, Игорь, попробуй выдернуть вещи из бункера, а я пошел до Аркадьевича.

Проходя мимо коттеджа, заметил приличную кучу мешков с песком: все оконные проемы на втором этаже были заложены до середины. Никого не было.

– Али, Колян, вы где есть?

– На дорогу выходи, за дом, – отозвался Али.

Обошел дом, выхожу к дороге… мать честная, они еще одну позицию готовят! Возводят три стены из тех же мешков с песком. Место, открытое со всех сторон, как раз для блокпоста со шлагбаумом в более спокойное время, когда ЛБС отодвинется километров на пятьдесят…

– А где мешки-то взяли и песок?

– Да через дорогу прямо во дворе куча песка, а мешки в подвале нашли.

– Понятно, а окна для чего заложили? Запасная позиция?

– Какая запасная? «Обманка» это. Пусть «укропы» думают, что позиция в доме, и шмаляют, чем придется. Аркадьевич придумал – фантазер!

– Ну, если прилетит, вы слишком рядом, стена обрушится, и вас накроет. Если не обрушится и просто перекрытия пробьет, то на первом этаже у нас арсенал. Рванет хорошо.

– Слушай, иди уже, не мешай нам страдать, – пропыхтел Саня, держа в руках мешок.

– Принял, свалил!

Взводный с Вадиком и Алтаем были заняты важным делом – ужинали.

– Аркадьевич, – издалека начал я, – вот у вас позиции рядом: пятнадцать метров, сектора у вас градусов сто двадцать, а ниже наверняка посты выставили. У меня дистанция от вас – шестьдесят в горку, помочь огнем в случае чего вы не сможете, потому что не увидите ничего. У нас сектор – двести градусов, причем сорок не просматриваются – подобраться могут вплотную. И мы можем вас поддержать со своей позиции: вы у нас как на ладони. Вывод озвучить или сам догадаешься?

– Вот не начинай, Василий, нет у меня свободного пулеметчика, завтра попрошу у «тридцатого».

– Если забуксует, приведи его на мою позицию, сам все увидит.

– Приведешь его, как же, но ты прав, позицию усилить нужно. Ты, кстати, за «глухой» сектор не переживай: там артиллеристы должны встать, прикроют вам правый фланг.

– Дай бог, Аркадьевич, но пока там никого нет. Ладно, пошел я на позицию, сегодня ночью все будем дежурить, пароль подскажешь?

– Сборный, «Восемь».

– Принял.

Проходя мимо блокпоста, посмотрел в тепляк – хорошая штука, нам бы такой не помешал. Иду дальше, в первом сарае Толян развел костерок, поставил закопченный чайник.

– Отставить костер, туши по-рыхлому, совсем башка не варит?

– Да ладно, Вася, закипел почти, да и обстрелов нет. Две минуты подождем.

– Игорь где? На посту?

– На посту, говорит, ночник скоро сядет, до утра не дотянет.

– Понял, все, туши давай, и больше никаких костров в вечернее и ночное время. Пароль «Восемь», притащи чаек на позицию.

– Хорошо, а мне во сколько заступать? Смены по три часа?

– Ты не поверишь, Толян, заступать уже сейчас, сегодня будем бессменно дежурить до восьми утра. Хотя гоню, до шести, рассветет, и сразу копаем, может, успеем за день по пояс хотя бы. Впрочем, сомнительно с такой земелькой.

– Да вскопаем, лишь бы обстрелов не было.

– Сплюнь, Толян, накаркаешь!

– Не верю я в приметы, предсказания и тому подобное. Пионер по жизни.

– Игорь! – негромко позвал я.

– Здесь, чего орешь?

Позицию для наблюдения Елесин выбрал хорошую: на холмике, напротив водонапорной вышки, отсюда просматривался закрытый сектор.

– Ну чего, все нормально? Движения противника не наблюдается?

– Да все нормально пока, если на холме встать в рост, видно все, даже часового у штаба.

– Игорь, давай ночник, у тебя уже глаз замылился, и дуй в окоп, наблюдайте с Толяном в основном за промкой. Через два часа Толяна сюда, на смену, пароль «Восемь». Насчет поспать – сегодня отменяется, будем бдеть.

– Принял, в ночнике батарея садится, включай по минимуму, – кивнул Игорь и быстро растаял в темноте.

Я на карачках заполз на холм, плюхнулся на живот и включил ночник. Быстро просмотрел сектора и вырубил: заряд стремился к нулю. Лежу и слушаю ночь. Где-то рядом замычала корова, забрехала собака, подхватили другие, но звуки мирные, умиротворяющие даже. Еще раз коротенько всмотрелся в ночник: в одном из цехов промки какое-то подозрительное мерцание. Нужно бойцов предупредить.

– На девять часов в промке, третий цех, мерцание подозрительное, будто костерок в подвале горит.

– Дай глянуть, – забрал ночник Игорь. – Точно, при мне не было. Давно заметил?

– Только что. Толян, двигай до взводного, доложишь, что наблюдаем костер в промке. Только не торопись. Медленно и печально, пароль «Восемь», – счел нужным я напомнить.

– Принял, есть!

– Как считаешь, могли «укропы» в край оборзеть, чтобы у нас под носом костры палить? – задал Игорь вопрос, который напрягал и меня.

– Трудно сказать, но, по идее, нет. Мое мнение: это засада «укропская» или, возможно, наша, если кто-то, кроме нас, сюда подтянулся. Пойдешь на костерок глянуть – тут тебе привет из темноты!

– Может, и так, а может, сейчас сюда ДРГ ползет, пока мы на отблески отвлеклись. Тепляк бы, чтобы внимательнее осмотреться. Нужно было Толяну сказать, взяли бы на десять минут, ничего страшного, все равно мы их сектор контролируем.

– Игорь, взводный либо сам придет с тепляком, либо пошлет Толика подальше и не даст – мол, принял к сведению и все такое, компетентные люди пусть разбираются, не наше это, и в чем-то прав будет. Но в штаб доложить обязательно нужно, и как бы он Толяна не отправил.

– Стоять! Пароль «Пять»! – вдруг крикнул Игорь в темноту.

– «Три», это я, – ответил голос Толяна.

– Ну, чего там Аркадьевич?

– Спит, Алтай на часах стоит и будить его отказался. Из-за ваших глюков будить «уставшего» командира – плохая идея.

– Вот сволочь! – одновременно выдали мы с Игорем. – Ладно, как есть, так есть, в штаб не пойдем: людей нет, да и паролей не знаем. «Восемь» – это наш местный. Толян, бери ночник, иди на бугор, контролируй глухой сектор, через час Игорь сменит.

– А как им пользоваться? – удивил он меня.

– Да все просто: включаешь на удержание этой кнопкой, ею же выключаешь, вот две клавиши: ближе-дальше. Резкость, на объективе кольцо. Все просто.

– Ага, в темноте на ощупь ничего не просто.

– Не хнычь, боец! Мог бы при свете ознакомиться. Давай двигай поршнями, – подбодрил я его и добавил: – Что-то прохладно стало, ты там одеяла не успел из бункера достать?

– Обижаешь, начальник! Три одеяла, одно толстое ватное, два матраса и подушка во втором сарае лежат.

– Чего ж ты молчал, злодей!

Притащил матрас и толстое одеяло, только присел на матрас и накинул одеяло, как моментально потянуло в сон. Ну его! Рывком встал, прошелся, разгоняя сон, и сказал Игорю:

– Тебе уже пора Толяна сменять.

Короткая летняя ночь пролетела незаметно, на востоке быстро светлело, клубились клочки легкого тумана. Последний раз сменил Игоря на НП, на холме. Ночник окончательно сдох к утру. И это реальная проблема – нужно до вечера найти батарейки. Еще нет воды, только во фляжках, от еды остались жалкие остатки пайка. И это самое печальное плюс недокопанный окоп и три не спавших пенсионера. Так, нужно расставить приоритеты: первое, вода и окоп, остальное – в процессе. Голова после бессонной ночи соображала туго, наверное, сначала к взводному сходить, обсудить план действий.

– Мужики, я до взводного, углубляйте окоп, посматривайте по секторам, – сказал я.

– Начинается, – хмыкнул Толик, – начальство – гулять, а рабы – работать…

– Дерьмовая шутка, Толян, – оценил я, выдвигаясь.

Может, снять этот опостылевший броник, все равно прилетов давненько нет? Эта дурная мысль приходит в голову регулярно, но пока не превалирует над здравым смыслом.

– Здорово, Аркадьевич, привет, пацаны, как спалось? – поинтересовался я.

– Привет! Да пошел ты, не дождешься! – примерно так поприветствовали меня.

– Аркадьевич, вопросов много, но самый приоритетный – что с водой?

– Идти нужно далеко, смотри, чем мы разжились! Он кивнул на флягу литров на сорок и двухколесную тележку, приспособленную для перевозки этой емкости.

– Богато живете, где разжились?

– Да у бабки вредной в аренду, ходку делаем и возвращаем ей, если сломаем – чиним. Паек последний ей отдали в счет аренды. Ладно, сейчас троих отправим за водой, пойдешь мимо второго поста, скажи, чтобы Николай собирался. У тебя кто пойдет?

– Толик.

– От нас – Алтай.

– Хорошо, вот и порешали, – кивнул я и ушел.

Проходя мимо второго поста, я злорадно крикнул в стену мешков:

– Али, тебя Аркадьевич зовет, срочно! За водой пойдете. – И пошел дальше, к своим.

Бойцы усердно ковыряли грунт.

– Толян, давай лопату и двигай к взводному в полной экипировке и четыре магазина в запасе.

Толян, охотно отдавший лопату, внезапно потух.

– Чего, промку шерстить пойдем?

– Да нет, за водичкой, правда, говорят, не ближний свет, но пока нет прилетов – считай, экскурсия по поселку. Примечай по дороге все: огороды возделанные, погреба, дома целые, технику и так далее, скоро засвистим с голодухи. Понял?

Толян убыл, а мы с Игорем продолжили копать, предварительно скинув жилеты и шлемы. Температура воздуха уверенно переросла «тридцатку», и вода начала заканчиваться на глазах.

– Все брат, кончилась, – потряс я фляжкой. – Есть вариант сходить до вредной бабки: скот держит, вода наверняка есть. Ну или потерпим еще немного.

– Давай потерпим, – продолжая копать, согласился Игорь и вдруг воскликнул: – Смотри, кто идет!

Через поле в нашу сторону двигался большой черный пес, по идее, должен был пройти слева метрах в тридцати, но тут меня черт дернул, и я пару раз громко чмокнул. Псина тут же изменила траекторию и скачками направилась к нам, размахивая хвостом. Лабрадор, крупная сука с отвисшим брюхом, видимо, щенилась недавно или собирается. Потыкавшись носом и приняв порцию похвал и поглаживаний, она завалилась в теньке и спокойно заснула, даже захрапела.

– Чую, заработали себе головняк, теперь хрен она уйдет, – задумчиво проговорил Игорь.

– Да пусть будет ночью сторожить, хрен какую ДРГ пропустит.

– Сильно сомневаюсь в ее охранных способностях, но жрать, а главное, пить, будет за троих, не сомневайся.

– Да и пусть, лишь бы было что. Лично мне не жалко, с псиной веселее будет. Что скажешь?

– Я не против, – смутился Игорь, – просто в режиме боя может и помешать, причем фатально, допустим, прицел собьет, толкнув, вон какая туша: за сорок килограммов однозначно.

– Собака – это не самое страшное. Кстати, вон Аркадьевич сюда направляется, сейчас проверим, как она отреагирует…

Взводный сократил дистанцию до пятнадцати метров. Псина всхрапнула, проснувшись, и зашлась глухим утробным лаем.

– Ты моя прелесть! – умилился взводный и минут пять играл с собакой, забыв, зачем пришел. Псина охотно выполняла простые команды: сидела, лежала, давала лапу и лаяла по команде.

– Всегда хотел завести собаку, – расчувствовался Аркадьевич, если вернусь – обязательно заведу. Медленно вы окапываетесь, начнут обстрел, куда бежать будете?

– Бункер рядом, как бомбоубежище вообще нормально. Пошли, покажу.

– Неплохое убежище, – констатировал взводный, внимательно осмотрев бункер снаружи. Саперов бы туда загнать, чтобы проверили досконально.

– Игорь вчера «кошкой» много чего оттуда достал, осталось лежаки еще выдернуть, проверить. Похоже, «укропы» не успели бункер заминировать.

– На случай массированного удара или авианалета будем здесь укрываться, – решил взводный. – Там пацаны воду притащили, подустали прилично. Сейчас Толик «пятишку» притащит, экономьте, больше сегодня не будет.

– Понятно, а что насчет пулеметчика, ты ведь обещал.

– Есть пулеметчик, у нас сидит, зовут Игорь, сам из Питера, афганец. Так что отправляй Елесина в школу с вещами, замена есть?

– Да ты издеваешься?! Не отдам я Елесина: боец проверенный и без закидонов. Да и ночник только у него.

– Мне наплевать – отдашь не отдашь, устроил тут торг, не на базаре! Елесин, ко мне! – рявкнул взводный.

– Здесь!

– Собирай все и двигай к Тихому в школу. Не вздумай ночник оставить, у них там один на три поста. Понял меня? Выполняй!

– Слушай сюда, Аркадьевич, ты же вроде не дурак, должен понимать, что с открытым правым флангом и без приборов наблюдения нам ночью конец! Не этой, так следующей. Вырежут нас по-тихому. Навалятся на второй пост, причем доползут незаметно, а коттедж прикроет. Ну даже если наши успеют развернуться, их тупо гранатами закидают. В общем, второй пост – тоже все. И ты думаешь, что вы успеете уйти до школы? Да хрен там! И зачем ты Диму-Апостола в школу отдал? Так что подумай головой, а то скоро нечем будет думать, – попытался я в очередной раз достучаться до разума Аркадьевича.

– Приказ «тридцатого», наше дело – выполнять, – съехал взводный.

– А если он тебе вздернуться прикажет на ближайшем дубе для улучшения оперативной обстановки, – сразу в петлю полезешь или подумаешь пару секунд? Волчеяровки вам, умникам, мало было? – Внутри меня начала разгоняться холодная ярость, нервишки все-таки сдают. «Спокойно, брат, не кипи», – уговаривал я сам себя. Но поскольку не был уверен в действенности своей психотехники, махнул рукой и двинул копать окоп. С силой воткнул лопату, углубившись не более сантиметра, ухватился за ствол и встал на лопату двумя ногами, качая древко по сторонам. Еще три сантиметра, и то хлеб…