Казаки батальонов «Сибирь» и «Енисей» на участке фронта под Соледаром в течение 12 часов отразили более 30 атак подразделений ВСУ. Свои позиции добровольцы удержали, уничтожив два танка и боевую машину пехоты.

Из журнала боевых действий бригады «Дон»

Всем известное слово «солдат» происходит от итальянского слова soldo – название золотой монеты средневековой Италии. Золотыми кругляшами – сольдо – расплачивались аристократы Средиземноморья со своими вооруженными наемниками. Создатели Рабоче-крестьянской Красной армии в революционной России об этом знали, и потому рядовых военнослужащих РККА называли бойцами. Даже в параграфах воинских уставов до конца 50-х годов XX века и в приказах красноармейцев называли не солдатами (дескать, продажными наймитами капитала), а бойцами. Боец служит для боя, а не для заработка. И если уж сравнили добровольцев бригады «Дон» с советскими добровольцами лета 1941 года, то их финансовые и социальные гарантии неожиданно оказались схожи. Комсомольцы-добровольцы эпохи Сталина, уходя на фронт, во-первых, сохраняли свой заработок по предвоенному месту работы – деньги выплачивались семьям за счет предприятия на все время службы. Домашние ополченцев лета 1941 года гарантированно обеспечивались дровами за счет государства (паровое отопление тогда было редкостью даже в столицах СССР) и имели 50 % скидку на оплату коммунальных услуг. Ничего не напоминает? И в случае гибели ополченца на фронте его семье выплачивалось единовременное пособие и начислялась пенсия. Правда, эти льготы не касались семей ополченцев, числившихся без вести пропавшими, но это уже были издержки того времени.

А как же выплаты добровольцам XXI века, участникам СВО? Один из командиров едко разделил современных фронтовиков на категории. Мобилизованные (ставшие в воинский строй по указу от 21.09.2022 г.) – это люди, в которых победило чувство страха. Откажешься служить – посадят. А вот бойцы ЧВК, контрактники армии и добровольцы – это те, в ком что-то другое победило чувство страха. Они надели военную форму и взяли в руки оружие не из страха перед военной прокуратурой. И хотя определение страха одним из командиров во многом цинично, доля правды в нем есть. В дальних провинциях необъятной России, да и в столицах зарабатывать легально более 200 тысяч в месяц… далеко не у каждого получится. А массовой безработицей и мизерностью зарплаты и той работы, которая имеется, кого в России удивишь? О долговой кабале немалой части населения страны перед коммерческими банками знают все. Но получается, что стандартному русскому человеку да рядовому обывателю любой национальности в РФ вырваться из долговой паутины банкиров и обеспечить семье хотя бы достойный уровень жизни можно только за зарплату от Министерства обороны. Через армейскую службу и фронт.

Когда война только начиналась, весной 2014 года, добровольцу-рядовому «русской весны» платили 15 тысяч рублей в месяц. И хотя покупательная способность рубля была тогда иной, чем к 2024 году… 15 тысяч рублей это всего 15 тысяч рублей. Как шутили сами бойцы тогда, «хватало только на носки и сигареты». Ни о каких выплатах раненым и семьям погибших добровольцев речи не шло. Язвительные обыватели тогда в тылу цедили через губу, мол, Родина не способна обеспечить своих защитников. Сейчас стала способна. И вновь звучат циничные упреки, мол, за деньги воюете.

Вспоминается анекдот про зятя, тещу и ее требование похоронить ее на Красной площади, у Московского Кремля… «Мама, я договорился. Вас похоронят у кремлевской стены. Как вы и требовали. Но похороны завтра!» Кто из циников-критиков «алчности добровольцев» готов получить от Министерства обороны посмертные выплаты для своей семьи… Подумайте, целых 5 000 000 рублей! Но с условием, что вас самих не будет на этом свете уже завтра!

На позициях Кинбурнской косы 9 мая можно отмечать День Победы с сослуживцем-добровольцем, а 11 мая узнать, что он убит от разрыва мины. И никто не вспоминает при этом, сколько там миллионов положено выплатить его семье. Гроб в дом и миллионы на банковскую карту. Еще кто так хочет?

Или кто-то из тыловых мыслителей и счетоводов готов на ампутацию собственной руки или ноги, глаза за три миллиона рублей? И не из числа доживающих свой век нищих пенсионеров, а из числа молодых, здоровых физически и психически мужчин. Даже с медалью «За отвагу» в придачу? За месяцы службы «за ленточкой» был известен один-единственный случай самострела в рядах добровольцев. На тысячи бойцов один-единственный случай – исключение, подтверждающее правило. И этот случай был мгновенно выявлен военными медиками.

За сбитый вражеский самолет, за сожженный немецкий танк и в годы Великой Отечественной войны фронтовикам выплачивались солидные денежные премии (их размер был разный). Так что обещанные премии участникам СВО за уничтоженные «Леопарды» из ФРГ не изобретение века.

«Если у фронтовика в голове калькулятор, это уже не воин!» – убежден боец батальона «Енисей» с позывным Бек. Статный атлет из Ингушетии до войны работал сборщиком мебели из элитных пород дерева, хорошо зарабатывал. Дом, семья, дети… В армии РФ ранее не служил. Но когда началась война, его отец сказал ему: «Ты мужчина! И должен идти сражаться за Россию!» Семье Бек соврал, что едет на лечение. И на фронте Бек с 2 мая 2022 года. Через военкомат призваться не получилось, самоходом добрался до бригады «Дон». Дрался за город Изюм на Харьковщине. Штурмовал Великую Камышеваху. Держался в траншеях на Кинбурнской косе. Рядом гибли товарищи, уносили в госпиталь раненых… Он стрелял. И в него стреляли.

И доброволец-ингуш убежден, что он… русский. Поскольку враги его таковым называют. «И никто из нас в боях не считал, сколько ему банк начислил. Не до того было!»

В общем, это и можно признать ответом от имени всех фронтовиков всем скептикам, считающим, что на СВО добровольно умирают исключительно за деньги.