А мериканская легенда рассказывает о том, как Николай Чудотворец преподал урок честному пекарю из Олбани. Голландский переселенец Ван Амстердам открыл в городе небольшую пекарню. Каждое утро он тщательно проверял весы, чтобы покупатели получали ровно то, за что заплатили – ни граммом меньше, но и не больше.

Каждый год накануне дня святого Николая Ван Амстердам выпекал чудесные фигурные пряники с изображением доброго епископа, украшая их красной и белой глазурью. Однажды утром в лавку зашла пожилая женщина и попросила дюжину имбирных пряников. Пекарь бережно упаковал двенадцать пряников-николайчиков и протянул покупательнице, но та покачала головой.

«Вы дали мне всего двенадцать пряников», – возразила она. «Все правильно, – ответил Ван Амстердам. – Вы просили дюжину, и я дал именно столько». «В дюжине тринадцать пряников», – уверенно заявила старушка. Пекарь улыбнулся: «В дюжине двенадцать пряников. Я честный человек, и мои покупатели получают ровно то, за что заплатили. Не меньше, но и не больше».

Старушка хмыкнула: «Возможно, ты и честный, но сердце твое скупое». Оставив сверток на прилавке, она неторопливо направилась к выходу. «Тебе еще предстоит многому научиться», – добавила она перед уходом. Проводив ее взглядом, Ван Амстердам пожал плечами: «Бывают же странные люди!»

С этого дня дело пекаря пошло под откос: тесто перестало подниматься, пироги сгорали, торты разваливались, глазурь подтекала. Покупатели стали обходить лавку стороной, а изделия черствели на прилавках. «Наверняка та старуха наложила проклятие», – думал он, вспоминая странную покупательницу.

Прошел год, но дела не налаживались. Надеясь вернуть расположение покупателей, Ван Амстердам испек партию вкуснейших пряников-николайчиков и украсил их с особым усердием. Увы, лавка по-прежнему пустовала. Укладываясь спать накануне дня святого Николая, отчаявшийся пекарь помолился святому и попросил о помощи.

Той ночью ему приснился удивительный сон. Он увидел себя ребенком среди множества других детей. Посреди толпы стоял широко улыбающийся святой Николай и раздавал подарки из вьюка на белом коне. Ван Амстердам изумился: угощения словно никогда не кончались – сколько бы раз епископ ни опускал руку в сумку, там появлялись все новые сладости.

Ярослав Чермак. Святой Николай. XIX в. Арт-галерея. Прага, Чехия

Наконец настала его очередь, и Николай Чудотворец протянул ему пряник, точь-в-точь как один из тех, что Ван Амстердам пек в своей лавке. Он только собрался поблагодарить доброго епископа, но тот исчез, а на нашего пекаря с доброй улыбкой смотрела та самая старушка. Проснувшись, Ван Амстердам понял, что она тогда имела в виду, говоря о странной дюжине, и решил отныне давать покупателям больше, чем то, за что они заплатили.

Спустившись в пекарню, он изготовил новую партию свежих николайчиков. Через несколько минут зазвенел колокольчик – перед прилавком стояла та самая старушка. «Дайте мне дюжину пряников», – сказала она.

Ван Амстердам поспешил положить в сверток тринадцать пряников. «Держите, – сказал он. – Отныне в моей пекарне дюжина – всегда тринадцать».

Старушка заплатила и, подойдя к двери, улыбнулась ему прямо как во сне. «Ты поступил правильно, – сказала она. – Я не сомневаюсь, что ты будешь вознагражден за щедрость». Она повернулась, и пекарю показалось, что из-под длинного коричневого пальто виднеется край ярко-красной туники. Он хотел окликнуть ее, но она словно растворилась в воздухе.

С того момента дела Ван Амстердама немедленно пошли в гору. Услышав о его щедрости, все жители города потянулись в его пекарню за дюжиной пряников-николайчиков. Более того, новая традиция прижилась: другие пекари тоже стали класть в свертки тринадцать изделий вместо двенадцати. Так, согласно легенде, родилась традиция «пекарской дюжины», хотя в действительности этот обычай возник из практических соображений – английские пекари XIII века добавляли лишний хлебец, чтобы избежать штрафов за недовес.