На протяжении всей истории каббалы – учения, которое было скрыто за завесой тайны веками, – лишь горстка людей, таких как Рабби Шимон бар Йохай, Рабби Ицхак Лурия (Ари) и Рав Ашлаг, посвятили себя достижению Гмар Тикун, Окончательного исправления, распространяя эту мудрость по всему миру. Однако великие каббалисты занимались духовными практиками не ради достижений в этом мире. Их труд на земле был направлен на то, чтобы раскрыть Свет в Верхних мирах.
Примером тому является великий каббалист Рабби Ицхак-Айзик Сафрин из Комарно (Рабби из Комарно), который создал замечательный детальный комментарий к Торе под названием Эйхаль Браха («Комната благословений»). К сожалению, он нечасто изучается в наше время. Но если бы мы имели возможность спросить Рабби Ицхака-Айзика о том, волнует ли его такой скромный интерес к его труду Эйхаль Браха, который он создавал годами, думаю, он бы об этом не беспокоился. Почему? Он трудился не для того, чтобы привлечь побольше читателей. Сам процесс осмысления и написания этой книги раскрыл много Света в верхних мирах.
Чтобы углубиться в эту идею, обратимся к отрывку из главы Беаалотха («когда поднимешь»), где сказано: «И говорил Господь Моше так: Говори Аарону и скажи ему: когда возжигаешь лампады, то к лицу светильника будут светить семь лампад». Мидраш указывает на беспокойство Аарона, что вожди других колен принесли двенадцать жертв в Мишкан, а он ничего не принес. Но Творец успокоил его, сообщив, что Свет зажженной Аароном Меноры в Мишкане будет вечным. Комментаторы задаются вопросом: как же Творец мог это утверждать? Ведь как только физический Мишкан исчезнет, огни погаснут.
Рабби Моше бар Хаим Альшейх (Альшейх Акадош), великий каббалист, живший в Цфате во времена Рабби Ицхака Лурии, рассказывает, что, зажигая Менору в Мишкане по просьбе Творца, Аарон также освещал верхние миры. И этот Свет действительно будет продолжать сиять до прихода Машиаха. Любое действие, раскрывающее Свет, имеет физическое проявление, но осознание того, что с его помощью мы раскрываем Свет в верхних мирах, дает гораздо более глубокий уровень удовлетворения. Если мы думаем о верхних мирах, нам доступен удивительный сдвиг сознания – внезапно нам становится не важно то, скольким людям мы помогаем, нравится ли окружающим то, что мы делаем, или даже знают ли они о том, что мы делаем.
Вот так Рабби Ицхак-Айзик из Комарно смог написать целый комментарий к Торе, не беспокоясь о том, будут ли у него читатели. Он был подобен Аарону, зажигавшему Менору в верхних мирах, которая будет сиять вечно.
Вот еще одна история о Бааль Шем Тове, чтобы проиллюстрировать эту мысль.
Однажды он пришел к синагоге, но вместо того, чтобы войти внутрь, остановился у входа. Когда кто-то поинтересовался, почему он не входит, Бааль Шем Тов ответил: «Все внутри заполнено молитвами людей». На вопрос человека: «Разве это неправильно?» Бааль Шем Тов пояснил: «Молитвы созданы для того, чтобы подниматься в верхние миры. Когда мы молимся с любовью и благоговением, наши молитвы устремляются вверх. Но если мы молимся без этого понимания, молитва становится тяжелой и остается в этом мире. Мне сложно молиться в месте, переполненном невознесенными молитвами».
В книге Эйхаль Браха Рабби из Комарно обсуждает эпизод из главы Беаалотха, где Аарон и Мириам дурно отзывались о Моисее, что привело к проказе Мириам. В Торе сказано: «Моисей воззвал к Творцу, сказав: „Эль на рефа на ла“». В своем комментарии Рабби из Комарно уделяет много времени обсуждению того, почему слова и буквы в Торе выглядят определенным образом, и в данном случае он хочет понять, почему слово на, или «пожалуйста», встречается дважды во фразе, которую Моисей использовал, чтобы исцелить свою сестру: слово Эль – это имя Бога, на означает «пожалуйста», рефа означает «исцелять», а ла – это местоимение «она», обозначающее его сестру Мириам, у которой была проказа.
Рабби Ицхак-Айзик так начинает свое исследование: «Я узнал от своего учителя, что все молитвы должны быть только ради Шхины, а не о нашем мире». Почему человек болеет в этом мире? Потому что в Шхине есть неполнота. Зачем человеку в этом мире нужны еда или деньги? Только потому, что в Шхине есть неполнота. Каждый недостаток, который мы видим в жизни человека, возникает только из-за неполноты в верхнем мире».
Но как можно говорить о неполноте Шхины, когда мы знаем, что в Свете нет недостатка? Рав Ашлаг объясняет, что в Свете Творца нет недостатка, но Шхина – это промежуточный уровень Света, созданный специально для того, чтобы находиться с народом Исраэль во время его изгнания – и с нами во время нашего изгнания. Отчасти предназначение Шхины в том, чтобы испытывать нужду, когда мы испытываем нужду.
Рабби Ицхак-Айзик говорит: «Но на самом деле молитва никогда не должна быть обращена к нам или к другому человеку. Мы должны говорить: „Пожалуйста, Творец, позволь моим молитвам восполнить этот конкретный недостаток в Шхине. Я знаю, если этот конкретный недостаток будет восполнен в Шхине, то будет восполнено и проявление этого конкретного недостатка в нашем физическом мире“». Хотя это может показаться незначительной переменой в восприятии, но так мы сможем сделать наши молитвы гораздо действеннее. Рабби Ицхак-Айзик поясняет: «Как именно Бааль Шем Тов (живший в XVII веке) мог совершать чудеса, неизвестные миру со времен танаим (мудрецов эпохи составления Мишны, живших в 70–200 годах н. э.)? Отнюдь не его величие излечивало безнадежных больных. Не его чистота даровала зрение слепым. Не его мудрость или связь со Светом Творца давали благословение в виде детей тем, кто не мог иметь потомство. Эти невероятные события происходили благодаря тому, что Бааль Шем Тов никогда не возносил молитвы за отдельного человека. Он молился лишь о наполнении Шхины Светом, и именно благодаря этому он мог творить ранее неведомые чудеса».
Как и Бааль Шем Тов, мы тоже можем творить чудеса, если перенесем свой фокус с этого мира на верхние миры. Рабби Ицхак-Айзик говорит: «Я знаю, это невозможно делать все время. Иногда человек может настолько погрузиться в свою собственную печаль, что даже думать не может о боли Шхины. Но нужно знать, что и в эти времена нам ответят быстрее, если мы переместим свое внимание на небесную нехватку в Шхине. Даже когда очень больно, можно сказать себе: „Владыка мира, моя боль велика, но я также чувствую небесную боль и поэтому прошу исцелить нас обоих“».
Эта возвышенная молитва об исцелении впервые упоминается в Торе, когда Моисей стоит перед своей больной сестрой Мириам, зная, что ее проказа – это проявление какой-то неполноты в верхних мирах, Шхине. Поэтому его первая молитва обращена к Шхине, которая является аспектом Творца: Эль на рефа – «Господи, пожалуйста, исцели». Но поскольку Моисей испытывает сильную боль за сестру, он молится также и за нее: на ла – «пожалуйста, ее». Слова Эль на рефа на ла учат нас, что первым желанием должно быть восполнить нехватку в Шхине и только потом позволить исцелению снизойти к тому, кто в нем нуждается. Здесь, в главе Беаалотха, Моисей учит нас и все будущие поколения тайне молитвы.
Что является отличительной чертой людей, которые делают упор на верхние миры? Скромность. В главе Беаалотха Тора говорит: «Моисей был очень скромным человеком, самым скромным человеком на Земле». Раньше, читая эту главу, я думал: «Мы все уже много слышали о том, как важно уменьшать свое эго, быть скромным. Что тут еще можно сказать?» И тогда я прочитал следующее учение Рава Ашлага.
Моисей был писцом Торы, и Творец говорил ему, что писать. В главе Беаалотха Творец приходит к Моисею и велит ему записать слова Веха иш Моше («И человек Моисей»), и Моисей обмакивает перо в чернила, гадая, добавит ли Творец сейчас что-нибудь дурное о нем. Творец велел Моисею написать слово анав, что означает «скромный».
И каббалисты часто задают вопрос: если слово анав на иврите состоит из четырех букв: Айин, Нун, Йуд, Вав, так почему же в Торе оно написано, как Айин, Нун, Вав?
Мидраш говорит, что чернила, использованные для написания Торы, были чудесными и что Моисею было дано их ровно столько, сколько требовалось для написания букв и слов Торы. Так что же случилось с чернилами, которые должны были быть использованы для пропавшей буквы Йуд?
Рав Ашлаг объясняет, что Моисей был так поражен, записывая хвалебные слова о себе самом, что его руки дрожали, следуя указанию Творца. В результате с его пера пролились чернила, которые должны были написать букву Йуд.
Мидраш утверждает, что эта капля чернил не исчезла бесследно. Именно благодаря ей лицо Моисея обрело яркое сияние, как описано в Книге Шмот: «И видели сыны Исраэля лицо Моше, что лучезарным было лицо Моше; и вновь возлагал Моше покров на свое лицо, до того как войти говорить с Ним» (Шмот 34:35).
Прелесть скромности в том, что она доступна каждому. Скромным способен быть каждый человек. Но, парадоксальным образом, истинной скромности невероятно сложно достичь. И именно по этой причине глава Беаалотха особенно важна для нас.