Обычно, когда в определенный день случается событие, имеющее духовную значимость, мы отмечаем его годовщину в ту же дату, независимо от того, выпадает ли она на вторник, среду или любой другой день недели. Исключением из этого правила является десятый день месяца Нисан. Тора гласит, что первый Шаббат аГадоль, момент первого проявления Света Искупления, состоялся в субботу, в десятый день месяца Нисан. Это же проявление Света повторяется ежегодно в субботу, которая предшествует Песаху, вне зависимости от того, попадает ли десятый день месяца Нисан на субботу. Если этого недостаточно, чтобы осознать значимость Шаббат Цав, следует упомянуть, что это единственный Шаббат в году, удостоенный названия Шаббат аГадоль, или Великий Шаббат.

Существует несколько объяснений значимости этого Шаббата, которые сходятся в главном. Рабби Ицхак Меир Альтер, известный как Хидушей Арим, утверждает, что этот день зовется Великим Шаббатом, потому что в этот момент объединяются все уровни Света, раскрывающиеся в остальные субботы года. Рабби Хаим бен Аттар, известный как Ор аХаим, говорит, что в Шаббат Цав нам дается удивительная возможность воспользоваться Светом для открытия Врат Искупления. Также, по мнению других каббалистов, исход из Египта произошел в месяце Нисан, и Гмар Тикун, Окончательное исправление, случится в этом же месяце.

Десятый день Нисана – это также день, в который учитель Рава Ашлага, имя которого не было раскрыто, покинул этот мир. Рабби Шимон бар Йохай завершил раскрытие Зоара, но весь Свет этой книги застрял в верхних мирах. Даже трудов Ари и Бааль Шем Това было недостаточно, чтобы спустить до нас Свет Зоара. Именно учитель Рава Ашлага открыл ему возможность по-настоящему нести этот Свет мудрости в мир. Как мы видели в главе Итро, душа праведного человека играет роль отца для остальных душ, и ее Свет доступен другим прежде всего в день рождения и день памяти праведника. С тех пор как учитель Рава Ашлага сделал возможной выдающуюся работу Рава Ашлага, в том числе его комментарий «Сулам» к книге Зоар, его Учение Десяти сфирот, которое мы считаем главным пособием для изучающих каббалу, и его неустанную преданность распространению мудрости каббалы по всему миру, нет дня в году сильнее десятого дня Нисана, чтобы присоединиться к источнику этой муд— рости.

Я хочу рассказать вам о письме Рава Ашлага, которое он адресовал дяде, описывая свой духовный путь с учителем. Рав Ашлаг делится тем, как его учитель открыл для него мощный источник Света, который значительно усиливается в Шаббат Цав, также известный как Великий Шаббат. Он пишет: «В пятницу, на двенадцатый день месяца Хешван, ко мне пришел человек. В ходе разговора с ним я осознал, что передо мной мудрец, обладающий глубокими знаниями не только в области каббалы, но и в других духовных науках».

Интересно отметить, что те, кто способен на самом деле открыть Врата Мудрости, зачастую стремятся черпать знания из множества источников. Примером может служить Рав Кук, главный раввин Земли Израиля, живший в тот же период, что и Рав Ашлаг. Он был каббалистом, но также интересовался искусством. Рав Кук верил, что Рембрандт был праведником, чьи картины вдохновлены Ор Агануз, Светом, скрытым Творцом в момент сотворения мира. Его знание и понимание искусства позволили ему открыть людям тайны каббалы, подобно тому как учитель Рава Ашлага и сам Рав Ашлаг использовали для этого свою мудрость.

В письме к своему дяде Рав Ашлаг пишет: «Уже при первой встрече с моим учителем я начал чувствовать вкус его глубокой мудрости». В своем предисловии к Учению Десяти сфирот Рав Ашлаг поясняет, что цель духовной работы не только в интеллектуальном познании, но и в эмоциональном переживании. Высшей целью является физическое ощущение, физический вкус Света Творца во всем окружающем.

Рав Ашлаг добавляет: «Когда я беседовал с этим человеком, мне стало очевидно, что у него огромное эго…» Что может означать это замечание? В отношениях между учителем и учеником всегда есть место для осуждения. Так было у Рабби Ицхака Лурии, Ари, с его учеником, Рабби Хаимом Виталем; у Бааль Шем Това и его последователя Магида из Межирича; у Рава Ашлага и его учителя; а также у моего отца, Рава, и его учителя Рава Брандвайна. Везде, где есть возможность раскрыть великий Свет, существует и возможность искажений восприятия, когда мы видим полную противоположность реальности. Если бы мы с вами встретили человека, подобного учителю Рава Ашлага – человека с глубокой мудростью, в ком также могло бы быть развитое эго, – нам предстояло бы сделать важный выбор. Стоит ли становиться его учеником? Или мы предпочтем проигнорировать такую возможность из-за того, что мы видим его недостатки? Мы часто спешим с выводами и, сами того не осознавая, закрываем перед собой многие двери. К счастью, Рав Ашлаг избежал подобной ошибки.

Рав Ашлаг продолжает: «Я чувствовал, что есть нечто более глубокое; я верил в этого человека. И он пообещал раскрыть мне всю мудрость каббалы. Каждый вечер в течение трех месяцев я приходил к нему домой после полуночи и занимался с ним». Рав Ашлаг надеялся, что его учитель откроет ему тайны Вселенной и того, как возникли миры, но оказалось, что он не хотел учить его таким вещам, а предпочел сосредоточиться исключительно на личных качествах Рава Ашлага.

И вновь Рав Ашлаг столкнулся с возможностью его критиковать. Он приходил к своему учителю каждый вечер на протяжении трех месяцев, ожидая, что тот поделится с ним важными секретами. Однако вместо раскрытия великих тайн учитель указывал Раву Ашлагу на то, что необходимо изменить в себе для достижения большей чистоты. Хотя Рав Ашлаг ожидал совсем другого, это дало ему – и нам – важный урок: понимание того, что необходимо в себе усовершенствовать, является единственной истинной задачей изучения мудрости. Если наш интерес к знаниям заключается лишь в размышлениях о глубокой мудрости каббалистов, мы не достигнем истинной цели этой работы. Учитель неоднократно напоминал Раву Ашлагу, что по мере того, как мы стремимся осознать и уменьшить свое эго, мы обретаем духовный рост. Все остальное не имеет значения.

Рав Ашлаг пишет: «Конечно, я продолжал настаивать на том, чтобы он открыл мне хотя бы одну тайну, и иногда мой учитель начинал мне ее раскрывать, но никогда не завершал. С ним я никогда не чувствовал, что тайна полностью открыта; он не давал мне удовлетворенности от полного владения каким-либо знанием».

Из этого мы извлекаем еще один важный урок: истинная духовная работа отличается тем, что обучение завершается острым желанием продолжать учиться, развиваться и меняться. Если мы пресытились знаниями, значит, мы сбились с пути. Осознавая это, учитель Рава Ашлага так строил занятия, чтобы по их окончании у Рава Ашлага сохранялась жажда знаний, намеренно ограничивая объем раскрываемого.

Рав Ашлаг продолжает: «Однажды я так сильно на него надавил, что в конце концов он открыл мне одну из своих тайн полностью. Я испытал невероятную радость и полное удовлетворение от этой возвышенной мудрости, которой он со мной поделился. Однако это откровение лишь подстегнуло мое эго еще больше, и тогда мой учитель начал от меня отстраняться».

Рав Ашлаг осознал свою потерю только спустя время. Что он тогда чувствовал? Совсем ничего. «Я даже не понял, что мой учитель начал от меня отдаляться». Такова сила самодовольства. На тот момент своей жизни Рав Ашлаг уже был признанным каббалистом. Он изучал каббалу с семи лет и в течение трех месяцев без устали трудился со своим новым учителем, чтобы преодолеть свое эго и очиститься, и все же он не заметил пропасти, которая образовалась между ним и учителем.

Если нам покажется, что мы обрели ясность, и мы захотим поздравить себя с полученной способностью видеть истину, стоит на мгновение остановиться и вспомнить Рава Ашлага. Если этот великий каббалист мог быть так ослеплен собственным эго, как мы можем быть уверены, что не сбиты с толку?

«В течение трех месяцев между мной и моим учителем росла пропасть, но я ее не ощущал. По прошествии этих трех месяцев я потерял доступ к своему учителю. Я заходил к нему домой, но его там не было. Искал его, но тщетно. Только тогда я начал понимать, что он действительно отдалился от меня. Именно эта боль подтолкнула меня к работе над моим эго и моим эгоизмом».

Рав Ашлаг прошел через процесс очищения, который, очевидно, увенчался успехом. «Утром в девятый день месяца Нисан я нашел своего учителя и умолял его взять меня обратно в ученики, что он и сделал. Теперь, во второй раз, он раскрыл мне великую тайну, на этот раз касающуюся микве (купель для священного омовения). И, безусловно, я был чрезвычайно рад. Но в тот день я заметил, что его силы убывают, поэтому остался рядом. На следующий день, десятого Нисана, его душа покинула этот мир. Пусть его заслуги будут нашей защитой».

За все время общения с учителем у Рава Ашлага были лишь два момента, когда он испытывал удовлетворение. Первый раз – когда он заставил учителя раскрыть одну важную тайну, что привело к их отдалению. Второй раз – незадолго до ухода учителя: тот передал Раву Ашлагу еще одну полную тайну. Рав Ашлаг пишет: «Мне трудно описать словами, какую сильную боль я тогда испытал. Я надеялся, что учитель передаст мне свою мудрость и поднимет на уровень величайших душ в истории. Однако я остался ни с чем. Я не только утратил надежду когда-либо обрести больше знаний, но боль от его ухода была настолько сильной, что я утратил и всю ту мудрость, которую он мне передал».

Рав Ашлаг потерял всякую надежду когда-либо обрести больше мудрости или даже вернуть утраченную мудрость. Но со временем отчаяние сменилось новым чувством. Как он пишет: «С этого момента я обратил взор к Небесам, и во мне родилась сильная жажда. Она не оставляла меня ни на мгновение в течение дня, и я трудился, пока, благодаря заслугам моего учителя и его мудрости, не удостоился того, что Творец вознаградил мои усилия. Тогда открылись для меня Врата Мудрости, и поток из этого Источника Мудрости наполнил меня. С помощью Творца я вспомнил все тайны, которые раскрыл мне учитель. Я благодарен Творцу за то, что Он даровал мне жизнь и возможность постичь эту мудрость».

Из этого мы извлекаем еще один важный урок от Рава Ашлага: любому великому откровению предшествует время ужасной тьмы. Безысходность предшествует моменту большого подъема. Это закон духовного развития. В конце своего послания Рав Ашлаг пишет: «Как же мне благодарить Творца? Творец всегда знал, как мало у меня всего, что у меня нет понимания, не хватает Света и мудрости, чтобы выразить благодарность за великие дары, которые я получил, и тем более чтобы их заслужить. Но Творец может выбрать кого пожелает для раскрытия Своего Света».

Рав Ашлаг достиг такого высокого духовного уровня, что больше не верил в то, что он вообще что-то заслужил или чего-то достоин. Великий Свет, проводником которого он смог стать, не имел никакого отношения к тому, кем именно он был.

О Шаббат Цав есть много важных уроков, но я особенно восхищен потрясающей возможностью, которая предоставляется нам десятого числа Нисана, в Шаббат Агадоль, приобщиться к великой душе учителя Рава Ашлага. И благодаря этой связи можно также достичь определенной степени двекут, или единения с душой Рава Ашлага, и открыть Врата Мудрости – заслуживаем мы того или нет.