– Пожалуйста, ваше пиво, – юная официантка поставила на стол две запотевшие кружки с янтарным напитком.

Гио и Тамик взяли по кружке, без слов чокнулись и отпили по большому глотку. Их обоих уже с полчаса подсушивало, пока они ехали в эту кафешку, и теперь холодное пиво заходило как в песок. Гио по обыкновению заехал за другом после работы. Их объединяла не только национальность, но и взаимная симпатия. Все-таки осетин в Сыктывкаре было немало, и Гио знал практически всех, но именно близко подружиться так, чтобы регулярно тусоваться вместе, он смог только с Таймуразом. Тамик тоже любил музыку и поддерживал друга в желании писать собственные треки.

– Анатомию изучаете? – Гио обратился к двум юным девицам, расположившимся за соседним столиком. Перед девушками на столе стоял чайник и две чашки, а сами они были погружены в изучение толстых книг. Гио заметил знакомые иллюстрации и решил блеснуть эрудицией.

– А что? – девушки посмотрели с недоверием на кавказца, задающего неожиданные вопросы.

– Хорошо знаете анатомический букет?

– Да, знаем, – девушки еще надеялись отскочить от этого общения, но все же этот парень за соседним столиком их смог заинтриговать.

– Вы знаете, почему тонкая кишка прямая, а толстая с полулунными складками? – Это был вопрос, который хорошо показывал знания в области анатомии брюшной полости. Кишечник – один из самых важных разделов нормальной анатомии человека, и Гио помнил, что в учебнике по анатомии он описан очень интересно. Изучая его, он даже подумал, что хорошо бы создать медицинский учебник, написанный простыми словами для людей.

– Ну, как сказать… – девушки явно поплыли. Если бы этот вопрос достался на экзамене, они бы по-любому ушли на пересдачу.

– Тут все элементарно, – Гио расправил плечи и полностью захватил внимание студенток. – Из-за мышечного слоя этих кишок. У тонкой кишки мышца обволакивает ее всю и идет вдоль всей длины, а у толстой – три мышечные ленты, как полоски на «Адидасе»: брыжеечная, сальниковая и… Liberos, да, свободная. И из-за того, что эти мышцы чуть короче, чем сама кишка, они ее стягивают и образуют эти складки в гармошку. Толстый кишечник переваривает более крупные массы, а дальше уже и каловые, поэтому проход должен быть поболее.

– Спасибо, – девушки были явно ошарашены такой внезапной лекцией по анатомии. Но казалось, больше был впечатлен Тамик, который с удивлением следил за тем, как друг ловко жонглировал непонятными ему словами.

– Ну, за анатомию, – весело сказал Таймураз и поднял бокал.

В ранних треках можно слышать, как Гио то и дело проговаривает фразу «Коми рэпаблик». Тут тебе и отсылка к республике Коми, и слово «рэп» используется. Челябинская команда «ОУ74» использовала в своем творчестве выражение «Танкоград underground», что звучало очень хлестко и мощно. Не то чтобы очень оригинальная фраза, но Гио ее позаимствовал, слегка модифицировал с учетом своей геолокации, прибавил слово рэп, произнося его через «а», и получилось «Сыктывкар underground rap». Но как только парень из тусы по имени Кирюха Уголек выдал словосочетание Komicrime, про рэпаблик постепенно стали забывать, а из фразы «Сыктывкар Underground» пропало слово rap. Очень уж нарядная игра слов получилась: «Коми край» – «Коми крайм». Тут тебе и популяризация родного края, и отсылка к криминальной тематике. Хлесткое звучание и соответствие заданной теме. Все же творчество Гио Пики в полной мере рэпом назвать было нельзя.

Вставки перед треками, когда артист проговаривает какие-то фразы в микрофон, называются «эдлибами». От слова Ad libitum – «по желанию». В треках Гио Пики их слышно постоянно: «Два на два рекордс. Комикрайм». Таким образом вокалист слушает звук микрофона и в случае чего может попросить звукорежиссера что-то изменить: «Шмель, подсыпь перцу, бро». Это пошло от того, что многие хип-хоп-выступления проводились на колхозном аппарате и часто без саундчека. Когда артисты просто по очереди берут микрофон и зачитывают, порой, фристайлом, продолжая смысловую ветку предыдущего оратора. В студии эдлибы используют для того, чтобы послушать свой голос в наушниках, но принято потом их не вырезать при сведении.

Игорь (DRZ) Поляков, битмейкер:

У меня не было цели стать битмейкером. Мы просто делали то, что в кайф. Не было такого человека, который бы нас подгонял или говорил, что куда-то продвинет нашу музыку. Просто делали, показывали друг другу, включали в машинах у друзей. Нам нравилось, что у нас выходит не хуже, чем у ребят, которых мы сами слушали. Творчество Гио получилось таким необычным, потому что он рэп толком и не слушал, тем более русский рэп. В нем не отложилось ничего такого, что бы он мог подсознательно скопировать. Делал так, как видит. С самого начала впечатлял сам ход его мыслей и слог. Сейчас это уже всем понятно, но было заметно и тогда. И я рад, что он наконец начал петь, у него это очень круто получается. Но самое главное, что мы постоянно работали. Я писал музыку, а он круглые сутки сочинял тексты. У меня порой спрашивают совета, как стать битмейком, а я всегда отвечаю, что главное не сходить с пути, если он вам действительно нравится. И никаких розовых очков. Просто делайте, что делаете, и кайфуйте от этого. Во всяком случае у меня работает так. Сейчас это приносит деньги – хорошо. Раньше не приносило – тоже было неплохо.

Кирилл (Шмель) Мухрыгин, DJ, звукорежиссер, битмейкер:

Творчество Гио в тот момент разделялось на несколько направлений. Это фиты, которые в основном были «репрезентами», когда артисты рассказывают про то, какие они крутые. Второе – это метафоричная криминальная лирика в разных проявлениях. И третье – историческая составляющая, когда он рассказывал про ГУЛАГ, штрафбат и так далее. Помню, мы даже делали какие-то вырезки из «ютуба» и вставляли их в треки. Для меня это было самым вдохновляющим и интересным форматом. Это можно описать как историческую справку под бит. Гио не кандидат исторических наук и не претендует на истину в последней инстанции. Он не дает никаких оценок, изучив вопрос настолько, насколько мог его изучить. Но это была новаторская идея.

– Мы не ходили ни на какие тусовки, нигде не гуляли, а все свободное время проводили на студии, – вспоминает Гио, сидя в плетеном кресле на балконе. Мы встретились у него дома, а теплый осенний вечер благоволит посиделкам на свежем воздухе. – Мы просто болели этой темой, и это была наша отдушина. Могли в неделю два-три трека записать, легко.

Юрий Торопов, группа «КуклаЧОВ»:

Гио мог появиться на студии: «Я сочинил новый трек, включай минус!» Приходил один человек, но с началом презентации трека атмосфера на студии менялась, мрачный андеграунд во плоти. Мурашки выплясывали, как в песне «Крестной Семьи»: «…Хошь станцую на башке казачка? Ну, где моя подруга Розочка?» Думаешь, нихрена себе! Я понимал, что такую музыку в России никто не делает. Всегда видно, кто настоящий, а кто подражатель. Так начинался его путь к большой сцене.

– Я давно хотел написать текст про северные лагеря: Вокрута, Печорлаг и Севлаг Железнодорожный, – продолжает Гио. – Озвучить, сколько людей туда отправили и так далее. Начал было писать в рифму, но потом трек застопорился, и я предложил зачитать остальную информацию голосом диктора центрального телевидения, а Шмель поддержал эту идею. Мы как раз незадолго до этого стебались, и я старался имитировать голос Левитана: «От советского информбюро…»

Гио уже много лет увлекался изучением истории Главного управления исправительно-трудовых лагерей НКВД и МВД СССР. Он читал книги авторов, прошедших советские лагеря, смотрел фильмы об этом времени и не упускал возможности пообщаться с людьми, которые либо сами были очевидцами сталинского террора, либо общались с теми, кто видел все своими глазами. Но при этом трек «Хроники ГУЛАГа» – это не заявление, не попытка рассказать самую правдивую правду, заверенную всеми ведущими историками. Просто голая эмоция. Боль, передавшаяся советским детям по наследству. Это она одергивает человека, когда тот собирается подумать мысль, не попадающую в амплитуду колебаний линии партии. Это она тихонько напоминает, что лучше не высовываться, что моя хата с краю, и вообще там, наверху, не дураки сидят, а мы люди маленькие.

– Прошло буквально несколько дней после выхода «Хроник ГУЛАГа», – продолжает Гио, – как я начал искать инфу про Беломорканал. Причем я довольно мало знал об этом вопросе. Открыл Википедию, посмотрел несколько документальных фильмов, почитал разные статьи на тему. И понял, что у меня родился трек, очень похожий на «Хроники ГУЛАГа», а в перспективе можно дать вообще длинную сюжетную линию со Сталиным и государственным террором. Я позвонил Шмелю, он заканчивал в пять вечера в институте, и в 17:05 я уже ждал его на машине возле выхода. С таким удовольствием, как тогда, я никогда больше не писал. Это были лучшие годы в плане творчества. У меня была обозначена жесткая цель, а предпосылок для ее достижения особо не имелось. Но когда я видел, как реагируют окружающие на наши треки, меня это очень вдохновляло. Даже совершенно незнакомые люди в один голос говорили, что это разрыв и просто нужно, чтобы широкая публика физически это услышала. Я понимал, что мне надо все бросить и давить только на эту тему.

Конечно, все бросить – это фигурально. Он ушел из шашлычной, полгода поработал на грузовой, а потом только подрабатывал у Бочкина и периодически выходил в ночную смену в такси. И пока Гио ездил за рулем, он постоянно крутил в голове строки, сочинял и записывал рифмы. Сейчас есть куча видосов, где таксисты начинают читать рэп за рулем и смотрят на реакцию пассажиров. Гио таким не занимался. Он был в себе достаточно уверен, чтобы не выпрашивать похвалу у левых людей, а вставать на путь видеоблогерства не планировал. Тем не менее, его постепенно стали узнавать на улицах. Население города всего двести тысяч, и, если чуть интересоваться жизнью на местности, так или иначе наткнешься на треки Гио Пики.

Александр (Жаман) Жуйков, группа «Восточный Округ»:

Даже на том этапе, когда он только начинал, это был уже артист с ядром. Он не был тем человеком, который сегодня пробует шансон, завтра drum-n-bass, потом академическое пение и серьезные гармонии. На протяжении всех лет, что я его знаю, у него есть своя линия, которая никуда не девается. Немного видоизменяется, но становится только сильнее. Это железобетонная основа. В те годы он производил впечатление человека, который все поставил на кон.

Кирилл (Шмель) Мухрыгин, DJ, звукорежиссер, битмейкер:

У меня не было отторжения от криминальной, полушансонной тематики его треков. Все-таки мы выросли в Коми, а там в маленьких населенных пунктах до сих пор живут по понятиям. Для нас это было нормой, и мы спокойно к этому относились. И, если бы с меня пытались что-то спросить, я бы смог объясниться на этом языке. А в творчестве Гио ничего страшного не было. Про романтизацию тоже говорить не приходится. Люди живут в этой реальности, которая куда страшнее его треков.

В 2012 году Гио Пика только нащупывал свою тропу и на этом пути принимал любую помощь в продвижении своего творчества, коллаборируя с самыми разными артистами. В Сыктывкаре, наверное, не осталось рэперов, с которыми у него не было бы совместной работы. Понятно, что сыктывкарские фиты – это скорее про творческую разминку, чем про реальное расширение аудитории. Потому что местная публика заметила его очень быстро. На концертах появились люди, знавшие тексты и шумно встречавшие его при выходе на сцену. Было понятно, что на вечеринку они приходили во многом потому, что там будет выступать Гио Пика. Скоро стало заметно, что аквариум сыктывкарской хип-хоп-сцены ему маловат. В плечах жмет. Гио тоже внутренне это понимал и старался найти выход в открытое море.

Представим школьника старших классов с задатками чемпиона России по бегу. Будет ли для него проблемой бегать быстрее всех в школе? Наверное, нет. Он может побеждать на всех соревнованиях, не выжимая из себя последние силы. Если попасть на чемпионат области, то там уже сложнее, потому что туда отбирают лучших ребят со всех школ. На чемпионате страны действуют уже совсем другие правила. Ты уже не можешь позволить себе дать слабину, нужно быть лучшим во всем. А ему судьба готовила выход на международный уровень, но в те годы это было еще совсем неочевидно.

Гио курит сигарету, но за разговором давно не стряхивал пепел, который уже опасно нависает над его коленкой в длинных шортах. Для него это исключительно домашняя одежда. В Тбилиси Гио не ходит по улице в шортах. Сейчас это уже не считается зазорным, но привычка осталась из того времени, когда за такую одежду на улице могли легко спросить: «Ты че тут в трусах ходишь?»

День рождения для Гио никогда не был проходным днем. Большой стол, куча гостей – это традиция, которую он не стал нарушать, переехав в Сыктывкар. Учитывая, что за последние пару лет круг его общения в этих холодных краях значительным образом расширился, не закатить вечеринку в честь своего тридцатитрехлетия было бы странным. Он назначил дату в клубе Garage и позвал весь город. Кто придет, тот и приглашен.

– Я помню, что на днюху пришло несколько популярных на уровне Сыктывкара людей, с которыми я до этого не был знаком, – рассказывает Гио. Пепел все-таки упал на ткань, но моментально был удален с помощью ладони и нецензурной лексики. – Говорят, что раз открытый день рождения, то решили прийти поздравить и познакомиться. Я тогда был еще очень досягаемый, просто тусил с людьми в зале. Не было никакой гримерки, и я ничем не отличался от гостей. Там собралось человек под триста. Для Сыктывкара это немаленькое мероприятие. Абсолютно разношерстная публика – от блатных до ведущих местного телевидения в лице Зубова. Он на то время был очень узнаваемым персонажем в республике, потому что вел все новости на ТВ. Сам концерт, на котором выступали я и еще несколько ребят, был не главным. Важнее была тусовка.

Александр (Жаман) Жуйков, группа «Восточный Округ»:

Георгий Владимирович – очень сильный рассказчик. Можно обладать знаниями, мнением, видением, но не факт, что тебе поверят. А когда ты говоришь с Гио, такого диссонанса не возникает. Ты ему веришь, потому что он тебя захватывает. Если он увлеченно будет что-то рассказывать в течение пятнадцати-двадцати минут, то ты будешь стоять и слушать. Ты не сможешь его перебить, не сможешь вставить свои пять копеек. Это его природный склад. Образование тоже никуда не деть и не спрятать. Человек учился на медицинском, и, я думаю, это воспитало в нем определенный набор личных качеств. Память и жажда знаний никуда не девается. И это в нем было всегда.

В один день из радиоприемников в Сыктывкаре заиграл мрачный трек с низким голосом Гио Пики, который размеренно читал текст: «Достал нож – режь. Нарезал пирог – ешь. Правило простое и всегда одно, когда мал пирог, а народу полно…» Это была реклама новой компании по доставке осетинских пирогов «Аланселот!», которую открыл Тамик Плиев. Он сам придумал адаптировать трек Гио Пики «Мал апельсин» под нужды своего нового бизнеса. Долго уговаривать друга не пришлось, и он без проблем зачитал свой текст под бит. После этого ситуация с пищей на студии «Два на два рекордс» значительно улучшилась. Гио и сам любил заказывать осетинские пироги, и Тамик периодически подгонял ништяки для друга. Этот трек до сих пор легко ищется в ВК по запросу «Гио Пика Аланселот!»

Антон Краснояров, очевидец происходящего:

Когда Гио приходил на студию, всегда старался накрыть какую-то поляну. Это было что-то вроде ужина. Мы были студентами, вечно голодные и без денег, а он, видимо, эту тему усек. Все-таки, поесть – это всегда приятно. Причем не просто поесть, а чаще всего это было что-то, приготовленное его руками. Он никогда не жалел сил и денег, для него было важно, чтобы все присутствующие были сыты, довольны и с хорошим настроением. Алкоголь на таких застольях присутствовал, но в рамках гастрономии и отдыха, а не пьянки.

Гио никогда не стеснялся что-то приготовить на всех. Мог легко подойти к плите и сварить-пожарить что-нибудь вкусное, а в период работы в шашлычке регулярно привозил после смены жареное мясо и колбаски.

Максим (Квисах Хадерах) Ермаков, друг Гио Пики:

Я работал у Тамика, готовил пирог «Сырный уалибах» для Гио, и, пока ждал, он рассказал мне историю о том, как у него стал такой низкий голос. Говорит, что, когда он был маленьким, бабушка только что испекла такой же пирог, а Гио забежал на кухню, схватил горячий кусок с расплавленным сыром, сразу проглотил и очень сильно обжег горло. Байка, наверное, но за что купил, за то и продаю.

Таймураз Плиев, друг Гио Пики:

Поначалу, когда я слушал истории Гио, порой мне казалось, что он привирает. Настолько невероятными они мне казались. Он же еще любит приукрашивать рассказы для большего эффекта. Даже порой я слышал истории, в которых сам принимал участие и понимал, что все правда, но с небольшой добавкой от автора. Он как бы подбрасывает специй в рассказ. Самое удивительное, что я узнал о том, что он был врачом, только через несколько лет после нашего знакомства. Мы были с ним в Москве, и его старый приятель там рассказывал, каким Гио был хорошим доктором. Я даже не поверил ему сперва. Что за ерунда, какая еще медицина? Потом, правда, поверил, когда услышал кучу подробностей от разных людей. А как-то я спросил Гио, зачем он отращивает волосы, и он ответил, что хочет сыграть террориста в кино. В тот момент мне это показалось абсурдом, но сейчас уже так не кажется. Он же потом действительно сыграл роль в сериале. Пусть не террориста, но колоритного цыганского барона. Так что образ как раз пригодился.

– У меня даже есть фит с Тамиком, снятый на видео, – вспоминает Гио. – Я там читаю стихотворение осетинского поэта Коста Хетагурова, переведенное на русский язык: «Горы родимые, плачьте безумно. Лучше мне видеть вас черной золой…», и тут бит замедляется, слышится виниловый треск, заходит Тамик и начинает читать этот же стих, но уже на осетинском. Причем делает не в ритм и не в рифму, как в «Хрониках». Бомбовая задумка, и я думаю даже довести этот трек до ума и выпустить как-нибудь в октябре, в день рождения Коста Хетагурова. Его стихи уже считаются народным достоянием, так что разрешения просить ни у кого не нужно.

Кирилл (Шмель) Мухрыгин, DJ, звукорежиссер, битмейкер:

Когда сидишь на студии, сводишь треки, то приходится помногу раз переслушивать одни и те же фрагменты. И какие-то рефрены глубоко врезаются в мозг. А у Гио еще есть своя манера петь, легкий акцент, и фрагменты заседают именно в той форме, в которой он их исполняет. Я порой неосознанно выдавал фразы из песен с его акцентом. «Мать тай-га», например. Никакого негативного смысла в этом не было, но, когда я говорил это при Зубове, он меня пытался пристыдить: «Шмель, ты чего. Я, конечно, понимаю этих идиотов, три класса образования, но ты же ученый!» А я не понимал, о чем он вообще! Потом я только догадался, что он видел в этом стеб над кавказским акцентом Гио. Но на самом деле это происходило непроизвольно, и мне даже казалось это забавным.

Гио был не столько музыкантом или поэтом, сколько артистом. В полной мере проникнуться его творчеством можно было только при личном контакте. Это такой тип личности, которая притягивает к себе. С ним хотелось дружить, быть рядом, делать общее дело. Неудивительно, что люди к нему тянулись.

– Я начал активно искать любые выходы, – возбужденно рассказывает Гио. Он встал с кресла и начал прохаживаться туда-сюда по балкону, с которого открывается роскошный вид на гору Мтацминда с узнаваемым силуэтом телебашни на вершине. – Всю свою уличную сноровку я использовал для установления новых связей. Старался выступать везде, где только можно, в том числе и на баттлах, но не как конкурсант. Всегда узнавал, есть ли вариант выступить спецгостем, чтобы поместить имя на афише и отметить, что это северное крыло русского рэпа. Сильно давил на эту тему. Даже бабки, по сути, не интересовали. Хотел, чтобы как можно больше народу узнало про Komicrime. Можно сказать, работал на бренд.

Александр (Жаман) Жуйков, группа «Восточный Округ»:

Гио активно продвигал северную сцену, Коми, Сыктывкар. Если быть объективным, то как таковую местную тусовку он не раскачал, и я не могу сказать, что кто-то из нее вышел, кроме Гио Пики. Но он принес людям Север и Коми край через себя, через тексты и, самое главное, через свои рассказы.

– Я подрывался куда угодно и когда угодно, – продолжает Гио, не прекращая маятникового движения и активно жестикулируя. – Ездил в плацкартах, на боковушках, и меня это вообще не волновало. Пяти пачек доширака в рюкзаке хватало, чтобы доехать в любую точку России. Я уверен, что, если что-то изменится, я органично смогу вернуться к этому формату. Я так большую часть жизни прожил. Какие-то деньги, похожие на деньги, у меня появились только годам к тридцати восьми.

В августе-сентябре двенадцатого года Гио нарулил себе концерты на дальних берегах, – в Анапе и в Москве. Зачем ехать в столицу, было понятно. Там происходили все движения и текли все деньги страны. Если хочешь покорить отечественный шоу-бизнес, то тебе в Москву. Во всяком случае тогда было так. На черноморское побережье начинающие артисты редко приезжают выступать целенаправленно. Проще включить Анапу в гастрольный тур, чтобы сэкономить на логистике или совместить поездку с отпуском. Гио же просто договорился с организаторами через интернет, купил билет в плацкартный вагон и отправился непосредственно в пригород Сочи. В Анапе жил его друг из Сыктывкара, и это немного успокаивало.

– Это был небольшой фестивальчик, я там выступил и потом, после концерта, стоял на улице с местными чуваками, – вспоминает Гио. – И как-то так получилось, что я остался один среди незнакомых пацанов. А все пьяные, началась буза, я одного ударил, подмял под себя, и на меня налетели толпой человек семь. Мне там хорошенько нашлепали. Глаз был подбит, губа. Разошлись на том, что мы оба рамсили и оба получили. Мол, если хотите убивать друг друга дальше – давайте. Или расход. Я тогда понял, что надо быть внимательнее и более разборчивым в творческих связях. Не ехать хрен знает куда, хрен знает к кому. Что называется, попал не в ту компанию.

На первом московском выступлении Гио Пики удалось обойтись без мордобоя. Не то чтобы был повод, но горячим парням много для конфликта не нужно. Просто компания была приличная. Это был рэп-баттл в клубе «Баррикада». Гио принципиально не хотел заявляться как участник, но всегда интересовался, есть ли возможность выступить в качестве специального гостя. Ты так же выходишь на сцену, так же читаешь свои треки, публика тебя так же принимает, но, в отличие от участников, ты не зависишь от решения судей, а еще твое имя помещают на афишу. В Москву он поехал вместе с Максом Ермаковым, другом с района, с которым они познакомились еще до того, как Гио стал делать первые шаги в хип-хопе. Максим занимался продажей чая в Сыктывкаре и периодически наведывался в столицу по работе. Поэтому, когда у Гио замаячили гастроли в стольный град, они условились ехать вместе.

– Хоть это было первое мое выступление в Москве, – говорит Гио, – но большого впечатления на меня оно не произвело, и каких-то особых воспоминаний от этого выезда не осталось. Любая поездка в Екатеринбург по эмоциям была в разы сильнее этой московской.

Гио прерывается, и мы уходим с балкона в комнату, совмещенную с кухней. Он включает электрический чайник, берет с полки зип-пакет, достает оттуда шарик чая и кидает в специальный термос для заваривания.