– А где ты живешь, Нарусэ?

– В Нионохаме.

– Правда? А учишься?

– Пока в школе. Двенадцатый класс.

– Да ты что? А вступительные уже сдала?

– Экзамены сдала, жду результатов.

– И куда? В государственный? Круть!

Я, прокручивая на экране Инстаграм[11], с раздражением слушала беседу сидевших передо мной девочек. К той, которую звали Нарусэ, приставала ее соседка по имени Абэ. Нарусэ явно не хотела продолжать разговор, но Абэ этого почему-то не понимала. Я бы уже все уловила и, улучив момент, растворилась бы в пространстве.

– Кстати, раз уж мы познакомились, давай обменяемся контактами в мессенджере.

– Прости, у меня нет смартфона.

Я невольно подняла голову и посмотрела на Нарусэ. Моя соседка, которая молча возилась со своим телефоном, тоже отвлеклась от экрана. Слишком уж надуманный предлог для того, чтобы отказаться дать номер. И я, и все мои друзья, разумеется, имели смартфоны еще с начальной школы.

Нарусэ что-то написала и отдала Абэ.

– Это мой домашний номер телефона. Запоминается как «тушенки банка есть у меня».

Я услышала, как девочка позади фыркнула. Абэ тоже озадаченно что-то промычала. Все понятно, это ребус. «Тушенки банка есть у меня»? Первая цифра – наверное, два, от английского two, а вот что дальше? Я почувствовала на себе взгляд соседки и повернулась к ней, на всякий случай пожав плечами.

Тут вошел дядечка в костюме и встал перед доской.

– Всем здравствуйте. Начинаем отбор посланников туризма Бива-Оцу.

Посланники туризма Бива-Оцу – это волонтеры, которые рекламируют наш город как туристическое место. Ходят парами, в одинаковой одежде, посещают туристические мероприятия в городе и вне его. Условия отбора таковы: жители Оцу, учащиеся или работающие, старше восемнадцати лет. Казалось бы, можно и дедулечек приглашать, но каждый год выбирают двух девушек плюс-минус двадцати лет. Это факт: сидевшие здесь восемь человек, которые прошли отбор документов, – девушки примерно одного возраста.

А еще – наверное, никто не знает, но меня точно выберут, это уже решено. Потому что с самого моего рождения было известно, что в девятнадцать лет я стану посланницей туризма Бива-Оцу. Мой отец – член городского совета. Мамина семья держит известный в городе бизнес по изготовлению и продаже японских сладостей. И бабушка, и мама были когда-то посланницами.

Во времена бабули волонтеров называли не «посланницами туризма», а «мисс Оцу». Раньше отбор был гораздо понятнее: выбирали молодых девушек исключительной внешности.

Бабуля вышла замуж за наследника бизнеса по изготовлению и продаже сладостей, с которым познакомилась благодаря своей рекламной деятельности в качестве «мисс Оцу», и родила маму. Мама тоже в девятнадцать лет стала посланницей туризма, но, поскольку за три года до нее уже выбирали девушку – дочь одной из прежних посланниц, – это не возымело ожидаемого эффекта.

Бабуля с мамой так расстроились, что решили заполучить неслыханный ранее титул третьей в семье посланницы. Решив, что для этого важно иметь красивую внешность и связи, мама вышла замуж за сына члена городского совета, слывшего мужественным красавцем. Сначала родился мальчик, но потом они были вознаграждены мной. Меня действительно часто называют хорошенькой и красивой, так что бабулины и мамины расчеты, видимо, оправдались.

С малых лет меня возили по окрестностям города и туристическим местам, вбивая в голову разные знания. Мои манеры посланницы – умение вести беседу и поведение – тоже безупречны. Чтобы хорошо общаться и с иностранными гостями, я с детства хожу на курсы разговорного английского языка и умею поддержать повседневный разговор.

Я уверена, что, в отличие от всех остальных присутствующих, живу ради возможности стать посланницей туризма Бива-Оцу. У меня не вызывала отторжения необходимость посвятить свою жизнь созданию идеального образа посланницы. И поскольку в дополнение к красивой внешности и связям у меня есть знания о местном туризме, выбирающая сторона не должна отклонить мою кандидатуру.

Проблема в напарнице. Сотрудничать с надоедой Абэ не хочется, Нарусэ с ее тушенкой тоже вызывает противоречивые чувства. Моя соседка вроде ничего, но чехол ее смартфона с приклеенной на него настоящей креветкой образу посланницы не соответствует. Есть здесь и красавицы, привлекающие взгляды, но у меня сильное предчувствие, что туризм их особо не интересует, и от них за километр несет планами пробраться в мир СМИ.

Моя интуиция говорит, что выберут Нарусэ. Это сложно объяснить словами, но вокруг нее какая-то удивительная аура. Однако посланники туризма должны выкладывать информацию в Инстаграм, а у нее нет смартфона. Справится ли?

Пока я раздумывала, нам раздали бланки для письменного теста, и я, заправив волосы за уши, написала свое имя – Карэн Синобара – и принялась за работу.

«Посланницами туризма Бива-Оцу стали Синобара и Нарусэ.

В качестве посланниц туризма Бива-Оцу на следующий год были избраны Карэн Синобара (19 лет), проживающая в г. Оцу, р-н Сакамото, и Акари Нарусэ (18 лет), проживающая в г. Оцу, р-н Нионохама. Официальная церемония назначения пройдет 29 марта в отеле «Озеро Бива». Девушки будут исполнять свои обязанности в течение года, начиная с первого апреля».

Форма посланниц каждый год меняется. Была желтая, желто-зеленая, голубая, а сейчас довольно сдержанная: по белому фону идет широкая черная вертикальная линия. К этому положены белая шляпка и белые перчатки, а через плечо перекинута лента, на которой красным написано: «Посланницы туризма Бива-Оцу».

Нарусэ устроилась рядом в том же наряде, который неплохо на ней сидит. Пока я думала, стоит ли заговорить с ней, началась церемония, и мы по очереди получили приказы о назначении.

После окончания церемонии нас попросили ответить на вопросы журналистов.

– Известно, что ваши бабушка и мама тоже были посланницами. Что вы чувствуете, став третьим поколением в семье, кто получил этот титул?

Я ожидала услышать этот вопрос, и уголки моих губ сами собой поползли вверх.

– Мне с детства нравилось это занятие, так что для меня большая честь быть избранной.

Когда нам позвонили с известием, мне казалось, что это само собой разумеется, но, увидев, как радуются бабуля и мама, я ощутила, что это и правда круто. Чтобы отпраздновать, мы всей семьей собрались в ресторане «Мацуки-я» и взяли самый дорогой ужин из местной говядины «оми-гю».

– Нарусэ, а вы почему решили участвовать в отборе? – Журналист передал микрофон напарнице.

Мне тоже было интересно. Не похоже, что она хочет стать диктором телевидения или работать в шоу-бизнесе, может, пойдет в политику?

Нарусэ, немного помолчав, ответила:

– Просто подумала, что никто не подходит для этого лучше, чем я.

Я не смогла удержаться от удивленного возгласа:

– Чего?!

Я увидела, как замер журналист, державший диктофон. Нарусэ выглядела решительно, и не похоже было, что она шутит.

– Я собираюсь рассказать об озере Бива и городе Оцу всему миру. Уже в средней школе мы с моей подругой детства организовали комический дуэт «Мы из Дзэдзэ» и прилагали много сил для развития квартала Токимэки. Моя цель на этот год – распространить сферу моей деятельности на весь город Оцу.

Еще когда я услышала, что у Нарусэ нет смартфона, я поняла, что она странная, но такого я даже не представляла. Она меня пугала. Распространить сферу деятельности – какие-то устремления полководца, ишь ты!

– Синобара, а вы? – Журналист повернулся ко мне, словно ища спасения.

– Я росла, наблюдая озеро Бива, и очень люблю наш город. Я собираюсь приложить все силы, чтобы рекламировать мою любимую родину всей стране.

Журналисты явно вздохнули с облегчением. Все идеально – ведь мы с мамой дома столько раз проигрывали это интервью.

– Что ж, значит, мы с Синобарой смотрим в одном направлении.

Она что, считает нас служащими одной компании? Не то чтобы я была против, но что-то тут не так.

– А что конкретно вы хотите делать в качестве посланниц туризма Бива-Оцу?

– Я собираюсь уделить внимание распространению информации, – быстро ответила я, чтобы не дать Нарусэ ничего сказать. – Я и раньше делала фотографии исторических мест озера и города и размещала их в своем Инстаграме. Планирую и дальше посещать различные местные достопримечательности и заниматься визуальным продвижением Оцу.

– Отличная идея. Я не умею пользоваться Инстаграмом, так что буду благодарна, если ты меня научишь.

Журналисты озадаченно смотрели на Нарусэ, не зная, как реагировать. Погодите, мне кажется или она привлекает к себе больше внимания, чем я?

– Я надеюсь, мы весь год будем работать вместе! – Я улыбнулась.

Журналисты поблагодарили и, не дожидаясь ответа Нарусэ, закончили пресс-конференцию.

– Хорошо, что ты им ответила, – без всякой рисовки сказала Нарусэ.

Похоже, она так и собирается говорить со мной на «ты». Впрочем, мне показалось мелочным уточнять, что я старше. Раз она так, то и я буду отвечать в той же манере.

– Разве ты не говорила, что у тебя нет смартфона?

– Да, во время отбора еще не было. А теперь мама купила – сказала, что так ей будет удобнее иметь возможность связаться со мной, когда я буду уезжать в университет.

Что ж, она нормально отреагировала на мой вопрос и неплохо ответила на него. Говорить с ней можно.

– А куда ты поступила?

– В Киотский университет.

Я почему-то так и думала. В средней школе со мной училась одна такая странненькая девочка – увлекалась специальной теорией относительности. Она вроде тоже после школы Дзэдзэ поступила прямиком в Киотский университет, есть у них что-то общее.

Нарусэ вытащила из сумки новенький айфон и показала мне.

– Я никогда такими не пользовалась, так что пока не разобралась до конца.

С этими словами она включила телефон. На экране появились предустановленные приложения. Высветилось среднее время использования в день: три минуты. Я удивилась – у меня и по шесть часов легко выходит.

– Как вообще по нему звонить?

– Ты и этого не знаешь?!

Нарусэ открыла записную книжку – там был вбит ее домашний телефон под именем «Нарусэ дом».

– Нажимаешь сюда – и пойдет звонок.

Как я и думала, номер начинался с цифры 2, но остальное в слова не складывалось.

– А как получается, что это «тушенки банка есть у меня»?

– О, ты слышала?

Нарусэ почему-то обрадовалась и объяснила мне, как получилась эта запоминалка. Логика была очень сложной: она использовала не только созвучие, но и внешнее сходство букв и цифр, а также количество букв в слогах и отдельных словах, но, как ни странно, я действительно запомнила номер с первого раза.

– Если что-то нужно, звони в любое время.

– Никогда не звонила на домашние телефоны.

Я еще раз посмотрела на экран ее айфона. Там уже были скачаны мессенджер и Инстаграм, но они никак не были кастомизированы – по-моему, мой восьмидесятилетний дедуля и то лучше управляется с телефоном.

– Давай наоборот. Что ты умеешь делать со смартфоном?

– Пользуюсь мессенджером. Могу связаться с подругой, которая переехала в Токио, и с мамой.

В Инстаграме она только-только завела аккаунт и еще ни на кого не была подписана.

– Раз такое дело, может, щелкнем тебя на аватарку в этой одежде?

– Отличная идея. Можно, наверное, сделать снимок на фоне озера Бива, чтобы не посрамить гордое имя посланницы туризма. – С этими словами она вылетела из комнаты.

У нас, правда, был запланирован обед в этой гостинице с представителями туристической ассоциации, но его явно не собирались начинать сразу. Я сказала служащему:

– Извините, мы сейчас вернемся.

И бросилась за Нарусэ.

Несмотря на то что стоял конец марта, воздух у озера был прохладным. Нарусэ встала по стойке смирно спиной к озеру и посмотрела на меня. Мне говорили, что нас еще будут обучать, как посланницам надо стоять и двигаться, но меня беспокоили ее «начальные установки».

– Встань, как девушка-гид в автобусе: левую руку поверни ладонью кверху, а правую держи у живота, в районе пупка. Вот так, только плечи расслабь. Носки ног чуть в стороны.

Нарусэ послушно выполнила мои указания. Поза получилась, но лицо у нее оставалось каменным.

– Подними уголки губ вверх.

– Уголки губ? – переспросила она с таким лицом, будто ей никогда не доводилось так делать.

– Улыбку изобрази!

С моей помощью в итоге получилась посланница туризма, ласково улыбающаяся на фоне озера. Я сфотографировала Нарусэ на ее айфон в полный рост и по пояс.

– Так, отлично. Найс!

Я вернула ей айфон, и она проверила, что получилось.

– Значит, это и есть найс?

– Можно еще обработать фотографии с помощью приложения, – сказала я, но тут же подумала, что Нарусэ больше пойдут неотретушированные снимки.

Мои школьные фотографии все обработаны, «сырых» почти не осталось. Поступив в институт, я начала задумываться, что, может, это и не обязательно, поэтому в последнее время оставляю максимально естественное лицо.

– Этой технологии меня тоже потом научи, пожалуйста.

Нарусэ сразу установила фотографию, которую я сделала, на иконку Инстаграма.

– А можно попросить тебя показать свой аккаунт?

Я показала ей QR-код своей страницы и объяснила, как считывать его смартфоном.

– Ух ты, найс!

Нарусэ стала просматривать фотографии, которые я публиковала, хваля мелкие детали: «Как ты хорошо сняла эту чайку!» или «Отлично передана тишина храма Хиёси-тайся!».

– А что значит вот это, в начале текста: «На раннем рассвете[12] ☆ приду я с приветом»?

Я никогда не читала это вслух, и мне стало ужасно неловко. Я попыталась перевести разговор на что-нибудь другое:

– Это я просто сама придумала, такое приветствие для читателей. Ладно, хватит обо мне, давай ты тоже что-нибудь выложишь.

Нарусэ изумленно посмотрела на меня.

– И то верно.

Она навела телефон на озеро, сделала самую обычную фотографию и выложила ее без всяких подписей.

Следующим утром в «Вестнике Оми» опубликовали статью о церемонии посвящения в посланники туризма Бива-Оцу.

– Про тебя написали, я сразу скопировал!

Папа отдал мне цветную копию. Я стала ее рассматривать, а мама, перед которой была такая же статья, – читать вслух:

– «Карэн Синобара – дочь Хироаки Синобары, депутата городского совета. И ее бабушка, Кэйко, и мать, Юриэ, тоже в свое время становились посланницами туризма. Насколько нам известно, это первый зафиксированный случай, когда три поколения в одной семье получили этот титул». Вот так-то!

Родители явно обрадовались, что их имена тоже оказались в газете.

– Давай еще Юскэ отправим.

Юскэ – мой старший брат, который живет в Токио. Он старше меня на два года. По-моему, ему нет до меня никакого дела, но мама согласно кивнула и сфотографировала статью на смартфон.

– А рядом со второй девочкой ты выглядишь как старшая сестра.

Я невольно хихикнула. Папа прав: я сантиметров на десять выше Нарусэ, и можно сказать, что мы выглядим как родственницы. Но даже просто предположить, что я могу быть сестрой такого персонажа, проблематично.

Вчера на обеде Нарусэ горячо рассуждала о проблемах автобусной линии в центре города. Взрослые растерянно смотрели на нее, а я, делая вид, что с улыбкой слушаю, наслаждалась соте из местной рыбы.

– Кстати, да. От партнера многое зависит. Иногда сразу видно, что девушки не ладят, я за тебя волновалась.

Когда мама была посланницей, ее партнершей была девушка по фамилии Маэда. Они до сих пор общаются и несколько раз в год встречаются за обедом.

Интересно, а мы с Нарусэ будем так долго общаться? Вряд ли.

Первой работой в качестве посланниц туризма Бива-Оцу стало участие в фестивале «Добро пожаловать! Ярмарка Бива-Сига», который проводился на станции Канадзава девятнадцатого апреля. С нами поехали представители туристической ассоциации – Фудзино и Ёнэда. Фудзино был как раз тем дядечкой, который проводил отбор, а Ёнэда оказалась женщиной под тридцать.

Я езжу по линии Косэй, поэтому было решено, что с остальными участниками, которые живут рядом с линией Бива-ко, мы встретимся на станции Цуруга. Я приехала чуть раньше, сфотографировалась у пересадки на линию Хокурику-Синкансэн и выложила фото с подписью: «На раннем рассвете ☆ приду я с приветом! Сегодня еду в Канадзаву в качестве посланницы туризма. Хорошо, что нет дождя. #Хокурику-Синкансэн».

Затем я убрала смартфон в сумку и, подняв глаза, увидела человека, распространявшего вокруг необычную ауру. В черно-белой одежде с лентой посланника туризма через плечо. Сзади, на некотором расстоянии, следовали Фудзино и Ёнэда.

– Доброе утро! – сказала Нарусэ с невозмутимым видом.

– Ты прямо в этом приехала?

– Конечно, ведь в этом случае и по пути туда, и по пути обратно все увидят, что я являюсь посланницей туризма.

Шагавшие по дороге люди поглядывали на Нарусэ. Почему она так уверена в себе? Я была в обычной одежде, но теперь мне стало казаться, будто это я не права.

– Мне сказали, что ты приехала из дома.

Я посмотрела на представителей ассоциации, стоявших с неловкими улыбками, и слегка разозлилась. Ведь Нарусэ просто выполняет свою работу!

Себя же я при этом отругала. Всю жизнь росла, чтобы стать посланницей туризма, а мотивация у Нарусэ явно выше!

Оставалось еще десять минут до отхода «Синкансэна». Я сказала, что на всякий случай зайду в туалет, бросилась туда, в режиме экспресса переоделась в униформу и вернулась.

– Ты права, я тоже решила показывать всем по дороге туда и обратно, что являюсь посланницей туризма.

Представители ассоциации вздрогнули, а Нарусэ довольно кивнула:

– Прекрасное решение!

Движение между станцией Канадзава линии Хокурику-Синкансэн и станцией Цуруга открыли в марте прошлого года. Я еще ни разу этой линией не пользовалась и втайне предвкушала поездку.

– Пойду сделаю фотографию – может быть, выложу потом в Инстаграм.

Я сделала несколько снимков поезда и зашла в вагон.

– А что это за круглые иконки над твоим постом?

Нам с Нарусэ выделили места рядом. Она, глядя в смартфон, усердно изучала Инстаграм.

– Это называется «сторис», это пост, который исчезает через сутки.

– То есть нигде не остается?

– Ну, можно сделать скриншот и сохранить.

– А куда деваются исчезнувшие посты?

Наверное, какое-то время сохраняются на сервере, но точнее я не знала.

– Теперь о том, как запостить сторис.

Я сменила тему разговора и показала ей экран своего смартфона, но тут же заметила, что показываю второй, тайный, аккаунт, и отдернула руку. Пока я пыталась незаметно переключить аккаунты, Нарусэ спросила:

– А ты поезда любишь?

– Что? Ну да.

Мой второй аккаунт посвящен трейнспоттингу[13]. Он закрыт, и я приняла туда около тридцати человек – таких же любителей поездов, с которыми мы совпадали в пристрастиях. В моем обычном аккаунте на аватарке моя фотография, обработанная искусственным интеллектом в стиле книжной иллюстрации, а здесь – поезд серии 113, которую два года назад сняли с обслуживания линии Косэй.

Я ни семье, ни друзьям не рассказывала, что люблю железные дороги. Когда я говорила дома, что иду гулять с подругами, один раз из четырех отправлялась в одиночку фотографировать поезда.

Нарусэ попросила показать фотографии, и я отдала ей телефон.

– Вот это да! Однообъективная зеркалка?

– Нет, на смартфон снимала.

На самом деле я бы хотела пофотографировать зеркальным фотоаппаратом. Наверное, можно выпросить его у родителей, но мне почему-то было сложно об этом заговорить. Поэтому я тщательно изучила, как делать классные фотографии на смартфон.

Совсем недавно отцвела сакура, и у меня было много фотографий линии Кэйхан-Исидзака, снятой из парка Кавагути, или поездов линии Бива-ко государственных железных дорог, едущих по мосту Сэтагава. Снимки были в розовых тонах, и настроение от них поднималось.

– Здесь не такие посты, как в том аккаунте, который ты мне показала.

– Это называется «тайный аккаунт», обычно я пользуюсь другим. В Инстаграме их можно завести сколько угодно.

Нарусэ слушала заинтересованно.

– Но разве есть необходимость разделять фото поездов и основной аккаунт?

– Так ведь здесь у меня совершенно другой имидж!

В старших классах я один раз сфотографировала товарный поезд и выложила с комментарием. И сразу посыпалось: «Карэн, вот не ожидала, что ты разбираешься в поездах!», «Ты что, трейнспоттер?!» – В общем, комментариев набралось раза в два больше обычного, к тому же вместо обычных вялых реплик я получила неожиданно полные энтузиазма высказывания. Я испугалась и завела отдельный аккаунт для фотографий поездов.

– А что, нельзя делать то, что противоречит имиджу? – удивленно спросила Нарусэ.

Мне впервые задали такой вопрос, я об этом и не думала никогда. Действительно, почему я тогда так испугалась этих комментариев? Вполне могла серьезно заявить: «Да, я трейнспоттер!»

– Хм. Не то чтобы нельзя – наверное, я сама не хочу.

Нарусэ ненадолго задумалась и признала мою правоту:

– Да, пожалуй, поддерживать созданный имидж не менее важно. Ладно, я тоже попробую сделать пост.

Она потихоньку занялась написанием поста, а я, откинувшись на спинку кресла, стала отвечать на комментарии. У аккаунта, который я завела еще в средней школе, пять тысяч подписчиков. Я выкладываю туда пейзажи с прогулок, еду. Хорошо принимают сезонные фотографии озера Бива. Район Сакамото, в котором я живу, имеет богатую историю, и на фактическую информацию подписчики тоже хорошо реагируют. Мне говорили, что для посланницы туризма необходимо знание истории, поэтому я с детства смотрела соответствующие сериалы и более-менее в курсе событий. Даже в университет я поступила благодаря тому, что сдавала английский и историю Японии, по которым у меня всегда были хорошие отметки.

Фотографии, которые я запостила утром, получили спокойные комментарии: «Счастливого пути!», «Удачи!». Я ответила в том же тоне, в основном знакомым: «Собираюсь получить массу удовольствия!»

Когда я вернулась к ленте, там появился пост Нарусэ. На экране был расплывчатый пейзаж, снятый из окна поезда.

«На перекатах быстра[14]… С вами Акари Нарусэ! Сегодня первое мероприятие, в котором я принимаю участие в качестве посланницы туризма Бива-Оцу. В данный момент я еду от станции Цуруга на поезде «Цуруги» линии Хокурику-Синкансэн, направляясь к станции Канадзава. В Канадзаве находится управление префектуры Исикава, кроме того, когда-то здесь было самое богатое княжество Кага, которое известно под названием «Кага с доходом в миллион коку риса». Мы, будучи посланниками туризма Бива-Оцу, намереваемся провести хорошую рекламную кампанию, за которую нам не будет стыдно. Обращаюсь к жителям Канадзавы и окрестностей, которые прочитают этот пост: непременно посетите сегодня вестибюль у входа на станцию Канадзава до 17:00. Мы с Карэн Синобарой будем ждать вас там с лентами посланников туризма через плечо. #Станция Канадзава #Посланники туризма Бива-Оцу #Ассоциация туризма Бива-Оцу #город Оцу».

Я не удержалась и пробормотала:

– Во дает!

Начальные строки «На перекатах быстра…» она явно использовала, посмотрев на мое «На раннем рассвете…». Конечно, не было никакой необходимости тоже использовать сборник «Сто стихов ста поэтов», да и вообще приветствие не обязательно.

И все же этот особенный ритм производил грандиозное впечатление и, мне кажется, вполне имел шанс распространиться как «стиль Нарусэ», в отличие от «бабусиного стиля». Я дважды щелкнула по фотографии, чтобы оставить лайк, и Нарусэ растерянно сообщила:

– Там появился красный кружочек.

– Это я лайкнула твой пост.

– Потому что он тебе понравился?

Если как следует подумать, я никогда не ставила лайки как результат глубоких размышлений. Однако я все-таки кивнула, и Нарусэ явно обрадовалась:

– Это честь для меня!

В тексте Нарусэ можно было много к чему придраться, но не мне ее учить. Важнее оригинальность. Думаю, и так сойдет.

– Кстати, у тебя занятия в университете начались? Друзья появились?

Апрель – начало университетской жизни, – безусловно, важное время. Я уже во второй раз начинаю учебный год и в основном общаюсь с теми, с кем подружилась на первом курсе.

– Есть несколько человек, с кем я разговариваю, но не знаю, можно ли назвать их друзьями.

Мне уже приходило в голову, что с таким характером, как у Нарусэ, наверное, невозможно завести друзей. Стало как-то ее жаль.

– Ничего, я тоже твой друг.

В широком смысле я действительно могу назвать ее подругой. Я сказала это искренне, но Нарусэ, скрестив руки на груди, о чем-то задумалась.

– Я считала тебя коллегой… но если ты говоришь, что ты мой друг, наверное, это так и есть.

Ох и странная она. Впрочем, я сама виновата, что завела разговор про дружбу. Я замолчала и погрузилась в Инстаграм.

На фестивале «Добро пожаловать! Ярмарка Бива-Сига» свой стенд представили мы – город Оцу, а также города Ясу, Омихатиман, Хиконэ, Нагахама, Такасима. У каждого стоял длинный стол, там продавали местные сувениры и раздавали буклеты, но люди в основном проходили мимо. Все-таки станция – транзитный пункт, и мало кто хочет увеличивать количество багажа.

Среди прочих выделялся Хиконэ. Их стенд был украшен самым известным из всех региональных символов – котиком Хико-нян в самурайском шлеме, и даже на пакетах с буклетами было его изображение. Очень многие тыкали пальцем с криком: «Хико-нян!», даже если не покупали сувениры.

Символом города Оцу является Оцу-Хикару-кун. Это одетый в кимоно мальчик с глупым выражением лица. Он живет в храме Исияма-дэра, хорошо играет в поэтические карты ута-гарута и слагает японские традиционные стихи вака. По-своему, конечно, симпатичный – хотя как посмотреть, – но по известности сильно уступает Хико-нян.

Нарусэ усердно протягивала людям буклеты, но очень немногие их брали. Фудзино весело болтал с представителями туристических ассоциаций других городов, а Ёнэда улыбалась: «Да, сложная задача». Максимум, что я могла, – тоже стоять с улыбкой на лице.

Погодите-ка. Разве я ради этого получила этот титул?!

Образ, который я так бережно взращивала, – посланница туризма, всегда веселая, приветливая, любимая окружающими. Но сейчас я просто стою тут, и никто ко мне не подходит.

– Так не пойдет. Меняем стратегию.

Нарусэ вытащила откуда-то кэндаму[15] и стала крутить шарик с огромной скоростью. Ее странная аура заставляла людей притормаживать. Улучив момент, она насадила шарик на острие, но тут же стала вращать молоточком, держа шарик. Посланница туризма Бива-Оцу в черно-белом платье, устроившая шоу с кэндамой. Такого зрелища больше нигде не увидишь. Я, спохватившись, вытащила смартфон и стала снимать ее на видео.

В мгновение ока прохожие образовали вокруг нас живую изгородь. Стоявший впереди мальчик лет трех даже рот раскрыл. Я бы тоже так стояла, если бы не следила за собой.

В конце Нарусэ насадила шарик на острие и застыла, вытянув правую руку вверх, – ну чисто статуя Свободы.

На секунду воцарилась тишина, а потом пространство вестибюля разорвал грохот аплодисментов.

– В городе Оцу есть храм Оми-дзингу и прогулочный пароход «Мичиган». Обязательно приезжайте к нам в гости!

Нарусэ наклонилась и, поймав взгляд мальчика, протянула ему буклет.

– Обратите внимание и на наши сувениры! – заговорила Ёнэда, привлекая зрителей к нашему уголку с товарами.

Фудзино поспешно вернулся на свое место и начал рассказывать:

– Вот жемчуг, который выращивают в озере Бива.

– А от станции Киото до города Оцу можно добраться всего за девять минут по линии Дзайрай, – добавила Нарусэ, указав на стенд.

– Так близко?

Нарусэ рассказывала о нашем городе, а Фудзино и Ёнэда занялись теми, кто заинтересовался нашими товарами. А я что? Продолжала раздавать буклеты, которые никто не брал. Я знала кучу всяких мест, откуда можно было фотографировать поезда, но никто этой информацией не интересовался.

Я рассеянно оглядывалась, когда заметила иностранцев, мужчину и женщину, с сосредоточенными лицами разглядывавших карту на табло. Это место не относилось к нашим стендам, но такой шанс быть полезной людям! Я подбежала к ним и спросила:

– May I help you?[16]

– Ho perso la strada.[17]

Приехали. Я даже не поняла, что это за язык. Ну, наверное, заблудились или что-то такое. Ладно, надо хотя бы название понять, как-нибудь справимся.

– Where are you going?

Помогая себе жестами, я спросила по-английски, куда они идут.

– Oumicho-ichiba.

Я совсем струсила. Спросить-то спросила, а ведь в Канадзаве я ничего не знаю. Вроде услышала «Оми», но торговый молл «Oh! Me» находится в Оцу и не имеет к этому месту никакого отношения, верно? Я уже начала паниковать, но вдруг рядом оказалась Нарусэ.

– До рынка Оми-тё нужно идти по этой толстой дорожке. Дойдете минут за пятнадцать.

Да ладно! По-японски?! Она указала пальцем на карту: «Вот эта», и каким-то волшебным образом они ее поняли и закивали.

– Grazie[18].

– Не стоит благодарности. Хорошего путешествия.

Пара с улыбкой помахала нам и ушла. Нарусэ тоже помахала рукой и вернулась к стенду Оцу. Я осталась стоять в растрепанных чувствах, а потом, повернувшись спиной к стенду, вышла на улицу.

Большие ворота станции, которые я столько раз видела в Инстаграме. Я вдруг осознала, что держу смартфон в правой руке и щелкаю кнопкой, пытаясь найти наилучший ракурс для фото. Сейчас я только и могу, что постить фоточки в Инстаграм.

«Это Карэн Синобара, посланница туризма Бива-Оцу. Сегодня я приехала на фестиваль “Добро пожаловать! Ярмарка Бива-Сига”. Еще одна посланница, Акари Нарусэ, рекламирует туризм в Оцу с помощью кэндамы – у нее здорово получается! Пойду тоже рассказывать о прелестях туризма в Оцу жителям Канадзавы. Кто живет близко – приходите обязательно! #Станция Канадзава #Фестиваль “Добро пожаловать! Ярмарка Бива-Сига” #Посланницы туризма Бива-Оцу #Ассоциация туризма Бива-Оцу #город Оцу».

Я загрузила на страницу официального аккаунта, который мне передала предыдущая посланница, фотографии станции Канадзава и видео того, как Нарусэ управляется с кэндамой.

– Я дома!

Отметив окончание мероприятия, мы приехали домой уже в десятом часу. Оказалось, что Нарусэ каждый вечер ложится в девять, поэтому в поезде она объявила, что хочет спать, но, если заснет сейчас, это помешает ей нормально заснуть дома, поэтому в дороге она читала «Фейнмановские лекции по физике».

– Привет!

Папа вел себя как обычно, а вот мама вышла со смартфоном в руке и не очень довольным лицом.

– Я смотрела Инстаграм – а почему тебя там нет?

Что? Я вернулась с первого рабочего мероприятия, а меня встречают такими словами? Мое удивление даже победило огорчение и обиду. Вот уж не думала, что мне будут делать всякие замечания после того, как я стала посланницей.

– Съемку-то я вела!

– Но тогда на тебя никто не обратит внимания!

Да, мне тоже казалось, что Нарусэ перетянула одеяло на себя, но в той ситуации что мне было делать?

– В следующий раз смотри, чтобы ты тоже была на снимках!

Спорить сил не было, поэтому я просто сказала:

– Ладно.

Приняв ванну, я высушила волосы и сразу залезла в постель. Почти весь день пришлось стоять, так что ноги гудели. При этом в теле усталости не чувствовалось, какое-то странное ощущение. Захотелось написать Нарусэ, но она наверняка уже спала, так что я не стала этого делать.

На майские праздники мы каждый год ездим на пару дней на горячие источники Огото вместе с бабушками и дедушками с обеих сторон. Мне нравится лежать в ванне под открытым небом – они установлены в каждом номере – и любоваться озером Бива. В школе я никогда никому не говорила об этом, поскольку боялась, что наши семейные путешествия сочтут скучными, но сама ждала их с нетерпением, потому что люблю горячие источники.

Загадкой для меня оставался брат, который специально приезжал из Токио, чтобы поучаствовать в нашей традиции. Дедушка и отец наверняка хотят сделать его членом городского совета в третьем поколении, но братец с детства был тихий и себе на уме. Он и сейчас изучает механику в одном из университетов Токио, и не похоже, что его интересует политика Оцу. Даже если он действительно выдвинет свою кандидатуру – сможет ли говорить громким голосом, как отец?

За ужином речь зашла о том, что во время диспансеризации бабушке Кэйко велели постоянно наблюдаться у врача. Я заволновалась, все ли с ней в порядке, но остальные взрослые засмеялись: мол, в определенном возрасте такое случается.

– Карэн наконец-то стала посланницей туризма, теперь я спокойно могу отправиться на тот свет.

Так, а мне куда дальше стремиться? Глядя на смеявшуюся бабушку, я вдруг почувствовала, как этот вопрос мгновенно охладил распаренное в горячей воде тело.

Не то чтобы я никогда не думала о будущем. Я представляла, что закончу университет и для начала устроюсь в какую-нибудь компанию. Но ясной цели – такой же, как «стать посланницей туризма», – у меня нет. Может, мне теперь тоже можно на тот свет?

– Еще чего! Ты должна оставаться на этом, пока не родится четвертое поколение туристических посланниц! – В меня вонзились слова бабушки по отцу, Харуэ.

То есть я тоже должна родить девочку и сделать из нее посланницу? Так ведь это уже не моя жизнь?

В компании взрослых, развеселившихся при обсуждении этой темы, мясо стало безвкусным. А ведь тушенная в соевом соусе свиная грудинка – местный деликатес, и сочетание мягкого мяса и картофельного пюре просто восхитительно. Только брат, как обычно с непроницаемым лицом, ел, глядя в свою тарелку.

– Наверное, стоит с детства научить малышку какому-нибудь фокусу, чтобы она бросалась в глаза среди других посланниц, – сказала мама.

Отец согласился:

– Хорошая мысль.

«Это что, меня уже списали со счетов? Да нет же, они просто так сказали», – убеждала я себя.

– Эй, хватит без меня обсуждать, – сказала я, будто ничуть не обиделась, и все еще больше заулыбались.

А какой смысл с ними спорить? Вдруг брат зажал рот рукой и бросился из комнаты.

– Переел, что ли?

– Кстати, Юскэ в детстве…

Началось сто раз слышанное предание о дедушкиных подвигах – про то, как он переспорил знаменитого члена парламента, приехавшего из Токио. Поскольку тогда при споре присутствовал брат и внимательно его слушал, хотя и был маленьким, рассказ проходил под категорией: «А вот Юскэ в детстве…»

Значит, мне тоже предстоит под одни и те же разговоры в кругу семьи быть втянутой в этот цикл: выйти замуж, родить ребенка, сделать его посланником туризма? Рассеянно разглядывая расставленное на столе угощение, я загрустила.

Выбежавший из комнаты брат вернулся как ни в чем не бывало и снова принялся за еду. Я была рада, что перестала быть темой разговора, но его поведение как обычно оставалось для меня загадкой. Может, он таким образом протянул мне руку помощи? Но у него не было никаких причин этого делать – наверное, просто случайно так совпало.

Обычно, болтая с подругами, я периодически жалуюсь на семью, однако над нынешними замечаниями я не могла просто так посмеяться.

Даже железобетонная тема вроде «родители достали уже, требуют, чтобы я стала посланницей туризма», на которую обычно со смехом отвечали «ничосе!», иногда вызывала ответ «тебя это не пугает?», так что надо было внимательно выбирать собеседницу.

Одна девочка жаловалась, что семья управляет больницей, поэтому ей придется поступать на медицинский факультет – в чем-то ее ситуация была похожа, но не полностью. Ведь, в отличие от медицинской лицензии, которую получаешь на всю жизнь, лента посланницы туризма будет моей всего год.

«Интересно, а Нарусэ мучается, думая о будущем?» – рассеянно думала я, глядя, как она позирует перед «Мичиганом».

Сегодня мы приехали в порт Оцу для фотосессии, результаты которой используют для буклета туристической ассоциации. Нас попросили прийти в обычной летней одежде, и я больше беспокоилась о Нарусэ, чем о себе, но на ней был вполне уместный летний наряд: простое льняное платье и соломенная шляпка.

– Нарусэ, а ты кем хочешь стать? – невзначай спросила я в обеденный перерыв, попивая холодный латте с мороженым.

Нарусэ сделала глоток горячего чая и нахмурилась:

– Недавно меня о том же спросила младшеклассница, которая живет неподалеку. Почему других людей интересует мое будущее?

Это прозвучало как обвинение, но, наверное, Нарусэ просто удивилась. Я к ней постепенно привыкаю.

– Стать посланницей туризма было моей целью с самого детства, и теперь я не знаю, к чему стремиться. А ты как?

– А я из тех, кто мучается, но постоянно находит то, чем хочется заниматься. Вот недавно начала подрабатывать во «Френдмарте».

– Несмотря на то что учишься в Киотском университете? – автоматически брякнула я, и на лице Нарусэ отразилось непонимание.

– А что, если студент Киотского университета подрабатывает во «Френдмарте», это странно выглядит?

– Нет, просто я всегда думала, что они занимаются репетиторством – в частном порядке или на курсах.

– Правда? Я, во всяком случае, не умею объяснять что-то людям. Стоит мне увидеть задачу, я сразу понимаю, как ее решать.

– Обалдеть!

Я не очень-то хорошо учусь, но стать такой, как Нарусэ, точно бы не хотела. А вот тому, что у нее куча дел, которыми хотелось бы заняться, я, пожалуй, завидую.

– Но ты тоже молодец. Стать третьим поколением посланников туризма – такого нелегко достичь. Мне кажется, тебе надо быть поувереннее в себе.

Я немного удивилась тому, что Нарусэ может проявлять такую заботу о людях. Послушаешь ее – и кажется, что я действительно молодец!

– А что, если тебе углубиться в твое хобби – фотографии поездов?

– Это я никому не показываю.

Мне нравится заниматься трейнспоттингом именно потому, что я делаю это для себя, и мне казалось, что известная всем Карэн Синобара не должна в этом признаваться.

– Опять же, ты сейчас студентка, может быть, углубиться в учебу? Я в последнее время на занятиях по линейной алгебре изучаю теорему Гамильтона – Кэли – очень впечатляет.

– В учебу…

Видимо, почувствовав мою реакцию, Нарусэ выдвинула новое предложение:

– А что, если тебе поставить цель стать лучшей посланницей туризма в Японии?

– Хм. Не знаю, что это значит, но звучит круто.

Я забила в поисковую строку: «Лучший посланник туризма в Японии». Если такой есть, мне хотелось его увидеть. Однако на первой же странице было написано: «Принято решение о проведении конкурса на лучшего посланника туризма в Японии! Открыты заявки на “Первый Гран-при среди посланников туризма-2025”!»

– Что это?! – завопила я.

– Что с тобой?

– Оказывается, есть «Гран-при среди посланников туризма»!

Нарусэ заглянула в мой телефон.

– Первый раз слышу.

Я изучила требования к участникам. Оказывается, в этом году впервые устраивали этот конкурс, и любой действующий посланник мог участвовать. Сначала будет проведен предварительный отбор в интернете, по видеороликам, а во время второго отборочного тура в июле определят кандидатов, которые поедут на Всеяпонский конкурс.

– Нарусэ, ты ведь тоже примешь участие?

Здесь главное – энергичный настрой.

– Конечно. – Она, не раздумывая, кивнула.

На нее можно рассчитывать.

Итак, сначала надо снять ролик. Он должен быть не длиннее трех минут, и в нем нужно рассказать о себе как посланнике туризма и о том регионе, в котором ты работаешь. Нам повезло, потому что у нас есть такое чудесное место, как озеро Бива, которое никому не затмить, но и мы на его фоне должны достойно показать себя. То, как именно мы подадим озеро, и покажет наше мастерство.

Я рассказала Фудзино и Ёнэде о конкурсе, и они очень воодушевились.

– Для тех, кто не интересуется этим вопросом, три минуты – это очень долго, лучше иметь какой-то сюжет. – Ёнэда загорелась больше всех и придумала сценарий, в котором мы искали сокровища озера Бива, активно используя наши умения: Инстаграм и кэндаму.

Оказалось, что в институте она с подругами размещала на Ютюбе видеоролики, где они участвовали во всяких испытаниях, собирая просмотры. К сожалению, их ролики не стали настолько популярными, чтобы этим зарабатывать на жизнь, так что после окончания института компания распалась. Однако и сейчас она отвечала за съемку видеороликов для канала ассоциации туризма. Я просмотрела их – за несколько лет они действительно стали лучше.

Слушая рассказы Ёнэды, я подумала, что у любого человека есть история. То, что я всю жизнь прожила, готовясь получить титул посланницы туризма, и то, что я его получила, – часть моей истории. Даже если я дальше буду жить без какой-то отчетливой цели, моя история будет продолжаться, так что можно особо не волноваться по этому поводу. При этой мысли я даже почувствовала некоторый оптимизм по поводу своего будущего.

Когда наш ролик прошел отбор в интернете, Ёнэда радовалась даже больше нас. Я поискала в Инстаграме посты с тегом #1 Гран-при среди посланников туризма-2025. Посланники из всех регионов Японии писали, прошли они отбор или нет. Я думала, что прошли все, но когда увидела, что многих отсеяли, очень обрадовалась.

– Мы прошли первый тур отбора в «Первом Гран-при на лучшего посланника туризма», – рассказала я маме.

Наши с Нарусэ фотографии были размещены на официальном сайте среди тех, кто прошел во второй тур.

– Ну и молодцы.

Я надеялась, что мама будет больше радоваться, но ей как будто было не очень интересно. Сама ведь сказала мне быть поярче – может быть, она имела в виду что-то другое? Впрочем, протестовать она не стала. Буду надеяться, что она обрадуется, когда мы пройдем и следующий тур.

Второй тур проводился внутри региона Кинки[19], его устроили в Международном Конференц-центре в Киото. Здесь из двадцати пар должны были оставить всего две. Состязание проводилось в виде ролевой игры: нужно было представить кампанию по продвижению туризма. Наверное, нам предстояло общаться со странными посетителями, иностранцами и так далее.

Пожалуй, прием с использованием японского языка, который Нарусэ продемонстрировала в Канадзаве, здесь не сработает. И вообще, надо бы чуть-чуть смягчить ее странную манеру общения.

Мы с Нарусэ решили обговорить стратегию в ресторанчике «Роял хост» в Симаносеки.

– Нарусэ, а ты умеешь разговаривать вежливо?

– Я уверена, что вполне готова продемонстрировать подобные умения, стоит мне только приложить усилия.

Это так отличалось от обычной речи Нарусэ, что я рассмеялась. Такая манера, конечно, убьет ее индивидуальность, но, думаю, посланникам туризма без вежливой речи не обойтись. Когда Нарусэ свободно рассказывала о туристических достопримечательностях города Оцу, используя вежливую речь, она напоминала мне сотрудника зоопарка, занимающегося черепахами: обычно они молчат и только во время черепашьих бегов вдруг обретают красноречие.

– Кстати, Синобара, а почему ты заинтересовалась железными дорогами? – спросила Нарусэ, разглядывая из окна линию Кэйхан-Исидзака.

– Я с детства любила ездить на поездах. Меня же возили на машине по всей префектуре, готовя к тому, чтобы стать посланницей, так что мне всегда казалось, что поездка на поезде означала путешествие куда-то далеко-далеко.

Поэтому я довольно долго не знала, что Оцу находится рядом с Киото. Я никому раньше об этом не рассказывала. Нарусэ слушала и заинтересованно кивала.

– Когда я пошла в старшие классы и стала пользоваться линией Исидзака, то вдруг осознала, что на поезде, оказывается, можно спокойно ездить без какой-либо особой подготовки. Кроме того, на этой линии ведь есть поезда с «оберточной» рекламой. Я каждый раз с интересом ждала, какой на этот раз приедет поезд, вот и начала их фотографировать. Постепенно заинтересовалась и поездами государственных железных дорог, начала и их снимать, углубилась в это дело и создала тайный аккаунт.

Нарусэ отпила воды и с умным видом заявила:

– По-моему, это вполне может стать жизненной целью.

Я, конечно, понимала, что она имела в виду, но все-таки хотела спрятать свой интерес к поездам от других. Мне просто легче быть перед другими обычной Карэн Синобарой, которую все знают.

Вот и утро второго этапа – сегодня пройдет отборочный тур «Первого Гран-при» по региону Кинки. Пока я укладывала в сумку форму посланницы, подошла бабушка Кэйко. Я решила, что она хочет меня поддержать, но она передала маме белый конверт размера А4.

– Что это?

– Это тот, кого Карэн подобрали для смотрин.

У меня вырвалось:

– Чо?!

Дома я так никогда не говорила с тех пор, как мне сделали замечание в младших классах. Но бабушка и мама ничего не сказали, а уселись на диван в гостиной.

Мама вынула из конверта фотографии претендента и разложила перед собой.

– А что, очень неплохо!

Да, парень, пожалуй, был симпатичным, но ничего «неплохого» я тут не видела.

Я поняла. Мама и бабушка начали предпринимать шаги, направленные на воспитание посланницы следующего поколения. Вот почему их так слабо заинтересовало мое участие в «Первом Гран-при».

Интересно, а они обе, когда были посланницами туризма, задумывались о будущем? Возможно, их удовлетворяет жизнь в удачном замужестве, посвященная рождению и воспитанию будущих посланниц, но я не хочу так жить.

Совсем не найс!

– Мама, а почему мою жизнь должны определять вы? – Голос прозвучал громче, чем я планировала.

Похоже, ни мама, ни бабушка не ожидали, что я рассержусь. Они посмотрели на меня, открыв от изумления рот.

– Так ведь ты же без всяких возражений стала посланницей туризма!

– Это потому, что я была ребенком. Я не хочу, чтобы вы и дальше решали, как мне жить!

Они переглянулись.

– Ну, разок встреться с парнем, – мягко сказала бабушка.

– Конечно. Мы вот с папой тоже познакомились на смотринах, как видишь, живем себе. Может, и вы уживетесь. – Мама, похоже, тоже спокойно отнеслась к тому, что я разозлилась.

– Отстаньте! – Я схватила сумку и вылетела из дома.

Ну почему я родилась в этой семье?! Даже если я стану лучшей в Японии посланницей туризма, мне, наверное, просто велят и дочь сделать лучшей посланницей в Японии?! Вся моя мотивация к конкурсу исчезла, но я не могла теперь отказаться от участия – ведь были еще Ёнэда, помогавшая нам сделать ролик, и Нарусэ, ожидавшая меня сейчас в Конференц-центре.

Ветер развевал волосы. В новостях говорили о приближении тайфуна. Я быстро дошла до станции, прошла турникет, коснувшись его карточкой. До отправления поезда три минуты. Я чуть-чуть выдохнула и полезла в сумку… смартфона не было.

Самая страшная ошибка в жизни Карэн Синобары.

Если поехать на следующем поезде, не успею ко времени сбора. Попросить маму принести телефон тоже не могу, ведь мы поссорились. Ну как я могла его забыть именно сегодня?! Я знаю, как добраться до Конференц-центра, но я никогда не оставалась без смартфона и чувствовала себя неуверенно. Для начала я зашла в вагон и села на свободное место.

Делать в поезде мне было нечего, оставалось только смотреть на пейзажи из окна. Но даже если я вдруг увижу что-то необычное, снять не смогу.

Когда мы проехали станцию Карасаки, поезд вдруг встал.

– На линии электропередачи обнаружилась помеха, на некоторое время движение прекращено. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Пожалуйста, подождите.

– Чо?! – вырвалось у меня.

Я почувствовала на себе взгляд сидевшей рядом тетеньки. Ну почему именно сейчас?! Мне даже показалось, что вся моя жизнь на этом и закончилась.

Я еще надеялась, что, несмотря на объявление, поезд сразу тронется, но он все стоял. Без смартфона я не могла посмотреть время – мы стояли то ли десять минут, то ли целый час. По внутренней связи лишь невнятно повторяли одно и то же.

Страдать смысла не было. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Для начала нужно как-то сообщить Нарусэ об этом бедствии.

Тетенька рядом со мной вытащила дешевенький кнопочный телефон и сообщила кому-то:

– Прости, тут у нас поезд встал.

Всегда просят воздержаться от звонков в поездах, но сейчас деваться некуда, ситуация чрезвычайная. Я вспомнила, как Нарусэ просила меня научить ее пользоваться своим новеньким айфоном.

Точно! «Тушенки банка есть у меня»!

– Простите, пожалуйста, я забыла дома смартфон, не могу связаться с человеком. Я оплачу вызов, вы не могли бы позволить мне сделать звонок? – заговорила я просительным тоном с тетенькой, которая уже закончила свой разговор.

Она великодушно сказала:

– Да не надо денег, – и протянула мне телефон.

Пользуясь мнемонической подсказкой, которую объяснила мне Нарусэ, я по одной нажимала кнопочки. Телефон выглядел как игрушечный, и я немного волновалась.

Нажав кнопку вызова, я прижала его к уху.

– В настоящий момент номер не обслуживается, – сообщил мне автоматический голос.

Все, точно конец.

Я растерянно глядела на экран, но тетенька, посмотрев на телефон, дала мне крайне полезный совет:

– Ты, поди, без 077 набрала?

Конечно! Я ведь никогда не звонила на стационарные телефоны, поэтому совершенно забыла о существовании междугородных кодов.

Я еще раз набрала номер, начав с 077, и услышала гудок.

– Нарусэ слушает, – раздался чуть недовольный женский голос.

Мама Нарусэ, точно.

– Это Карэн Синобара, мы с Акари вместе работаем посланницами туризма. У нас сегодня мероприятие, но я забыла телефон, и к тому же мой поезд стоит. Вы не могли бы передать Акари, что я опоздаю?

Мама Акари лаконично ответила:

– Хорошо, передам.

И повесила трубку. Совсем как Нарусэ.

– Вы меня очень выручили. Спасибо большое.

Как только я вернула телефон тетеньке, поезд потихоньку пополз вперед. Если нас снимут с конкурса из-за опоздания, как я буду извиняться перед Нарусэ?

Поезд и после этого двигался еле-еле, и я прибыла на место с тридцатиминутным опозданием. У входа стояла моя партнерша.

– Мама позвонила. Сочувствую.

Увидев всегдашнюю Нарусэ в черно-белом платье, я от облегчения бросилась ей на шею.

– Прости, что я именно сегодня опоздала.

– Тебе не за что извиняться. Я уже объяснила организаторам, что произошло. Когда тянули жребий, я специально вытащила последний номер. У нас еще есть время до выступления.

Я-то считала Нарусэ странной, так почему же сейчас мне так спокойно? Вытянуть нужный номер при жеребьевке – по-моему, ей это вполне по силам.

Когда я переоделась в форму и зашла в зал, конкурс уже начался. На сцене какие-то посланницы нежно и с улыбкой общались с клиентами. Почти все сидевшие в зале были девушками, все с одинаковыми прическами. Если перемешать ленты, и не поймешь, кто откуда.

Наверняка Гран-при получит посланница, максимально соответствующая образу, который требуется в любом городе. И какой смысл тогда в этом конкурсе на звание «лучшей в Японии»?

Не успев обдумать эту мысль, я обратилась к Нарусэ, которая сидела рядом:

– Я научила тебя говорить, как делают все посланницы туризма, но давай откажемся от этой манеры.

– Ты о чем? – не меняясь в лице, спросила Нарусэ.

– Говори как обычно. Действовать не похоже на обычных посланниц – это будет найс!

– Но тогда вероятность того, что мы займем первое место, снизится. Ничего?

– Полно комических артистов, которые выступают, не заняв первое место на «Гран-при М-1». Здесь то же самое, мы можем стать лучшими в Японии, даже если сейчас не выиграем!

Нарусэ подперла подбородок рукой и о чем-то задумалась. А может, она хочет получить Гран-при? Мне стало неловко.

Но я верила, что она не тот человек, которого можно ограничить подобными рамками.

– Ты права. Давай так и сделаем.

Ее выступление полностью соответствовало моим ожиданиям. Внезапно разоравшемуся дедуле она отвечала логичными доводами, а иностранцам, говорившим на непонятном языке, сообщала нужную информацию по-японски. Невиданное зрелище вызвало шумную реакцию зрителей. Я с улыбкой наблюдала за этим, и мне хотелось хвастаться перед всеми: видели, какая наша Нарусэ классная?

Тут вышел мужчина с однообъективным зеркальным фотоаппаратом на шее и обратился к нам с вопросом:

– Я бы хотел снять номер 2500 из серии 223.

Непобедимая Нарусэ застыла. Я хотела спросить у нее, что случилось, но тут же сообразила, что она просто не понимает смысла вопроса. Наконец-то пришла моя очередь.

– На линии Косэй известное место для съемки находится между станциями Китакомацу и Оми-Такасима, – ответила я, выйдя вперед.

Мужчина растерянно отвел глаза. Конечно, это персонаж, который выходит под конец и изображает человека, задающего посланницам «маньячные» вопросы. У предыдущих пар спрашивали, где можно наблюдать бабочек и кузнечиков с неслыханными названиями. Вряд ли он ожидал, что легко получит образцовый ответ.

Я страшно радовалась тому, что мы превзошли ожидания жюри. Я нагрузила мужчину информацией о моих любимых местах съемок, и на этом наше выступление закончилось.

– Победителями отборочного тура «Первого Гран-при среди посланников туризма» по региону Кинки стали… Панда с курорта Сирахама, префектура Вакаяма, и посланницы Химэдзи – Замка белой цапли.

На Всеяпонский конкурс мы в результате не прошли. Конечно, Нарусэ не соответствовала образу, а я обладала знаниями только про поезда.

Победившие пары вышли на сцену, чтобы получить памятные знаки. Хоть я и думала, что все это бессмысленно, но все-таки немного им завидовала.

– У нас есть и специальная премия для тех, кто, к сожалению, не прошел отбор в следующий тур. Слово предоставляется председателю жюри.

Представительница Осаки говорила с густым акцентом, посланницы из префектуры Нара, прославлявшие древнюю антологию «Манъёсю», выступали в кимоно. Наверняка выберут кого-то из них – их легко заметить.

– Специальную премию жюри… получают посланницы туризма Бива-Оцу!

Ясно, посланницы из Бива-Оцу… Ой, это же мы!

– Ура! – я вскочила, не сдержав вопль.

Сидевшая с прямой спиной на соседнем кресле Нарусэ даже не шелохнулась.

– Круто! Какая круть, Нарусэ! – Я потрясла ее за плечо.

Она, словно очнувшись, сказала:

– Да.

А затем встала и пошла к сцене.

Со сцены в зрительном зале было видно таких же, как мы, посланниц туризма. При мысли о том, что нас сочли самыми необычными, я не могла сдержать радость.

– Поздравляю вас!

Пока я чуть не прыгала от счастья, Нарусэ спокойно приняла грамоту и, повернувшись к зрителям, заставила меня взяться за ее край. Все журналисты защелкали камерами.

Изо всех сил тараща глаза под вспышками, я впервые действительно осознала, что рада была получить этот титул.

– Я не пойду на смотрины, – вернувшись домой, сразу же объявила я маме.

– Ты ведь можешь с ним хотя бы встретиться.

– Встречаться с человеком, зная, что все равно ему откажешь, будет невежливо по отношению к нему.

– А вдруг он тебе понравится.

– А если он мне понравится, а я ему – нет? В общем, не пойду.

По дороге домой я посоветовалась с Нарусэ на эту тему. Та видела только один выход:

– Если тебе не хочется, придется отказаться.

«И правда», – подумала я.

– А ты хочешь заниматься чем-то еще? Можно ведь взяться за это после замужества.

– Почему все считают, что я послушно подчинюсь? Я хочу решать сама!

Мама вздохнула:

– Пойду посоветуюсь с бабушкой.

Кажется, она меня так и не поняла, но мне стало легче после того как я высказалась. В самом крайнем случае можно будет уйти из дома или еще что-нибудь придумать.

Когда я вернулась в комнату и взяла в руки смартфон, то обнаружила в мессенджере сообщение от брата, которое пришло два часа назад:

«Поздравляю с получением специального приза! А то место на линии Косэй оказалось отличным!»

В суматохе я не подумала о том, что сегодняшний отборочный тур показывали в стриминге на Ютюбе. Сгорая от стыда, я отправила брату стикер со словом «Спасибо!», увидела, что он его прочитал, и тут же получила ответ:

«Почему бы тебе не заняться тем, что действительно нравится?»

Вот уж не ожидала, что брат такое скажет. У меня даже слезы на глазах выступили. Если подумать, трейнспоттинг – единственное, что я начала делать по собственному желанию. У меня бешено заколотилось сердце при мысли о том, что я начну искать то, что нравится мне.

Закончив общаться с братом, я переключилась на Инстаграм и стала листать ленту. Посты особо не отличались от того, что я вижу каждый день, и я осознала, что можно спокойно пропустить несколько и ничего не случится.

И лишь один пост блеснул среди других:

«На перекатах быстра… С вами Акари Нарусэ! Сегодня я принимала участие в отборочном туре «Первого Гран-при среди посланников туризма» по региону Кинки. Для нас устроили ролевую игру, где нам пришлось взаимодействовать с неожиданными запросами клиентов, а жюри оценивало нашу непосредственную реакцию. К сожалению, мы – посланницы туризма Бива-Оцу – не сумели заполучить билет на Всеяпонский конкурс, но удостоились специального приза жюри. Для меня честь получить такую грамоту. Намереваюсь завтра взять себя в руки и продолжать нашу деятельность в качестве посланниц туризма. #Ассоциация туризма Бива-Оцу #Первый Гран-при посланников туризма-2025».

Нарусэ, ты точно найс!

Я дважды прикоснулась к фотографии с грамотой, на экране появилось сердечко лайка и тут же исчезло.