Максим маялся. Сначала долго не разговаривал с Зефиром, а потом стал снова допытываться. Вопросы звучали одни и те же. И ответы, естественно, не менялись. Это сводило с ума, но Макс не мог успокоиться. Прокручивал их в голове снова и снова, как заезженную пластинку, на которой игла спотыкается в одном месте: что пес задумал?

Погода не радовала, работать не хотелось. Максим сидел на кухне, уставившись на Зефира. Тот, в свою очередь, вилял хвостом и смотрел на хозяина умными, почти человеческими глазами, будто искренне не понимал, в чем проблема.

– Макс, ну сколько можно? – вдруг сказал Зефир. – Прошла уже неделя, а ты все дуешься!

– Я не дуюсь! Я в бешенстве! Не говори так, будто это пустяк.

– А разве нет? Детский сад какой-то. С чего ты взял, что я знал?

Максим вздрогнул, хотя слышал это уже не в первый раз.

– Зачем ты тогда побежал за дедом?!

Этот разговор они повторяли снова и снова, но ответы Максима никогда не удовлетворяли.

«Как? Почему? Что вообще происходит?» – мысли путались, цепляясь одна за другую. Он не мог поверить, что оказался на кладбище около могилы Риты случайно. Пес знал и специально привел его туда!

– Ты… ты с каких пор это умеешь? – Максим сглотнул, чувствуя, как ладони снова становятся влажными, и потер их о джинсы.

– Не знаю, – отозвался Зефир. – А что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь что, – прорычал Максим. А потом неожиданно для себя добавил: – Залезать в душу.

– Всегда умел. Ты разве не замечал на пассажирах?

– Почему?!

– Твои односложные вопросы меня доконают. Мы можем уже двигаться дальше? Ну какая тебе разница?

– Нет, не можем! – в бешенстве взревел Макс. – Спи сегодня на кухне! Видеть тебя не хочу. Манипулятор!

Максим ушел в комнату и лег на диван. Он закрыл лицо руками. Это был сон. Галлюцинация. Или он сходил с ума. Он ведь об этом сразу подумал, в первую очередь. А Зефир так уверенно сказал, что это не сумасшествие… И с чего Макс поверил? Надо было сразу обратиться к врачу! Или вернуть Зефира в приют.

Чего пес добивался?

– Не надо в приют! – Из-за двери появилась виноватая белая морда.

Приехали, он еще и мысли читал. Вот так вот беззастенчиво. Вламывался в личное пространство, нарушал все границы.

Правда, когда этим своим умением он помогал пассажирам, Максим не возражал. Немного лицемерно. Он шумно выдохнул. Пока казалось, что пес не задумывал ничего плохого.

И все равно хотелось разобраться, откуда он взялся и чего хотел.

– Ладно. – Максим выдохнул. – Значит, так. Ты говоришь. Хорошо. Но… – Он умолк, не зная, как сформулировать главный вопрос. – Ты не должен лезть другим людям в мозги.

Зефир наклонил голову.

– Может, я волшебный? – предложил он.

– Волшебных собак не бывает!

– А говорящих?

Максим застонал. Он чувствовал, как реальность трещит по швам. Но в этом мире всему должно быть объяснение.

– Хорошо. – Максим встал, твердо решив разобраться. – Завтра едем в приют. Да не отдам я тебя, – заверил он, увидев, как перекосилась морда Зефира. – Попробую узнать, где они тебя взяли, раз ты не хочешь сам ничего говорить! А если и это не поможет…

– То что? – Зефир вильнул хвостом.

– Придется искать медиума, – пробормотал Максим.

Зефир засмеялся и лег на диван, явно довольный собой.

А Максим понял, что его жизнь больше не будет прежней, независимо от того, какие ответы он найдет.

– Я тебя не простил, – тихо сказал Максим, поплотнее закутавшись в одеяло, но Зефир на это ничего не ответил.

Макс чувствовал ногой его тепло и не мог долго злиться. Хотя все еще боялся.

Наутро Максим стоял перед воротами приюта, сжимая в руках поводок. Ржавые петли калитки скрипели на ветру. Старые ступеньки продолжали крошиться. Внутри пахло антисептиком и тоской.

Аня сразу их узнала и засияла своей теплой, открытой улыбкой.

– Думала, вы про нас совсем забыли, – поддела она. – А сначала ведь помогать хотели.

– Здравствуйте, – смущенно улыбнулся Максим. – Извините.

Зефир, некогда робкий и спокойный в этих стенах, принялся кружить вокруг Ани, вилять хвостом и тыкаться в нее холодным носом. Глаза цвета мокрого асфальта блестели.

– Ого, как он оживился. Прощаю, раз Зефирчику с вами хорошо. Вы молодец!

– Да, на самом деле… – замялся Максим.

Аня выжидающе вскинула брови. В выражении ее лица явно читался вопрос: и что же вам могло понадобиться? Но она была слишком вежливой, чтобы спрашивать в лоб. Максиму стало стыдно, что он не стал помогать приюту и вообще забыл об этой идее, когда у него появился свой пес.

– Мне захотелось узнать побольше о том, откуда Зефир взялся, – наконец объяснил он.

– А что такое? Не уживаетесь? – удивилась Аня. – Зефир кажется таким довольным, открытым. Ласковым. Вы же не хотите его вернуть?

– Все хорошо… – Максим медлил, подбирая слова. – На самом деле мы поладили. Просто хочется узнать его ближе. Думаете, это странно?

– Да нет, – пожала плечами Аня. – Пойдемте.

Они прошли в отгороженный кабинет администратора, где Максим подписывал бумаги в прошлый раз и получал информацию об уходе за новым питомцем. Там Аня нашла в большом металлическом картотечном шкафу нужную папку.

– Он попал к нам в начале прошлой осени. Правда, год был холодный, помните? Рано начались заморозки, и постоянно шел дождь. Кажется, в конце сентября уже шел мокрый снег. Зефира привезли с трассы на юг. Подобрали случайно сердобольные, но себе оставить не захотели. Наверное, кто-то выбросил из машины. Вряд ли он бы сам так далеко убежал, там рядом вообще ничего.

Аня передала ему папку с записями. Максим сел по одну сторону большого стола администратора, а Аня по другую.

– Но мы давали объявления, что найден пес. Хозяин не появлялся, как видишь. Ой, – спохватилась она. – Ничего, что на «ты»?

Максим безучастно кивнул, погруженный в записи. Он водил пальцем по строчкам: перелом лапы, обморожение, агрессия при осмотре. А Зефир тем временем уткнулся носом в пол, будто учуял след минувшего страха. Дальше шла информация про приют, прививки и всякое такое.

Ни возраста, ни какого-либо прошлого. Ни аномалий. Здоровье полностью восстановилось.

Максим сфотографировал несколько страничек с информацией – на всякий случай. Вдруг позже заметит какие-то зацепки.

– Кто придумал ему имя? – вдруг спросил Максим.

– Даже не помню… может, я. – Аня потерла подбородок. – Кажется, он всегда был Зефиром. С шоколадным пятнышком.

– А ты не замечала за ним никаких странностей?

– Ну, про странности я тебе и в прошлый раз говорила. А что случилось?

Максим молчал. Зефир, незаметно лежавший рядом с его креслом, вдруг встал и вышел из кабинета. Аня с Максом удивленно переглянулись и последовали за ним.

Пес медленно шел между клеток и рассматривал животных.

– Ты кого-то ищешь или хочешь поговорить? – крикнул Максим.

– Просто здороваюсь с друзьями, – отозвался Зефир, но Аня, конечно, его не услышала. Даже бровью не повела.

Максим взглянул на девушку, не зная, что делать дальше. Зефир бодро вилял хвостом, но взгляд его оставался спокойным и вдумчивым.

– Такой умный пес, – сказала она. – Радуется, что друзей навестил.

– Ты будто понимаешь его без слов…

– А я всех животных хорошо понимаю, – улыбнулась она. – Иначе бы здесь не работала. А ты? Только с Зефиром ужились?

– Что-то в нем есть, – согласился Максим.

– У него странные глаза… будто человеческие, – заметила Аня. – Береги его, тебе повезло с таким приятелем.

– Конечно.

Максим наблюдал, как Зефир подходил и проверял каждую клетку, и на душе у него вдруг стало очень спокойно. Какая разница, почему Зефир говорящий и как глубоко он может заглянуть в твою душу, если этот пес правда замечательный, добрый и преданный друг?

– Помнишь, я рассказывала, что он никого к себе не подпускал? Так вот, кроме тебя, была еще девочка Саша…

Зефир не торопясь вышел во двор приюта, где находились вольеры побольше. Максим и Аня пошли следом.

– В конце осени к нам стала приходить одна девочка. Лет четырнадцати. В школьной форме, с синяками под глазами. Ну, знаешь, обычная история: родители разводятся, мир рушится, никто не понимает. И даже собаку завести не разрешают, потому что «в новой съемной однушке негде».

Зефир прохаживался по свежей травке вдоль вольеров. Макс весь превратился в слух.

– Первый раз Саша просто просидела час у вольера, сжавшись в комок. Не отрывалась вообще, будто ее приклеили. А Зефир… – Аня сделала паузу и театрально приподняла брови. – В конце концов просунул лапу через прутья и шлепнул ее по руке. А ведь он сам никогда к людям не подходил, да и к себе особо не подпускал. На следующий день принес ей свой любимый мячик. Саша стала приходить почти каждый день после школы.

Зефир сел около одного из вольеров, будто и правда говорил с его обитателем, большой овчаркой. Но Максим не слышал собачьего голоса, только Аню.

– Однажды Сашка разрыдалась у него на шее! Обняла, вся трясется. А он – представь! – замер, как статуя, только хвостом чуть подрагивал. Потом облизал ей щеку, аккуратно, как будто стирал слезы. Через месяц она уже смеялась, когда играла с ним. А после этого…

– Родители помирились? – предположил Максим.

– Нет, – фыркнула Аня. – Но мама наконец разрешила взять кота. Сказала, что дочь после этих посещений будто заново научилась радоваться жизни. А Зефир…

Пес вдруг обернулся и подошел к Максиму, устроившись рядом.

– Казалось, все то время слушал ее и успокаивал.

Максим наклонился и почесал Зефира за ухом. Пес вздохнул.

– Знаешь, что самое смешное? Он и тебя лечит. – Аня подмигнула. – Только ты пока не в курсе.

Она даже не подозревала, насколько Макс в курсе. Он был готов поклясться, что Зефир в этот момент хитро, победно прищурился и хотел бросить что-нибудь вроде: «Скажи спасибо, что я с тобой! Такого пса еще поискать. Я девочку спас».

– Я все равно хочу узнать правду, – упрямо сказал Максим, – откуда взялся Зефир и кто его прошлые хозяева.

Аня лишь покачала головой. Дверь приюта захлопнулась за ними с глухим стуком, отрезая запах антисептика и собачьего корма. Весенний воздух, резкий и влажный, ударил в лицо. Зефир замер на секунду, будто прощался, а потом уверенно рванул вперед, к машине.

Стоявшая на крыльце Аня крикнула:

– Не теряйтесь! Буду ждать вас волонтерить! И… Макс?

– Да?

– Если вдруг кому-то из вас станет грустно… помните, что вы есть друг у друга.

– Спасибо!

Максим помахал ей рукой и поспешил за Зефиром, который уже радостно бегал вокруг машины на парковке. Он наверняка слышал слова Ани, да и то, как Максим сказал, что все равно хочет узнать правду. Но решил никак это не комментировать.