Город просыпался под ласковыми лучами весеннего солнца. Улицы, еще влажные после рейда уборочных машин, блестели, как отполированные. Максим неспешно вел такси по знакомым переулкам, вдыхая свежий воздух, пропахший молодой листвой, цветущими вишнями и яблонями. Рядом, на пассажирском сиденье, восседал Зефир, с важным видом наблюдавший за мелькающими за окном домами. Его холодный нос время от времени прижимался к стеклу, оставляя мокрые следы, а уши вздрагивали от резких звуков.

Максим включил радиоволну с приятным, расслабляющим джазом.

Очередной заказ поступил с центральной площади. Максим свернул за угол и через пару минут уже притормаживал у старого сквера с ажурной чугунной оградой на пересечении с площадью.

К машине подошла девушка. Лет двадцати пяти или чуть старше, в легком пальто, с рыжими волосами, собранными в небрежный хвост. Она улыбнулась, заметив Зефира, и осторожно приоткрыла дверь.

– Можно? – спросила она, заглядывая в салон.

– Конечно, – кивнул Максим. – Только не удивляйтесь моему напарнику. Он не кусается.

Девушка рассмеялась и села, протянув руку к псу. Зефир снисходительно позволил себя погладить, потом ткнулся носом в ее ладонь, выпрашивая еще внимания.

– Красавец, – прошептала она. – Как зовут?

– Зефир. А я Макс.

– Ему идет, – улыбнулась девушка. – Я Вероника. Мне на улицу Снежная, сорок три.

– Тут так и написано. – Максим постучал по экрану своего телефона, зафиксированного в держателе на решетке воздуховода.

Адрес был на самой окраине города, где начинался частный сектор. Машина тронулась, плавно вливаясь в поток на площади. Максим украдкой поглядывал на пассажирку. Она смотрела в окно, а Зефир, забыв про свои обычные манеры, перелез назад, положил морду ей на колени и сладко зевнул.

Городской пейзаж мелькал за стеклом – старые улочки, новые кварталы, аллеи с цветущими деревьями. В салоне такси тихо играла музыка, было спокойно и уютно, будто сама весна заглянула сюда ненадолго проехаться.

Вероника молча смотрела в сторону, поглаживая Зефира. Ее спокойствие то и дело пытался нарушить вибрирующий телефон. Один звонок, другой, третий – она каждый раз сбрасывала, даже не глядя на экран. Пальцы ее слегка дрожали.

Зефир повернул голову к Максиму и тихо тявкнул.

– Она не спала всю ночь. Спроси, почему избегает звонков! – сказал пес, но услышал его только Максим.

Макс кашлянул, стараясь не показаться навязчивым.

– Все в порядке? – спросил он осторожно. – Если что-то случилось, можем поехать куда нужно. Или просто остановиться.

Вероника вздрогнула, словно вынырнув из своих мыслей.

– Все нормально, – ответила она, но голос ее звучал глухо.

– Ваш телефон просто разрывается. Специально не берете трубку?

Телефон завибрировал снова. Вероника резко нажала на экран и сунула мобильник в карман, будто хотела навсегда от него избавиться.

Зефир хмыкнул и потыкался носом в ее руку. Девушка невольно улыбнулась и провела ладонью по его пушистой голове.

– Извините, не думала, что вам помешает вибрация. Я отключила его.

– Узнай, кто названивает, – настаивал Зефир. – Может, ей нужна помощь?

Недолго подумав, Максим произнес:

– Вы выглядите расстроенной, Вероника. Смотрите, даже Зефир за вас переживает.

Девушка принялась чесать его за ухом с удвоенной силой, а пес прижался к ней еще сильнее, будто делился теплом и любовью. В этом простом моменте – ее пальцы, запутанные в его шерсти, доверчивый собачий взгляд – было что-то настолько настоящее, что даже время будто замедляло ход.

– Пусть не останавливается, – блаженно протянул Зефир.

– Ладно, – вздохнула она. – Если честно, я просто не в настроении сейчас разговаривать с парнем. Он хочет серьезных отношений, а я… – Вероника замолчала, смахивая слезу в уголке глаза. – Наверное, уже бывший парень. Слушайте, можете поехать длинным маршрутом? А то дома тоже начнутся расспросы…

Максим кивнул. Он понимал такое. Но подумал, что раз молодой человек названивает, значит, не бывший. Значит, еще можно помириться.

– Получается, едем дальше? – спросил он.

– Едем. – Она взяла Зефира на руки и уткнулась лицом в его шерсть.

Пес даже распушился от гордости.

Такси мягко покачивалось на поворотах, город за окном был по-прежнему прекрасен, в салоне пахло весной, собачьей шерстью и чем-то неуловимо теплым – может, надеждой, а может, просто хорошим днем. Но Зефира как будто не удовлетворил ее ответ – работа еще не была закончена.

– Она боится, что ее бросят, – сказал пес. – Спроси: «А если он не уйдет?»

Максим недовольно покосился на Зефира. Ему казалось, что тут пес уже перегибает с расспросами. Хоть общаться с людьми в такси было гораздо проще, чем в обычной жизни, но лезть в личную жизнь так нагло – это уже перебор.

– Ну же, ты что, совсем сухарь бесчувственный? – настаивал Зефир. – Она чуть ли не рыдала в твоей машине, а ты промолчишь?!

Разглядывая Веронику в зеркало заднего вида, Максим подумал, что все-таки пес прав: она слишком расстроенная.

– Вдруг он тот самый, – мягко заметил Макс. – И не уйдет, даже если увидит вас неидеальной?

Он не знал, откуда взялись слова про неидеальность, – просто внезапно почувствовал, что именно этого боится пассажирка. Ее выглаженная белоснежная рубашка, безупречный макияж, сумочка и туфли в тон говорили о ней как о перфекционистке. Но завязанные наспех волосы… будто она выбежала из квартиры парня после неожиданной ссоры, собрала хвост на бегу, не глядя в зеркало, и вызвала такси. Максим только предполагал, а уж угадал или нет – покажет время.

– Я… не знаю. Просто… мама, например, четыре раза выходила замуж, – внезапно призналась Вероника. – Всегда говорила про мужчин: «Рано или поздно они уходят». – Пальцы бессознательно вплетались в белую шерсть пса, будто ища опоры. Вероника покачала головой. – Да и других примеров полно. А Кирилл с утра предложил съехаться. Вот зачем? Чтобы потом со скандалом делить кофеварку? С чего он это на меня вывалил без предупреждения? Я же даже не думала… Вы вот женаты? – вдруг спросила она.

Городские улицы проплывали за окном как кадры немого кино. Солнце уже поднялось высоко-высоко, почти скрадывая тени от домов. Стало по-летнему жарко.

Максим не стал перебивать. Он помотал головой и просто слушал.

– Первый раз она вышла замуж за моего отца. Я его почти не помню: ушел, едва мне исполнилось три. Не выдержал ответственности. Потом был дядя Женя, который бил посуду, когда напивался. Потом – дядя Сережа, вечно пропадавший в командировках. А последний… – она замялась. – Последний просто собрал вещи в один день и сказал, что «так будет лучше». Даже ничего не объяснил.

Зефир поднял морду и ткнулся носом ей в плечо, словно говоря: «Я с тобой».

– И после каждого мама плакала. Дни и ночи, до красных глаз с лопнувшими капиллярами и отекшего лица. Потом говорила мне одно и то же: «Видишь? Они все одинаковые. Все уходят». – Вероника усмехнулась. – Я не хочу попадать в этот круг.

Машина свернула на ее улицу – тихую, с аккуратными домиками и палисадниками.

– Может, ей просто не те мужчины попадались, – осторожно сказал Максим, притормаживая у нужного двора.

– Может. – Она вздохнула и почесала Зефира за ухом. – Спасибо за поездку. И за разговор.

– Обращайтесь, – улыбнулся Максим. – Мы с Зефиром всегда на линии.

Девушка вышла, но пес вдруг рванулся за ней, упершись лапами в дверь.

– Эй, предатель! – рассмеялся Максим.

– Мы еще не закончили, – воскликнул Зефир. – Отвлеки ее.

Пес выглядел слишком серьезным, улыбка слетела с лица Максима. Вероника открыла дверь, наклонилась, обняла Зефира и что-то прошептала ему на ухо. Максим в это время выскользнул из машины и подошел к ней.

– Спроси, – голос Зефира дрожал от нетерпения, – чего она хочет на самом деле!

Вероника обернулась к Максиму и собиралась уходить, когда их взгляды встретились.

– А вы? – спросил он. – Нельзя лишать себя красок жизни из-за глупой боязни. Вы предпочтете руководствоваться страхом или своими мечтами? Чего хотите вы – не ваша мама, не ваш страх, а вы?

– Встретить свою родственную душу и остаться с ним… – прошептала Вероника, ее глаза снова наполнились слезами.

Она вытащила телефон из кармана, включила и быстро напечатала: «Давай встретимся. Поговорим».

Вероника натянуло улыбнулась, все еще сдерживая слезы.

– Спасибо, Максим.

– Вероник! – крикнул кто-то.

На пороге ее дома стоял молодой человек. В руках он держал огромный букет из ромашек и ирисов и выглядел немного растерянным. Должно быть, давно дожидался ее – сразу поехал догонять, когда поругались. Максим отметил про себя, какой молодец. У этой истории будет продолжение.

– Похоже, он верил, что вы передумаете. – Максим кивнул на прощание и вернулся в машину.

Макс еще какое-то время смотрел, как влюбленные разговаривают на крылечке. Он сложил руки на руле и наблюдал. Вероника приняла букет. И с опущенными глазами что-то объясняла молодому человеку, пока он не обнял ее очень крепко.

Машина тронулась.

– Хорошая работа, – сказал Зефир. – Помирил.

– Нет, это все ты, – буркнул в ответ Максим.

Почему-то сами собой его захватили мысли о Рите. Кажется, она жила в этом районе, а дом Вероники очень напоминал ее дом – деревянный, с белыми наличниками и старым крылечком. Зефир, свернувшись на пассажирском сиденье, наблюдал за ним умными карими глазами.

– Завидуешь? – поддел пес.

– Да нет, просто задумался…

Зефир вытянулся как по струнке и внимательно, испытующе поглядел на Максима. Даже без слов было понятно, чего пес ждет.

– Ладно, ладно, – ухмыльнулся Максим, отвечая на немой вопрос. – Ты же любишь истории.

– Выкладывай!

– Когда я окончил университет, у меня не было ни денег, ни машины, ни даже нормального костюма, – начал Макс. – Зато была Рита.

Зефир навострил уши.

– В тот день я притащил ее на наш любимый мост через речку. Помню, как тряслись руки, когда доставал кольцо – дешевенькое, с крохотным камешком. А она стояла в своем желтом платье, смеялась и плакала одновременно.

Пес тихо вздохнул, укладывая морду на лапы.

– Я сказал что-то вроде: «Знаю, что пока ничего не добился, но, если ты согласишься, я обещаю…» – Максим замялся. – Черт, даже не помню, что обещал. Наверное, сделать ее счастливой. Что переедем в Москву, она сможет заниматься рисованием, как всегда мечтала, а я устроюсь в престижную фирму.

На перекрестке зажегся красный. Максим на секунду закрыл глаза, представляя ту Риту – с темной челкой, веснушками на носу и безудержной верой в него.

– Она сказала «да», – прошептал он. – А через два с половиной года ушла, потому что… Черт.

Максим замолчал. Зефир вдруг поднялся и лизнул его в щеку.

– Да ладно тебе. – Максим потер лицо. – Это было давно.

Светофор переключился на зеленый. Такси плавно тронулось, сливаясь с потоком машин.

– Зато теперь у меня есть пес. – Он потрепал Зефира по загривку. – И этот город. И еще куча людей, которых нужно вовремя довезти.

Зефир тявкнул в знак согласия и уставился на дорогу, будто проверяя, все ли в порядке. Максим улыбнулся и добавил газу.

– Рита любила кошек.

– Ты ненавидишь ее? – внезапно спросил Зефир.

– Нет, вовсе нет, – горячо заверил Максим. – Мы разошлись друзьями. Просто, пока учились вместе, не замечали, какие мы разные, а когда съехались… все встало на свои места. Мы не подходили друг другу.

– Еще общаетесь?

Максим помотал головой.

– Скучаешь по ней?

– Немного, – признался Максим. – Она была добрая… и талантливая. Хотел бы я увидеть ее картины.

Зефир понимающе закивал. Дальше они ехали молча, под тихую музыку, а Максим все вспоминал Риту – в свадебном платье, со счастливой улыбкой и кучей светлых надежд на общее будущее.