Ветер шевелил тонкие распускающиеся веточки в сквере у реки. Максим шаркал кроссовками по гранитному щебню. Уже совсем потеплело, проснулись шмели и пчелы. Все это шуршание и жужжание создавало неповторимый весенний гул.

Они с Зефиром отправились на прогулку, ведь теперь это должно было стать неотъемлемой частью их жизни. В руке Макс сжимал хот-дог, завернутый в тонкую бумагу. Горячий пар вырывался из-под салфетки, обжигая пальцы. Кетчуп с горчицей грозили вот-вот капнуть.

– Ну что, Зефир? – пробормотал он, отламывая кусок сосиски от второго хот-дога, без соусов. – Доволен?

Пес поднял морду, уши напряглись, а глаза, влажные и умные, замерли в немом ожидании. Максим кинул кусочек, и сосиска исчезла в пасти с тихим причмокиванием. Зефир завилял хвостом, стуча им по голени хозяина.

– Еще давай!

– Помедленнее, не то подавишься. – Максим усмехнулся, но отломил еще кусок.

Он огляделся. Сквер был не то чтобы оживленным, но и не пустым. У дальних скамеек толпились собачники. Какая-то рыжая борзая носилась по газону, поднимая за собой фонтан прошлогодней листвы.

– Бэлла, ну хватит! Место! – кричала ее хозяйка.

Но Бэлла слушаться не собиралась. Казалось, для счастья ей не нужен ни мячик, ни другие собаки. Где-то в своем мире, может, воображая охоту на дичь или огромный луг в цветах, она мчалась то в один конец аллеи, то в другой. Совершенно самодостаточная. Грациозная и легкая.

Максим опустился на свободную скамейку и легонько потянул поводок, заставляя Зефира сесть рядом.

– Отпусти меня тоже побегать.

Пес вздохнул, всем видом показывая, что несправедливо держать его на поводке.

– Не смотри на меня так. – Максим провел ладонью по его спине, чувствуя под пальцами теплую шерсть. – Пообещай сначала, что ничего не учудишь.

– В чем именно ты меня подозреваешь? Я еще ничего не сделал!

Максим откусил хот-дог. Горчица пощипывала язык, лук хрустел на зубах. В горле стоял комок, только не от еды, а оттого, что он уже не помнил, когда в последний раз просто гулял.

Зефир вдруг дернулся, потянув поводок.

– Эй!

Пес смотрел в сторону борзой, потом на Максима, потом снова на борзую. Его хвост выписывал в воздухе вопросительные знаки. Пришлось сдаться и отцепить поводок, но Зефир будто передумал убегать.

– Пойдем вместе – вон у нее хозяйка какая хорошенькая стоит.

– Она с подругой болтает, – возразил Максим.

– Ну и что? Ты не можешь вечно общаться только со мной.

– Нет. – Максим нахмурился. – Мы не идем знакомиться.

Зефир издал звук между фырканьем и стоном. Максим доел хот-дог и скормил псу остаток его сосиски.

– Не делай такую морду, будто я монстр. Просто… – Он замолчал, не зная, как объяснить псу, что иногда проще избегать людей. Что разговоры с незнакомцами – это как ходить по тонкому льду: один неверный шаг – и ты проваливаешься в ледяную бездну.

Борзая тем временем подбежала ближе. Зефир напрягся, но не зарычал.

– Если продолжишь быть таким общительным, придется гулять только около подъезда, – процедил Максим, но Зефир даже не успел ничего ответить.

– Ой, какой пушистый! – Хозяйка борзой с подругой тоже подошли.

Максим поднял глаза. Девушки мило улыбались.

– Да. – Он кивнул, внезапно ощутив, как ладони стали влажными.

– Активный? – Она указала на борзую, которая уже обнюхивала Зефира. – Моя носится как щенок, хотя ей уже восемь.

– Вижу, – натянул улыбку Максим.

– А сколько вашему? Как зовут?

Неловкая пауза повисла между ними. Хозяйка борзой ждала ответа. Зефир ждал того же, уставившись на него с немым укором. Максим неохотно выдавил:

– Ему… точно не знаю, недавно взял из приюта.

Потом Максим наклонился, пристегнул поводок и встал со скамейки. Он и сам не понимал, что так сильно гонит его прочь. Просто не хотелось ни с кем общаться. Одно дело в машине, когда он за рулем, решает, кого везти и как ехать. Сейчас он ничего не мог контролировать.

– Пойдем, Зефир.

Максим не спеша зашагал по дорожке, чувствуя, как поводок натягивается: Зефир ускорился. Может, еще что-то задумал. Впереди, у скамейки с облупившейся краской, собралась небольшая группа – двое мужчин и женщина. Их собаки – крупный ретривер, такса и что-то лохматое, похожее на помесь зенненхунда с бахромой на декоративной подушке, – играли, взрывая лапами землю на газоне.

– Просто подойди. Скажи: «Красивый пес», – заявил Зефир. – Или спроси про породу.

Голос пса звучал раздраженно или даже разочарованно из-за побега Макса. Такса уже подбежала резво обнюхивать Зефира.

Максим сделал шаг вперед, но тут же замер. В горле резко запершило, будто кто-то скреб его наждачной бумагой.

– Не надо меня воспитывать, – огрызнулся он.

Перед глазами всплыло лицо Вадима Петровича – его бывшего начальника. Тот противный прищур, когда он наклонялся чуть ближе, чтобы убедиться, что Максим краснеет.

– Ну что, интроверт ты наш чувствительный, опять молчишь? Или у тебя в голове только вакуум? – с издевкой говорил он.

Раздавались смешки коллег. Гулкий стук собственного сердца в ушах шел как рябь по воде, и тело от него цепенело.

Зефир потянул поводок сильнее, заскулил – ему не нравилось, когда хозяин замирал, будто превращался в дерево.

– Подожди. – Максим провел ладонью по лицу, стирая неприятное воспоминание.

Один из мужчин, высокий, в кожаной куртке, что-то оживленно рассказывал, размахивая руками. Женщина рассмеялась, запрокинув голову. Они выглядели… легкими. Как люди, которые не знают, что такое вжаться в кресло, стараясь стать невидимкой, пока весь отдел ржет над чьей-то шуткой про ботаника.

Максим сглотнул.

– Ладно, Зефир. – Он потянул поводок, разворачивая пса в другую сторону. – Нам пора.

Пес уперся лапами, недовольно тявкнул. Язык будто прилип к небу.

– Идем! – пробормотал Макс.

Они пошли дальше по аллее, мимо пустой детской площадки. Качели скрипели на ветру, будто вздыхали. Максим намеренно замедлил шаг, вдыхая сырой весенний воздух, пытаясь снова почувствовать наслаждение от простой прогулки с собакой, необремененной необходимостью с кем-то говорить.

– Думаешь, я трус? – Он посмотрел на Зефира.

Пес просто зевнул, показывая розоватую пасть.

– Да, глупый вопрос.

– Никакой ты не трус, – внезапно сказал Зефир. – Просто тебе нужен друг. Еще один, кроме пса.

– Думаешь? – наигранно ухмыльнулся Максим, хотя на душе скребли кошки.

Река, вокруг которой был разбит этот небольшой парк, загибалась влево, а справа начинались пятиэтажки. Он зашагал в сторону домов, где жил сам, примеряясь к тому, что теперь маршрут по скверу мимо всех этих людей станет для них с Зефиром рутиной.

Обеденный перерыв закончился, пора было возвращаться к работе.

Максим внезапно остановился и присел на корточки.

– Дурак, – выдохнул он и погладил Зефира по голове. – Я дурак, да?

Зефир прижался к его ноге, всем своим видом говоря: «Зато я с тобой».

Сделав вид, что этого не было, Максим направился к парковке и сел в машину. Она вздохнула, скрипнула потертыми креслами. Макс привычным движением провел ладонью по приборной панели, смахивая невидимую пыль, и вставил ключ в замок зажигания. Двигатель кашлянул, взбрыкнул и ожил.

Максим потянулся к телефону, зашел в приложение, и первый заказ тут же всплыл на экране.

– Отлично, – сказал он, – без простоев.

Клиенты сменяли друг друга. Деловая женщина с телефоном у уха, не сказавшая ни слова. Пара пьяных студентов, громко споривших о чем-то бессмысленном. Пожилой мужчина, жаловавшийся на работу ЖЭКа, хотя Максим ничего не спрашивал. Он кивал, поддакивал, но мысли его были далеко.

Между рейсами заправился, взял кофе и, пока машина заглатывала бензин, долго смотрел в окно, ловя себя на том, что считает не клиентов, а часы до конца смены.

К вечеру Максим свернул в знакомый двор, заглушил двигатель и на секунду замер, прислушиваясь к тишине, которую изредка нарушали веселые крики с детской площадки. Он зашел в магазин, взял свежих овощей и фруктов, мяса и еще пачку собачьего корма.

Подъезд встретил его запахом сырости и жареного лука из чужих квартир. Максим тяжело вздохнул, переступая порог. За целый день он так и не смог разобраться в своих чувствах: легкость и удовольствие от прогулки на свежем воздухе смешивались с досадой и стыдом от того, что ему так сложно сходиться с людьми. Да даже не сходиться, а хотя бы просто поговорить с рандомным незнакомцем.

Зефир с деловым видом протопал к холодильнику. Его карие глаза сверкали, будто пес что-то замышлял, но как всегда не спешил этим делиться. Максим потрепал его за ухом, сбросил куртку на стул и потянулся к пакетам.

– Ладно, ладно, дай хоть переодеться. Потом будем ужинать.

– Слушай, а чем ты обычно занимаешься? – внезапно спросил Зефир. – Кроме работы?

– Чем-чем… – донеслось из ванной сквозь шум воды. – Отдыхаю, телевизор смотрю…

– Ладно, Макс. – Зефир подошел к двери. – Давай копнем глубже? Вот ты собаку зачем завел? Чтобы не начать самому выть от одиночества. Но ведь люди обычно находят «кого-то» через общие дела. Спорт, рисование – любая активность подошла бы. А у тебя из хобби – только я да сериалы. Почему?

Максим вышел из ванной и плюхнулся на диван.

– Вообще-то я собирался нам ужин готовить, но теперь передумал. Сиди голодный за свои расспросы.

– Ты мне потом еще спасибо скажешь, – заявил Зефир, забравшись рядом и подставляя пузо.

– Ну… не зацепило ничего. Гитару – бросил. Рисовать никогда не умел. Фотографировать – надоело. Да и…

– Да и? – Зефир поднял одно ухо как знак вопроса.

– Да и глупо как-то. Вот один водила с работы, Леха, лепит миниатюры для каких-то игр, а Стас бегает в пять утра. А я…

– А ты чувствуешь, будто твое «я» должно сначала получить разрешение? – Пес резко перекатился на живот. – Типа: «Извините, можно мне, Максиму, тратить время на радость? Или это только для людей с настоящими увлечениями?»

Максим невесело засмеялся.

– Черт, да. Как будто если я не стану в этом профи, то и начинать бессмысленно.

Зефир фыркнул:

– Во-первых, я профи по сну и лаю на почтальонов, и мне плевать на твои стандарты. А во-вторых… – Он ткнулся холодным носом в его ладонь. – Может, ты не искал свое, а просто примерял чужое?

Повисла пауза. За окном проехала машина, и тень от фар проплыла по стене.

– А есть разница? – наконец выдавил Максим.

– Конечно! Думай в другую сторону. Например, ты все время слушаешь музыку, я же вижу, что ты ее обожаешь. Ходи в клубы, верни своей гитаре голос… или попробуй что-нибудь вообще новое, о чем раньше даже не слышал. Интернет тебе в помощь. Запиши подкаст, даже если его услышат три человека! Какая разница?

Максим медленно провел пальцами по гладкой обивке дивана.

– Потому что это звучит как…

– Как то, что тебе на самом деле интересно? – перебил Зефир. – Ужас!

– Да… необычный ты пес… – протянул Максим.

Он закинул руку за голову и растрепал волосы, а потом встал и пошел готовить им с Зефиром вкусный ужин, размышляя о том, почему пес заваливает его такими вопросами, и о том, чем они могли бы попробовать заняться.