Вадим

Раннее прохладное утро. Но я не валяюсь в теплой постели. Я сижу у подъезда Арины, и она об этом еще не знает. Это я ей типа сюрприз приготовил: испытать счастье, увидев мое слегка помятое, проснувшееся сорок минут назад лицо. А я ведь вчера поставил будильник, чтоб все по-человечески сделать, а не как обычно, через одно место. В итоге будильник не услышал. Проспал. Не позавтракал. Поэтому носился по комнате как в попу стреляный, чтобы успеть собраться и подъехать к дому Арины, не прощелкав момент, когда она пойдет выгуливать Байка.

И вот я залипаю в ожидании, как Аленушка у пруда. Гипнотизирую подъездную дверь. Раздражаюсь, что молчаливую компанию в столь ранний час мне снова составляет мужик с первого этажа, курящий на балконе. Если от меня также воняет, когда я занимаюсь этим нездоровым делом, надо на хрен бросать курить. Это же невыносимо. Еще и Арину заставляю травиться пассивным курением.

А вот, кстати, и она, потирая глаза, лениво выплывает из подъезда за бодренько вышагивающим Байком, судя по всему, такая же невыспавшаяся, как я. Когда Байк резко тянет ее за поводок в мою сторону, мгновенно просыпается и повторно трет глаза.

Не почудился я ей, нет.

– Чехомов? Ты чего здесь… Ты домом случайно не ошибся?

– А где «доброе утро, солнышко»? – Умасливаю Байка свежеиспеченным пирожком с мясом, а Арине протягиваю горячий кофе и круассан с шоколадной начинкой.

Божественный запах незапланированного завтрака, купленного по пути в одной из самых лучших булочных города, последние минут пять соблазнял меня до такой степени, что я чуть было не сорвался и нагло не заточил все в одно лицо.

– Доброе утро… – Арина заторможенно повторяет, передавая мне поводок и забирая у меня кофе и круассан.

– Так-то лучше, – совмещаю два непростых дела: веду Байка по тротуару и пытаюсь не расплескать ароматный кофе, который попиваю на ходу.

– То, что я вижу тебя с утра пораньше – это ведь не к добру? – Арина с подозрением косится на меня. Ставит на бордюр стакан. Убирает волосы, завязывая их в высокий пучок.

– Кто знает… – усмехаюсь. Меня веселит ее недоумение.

– Нет, ну правда? – Возобновляет со мной движение в сторону парка.

– Разговор у меня к тебе серьезный.

– Даже так? – Спотыкается, чуть не запутываясь в ногах. – А его нельзя отложить на более позднее и удобное для всех время?

– Нет. Мне нужно было застигнуть тебя врасплох, чтобы ты не успела мне отказать.

– Отказать в чем?

– Может, мы для начала зайдем в парк, а не прямо на дороге будем разговаривать?

– А парк нам нужен для того, чтобы я и убежать от тебя никуда не смогла? Так?

– Схватываешь на лету.

Молча жует круассан и пьет кофе, втянув голову в плечи. А я маневрирую между деревьев и кустов, выполняя любую двигательную прихоть Байка, следуя по его маршрутам.

– Чехомов, ну ты будешь заводить свой разговор или нет? – Арина не выдерживает, когда сворачиваем в тишине на очередную извилистую тропинку парка.

– Не терпится услышать?

– Хочу знать, к чему мне готовиться.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – Резко останавливаюсь, пока Байк, усевшись на землю, чешет задней лапой за ухом, ловя какой-то свой собачий кайф.

– Все зависит от того, что ты хочешь мне предложить.

– Хочу предложить тебе свидание.

– Сфи… д-да… ние? – прыскает кофе, чуть не забрызгав свою светлую футболку.

– Да.

– Ты?

– Я.

– Ты знаешь, я бы скорее поверила в то, что нас с тобой, как и при самой первой встрече, снимает скрытая камера и ты ждешь моей реакции на свои слова. Чем в то, что ты зовешь меня на свидание.

– Я так малоубедителен?

– Мы с тобой через два дня идем на последний звонок Веры. Потом нас ждет корпоративный вечер. Зачем тебе со мной встречаться отдельно от всех этих мероприятий?

– Цыц, ты меня вообще слышишь? Я зову тебя на свидание. Только ты и я. Причем здесь последний звонок и корпоративный вечер?

– Я тебя хорошо слышу, как хорошо слышала и то, что ты никогда не звал и не зовешь девушек на свидание.

– Значит, ты будешь первая, – дергаю Байка за поводок, чтобы он перестал нюхать какую-то подозрительную кучу.

– За что мне выпала такая честь? – В растерянности крутит в руках пустой стакан из-под кофе.

– Ты моя девушка.

– С другими ты эту свою традицию нарушать не торопился.

– Причем здесь другие? Речь о тебе, – начинаю потихоньку закипать, потому что она уходит от ответа.

– Ладно, ладно. Что ты заводишься сразу?

– Потому что в твоей болтовне я так и не услышал ответ на четко поставленный вопрос: ты пойдешь со мной на свидание?

– Только ты и я?

– Возможно, будет еще третий, но я постараюсь быстро от него избавиться.

– Третий? Что-то соглашаться мне хочется все меньше и меньше.

Опять останавливаюсь, сдерживая Байка, стремящегося возобновить прогулку. И свои эмоции сдерживаю, наматывая поводок на руку:

– Просто ответь: да или нет.

– Я должна знать, куда мы пойдем. Назови мне место.

– У меня есть два варианта. И ты из двух выберешь один.

– Называй.

– Нет, это будет слепой выбор. Я бы даже сказал, на ощупь.

– Побоюсь спросить, что я должна буду щупать?

– Яйца.

– Чехомов…

– Что сразу Чехомов? Шоколадные. Киндер-сюрприз.

Не особо Арина мне верит, судя по ее взгляду. Для подтверждения своих слов вынимаю два киндера из глубоких карманов штанов.

– Вот выбирай: какое тебе больше нравится? Внутри каждого из них я спрятал записку, на которой написано место нашего предполагаемого свидания.

– У меня еще никогда свидание с парнем не зависело от шоколадных яиц. Ну… – в муках выбора стучит пальцами по губам. – Давай вот это, – указывает на яйцо в левой руке.

– Бери, открывай.

Аккуратно снимает фольгу. Делится со мной половинкой шоколада, вторую половинку тут же съедает. Вскрывает следующий уровень – пластмассовое яйцо. Разворачивает лежащую в нем записку. Прикусив губу, внимательно читает.

– Сам придумал? – так мило сдерживает улыбку.

– Нет. Скажи спасибо Геле и маме – оранжевой корове из мультика. Они натолкнули меня на мысль.

– Обязательно скажу.

– Ну а мне ты что скажешь? – Я сейчас лопну от нетерпения.

Не откажет ведь?

– А во втором яйце что было?

– Какая уже разница? Свой выбор ты сделала.

– Ну покажи.

– Не покажу.

– Чехомов, дай узнать, в каком месте я потеряла возможность побывать вместе с тобой.

– Не дам.

– Чехомов.

– Не-а, – уворачиваюсь от настырного протягивания ее рук. Врезаюсь спиной в дерево.

– Вадим! – напирает на меня.

Ой, как грозно.

Снова прячу яйцо в глубокий карман:

– Хочешь узнать? Доставай.

– Думаешь, мне слабо шариться в твоих штанах?

– Думаю, да.

С вредностью поджав губы, засовывает руку мне в карман. Будто специально там перебирает пальцами. Напрягаюсь.

Хорошо хоть Байк нам не мешает. Сидит и, высунув язык, смотрит на нас, как на дураков.

Арина находит яйцо. Шоколадное. Но не вынимает его из кармана, задерживается в моих штанах. Чем меня слегка, так скажем, тревожит…

Видит мое состояние и упивается им, зараза синеволосая.

– Ну-ка, почитаем, что ты тут еще накалякал, – разворачивает записку, когда решает закончить мучительную пытку близостью руки.

Вот теперь настает моя очередь улыбаться. Ведь в этой записке… написано абсолютно то же самое, что было и в первой.

Арина поднимает на меня глаза:

– То есть выбора ты мне не оставил?

– Почему же. Выбирай: да или нет.

Снова кусает губы, трогательно смущаясь:

– Хорошо, Вадим Чехомов. Сегодня мой вечер свободен. Я пойду с тобой на свидание в гончарную мастерскую.

Тут я начинаю ощущать на себе, как от такого простого утвердительного ответа Арины краски вокруг меня становятся чуточку ярче. И где-то изнутри в область ребер выползает что-то очень приятное, похожее на счастье…

* * *

В машине всю дорогу по пути к Центру прикладного творчества, пытаясь сохранить самообладание, залипаю украдкой на голые колени Арины. И не только. Подол ее легкого платья в мелкий цветочек задрался по самое не хочу. Соблазнительные девичьи бедра так и манят мою правую руку нырнуть между ними. Я могу себе это позволить, так как у моей тачки коробка передач «автомат». Да и Арина, думаю, мне бы позволила эту шалость. Вот только концентрироваться на доставлении ей удовольствия и одновременно следить за вечерней дорогой будет сложновато. Поэтому решаю отложить хулиганство в машине на потом.

Но все же голые ноги Арины не дают мне покоя. Еще и ее рука, изрисованная чуть поблекшей хной, выписывает на своем бедре невидимые узоры. Мои пальцы начинает коротить тактильными галлюцинациями. От этого адски хочется курить прямо в салоне, чего я никогда себе не позволял. Чтобы как-то переключиться, закидываю в рот мятную жвачку.

– Ты чего так нервничаешь? – Арина поправляет мою джинсовку, накинутую на свои плечи, которые у нее, между прочим, тоже голые. Тонкие полоски бретелек я в расчет не беру.

Вырядилась, блин. Но не могу не отметить, что она очень красивая. И греет мысль, что она так готовилась для меня.

– С чего ты взяла, что я нервничаю?

– Ты бы себя видел со стороны. Дерганый какой-то.

Будешь тут дергаться, когда перед самым свиданием Арина подогрела мои фантазии и нервы аудио сообщением:

«Под моим платьем тебя будет ждать сюрприз».

Может, дурной пример заразителен и она успела набить себе еще одну татуировку? Но Эдик мне бы про это рассказал. Если, конечно, она тату сделала бы у него.

Так что же там за сюрприз? Красивое белье? Так на Арине всегда красивое белье. И вообще, на ее теле даже простое хлопковое белье выглядит не хуже кружевного.

А, может, она и вовсе без белья? На этот раз и без верхней его части, и без нижней.

И вот если я от завуалированного намека Арины сижу как на иголках, то мой очередной видео прогрев, кажется, не возымел должного эффекта. Я, значит, старался: подбирал ракурс и освещение, пытаясь снять себя сверху, что было не очень удобно. Стоя по пояс голый на балконе, прижав подбородок к груди, медленно выпускал сигаретный дым вниз, чтобы он красиво струился по рельефным напряженным мышцам живота.

Что я имею в итоге? Арина расположилась на пассажирском сиденье с таким невозмутимым видом, как будто ей такие видосы каждый вечер кто-то присылает, и подобное ее уже не впечатляет ни капли. Не то чтобы меня задело ее молчание, и я ждал от нее хвалебных речей по поводу своего внешнего вида… Я ж не конченый нарцисс. Но можно же было ответить что-то вроде: «Чехомов, я возбудилась». Да, не буду скрывать, именно такой реакции я от нее и хотел. А не увидеть под своим видео гифку с изображением маленького пушистого котенка, сидящего на задних лапках и несмело протягивающего в хватательном движении когтистые передние.

Или я как-то не так расшифровал ее анимированное послание? Возможно. Так как, помимо легкой взволнованности, я испытывал эмоциональный прессинг со стороны Веры, которая, видимо, перепутала, кто из нас двоих старше. Она начала мне выстреливать, как из пулемета, наставления на тему, как надо себя вести с девушкой на свидании. Пришлось ей даже закрыть рот рукой, когда на кухню, как привидение сквозь стены, молча прошла Милена.

– Не забудь цветы, конфеты, свечи… – Вера воодушевленно тараторила, сидя уже на моей кровати в обществе котят, ползающих по ней. Она не обращала внимания на то, что я ее не слушал. Почти не слушал.

– Может, мне еще твоего красавчика Максика позвать, чтобы он нам с Ариной спел романтическую песенку? – Я вполоборота смотрел на сестру, а руками продолжал искать в шкафу подходящую футболку.

Увидел, как у Веры загорелись глаза на мое предложение, поэтому сразу ее осадил:

– Я пошутил… Вообще, выходи из моей комнаты, я буду переодеваться. И так опять опаздываю.

– Вадь… – сестра несмело подошла ко мне и, краснея, поцеловала в щеку.

– Это что еще за телячьи нежности? – оцепенел с футболкой в руках.

– Я тобой горжусь, – громко прошептала, пряча глаза, будто смущаясь. – Ты для меня пример настоящего мужчины…

– А как же твой Максик? – Прокашлялся, а то какой-то предательский комок в горле встал.

– Ему до тебя еще далеко.

Ну хоть от сестры что-то приятное я услышал в свой адрес.

– Чехомов, не думай, что я тебе предъявляю претензию, – Арина, когда мы поднимаемся по ступеням, ведущим к входной двери Центра прикладного творчества, кутается в мою джинсовку, – но раз у нас с тобой настоящее свидание, мог бы и цветочек мне какой-нибудь подарить.

Цветы… Точно… Вера же про них мне что-то жужжала.

– А вот что для тебя, как для девушки, значат цветы на первом свидании?

– Проявление внимания со стороны парня и память, пусть и скоротечная, которая останется об этом вечере.

– Так тебе подавай мое внимание и скоротечную память о вечере?

– Хотелось бы.

– Окей. Ты их получишь, только немного в другой форме, – открываю перед Ариной дверь, пропуская вперед. Замечаю, что ее ноги от прохладного вечернего майского воздуха покрылись гусиной кожей.

В теплом фойе Центра нас встречает администратор с дежурной улыбкой на лице и провожает в небольшое помещение, проплаченное мной на два с половиной часа по тарифу: «Полная романтика».

– Располагайтесь, мастер скоро к вам подойдет. Он немного задерживается, так как заканчивает занятие с предыдущей группой.

Мы с Ариной остаемся одни. Осматриваемся. В центре комнаты – два гончарных круга. У стены – стеллаж с разношерстной керамикой. Это, пожалуй, единственное, что подчеркивает то, что мы именно в гончарной мастерской. Потому что вся остальная атрибутика больше направлена на поддержание романтической атмосферы: приглушенный свет, мерцающие огоньки на стенах, негромкая музыка, доносящаяся из портативной колонки. В углу на столике чай и конфеты. Свечи натыканы в безопасных местах.

Ненавижу свечи. Какие бы они ни были ароматические, я всегда чувствую запах воска. И этот противный сладковатый аромат ассоциируется у меня с чем-то не очень веселым и приятным. На хрен свечи.

Потушив их, удобненько плюхаюсь на компактный диванчик, закидывая руки на мягкую спинку. Арина подходит к стеллажу, на полках которого расставлены горшочки, вазочки, тарелочки и прочая керамическая хрень. Внимательно рассматривает их. Трогает. А я рассматриваю и мысленно трогаю ее. Обвожу взглядом каждый изгиб.

Снова приходится себя тормозить, так как сердце, грохочущее в грудной клетке, сигнализирует о том, что мне в спину уже жарко дышит купидон. Но только не со стрелами, как у нормальных людей, а с дробовиком. Чтоб наверняка. А я убежать от него не могу, меня как будто цепями приковали к дивану. А может быть, дело не в воображаемых цепях, а в синеволосой девушке напротив. В ее улыбке, жестах, взгляде. В ее голых ногах, в конце концов.

– Здесь мило, – Арина снимает с себя джинсовку и вешает ее на настенный крючок рядом с фартуками. Предстает передо мной в игривом платье. И я забываю обо всем на свете.

– Не жалко платье, если испачкаешь глиной? – шире расставляю ноги и подзываю ее сесть ко мне на колено.

– А тебе не жалко свои белые кроссовки? – усаживается, расправляя подол платья.

– Ради времени, проведенного с тобой, нет.

Смущается, склоняя голову и прикрывая лицо волосами. Убираю их за ухо, обнажая тонкую шею. Прохожусь по ней пальцами до мочки уха. Чувствую, как постепенно меня отпускает нервозность и накрывает, мать ее, романтичность.

Так, надо сворачивать нежнятину. Срочно переключить эту сопливую музыку.

– Все нормально? – Арина поворачивает голову, чуть не сталкиваясь со мной носом.

– А что? – наслаждаюсь ее близостью, теплом и запахом.

– Ты так на меня смотришь…

– Хочу я тебя. Прям у этой стены.

Точно не на диване, мало ли кто на нем до нас сидел. И что вытворял.

– Чехомов…

– Говорю, как есть.

– Ты меня на свидание позвал только для того, чтобы заняться со мной сексом?

– Цыц, если ты так плохо обо мне думаешь, то могу отвесить тебе один комплимент, который до меня вряд ли ты от кого-то слышала.

– Вся внимание.

– Если парень сомневается перед свиданием с девушкой, что он хочет от встречи с ней: тупо секс или приятное времяпрепровождение, ему рекомендуется помастурбировать для адекватной оценки девушки и снятия гормонального угара. Так как, сделав это, он понимает, что чаша весов его желаний перевесится либо в сторону: «Скинул напряжение. На фиг девушку. В лом теперь куда-то с ней идти. Лучше посижу в одиночестве на диване перед теликом», либо в сторону: «А дело-то, оказывается, не в перепихоне. Я реально хочу ее увидеть».

– Так в чем заключается твой комплимент?

– В том, чтобы ты знала: я подрочил перед нашей встречей. И желание увидеться с тобой у меня не пропало.

А только возросло…