Лило Халла. Деревня Малые Золотинки близ Гарды, Гардарика

– Сядь, отдохни немного, он скоро придёт!

– Да-да… – Она, кажется, даже не услышала, что я сказал. Точнее услышала, но не осознала, пребывая мыслями где-то далеко.

Я с тревогой следил за Йонсой, которая металась по горнице в ожидании Горына. Глаза её лихорадочно блестели, а лицо раскрасили алые пятна нездорового румянца. С каждым днём ей становилось всё хуже, жар сжигал её изнутри, и даже мне пришлось признать, что слова «Хейм не отпускает» – не пустой звук.

Горын считал, что всё дело в том, что Йонса, родившаяся и выросшая на Хейме, никогда не имела дела с человеческой магией, не считая артефактов. Ведь остров просто выпивал все потоки. А теперь её буквально распирало от магии, которая хлынула в тело, стоило попасть на материк. Внутри неё бурлили магические силы, которые она не могла ни осознать, ни контролировать. Ещё немного – и Йонса просто сгорит.

Входная дверь хлопнула, и через пару минут в горницу вошёл Горын. По его смурному виду я сразу понял – ничего не вышло. Но Йонса кинулась к нему с горящими глазами:

– Ну?!

И тут же пошатнулась, словно голову повело, – такое тоже происходило всё чаще. Но Горын успел подхватить её и подвел к креслу:

– Увы, снова не получилось. Прости, Йони, придётся придумывать что-то ещё.

– А ты точно не можешь… Ну… Как в прошлый раз? – с тоской спросила она, обхватывая себя руками.

– Точно, – вздохнул Горын. – Я просто рухну в волны, не долетев до Хейма.

– Но ведь Хейм не мгновенно лишает магических сил, на это требуется время, – заметил я. – Почему же ты не дотянешь до острова?

– Верно слишком долго я там пробыл. Может, если бы прошло больше времени после возвращения…

– Но времени у меня нет, – устало произнесла Йонса. – Я чувствую, что мне осталось недолго.

Теперь уже вскочил я. Воздух в горнице стал казаться удушливым, и мне захотелось распахнуть окно. Всего несколько дней назад будущее выглядело таким манящим. А теперь мало того, что девушка, к которой тянулось моё сердце, должна вернуться туда, куда мне хода нет. Так ещё и если она этого не сделает в ближайшее время, то просто умрёт. Мне казалось, что я этого не выдержу, ведь даже теперь с каждым её обмороком словно умирала частичка меня.

– Кто бы мог подумать, что попасть в гардариканскую тюрьму так сложно, – с досадой бросил я. – Все местные так боятся Хейма, что даже его название произносят шепотом и тревожно озираясь, а оно вон как на самом деле…

– Так в том и дело, что тюрьма, а не ярмарочный балаган, – развёл руками Горын. – Охраняют путь в обе стороны. И даже те немногие мои знакомые, с которыми удалось наладить добрые отношения, не могут никак на это повлиять.

– Так а что если Йонса туда на общих основаниях, так сказать, отправится, а?

Я оглядел друзей, воодушевленный новой идеей.

– Убивать никого не нужно, конечно. Пусть Йони… не знаю… лавчонку какую разгромит, а Горын с магией подсобит, чтобы ясно было, что она не просто воришка, а с искрой. В конце концов, я же и сам так попал на Хейм, это точно возможно.

– Возможно, – согласился Горын. – Но это опять же – время. Йонсу закуют в колодки и будут разбираться, кто она такая, откуда взялась и что ей понадобилось в той лавке. Всё-таки у нас какое-никакое, но правосудие.

– Но Барятину ведь как-то удалось это провернуть? Я не сидел месяцами в остроге, дожидаясь приговора.

Горын выразительно посмотрел на меня, и я только цокнул от досады. Да, у Барятина, вероятно, было больше возможностей, учитывая то, что мы теперь знали о его делах.

– Это всё не имеет значения, – вздохнула Йонса. – Если мы в ближайшее время не придумаем, как мне попасть на Хейм, то, даже угодив в число колодников, я просто не смогу перейти через Мост Костей.

– Почему?

– Так телег колодникам не положено, ногами топать всю дорогу, забыл, что ли? – огрызнулась Йонса. – Вдруг я свалюсь по дороге и меня спихнут в воду на корм тварям? Хотя нет, за меня не переживайте. Я-то справлюсь! К Мосту бы как-то подобраться…

Мы с Горыном переглянулись.

Лило Халла. Крепость карателей у Моста Костей, Гардарика

– Держитесь, Златослав Горынович предупредил, что сейчас тряханёт, – раздался в голове голос Эль.

Я переглянулся с Йонсой и понял, что и она услышала элементаля. Сам Горын ничего сказать не мог, так как в этот момент в обличье дракона парил в воздухе, а мы были зажаты в его огромных когтистых лапах. Мы кивнули друг другу, и тут же дракон камнем полетел вниз. А спустя несколько ужасающе длинных мгновений он разжал лапы, и мы покатились по земле. У меня в боку что-то хрустнуло, и я услышал, как вскрикнула Йонса. Превозмогая дурноту, я вскочил и бросился к ней.

– Что? Ударилась?

Но она мне не ответила – потеряла сознание.

«Ну Горын! Поаккуратней нельзя, что ли, было, – мысленно вызверился я. – Не мешки с картошкой ведь тащил!»

Впрочем, вслух я ничего не произнёс, только кинул злобный взгляд на преобразившегося дракона и тут же потупился. Он принял свой человеческий облик, и теперь любой мог бы понять, что перед ним не простой маг, а знатный боярин. Кафтан его сверкал золотыми нитями, а шейный платок был повязан каким-то немыслимым узлом. К нему уже бежал кто-то из карателей, кланяясь на ходу.

– Ваше златейшество, доброго денёчка! Староста отряда, Филарет Потапов, к вашим услугам. – Каратель наконец подбежал и вытянулся перед Горыном по стойке смирно. – Завид Климович не предупреждал, что кто-то нас сегодня посетит перед отправкой.

– И не должен был, – снисходительно кивнул ему Горын. – Я по оказии тут оказался. Вот, – он махнул рукой в нашу с Йонсой сторону, – Пополнение вам доставил, хоть и много чести этому ворью, лично таскать. Но уж больно я разозлился, вурдалачка окаянная в сокровищницу мою осмелилась влезть!

По нашему плану Йонсу мы решили представить воровкой. Так что она была одета в поношенные портки и мужскую рубаху, туго затянутую поясом. Волосы Горын тоже ей подправил магией – теперь вместо привычных чёрных кудряшек на голове красовался неопрятный пучок из прямых русых волос. Сказал, что на острове всё довольно быстро, за пару дней или около того, сделается как прежде – Хейм выпьет магию из такого простенького заклинания.

А вот я изображал слугу Горына – в недорогом, но чистом кафтане из плотного сукна, окантованного золотыми нитями, под стать самому боярину. Отросшие волосы я собрал в низкий короткий хвост и старался почтительно смотреть в пол.

Йонса предлагала попрощаться в Малых Золотинках, но я настоял, что тоже должен с ними до Моста лететь. Совсем она ослабла в последнее время, и мне было тревожно расставаться вот так. И как в воду глядел – перелёт в лапах дракона не прошел для неё бесследно, и теперь она лежала в беспамятстве.

– Как же это? – растерялся Филарет Потапов. – Не положено ведь так…

Пуф! С эффектным хлопком рядом с Горыном появилась Эль в обличье чёрной пантеры. Обычно она по привычке опоссумом обращалась: удобно, животинка мелкая, юркая, но в обиду себя не даст, да и опять же на плече у хозяина разъезжать можно. Но в таких ситуациях как сейчас – когда требовалось продемонстрировать особое величие Горына – принимала вид злобной пантеры. Она села у его ног и зевнула, демонстрируя клыки так недружелюбно, что каратель попятился.

– И что же именно мне не положено? – картинно нахмурился Горын.

– Нет-нет, ваше златейшество, не в том смысле что вам. Я про колодницу. Не положено же ж вот так, без суда и следствия. В списках её, значится, нету.

Горын закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, как ему нелегко приходится общаться с недоумками.

– Послушай-ка, как там тебя? Филимон? Мне это всё совершенно неинтересно, Филя. Не положено – положи. В списках нет – добавь.

– Но ваше златейшество…

– Мне что, к Завиду Климовичу, прикажешь отправиться, голубчик? – ласково произнёс Горын, но даже мне издалека было заметно, как глаза его налились золотом. – Ррраз ты не спрррравляешься…

– Не надо к Завиду Климовичу, ваше златейшество, – сглотнул каратель. – Всё сделаем в наилучшем виде. Колодницей больше, колодницей меньше. – Он сделал паузу, явно решая, стоит ли дальше задавать вопросы. Но всё же смог преодолеть страх перед боярином: – А она что ж, болезная какая? Не заразна ли та хворь?

– Ну какая там хворь, Филя, – широко улыбнулся Горын. – Приголубил её по-свойски за то, что дерзила. Очухается на острове, не сомневайся. Такую сволоту ничего не берёт!

– Это вы верно говорите, ваше златейшество. Только вот как до острова-то её допереть? Если она сама не ходячая, то никто из моих ребят её на себе не потащит. Оно, может, и ладно? Свалится где по дороге и пусть?

– Ну уж нет, Филя! – вновь оскалился Горын, почище пантеры. – Мне надобно, чтоб живой она на Хейм добралась. И там по полной свои прегрешения отработала. Тебе ясно?! Лично отвечаешь за её сохранность! Проверю!

– Так точно, ваше златейшество! – вытянулся по струнке каратель и стал нервно озираться по сторонам, словно пытаясь придумать, как бы улизнуть от нежданно-негаданно навязанной ответственности.

А я по-прежнему пытался привести Йонсу в чувство, встряхивая её за плечи да растирая руки.

– Ну же, милая, открывай глаза, не время отлёживать бока! – бормотал я, легко похлопывая её по щекам, когда она наконец пришла в себя.

– Что случилось? – прошептала она.

– Переоценила свои силы, видать. Встать сможешь? – тихо ответил я и добавил громче для всех: – Ваше златейшество, очухалась она.

Йонса медленно села, а затем и встала. Краски совсем исчезли из её лица, но она упрямо сделала шаг. Затем другой. Стискивала кулаки, но брела.

– Отлично, – улыбнулся Горын. – Филя, забирай её и…

Он успел договорить, как Йонса пошатнулась и стала заваливаться, но в последний момент успела ухватиться за рукав карателя.

– Пшла прочь, лиходейка, – брезгливо оттолкнул тот её от себя. А затем крикнул одному из своего отряда: – Антей, забери-ка эту кралю и в колодки определи. Да пошевеливайся, скоро выходим.

У меня кулаки зачесались врезать этому ублюдку по роже, и я даже дёрнулся вперёд, но пантера заступила мне дорогу и предупредительно зарычала.

«Швахх! Да чтоб вас всех! Не дойдёт же она!»

Я взглянул на Горына, но он лишь покачал головой, хотя глаза лучились сочувствием.

«Да катись оно всё! Что ж мне дальше, жить и гадать, дошла ли она, всё ли с ней в порядке?! Нет уж!»

И приняв решение, я бросился на колени перед Горыном:

– Чего тебе? – нахмурился он, предчувствуя неладное.

– Златослав Горынович, дозвольте мне вслед за… за сестрой на Хейм отправиться!

– Не дозволю! – рыкнул он. – Чего удумал-то? Что сестра пошла по кривой дорожке, твоей вины нет. Она сама свою судьбу выбрала.

Я склонил голову ещё ниже, не в силах видеть жалость и недоумение во взгляде Горына. Ведь мы всё спланировали иначе – Йонса с прочими колодниками идёт на Хейм, а мы проверяем, что всё идёт как надо, и улетаем. Но не мог я так… как оказалось, не мог.

– Она свою судьбу выбрала, и я свою выбираю – вместе с ней мне быть.

– Уверен? – глухо спросил Горын. – С Хейма назад ходу нет.

– Уверен, как никогда в своей жизни.

– Ну что же… – Горын вздохнул. – Э-э-э… Служил ты мне верой и правдой, но сердцу и впрямь не прикажешь. Как знаешь! Эй, Филя, и этого в колодки.

– Но как же это, ваше златейшество, – вытаращился каратель. – Ещё один?!

– А что такого? Сам сказал, где один колодник, там и другой. А этот болезную сам и потащит. Ну давай, чего встал, как перст! Долго мне ждать ещё вашей отправки?

От окрика Горына всё пришло в движение. Арестанты стали подниматься и, неловко стукаясь друг об друга громоздкими колодками, выстраивались в линию. Каратели ходили вдоль цепочки, щёлкая кнутами, а их служебные опоссумы как сторожевые собаки шипели и покусывали нерасторопных. Мы с Йонсой пристроились в конец шеренги. Она почти повисла на мне, тяжело, с присвистом дыша, кажется, не понимая, кто именно её поддерживает. Может, оно и к лучшему – если б была в здравом уме и сознании, я бы такого сейчас наслушался. А теперь есть шанс выслушать всё позже, на Хейме.

Лишь бы она до него дошла.

Лишь бы излечилась.

Лишь бы была счастлива.