Лило Халла. Изба Лило в Городе, остров Хейм

– А целиком ящик с делами принести можешь?

– Слушай, я опоссум, а не конь! – раздражённо заявила Эль и демонстративно завалилась на спину, расставив лапки в стороны. – И вообще я устала!

– Ты и не опоссум, не прикидывайся! – поддел я её. – Меня не покидает ощущение, что ты мне врёшь. Не уверен, что высшие элементали в принципе могут уставать! Смотри, спрошу у Горына!

– Устала! – капризно повторила Эль, не испугавшись угрозы. – Сколько можно туда-сюда меня гонять? Я за сегодняшнее утро избы половины горожан обшарила, и всё без толку!

– Пф, половины! Да всего-то пятеро: Завид Климыч, Тихон Кузьмич, Ждан, Филли и Любим. У меня всё записано! – И я постучал пальцем по книжице, в которой действительно отмечал каждое «посещение».

– Ага, зато к каждому по сто раз! То принеси, то обратно унеси… А у последнего ещё и имущество стащить меня заставил, как будто я воровка какая-то!

– Ты думаешь, мне доставляет удовольствие тратить на это время?! – возмутился я. – Но зацепок практически нет, а мне по-прежнему надо выяснить хоть что-то насчёт убийства Евдокии Барятиной. А что до Любима – и подело́м ему, гаду!

Проверить с помощью Эль, чем занимается Любим, я решил, помня, как он упорно старался найти доказательства моей «вины» в смерти Глаши. Я и сам тогда слышал, и Йонса позже рассказала, что весь его допрос зачастую сводился к «а где в это время находился тот норный». Так что когда Эль рассказала, что Любим, задумавшись, вертел в руках необычный старинный кинжал, а затем убрал его в комод и запер, то я велел элементалю стащить оружие и принести мне. Да, мелочно. Да, внезапно. Но теперь, лично увидев кинжал, я не жалел об этом решении.

«Красивый. За него, наверное, немало талонов можно выручить. — Я любовно погладил рукоять кинжала. – Что-то он мне напоминает…»

Изогнутое лёгкой волной лезвие явно было выполнено из стали высшего качества. Чуть изменив угол наклона, я поймал солнечный луч, который блестящей полоской пробежался по режущей кромке и звёздочкой сверкнул на острие. Ещё немного повернув кинжал, я увидел в нём своё отражение и нахмурился.

«Показалось, что ли?»

Приблизив кинжал почти вплотную к лицу, я долго всматривался в свои глаза и не мог взять в толк, то ли отражение искажается, то ли в левой радужке действительно проступил серый оттенок. Он пульсировал, словно живой, то поглощая лиловый цвет, то уступая ему. Я пощупал глаз пальцами, потёр веко – никаких странных ощущений. Встав у окна так, чтобы свет падал на лицо, я снова всмотрелся в кинжал. С глазом явно было что-то не так.

– Скальдов скальп, что за швахх? Эль, ну-ка глянь-ка… Эль?

Я обернулся и обшарил взглядом комнату в поисках опоссума. Но этой пронырливой морды и след простыл.

– Надо нормальное зеркало купить. Ерунда какая-то.

Кинжал я завернул в отрез шёлковой ткани, который стащил у Пахома из лавки в один из рабочих дней. Сходил умылся, поставил чайник на магопечь, бросив туда заварку и последнюю веточку розмарина. Ящерка-элементаль щёлкнула хвостом, но высечь искру смогла только с четвёртого раза.

– Я ж тебя недавно купил! И уже разрядилась? Или продали мне порченое? Вот же ворюги!

– Ой, тебе ли говорить, – фыркнула Эль, материализуясь в комнате в своём истинном облике. Будто девица из дома утех, она вольготно расселась прямо на столе, болтая в воздухе полупрозрачным хвостом.

– Чего прыгаешь туда-сюда, раз, говоришь, устала? Или на материк летала подзарядиться?

Моё лицо обдуло ветерком, а Эль закатила глаза.

– Достались же мне идиоты. Скорее бы к Златославу Горыновичу перейти, сил моих больше нет слушать подобную чушь.

– Эй, ты за языком-то следи.

– Так я правду говорю. Человечишки, идиоты и дураки. А я высший элементаль! Выс-ший! Ты хоть знаешь истинную природу нашей магии? Нет. Ты хоть знаешь, что Йотунхейм мне как дом родной? Нет. – Эль взлетела со стола, ветерком поднимая пыль и затушив с трудом разожжённую магопечь. – Это ваши маги создали низших элементалей, взяв за основу наши способности и переложив их на человеческие возможности. Поэтому низшие долго не живут, их надо подзаряжать на материке, а здесь они и вовсе дохнут, как и любая чужеродная магия. Поэтому меня так раздражает служить людям. В особенности простым. Маги хоть в теории подкованы, а ты… – Она смерила меня уничижительным взглядом. – Только: дай, принеси, укради. Тьфу.

– Так и служила бы йотунам, раз ты такая вся йотунская, – огрызнулся я.

– А где их взять-то? Всех истребили. Хоть драконы да левиафаны остались. С ними у нас полная совместимость.

– С людьми, видимо, тоже. Раз уж просьбы мои ты выполняешь.

– Тоже, да не то же. Но где уж тебе понять это всё.

Эль явно пребывала в дурном настроении. Вокруг неё кружились маленькие завихрения воздуха, а кончик хвоста мотался из стороны в сторону, словно у раздражённой кошки, а сама она словно иногда мерцала.

– Ладно уж, пока снова никуда не усвистала, кинжал Любима в разрушенную часть избы, и там аккуратно схорони. А мой скудный умишко пока попытается осознать всю глубину твоего величия.

Эль перекосило от недовольства, но кинжал она всё же взяла и испарилась, рассыпав напоследок сноп призрачных искр.

– Женщины… – вздохнул я.

Впрочем, вернулась она почти сразу же. И с ходу завелась:

– Готово. Ты вообще понимаешь, что, гоняя меня по этим глупым поручениям, ты словно копаешь грядку драгоценным целительским артефактом! Да я… – От кончика её хвоста снова посыпались искры, и Эль с недоумением на него уставилась. – Это ещё что за дела?

А в следующее мгновение она замерцала и, охнув, исчезла.

– Правда, что ли, устала, – почесал я в затылке. – Ну ладно, пусть отдыхает. Что ж я, изверг какой в самом деле. Мне и без Эль есть чем заняться.

* * *

Спустя несколько часов мне пришлось признать, что вести расследование при помощи высшего элементаля намного проще, чем на своих двоих. Точнее, формально я просто бродил по Городу и пытался найти новую работу, но параллельно всё так же присматривался к людям и заводил разговоры, притворяясь праздным болтуном.

Когда ноги уже отваливались, а голова гудела от обилия новых сплетен, я зашёл в кружало, думая промочить горло на последнюю мелочовку. Но там оказалось необычайно людно – все лавки были заняты, а люди стояли у стойки и переговаривались.

– Чего сегодня такое? Праздник, что ли, какой? – схватил я за рукав пробегающую мимо Настасью.

– Разве что праздник у кошелька Чеслава, – буркнула она, не поднимая взгляда от подноса с кружками. – Нет, вечером будет какое-то объявление совета Города, вот народ и подтягивается потихоньку.

– А, собрание, точно, – с умным видом покивал я и вышел из кружала. Ни о каком собрании я, конечно, знать не знал, но оно меня и не интересовало. – Ладно, зато сэкономил. Дома травяного чаю попью.

Последнее, что я планировал сегодня сделать, – это навестить Горына в Норах. С тех пор, как каратели его утащили, мы больше ни разу не виделись, и я начал переживать. Как он себя чувствует, ходит ли на смены. Насколько мне было известно, горожанам не воспрещалось ходить в Норы, хоть это почти никто, кроме охотников и карателей, не делал.

«Но это всё завтра. Сегодня у меня уже нет на это сил, – подумал я и зашагал домой. – А ещё надо бы к Йонсе заглянуть, но только когда её мамы дома не будет».

Вчера она только отмахнулась от моих намеков, что надо бы ещё раз присмотреться к этому Щуке. Больно много совпадений по всем направлениям. Гораздо больше её расстроило упоминание подруги в книгах Двалира. Судя по суммам, цверг явно проворачивал что-то незаконное, и Йонса ушла от меня в глубокой задумчивости, пытаясь решить, что же дальше делать с этой информацией.

Погрузившись в мысли и едва переставляя ноги, я добрел до своей избы и толкнул дверь, даже не сообразив, что она не заперта. А внутри меня встретил самый настоящий хаос. Стол был перевёрнут, магопечка валялась рядом на боку, а котелок, купленный на кровно заработанные талоны, лежал в противоположном углу со вмятиной в боку, будто его хорошенько пнули. Неизвестный вандал даже лежанку перетряхнул и испоганил – простыни были сдёрнуты, затоптаны и брошены кулём на пол.

– Что за швахх?! – возмутился я вслух, рассматривая бардак вокруг. – Совсем народ с катушек съехал?

– Лило Халла? – раздалось из сеней, и в комнату шагнули двое карателей.

– Ого, спасибо, что так быстро! – восхитился я. – Я ничего не трогал, только вошёл, так что…

– Рот закрой и на выход! – перебил меня один из карателей.

– Чего?

– Что слышал! Шагай.

Его опоссум соскочил с плеча, на котором прежде сидел, и, оскалившись, подскочил ко мне, но я отшатнулся.

– Да в чём дело-то?! Я ничего не нарушил.

– Сказал убийца девицы Тулуповой, – хохотнул второй каратель и хлестнул плёткой, затягивая её вокруг моей шеи.