7 марта 2010 года «Музыкальный коллектив Петра Налича» с песней Lost and Forgotten был выбран в качестве участника от России на конкурс «Евровидение». Уже через пару лет на «Евровидение» будут смотреть скептически, да и побеждать в нем будут в основном фрики. Наверное, 2010-й был последним годом, когда к конкурсу относились серьезно, как к спортивному состязанию. Чего говорить – Макс Фадеев с нуля создавал артистов специально «под Евровидение». Так было с группой Serebro в 2007-м, так было в 2010 году и с певицей Yo-Yo. Референсом для Фадеева была популярная в те годы Леди Гага. Но «русской Гаги» не вышло – солистка сломала ногу за пару месяцев до конкурса, предоставив свое место на «Евровидении» Петру Наличу, за что была уволена. Жестокий мир музыкальной поп-индустрии просто сожрал Yo-Yo.

Петр Налич был интеллигентом с хорошим музыкальным образованием, автором своих песен – не продюсерским проектом. Он не принадлежал к миру российского шоу-бизнеса, ведь «взлетел» не с помощью продюсера, а благодаря YouTube, в 2007-м став первой русской музыкальной интернет-звездой. В 2008-м он стал еще и первым артистом, выпустившим в интернете альбом («Радость простых мелодий») с использованием системы «Pay what you want» («заплати сколько хочешь»). Неудивительно, что в телевизоре Петр Налич с его оперными приемами и оригинальными аранжировками был не к месту: не то как анахронизм, не то как парень из будущего. Выступление на конкурсе в Осло принесло артисту всего лишь 11-е место.

И хотя на «Евровидении» Налич пел по-английски (и его главный хит Gitar тоже англоязычный), именно Петру и его группе удалось стать мостиком между Россией нулевых и десятых. Страна, которая к концу 2000-х стеснялась петь по-русски, к середине нового десятилетия имела индустрию, ориентированную почти исключительно на русскоязычного слушателя. Налич, внук бошняка, впитавший в себя балканскую музыкальную традицию, своим творчеством ускорил наступление русофильских времен в музыке. «Балканский след» в песнях 2010-х себя еще проявит: от Налича до Мартича был один шаг.

Роман Mujuice Литвинов тоже рос в интеллигентной московской семье, но его бэкграунд был иной. Mujuice играл IDM и сотрудничал с андеграундным лейблом How2make. По собственному признанию, поначалу он «манерничал»: делал сложную музыку с ломаными ритмами, собирая композиции из десятка коротких искаженных семплов. Наверное, так бы звучали сотни калькуляторов в одной комнате, если бы их звуки слышал человек под диссоциативами.

Удивившись, почему в клубах никто под такое не танцует, Роман решил шагнуть в более «попсовом» направлении. Альбом Cool Cool Death 2007 года уже содержал в себе не просто электронные композиции, а песни, в которых русские фразы были забавно перетасованы с англицизмами:

Не волнуйся, это странно,

Новостройки, показалось.

Сигареты, львы и тигры,

Entertainment, хвост кометы.

Подобно тому как Роман «крошил» семплы и звуки на маленькие фрагменты, он также дробил текст на мелкие «скомканные» кусочки. Вместо связанной истории получался хаотичный калейдоскоп образов. Николай Редькин сравнивал их с эсэмэсками или твитами. В припевах Роман часто прибегал к приему повтора и перечисления («Все нормально, все нормально» или «На луне, на нуле»). Каждую фразу можно безболезненно «вырвать» из контекста, потому что никакого контекста нет – слова и смысл в них здесь такой же «семпл», который необходим для общего впечатления от музыки.

Его особая вокальная манера во многом предвосхитила эпоху АСМР-контента. Не пропевая, а прошептывая свои интимные и странные песни, Муджус стал звездой русской инди-электроники. Его обожали музыкальные журналисты в России, были слушатели и в Европе. Перед Литвиновым были открыты разные пути.

Начиная с Cool Cool Death, альбомы Романа можно делить на песенные и инструментальные. В этом отличие от Дельфина, с которым Муджуса часто сравнивали из-за меланхоличного вайба и скромных вокальных данных. Дельфин не был продюсером и не мог существовать без музыкантов – они отвечали за звуковое наполнение его релизов (Mewark, Павел Додонов). Mujuice, записав в 2011 году один из главных русских альбомов в истории – Downshifting, – просто взял и вернулся к инструментальной электронной музыке. Успех и лавры поп-артиста интересовали его меньше, чем подлинная творческая свобода. А она как раз и заключалась в том, чтобы постоянно находиться в поиске. Работать то с IDM, то с поп-песнями, и так по кругу. Но амбиция записать великий русский поп-альбом у Муджуса была.

«Муджус – человек, который едва ли не ежемесячно ездит с концертами в Европу, который в прошлом декабре играл на отдельной площадке французского фестиваля Transmusicales, лауреат международного конкурса Red Bull Music Academy, ездивший по его стипендии в Лондон, герой материала о русских музыкантах на “Питчфорке”. Понятно, что Муджус, с его-то умом, талантом и чутьем, давно уже мог переехать куда-нибудь в Берлин и встроиться в тамошнюю систему. Вместо этого он сидит в Москве и пишет альбом русских песен».

В 2011 году Муджус выпускает свой самый «прямой» и песенный релиз. На «Афише» появляется его фото, сделанное Гошей Рубчинским, – будущей звездой дизайна, а пока что просто модным фотографом. Критик Александр Горбачев становится главным апологетом творчества Литвинова, а Downshifting нарекает «Группой крови» для поколения нулевых и «Морской» XXI века. Сравнения с Цоем были особенно опасны и претенциозны. Речь шла о влиянии или музыкальных особенностях? Оценивать первое было рановато.

Кстати, по собственным словам, Роман не слушал группу «Кино». А если сравнивали доступность музыки для масс – разве мажор из Дегтярного переулка и хипстер из клуба «Солянка» мог записать что-то «народное», как Цой? Фанатик всего западного и необычного, поклонник лейблов WARP и DFA взял и придумал композиции, которые в своей гениальной простоте похожи на трехаккордовые дворовые песни русского рока?

«Я уже довольно долго музыкой занимаюсь и уже понял, что нет ничего более авангардного, чем делать в России поп-музыку».

На мой вкус, Муджус сделал нечто более великое: стал Муджусом. Не чьим-то аналогом или последователем, а самостоятельной единицей. Глупо искать в прошлом русской музыки его предшественников (готов принять сравнения разве что с Дельфином). Но отныне с Муджусом будут сравнивать целую плеяду новых артистов 2010-х: от гитарных инди-романтиков типа Сироткина до электрорэп-модников типа Петара Мартича. Муджус сам стал ориентиром, которым вдохновляются другие.

Тогда откуда параллели с Цоем? Безусловно, Муджус сделал беспроигрышный ход, привнеся в свой мелодический шепот под кислотные синтезаторы русские народные напевы – это практиковал и Цой, особенно на поздних альбомах «Кино». Забавны даже пересекающиеся темы «панчлайнов» в текстах (простите, я еще не пришел в себя после предыдущей главы).

Панчи тут литературные. У Муджуса отсылка на Островского, у Цоя – на Грибоедова. Все-таки мы «самая читающая страна в мире»:

Мы цвели на костях весны,

После марта пришел февраль,

Новостройками снились сны,

Тишину закаляла сталь.

После красно-желтых дней

Начнется и кончится зима,

Горе ты мое от ума,

Не печалься, гляди веселей.

Если мы говорим о саунде альбома Downshifting, то рискну сказать, что ничего похожего ни одна великая русская рок-группа до Муджуса не записывала. Да и не могла ввиду технических данных и жанровых ограничений.

Весной 2011 года вышел первый сингл Романа «Выздоравливай скорей», своим диско-ритмом напоминающий работы проекта The Rapture, а мелодиями – группу MGMT. Муджус «стирал и убирал все лишнее» из альбома, облегчая композиции для восприятия, но был IDM-музыкантом по своему духу. А значит, глитчи, midi-семплы, восьмибитные мелодии и искажения все равно окутывали хрупкий голос Романа. Такой саунд не позволял считать Downshifting поп-записью в полной мере, скорее, поп-записью в дискографии Муджуса. Но и роком это тоже не назвать: редкие гитары на альбоме – лишь еще один из семплов, в песнях мало от традиционного гитарного рока Цоя или Лагутенко.

В чем Горбачев точно оказался прав, так это в оценке потенциала Муджуса как большого мелодиста. Downshifting восполнил «отчаянную нехватку мелодий в эпоху тотального избытка звуков». Мелодии были и впрямь потрясающие, неподражаемые. А главное – они идеально сочетались с текстами Романа. Не будет преувеличением сказать, что это были первые большие русские песни за много лет со времен песен Валерия Полиенко для t.A.T.u. и группы «Звери» в нулевые. Да, их пело явно меньшее количество людей, чем «Я сошла с ума», но и в сотни раз большее, чем песни англоязычных групп «Мои ракеты вверх» или Cheese People (помните таких? «Афиша» писала про них в 2000-е).

Downshifting запустил долгоиграющий тренд на слово «юность», подарившее название самому известному треку с пластинки:

Навсегда вместе, навсегда врозь,

Навсегда космос, навсегда кровь,

Навсегда вечность, навсегда зверь,

Навсегда юность, навсегда смерть.

Использовать это слово сегодня кажется какой-то звенящей пошлостью, но в начале десятилетия оно сводило всех с ума. Бренд одежды, релизы инди-групп и и паблики «ВКонтакте» так или иначе эксплуатировали «юность». Напрасная, потерянная, да какая угодно, главное – юность!

Но вот что особенно важно. Пластинка Муджуса, будучи записанной на абсолютно западном (высоком) уровне качества с многослойным продакшеном, была про нас с вами. Про наши теплотрассы, про нашу «кровь на танцполе», про нашего «зверя под кожей», про нашу юность и наш космос. Хипстер-западник, который по всем законам жанра должен был слезно падать на колени перед редакцией Pitchfork, записал русский альбом. И если русский рэп «не забывал свои корни» и даже не пытался играть с английским, то молодые инди-музыканты в нулевые годы перестали петь на родном языке. Муджус, не будучи каким-то славянофилом и патриотом, вернул русский язык отечественной городской молодежи из среднего класса.

На момент 2011 года модный альбом на русском языке – событие. И оно вдохновит многих попробовать сделать то же самое.