Бойкот африканских сборных
Похищение Кубка мира
Вьетнамская война
Это для нас перейти от 1962 к 1966 году – перевернуть страницу. Меж тем четырехлетка, разделившая два мундиаля, вместила в себя и убийство Джона Кеннеди, и знаменитую речь Мартина Лютера Кинга, и последовавший за этим закон о гражданских правах, который запрещал дискриминацию по расовому признаку. Тектонические сдвиги наблюдались и на другом континенте – в Африке. В 1950–1960 годах страны из самой жаркой части света стали массово избавляться от господства европейских метрополий, одна за одной объявляя свою независимость. Особенно урожайным в этом плане стал 1960-й: сразу 17 африканских государств стали самостоятельными. Разумеется, они активно вступали в мировые организации, в том числе и спортивные. ФИФА была только рада новым членам, но вот преференции континенту молодых стран предоставлять не спешили: Африку объединили с Азией и Океанией, и на весь этот свет дали только одну путевку в финальную часть! Разумеется, африканские страны, успевшие объединиться в одну конфедерацию, протестовали как могли, а затем синхронно сняли свои заявки с квалификации. Потери этих пятнадцати сборных мундиаль как бы и не заметил: уровень футбола в Африке в те годы был таков, что первая победа в финальных турнирах на весь континент была добыта только в 1978 году Тунисом!
Вследствие африканского демарша отборочная группа сузилась до трех команд – двух Корей и Австралии. Причем они никак не могли договориться о месте проведения квалификационного турнира. В итоге сыграли в Камбодже, что сильно не понравилось представителям Южной Кореи, и, как в песенке про десять негритят, «их осталось двое». КНДР спокойно разобралась с «соккеруз» (6:1, 3:1) и впервые в истории вышла в финальную часть. Памятуя про провал корейцев из южной части полуострова на ЧМ-1954, ничего серьезного от северян не ожидали. Но именно эта сборная из самой закрытой страны мира оказалась едва ли не главной сенсацией всего турнира. Попали они в группу с СССР, которые уже вовсю были частью мировой футбольной общественности, а также с Чили и Италией. Из-за одиозности своих руководителей и чрезмерной закрытости вокруг КНДР всегда ходило множество слухов и небылиц. Вот и в 1966-м говорили, что великий вождь Ким Ир Сен лично отобрал 50 футболистов для подготовки к мундиалю, которых заперли в спартанских условиях в горах и гоняли до умопомрачения. Перед турниром правитель страны произнес напутственное слово – и корейцы отправились покорять мир. Стартовать предстояло против финалистов Евро-64, сборной Советского Союза. Поражению 0:3 никто не удивился. А вот дальше КНДР ушла от поражения в игре с чилийцами благодаря голу на 88-й минуте, а в третьем матче и вовсе сотворила сенсацию, одолев итальянцев 1:0. Сборная СССР, к тому моменту уже обеспечившая себе плей-офф, выставила полурезервный состав против Чили и дожала-таки представителей Нового Света (2:1). Благодаря этому корейцы прошли в плей-офф, что уже было сенсацией. Делегация из КНДР полным составом наблюдала и болела за советскую команду!
Корея, остававшаяся (и остающаяся) разделенной, словно послужила примером другой стране. Война во Вьетнаме вспыхнула еще в 1950-х, но именно в середине 1960-х перешла в более горячую фазу. Как и Корею, страну разделили пополам. Одну поддерживали коммунисты из СССР и Китая, вторую – в основном США. Джон Кеннеди еще до злополучной поездки в Даллас существенно увеличил контингент войск в Южном Вьетнаме (почти втрое только за 1962 год). В 1964-м произошло серьезное обострение. 2 августа в Тонкинском заливе, у побережья Северного Вьетнама, американский эсминец USS Maddox проводил разведку (официально – сбор радиосигналов, но фактически шпионил за северо-вьетнамскими силами). В тот день три северо-вьетнамских торпедных катера приблизились к кораблю и, по данным США, открыли огонь и выпустили торпеды. Maddox ответил артиллерией, а подоспевшие истребители с авианосца USS Ticonderoga потопили один катер и повредили остальные. Американцы отделались легкими царапинами – пуля попала в палубу, никто не погиб. Через два дня снова в Вашингтон было доложено о новой атаке. Конгресс США принял резолюцию, которая фактически оправдывала полномасштабное вторжение американских войск. В 1965-м американцы начали бомбить север Вьетнама и отправили сотни тысяч солдат в джунгли. Их план: задавить врага числом, техникой и напалмом. Но вьетнамцы оказались хитрее – прятались в туннелях, ставили ловушки, а поддержка местных крестьян делала их неуловимыми. Война затянулась, дома в США начались протесты, хиппи кричали «Make love, not war!», а телевизоры показывали американские гробы и горящие вьетнамские деревни. К 1973-му, потеряв 58 тысяч солдат и кучу денег, США плюнули и ушли, оставив Южный Вьетнам на растерзание. В 1975-м коммунисты взяли Сайгон, и Вьетнам стал единым. А тогда, в 1966-м, никто и не думал отстранять «агрессора» от отборочных матчей к мундиалю. Впрочем, «звездно-полосатые» устранились сами, уступив Мексике еще в первом отборочном раунде.
А в это время Англия готовилась принимать важнейший турнир. Спесь бывшей империи на поле была давно сбита, но газеты продолжали задавать форсу: «Мы – лидеры в мире современной музыки. Наши модельеры диктуют современную моду. Сейчас мы станем точкой притяжения еще и для всех футбольных болельщиков, для тех, кого не интересуют «Битлз» и «Роллинг Стоунз», кому безразлична длина женских юбок. Хотя таких немного…»
Ну что же, Великобритании нужно отдать должное, она многое дала миру и по праву считается страной с великой историей и культурой. Вот только чем больше пафоса напускает на себя человек (или страна), тем смешнее видятся ее провалы. И словно злую шутку сыграла судьба с Англией. Буквально за пару месяцев из самого центра Лондона пропал кубок мира!
В январе 1966 года трофей выставили на всеобщее обозрение в Центральном зале Вестминстера в рамках выставки марок. Охрана была на удивление слабой: один охранник, да и тот, похоже, больше любовался экспонатами, чем следил за их сохранностью. В ночь на 20 марта трофей… просто исчез. Замки не взломаны, окна целы, никаких следов. Утром организаторы обнаружили пустой постамент и запаниковали. Англия, страна-хозяйка, потеряла главный футбольный символ накануне чемпионата – это был международный позор.
Полиция Скотленд-Ярда бросила все силы на поиски. Начались допросы, обыски, проверка черного рынка. Пресса раздула скандал: газеты пестрели заголовками вроде «Кубок мира украден!» и «Позор нации». ФИФА была в ярости и даже начала готовить запасной план – сделать копию трофея. Но тут в дело вступил неожиданный герой.
Через неделю после пропажи, 27 марта, обычный лондонец по имени Дэвид Корбетт гулял со своей собакой Пиклз (что переводится как «Огурчик») в парке недалеко от своего дома в Южном Лондоне. Пиклз, черно-белый колли, вдруг начал рыть землю под кустом и вытащил сверток, завернутый в газету. Дэвид развернул его и обомлел – это был тот самый кубок Жюля Риме! Он сразу отнес находку в полицию, где его сначала приняли за шутника, но быстро убедились в подлинности трофея.
Как кубок оказался в кустах? Официально похитители так и не были найдены. Главным подозреваемым стал некий Эдвард Бетчли, мелкий преступник, который позже утверждал, что украл кубок ради выкупа в 15 тысяч фунтов, но передумал и подбросил его в парк, испугавшись шумихи. Его судили, но доказательств хватило только на обвинение в вымогательстве, а не в краже. Некоторые считают, что за кражей стояла более крупная банда, а Бетчли был лишь пешкой. Есть даже конспирологические теории, что это был трюк для рекламы чемпионата, но они не располагают бдоказательствами.
Забавно, но громче всех обвиняли англичан бразильцы! Они рассчитывали так же уверенно выиграть третий подряд мундиаль и забрать кубок Жюля Риме себе навсегда. И по мнению двукратных чемпионов мира, хитрые англичане специально «потеряли» трофей, чтобы не отдавать его Бразилии. Но и их наказала судьба! Совершенно заслуженно выиграв два предыдущих мундиаля, бразильцы купались в славе и считали себя вечными чемпионами. Штат сборной раздулся до 40–50 человек, и «Селесао» могли себе позволить играть по два «товарняка» за раз двумя разными составами. Неприкасаемым был разве что Пеле. Любителей карнавала жестко спустили на землю венгры и португальцы. Проиграв им с одинаковым счетом 1:3, Бразилия с позором уехала домой уже после группового этапа.
В четвертьфинале случилась встреча двух команд-открытий. И тот поединок смело можно назвать самым эпичным камбеком в истории мундиалей! Корейцы рванули с места в карьер, открыв счет уже на 1-й минуте, а к 25-й португальцы «горели» 0:3! Кто знает, как далеко бы зашли заводные солдаты Ким Ир Сена, если бы не гений Эйсебио. Он сделал покер, и Португалия выиграла 5:3. На следующий день газеты вышли с говорящими заголовками: «Эйсебио 5:3 КНДР».
ФИНАЛ
На главный матч вышли сборные Англии и ФРГ. Первые в полуфинале перебороли ярких португальцев, вторые оставили ни с чем симпатичную сборную СССР. Фаворитом считались представители острова: они и хозяева, и игру по турниру показывали более зрелую. Невероятная статистика: поединок на «Уэмбли» 30 июля 1966 года стал пятым финалом чемпионатов мира подряд, где счет открывала одна команда, а побеждала в итоге другая. Западная Германия повела усилиями Хельмута Халлера. Англия же избрала интересную и совершенно необычную на то время тактику – без фланговых полузащитников. Это сегодня «ромбом» в центре поля не удивишь, а тогда это было немыслимо, особенно для британцев, которые все время славились своими навесами. Надо сказать, смена тактики сказалась положительно: англичане играли лучше и заслуженно отыгрались благодаря голу головой Джефри Хёрста. Вратарь даже среагировать не успел! На 78-й минуте Мартин Питерс вывел хозяев вперед. Почти 97 000 зрителей, среди которых была и королева Елизавета II, затаили дыхание в ожидании финального свистка. К чести немцев, они бились до последнего – и были вознаграждены голом Вольфганга Вебера за считаные секунды до финального свистка. Во второй раз в истории мундиалей в финале не хватило 90 минут, чтобы выявить победителя. Англичане были разбиты: как же так, не удержать победу всего на минуту?! Правда, их коуч Альф Рэмзи успокаивал подопечных: «Посмотрите, немцы уже выдохлись!»
Действительно, сил больше осталось у хозяев, в экстра-тайме они атаковали больше и опаснее. На 101-й минуте случился эпизод, которому суждено навсегда войти в историю, а также вписать в нее имя советского лайнсмена Тофика Бахрамова. Разберем детально: англичане в атаке. На правом краю Джордж Коэн делает не совсем удачный навес в штрафную немцев. Тем не менее Джефри Хёрст принимает мяч после отскока от газона и ровно с левого угла вратарской неожиданно бьет с разворота. Вратарь ничего не может поделать с ударом, но мяч попадает в перекладину, от нее отскакивает в газон. Первым на отскоке оказывается защитник ФРГ Вольфганг Вебер и выносит мяч куда подальше. Англичане тут же апеллируют к арбитру, дескать, мяч после удара о перекладину пересек линию ворот. Немцы столь же активно показывают, что отскок был в поле. Швейцарский рефери Готтфрид Динст бежит к лайнсмену Тофику Бахрамову, который, по идее, должен был видеть траекторию мяча. Тот, выйдя на пару метров на поле, четко кивает головой и говорит: «Гол был!» Алан Болл и Роджер Хант, ближе всего находившиеся к судьям, побежали праздновать взятие ворот. Тут же Бахрамова окружают трое немцев, дескать, реф, ты чего? Лайнсмен из СССР не обращает на них внимания и движется к центру поля. Трибуны в ликовании рябят британскими флагами, на табло двойка сменяет тройку. Четвертый гол на 120-й минуте в сетку ворот деморализованных немцев констатирует: Англия – сильнейшая сборная на планете! Королева Елизавета вручила заветный трофей капитану Бобби Муру (если бы не Мюнхен-58, кубок бы получал Дункан Эдвардс, мы уверены). Поверженным футболистам ФРГ только и оставалось сетовать на судьбу и слепоту азербайджанского лайнсмена. Позже Бахрамов в разговоре с переводчиком признавался: «Да что я там мог увидеть!», то есть действовал по наитию, наобум. Доводилось встречать в прессе и такую небылицу, дескать, в 1993-м легендарный боковой, незадолго до смерти, произнес «За Сталинград». Якобы это была его месть немцам за ужасы Второй мировой. Эту небылицу опроверг его сын, но тем и прекрасен футбол: вместе с радостью победителей и горестью побежденных он порождает легенды, домыслы, становясь намного большим, чем просто игрой.
Персона
Эйсебио
Человеку занятому, коим непременно является главный тренер любой профессиональной команды, очень сложно найти время, чтобы спокойно подумать о чем-то своем. Находясь в круговороте событий, людей, планов, некогда прислушаться к самому себе, к внутреннему голосу, который может прорезаться разве что в те душные ночи, когда луна светит так ярко и совсем не хочется спать. Время – едва ли не единственная роскошь, которой так не хватает деловым людям. Бела Гутман наслаждался моментом, когда мог оказаться наедине с собой. Он недавно выиграл чемпионат Португалии с «Порту» и решился на резкую перемену в жизни: ушел в стан «Бенфики». «Орлы» предлагали более масштабное поле деятельности, и тренеру предстояло сильно поменять состав. Мысли о перестройке поглощали маэстро все сильнее, поэтому он терпеть не мог, когда приходилось решать какие-то бытовые вопросы, выдергивавшие его из пучины глобальных мыслей. Поход в парикмахерскую в городе Лоренсу-Маркиш (сегодня – Мапуту, столица Мозамбика) обещал как минимум добрые полчаса своеобразной медитации, когда ничего делать не можешь, а только глядя, как неспешно работает цирюльник инструментами, думать о чем-то своем.
– Мистер Гутман, вот так встреча! – Беллу Гутмана выдернул из раздумий знакомый голос, но он не сразу определил, кому этот голос принадлежал. В парикмахерской сидел Жозе Карлос Бауэр. Действительно, где же они могли еще увидеться, как не за тридевять земель от Бразилии, в Мозамбике, да еще и в парикмахерской.
– Жозе, привет, сколько лет, сколько зим! – ответил Гутман на хорошем португальском, но не без акцента.
Бауэр когда-то считался одним из лучших бразильских опорников, а Гутману удалось с ним поработать в Сан-Паулу, в одном тренерском штабе. Вместе они выиграли чемпионат штата. Ровно после этого беглый венгерский тренер и вернулся в Европу, в «Порту». Мужчины тепло обнялись и, обменявшись стандартными, но обязательными вопросами, перешли к сути.
– Мистер Гутман, здесь есть такой паренек!.. – Бауэр был на четверть века младше Гутмана и никогда не позволял себе панибратства.
– Жозе, тут знаешь сколько разных пареньков, – последнее, о чем хотел говорить тренер, – это о том, чтобы пристроить в Европе очередного «неплохого мальчишку». На поверку они оказывались либо попросту не соответствовавшими уровню лиги Португалии, либо настолько «сырыми» в плане психологии, элементарного воспитания, что ни о каком переезде из Африки не могло идти речи.
– Нет-нет, этот – точно бриллиант. Я хотел его забрать в Бразилию, но меня в Сан-Паулу и слушать не стали. У нас просто не хватит денег, чтобы выкупить его и оформить его переезд.
Далее Бауэр в красках описывал талант юного дарования, завершив таким фактом: «Мистер Гутман, он же стометровку за 10,6 пробегает! Я лично видел!» Белла решил не отмахиваться от футболиста, о котором с таким упоением рассказывал бывалый экс-хавбек сборной Бразилии. Парень действительно не подвел ожидания маэстро: прекрасно сложенный, невероятно быстрый, с хлестким ударом и голевым чутьем, он уже казался готовым к большому футболу. Но возникли определенные обстоятельства. Дело в том, что в тот момент паренек по имени Эйсебио выступал… за фарм-клуб «Спортинга»! Бело-зеленые внимательно следили за тем, чтобы у них не уводили лучших талантов, так что за этого бриллианта предстояло всерьез пободаться.
Эйсебио да Силва Феррейра был одним из восьмерых детей в семье. В десятилетнем возрасте он остался без отца, поэтому денежный вопрос для него стоял остро всегда. Парень грезил о «Бенфике», у которой, как и у других больших португальских клубов, была своя футбольная академия в колонии. Дважды Эйсебио разворачивали с просмотров, и наконец за мальчика все решила мама: записала его в академию «Спортинга». Два года на тот момент отыгравший за «бело-зеленых», Эйсебио был готов на все ради «Бенфики». К тому же «Орлы» были готовы удовлетворить финансовые запросы его семьи (переговоры за футболиста вел старший брат – инженер). «Спортинг», узнав о том, что бриллианта вот-вот уведут, предложил вдвое больше, но Эйсебио и слышать ни о чем не хотел. «Бенфика» старалась избегать прямой конфронтации с соседями по Лиссабону, поэтому футболиста вывезли в Европу под женским именем Рут Малоссо. Вообще, переезд форварда походил на самую настоящую спецоперацию: в аэропорту португальской столицы его встретил представитель «Бенфики» и всего один журналист из «A Bola». Тут же Эйсебио был посажен в автобус и увезен за 300 километров, в город Лагуш. Представители «Орлов» боялись, что подростка могут физически похитить, поэтому «шифровали» его как могли. 12 дней Эйсебио сидел в номере отеля и уж было собирался плюнуть на все и вернуться в Мозамбик. Мама уговорила потерпеть и не горячиться.
Еще полгода ушло на регистрацию новичка. Все это время между «Спортингом» и «Бенфикой» шел обмен гневной корреспонденцией: борьба в кулуарах за Эйсебио была крайне ожесточенной. Усилия Беллы Гутмана и руководства «орлов» были не напрасными: парень начал забивать сразу и много. «Бенфика» со своей молодой суперзвездой стала лидером не только местного, но и европейского футбола. Наконец была прервана гегемония мадридского «Реала» в Кубке европейских чемпионов! На чемпионат мира 1966 года Эйсебио ехал как большая звезда. Португалия, впервые пробившаяся на мундиаль, была вправе рассчитывать на большее, нежели просто участие…
Когда Эйсебио был еще подростком, он вместе с друзьями создал команду под названием «Бразильцы». Каждый, как водится, взял себе имя знаменитого на тот момент футболиста из этой страны.
– Я буду Гарринча! – закричал невысокий мальчуган, возившийся с мячом. Впрочем, мячом это можно было назвать лишь с большой натяжкой: сфера неровной формы, набитая носками и газетами.
– А я – Зизиньо, – уверенно сказал щуплый парень, который и в самом деле чем-то смахивал на лучшего игрока чемпионата мира 1950 года.
– Ты, Ману, Моасир Барбоза, – с улыбкой сказал главный по новосозданной команде. – Ты всегда играешь в воротах. Ну а я буду Пеле!
Никто не возражал. Эйсебио действительно выделялся среди них так же сильно, как Пеле на фоне других форвардов. И надо же, в 1966 году пареньку из Мозамбика предстоит встретиться со своим кумиром в дождливой Англии, на домашней арене «Эвертона». Он не стушуется перед теми, на кого смотрел с обожанием. Эйсебио выйдет снимать с них корону. Непобедимая Бразилия оказалась в тот вечер у ног новой звезды, и даже великий Пеле был бессилен: «Черная жемчужина» забила дважды, и действующие чемпионы мира были выбиты с мундиаля уже на групповом этапе.
Турнир в Англии останется вершиной международной карьеры Эйсебио: в 1962-м из «Бенфики» со скандалом уйдет Белла Гутман, прокляв «орлов» на 100 лет. Если проклятие действительно существует, то клубу из столицы Португалии еще не видать международных трофеев до 2062 года. А Португалия, сенсационно заняв третье место (по сей день лучший результат в истории этой страны), еще долго будет считаться периферической сборной. Лишь в 2000-х она станет постоянным участником самых престижных турниров благодаря новым звездам. Эйсебио проживет счастливую жизнь, он застанет сильную, элитную сборную Португалии. Он еще встретится с молодой суперзвездой Криштиану Роналду, он будет старшим товарищем для заматеревшего Луиша Фигу. Эйсебио будет желанным гостем на всех благотворительных матчах ФИФА и УЕФА, ему при жизни поставят памятник. Когда 5 января 2014 года сердце великой «Черной жемчужины» перестанет биться, в Португалии объявят трехдневный траур. Он станет первым футболистом, похороненным в Национальном пантеоне Португалии среди самых выдающихся деятелей этой страны. Парень, наполовину анголец, наполовину мозамбикец, тайно перевезенный в Европу, ее в итоге покорит и навсегда останется в памяти и сердцах всех любителей футбола.